No Drama

      Свет делает вещи видимыми. Даже сам воздух, пусть это лишь примеси и пыль, но кажется, его можно схватить рукой, как туман или дождь, если смотреть издалека на самые его истоки в облаках. И все бы ничего, но запах…       – Ты что творишь, засранец? Всю квартиру мне задымил.       – Не видишь? Омлет жарю.       – В том-то и дело, что не вижу. Тут вообще ни хера не видно.       – Да ладно, я окно открыл, сейчас все выветрится. На тебя я тоже сделал. Мог бы и спасибо сказать.       – Ага, спасибо. Но в следующий раз используй вытяжку, пожалуйста, и не накаляй так сильно масло. Рак в мои жизненные планы пока не входит.       – Учту.       Наша совместная с Лешим жизнь длится уже неделю. Как и планировалось, объект они сдали десятого, и теперь он в поисках работы. Хоть я его и не тороплю, каждый день парень ходит на собеседования: видимо, не хочет сидеть у меня на шее. Гордый. Не сказал бы, что моя жизнь сильно изменилась (порой я его вообще не замечаю), просто она перестала быть скучной.       Мое утро, как и у многих людей, начинается с уборной. Вот только теперь на выходе меня неизменно встречает сонная физиономия Лешего. Когда я посоветовал ему вставать позже, он сказал, что если опять отрубится, то уже не встанет. В общем, я у него вместо будильника. Потом следует завтрак. В основном готовит он. В основном у него получается. Но бывают и исключения. Я иду на работу, Леший идет ее искать. Иногда прибирает квартиру, иногда готовит ужин. Иногда поднимает сиденье унитаза. Человек настроения.       Гардероб Лешего со времен ночлежки не больно-то обогатился. Одежда у него явно не в приоритете. Отдал ему кое-что из своих вещей. Правда, мои штаны ему как шорты (дома ходить пойдет), а футболки великоваты, ничего – оверсайз нынче в моде. Откопал неношеные джинсы с подворотом снизу – эх, еще бы пару сантиметров, хотя с ботинками, может, и прокатит. Еще подкинул ему зимнюю куртку: я – на машине, могу и в весенней походить. На первое время должно хватить.       Бывают такие дни, когда ты уже с утра понимаешь, что день пойдет по пизде. Начинается все с какой-нибудь мелочи, и вот на эту мелочь, вроде неудачной парковки или забытых дома ключей, слоями накладываются другие, по принципу снежного кома. У меня сегодня был именно такой день. Забыл дома телефон, облился супом, дежуря в автобусе, чудом избежал ДТП, полчаса простоял в очереди супермаркета из-за булки хлеба и в довершение всего поскользнулся на ступеньках этого же супермаркета. Чтобы смягчить падение, пришлось на время расстаться с хлебом, но рукам моим от этого легче не стало. На кой хер они делают гранитные ступени?! Мне еще повезло, что ничего не сломал, хотя левая рука болела знатно. Перебрав все маты и подобрав хлеб, поплелся к машине.       Зайдя в квартиру, я первым делом пытаюсь пристроить злосчастное мучное изделие: чтобы раздеться, мне нужна правая рука – левая временно не функционирует. Черт, и положить-то некуда!       – Где же ты, Диво Лесное? Что же ты меня не встречаешь?       Наконец послышались шаги моего спасителя.       – Не мог бы ты подержать… О…– в самом деле диво. – Кто ты и что делаешь в моем доме?       – Хорош придуриваться, – забирает у меня хлеб и несет на кухню.       – С чего вдруг побриться надумал? – разувшись, следую за ним. Прям и не узнать: гладко выбрит, подстрижен, зачесанная вперед челка закрывает лоб со шрамом. Сразу стал симпатичнее, что ли. Даже с мужской точки зрения. Да и при чем тут точка зрения? Красота, она универсальна, пусть и субъективна, а пол здесь роли не играет. Теперь ясно, почему он не сделал этого раньше. С такой внешностью на улице не выжить.       – Я на работу устроился. Официантом в одну кафешку. Сказали: нужен опрятный вид.       – Переборщил. Теперь разве что в модели возьмут.       – Еще слово, и останешься без ужина, – тычет в меня ножом.       – Из продуктов, купленных на мои деньги, – возвращается к резке хлеба. – И вообще, знаешь, с каким трудом я этот хлеб добыл?!       – Ты и есть в куртке будешь? И, кстати, что у тебя с рукой?       – Так, Леший, ты сегодня за няньку, – решил обрадовать его с порога, опуская сына на пол.       – А?       – Ну, у тебя же выходной? Посидишь с Колькой, пока меня не будет?       – А ты разве не дома должен быть?       – Надо съездить в больницу, проверить руку – мало ли. Да я быстро, если очереди не будет, так вообще мигом.       – Ну да.       – Папа, а это кто?       – Это? Это дядя.       – Дядя?       – Ага, дядя Леший. Он с тобой поиграет, пока папа не вернется.       – Дядя Лёша?       – Не Лёша, а… А в принципе… – взглядом спрашиваю у Лешего, не против ли он. Вроде махнул рукой. Пусть уж лучше Лёшей зовет, чем вообразит его сказочным персонажем. – Короче, я пошел. Если к обеду не вернусь, накормишь его чем-нибудь, но я постараюсь успеть.       – Ладно.       Быстро не получилось. И на что я надеялся с нашими-то больницами?       – Ну как вы тут? Квартиру разнести успели?       – Шшш, – Леший предупредительно поднес палец ко рту, – он поел и спит.       – О как, чем же вы тут таким занимались? Обычно его до четырех уложить не получается.       – Так, поиграли в прятки да в лошадку. Немного порисовали…       – Поездили, значит, на тебе. Тогда ясно.       – Что рука?       – Сказали: простой ушиб, но на всякий случай сделали снимок.       – Ну хоть не рабочая.       – Ага. Как на работе, документы не требуют?       – У них там текучка, походу, нехилая, и половина народу официально не трудоустроена. В общем, не спешат они с этим делом. Да и я пока только стажируюсь.       – Но рано или поздно документы все равно понадобятся.       – Само собой. Есть будешь? Там картошка жареная осталась.       Про Русю я ему рассказывать не стал. Информацию пока проверить не удалось. Как раз сейчас Илья занимается поиском родителей Игоря. Не думал, что это займет столько времени.       – Приём! Есть кто на базе?       Леший. Так близко. Зрачки вытеснили радужку на периферию. Губы двигаются. Точно! Теперь я могу видеть его губы. Тонкие. Образуют замысловатую линию, когда смыкаются, что в последнее время бывает все реже и реже. Он стал больше говорить со мной. Сейчас он тоже что-то говорит. Не слышу ничего, кроме…       – Что? Прости, я задумался.       – Ну ты и олень.       – Какой есть.       – Обедать, говорю, будешь?       – А что?       – Ну, сначала то, что не доел твой сын. Едок из него такой же, как из тебя. Это наследственное, что ли?       – Знаешь, а из тебя бы вышла отличная жена.       – А из тебя – паршивый муж, причем без всякого «бы». И вообще, сковородой давно не прилетало?       На следующий день мне позвонил Илья.       – Здорово.       – И тебе не хворать. Есть новости?       – Да. Кажется, я нашел их.       – Кажется?       – Видишь ли, когда я позвонил в первый раз, мне ответил мужчина, который явно не понимал, о чем я. Я было подумал, что опять промах, но все же через какое-то время позвонил снова, в этот раз трубку взяла женщина. Может, в первый раз я ошибся номером. Сверил фото – вроде похож, но сам понимаешь, документы он делал в шестнадцать лет, ну и ты же знаешь эти фотографии на удостоверениях. В общем, лучше убедиться лично. Сейчас скину тебе телефон и адрес.       – Илюх, спасибо огромное. С меня ящик пива.       – Ловлю на слове.