Passerine

Трое мужчин стояли на балконе, где когда-то было двое. Смертный король, смертный принц и их красноглазый учитель. В садах внизу собирались путешественники, наиболее уставшие от долгого пути из всех уголков огромного королевства. Даже сейчас все больше людей все еще вливались в столицу, глядя в замешательстве широко раскрытыми глазами с уведомлением о призыве, засунутым в карманы или зажатым между нервными пальцами. «Все трудоспособные граждане королевства призываются в королевский замок», - говорилось во всех письмах, доставляемых из шумных городов в тихие деревни гонцами на самых быстроногих лошадях королевства и птицами-курьерами, отправляющимися по своим знакомым маршрутам, проложенным ветром. «Грядет война, и пришло время защищать свою родину». Далее в призывном письме указывалось, что в королевскую армию должны быть зачислены только лица старше восемнадцати лет. Многие предпочли проигнорировать это. Среди толпы, медленно просачивающейся в сердце королевства, был мальчик с каштановыми волосами, на год моложе установленного возраста. Он держал капюшон своего потрепанного плаща поднятым, чтобы никто не мог видеть следы детства, все еще отпечатавшиеся на его коже, как клеймо. Кто-то заметил. Это была девушка с волосами такими же розовыми, как гибискусы, которые она выращивала в своем саду. Она прожила в городе всю свою жизнь. Однажды мужчина с такими же волосами цвета гибискуса вошел в ее цветочный магазин, его глаза были мрачными и рассеянными. Он спросил, нет ли у нее на продажу желтых роз, и купил все. Только позже она поняла, кто был этот человек, но к тому времени он уже ушел, направляясь к лесу, который граничил с городом. Теперь она шла по улицам города, которые за неделю стали ей незнакомы. Она оставила свой сад на попечение пожилого соседа. На двери ее цветочного магазина была оставлена табличка, сообщавшая обнадеженным покупателям, что он закрыт на неопределенный срок. Теперь не оставалось ничего другого, кроме как следовать за толпой, не сводя глаз с незнакомца, который определенно был намного моложе ее, задаваясь вопросом, переживет ли он предстоящее или нет. Они прошли под воротами замка, где женщина, которую они называли Капитаном, не спускала с них глаз. Ей было приказано не пускать никого слишком молодого, слишком больного, слишком старого, но каждый раз, когда она смотрела им в глаза, она видела только себя. Она пробилась к своему положению, позаботилась о том, чтобы заслужить свою репутацию, и более десяти лет стояла на страже королевской семьи. Именно ее упрямство привело ее туда, где она была, украшенная медалями от короля — как прошлым, так и нынешним. Теперь она видела в этих людях решимость. Поэтому, хотя она и выполняла свой долг, преграждая путь самым младшим, самым больным и самым старшим, если она на мгновение отвернется, когда пожилая воительница сделает все возможное, чтобы скрыть морщины на тыльной стороне ее покрытых шрамами рук, или когда семнадцатилетний мальчик надвинет капюшон ниже на лицо, или когда сильный кузнец из города, хромая, пройдет мимо нее со сломанной ногой, которая еще не совсем зажила... Что ж, она тоже будет считать это своим долгом. К тому времени, когда мальчик и владелец цветочного магазина оказались в саду, он был переполнен. Люди стояли плечом к плечу, двигаясь, подобно волнам на растоптанных цветах покойной королевы. Лавочница поморщилась, когда ее ботинки коснулись лепестков и стеблей, яростно втаптывая их в почву. Мальчик вообще не заметил цветов. Он смотрел на балкон, на человека, на зов которого откликнулись тысячи людей. Большинство из них никогда раньше не видели своего короля, но все они слышали истории о мальчике, коронованном накануне своего шестнадцатилетия после таинственного исчезновения его отца — или смерти, или убийства, в зависимости от того, каким слухам вы верили — и руководимом странным советником. У мирного королевства никогда не было бы причин знать имя Техноблейда, но те, кто слышал народную историю о красноглазом императоре из холодной и далекой страны, шептались между собой из-за сходства, или совпадения, или любого другого слова, которое они могли использовать, чтобы объяснить вызванное беспокойство. В историях также говорилось, что король был добрым и щедрым, с честолюбивыми амбициями, которые пришли с его юностью, и что младший принц мог очаровать тысячу недоброжелателей своим остроумием и юмором. Стоя рядом, они казались такими же разными, как день и ночь: один темный, один светлый. Но никто не мог отрицать общего братства, запечатленного в их царственной осанке: оба продукта детства, почти утонувшего в этикете и приличиях. Принц придвинулся ближе к брату. – Здесь много людей, Уил, - пробормотал он. Глаза короля были непроницаемы в туманном свете пасмурного дня. – Недостаточно, - ответил он. Их наставник скрестил руки на груди, оглядывая собравшуюся толпу, уже просчитывая боевые позиции и разрабатывая стратегию. В конце концов, это была не первая его война, и он не думал, что она будет последней. – Я буду следить за тренировками столько, сколько смогу, пока у нас есть время. Я определил некоторых потенциальных командиров батальонов из гвардии и людей, которые пришли раньше. Я делегирую ответственность за обучение новобранцев. – И это большинство из них, - заметил Уилбур. - До этого у них никогда не было причин учиться бою. – Ты недооцениваешь своих людей, Уилбур, - терпеливо ответил Техноблейд. – Есть и другие причины, кроме войны. Смотри-ка. Видишь того человека с луком? Они, охотники, привыкли сбивать быстро движущиеся цели, что делает их ценным активом для нашей линии стрельбы из лука. Люди из горных районов привыкли ездить верхом, так что наша кавалерия уже создана. Шахтеры и кузнецы привыкли размахивать острыми и тяжелыми предметами. Дайте им палаши вместо кирк и молотков, и мы будем готовы идти. Уилбур бросил на него озадаченный взгляд. – Ты говоришь почти оптимистично. Ты ударился головой о стену сегодня утром? – Я видел и худшие шансы. Томми усмехнулся. – Это отличается от всех твоих военных книг, Техно. Это реальная жизнь. Он не заметил понимающего взгляда, которым обменялись его брат и их наставник. – В любом случае, - продолжил Техноблейд, – я связался с гильдиями наемников, чтобы дополнить наше наступление. Наша казна справится с этим ударом. В конце концов, это королевство было занято торговлей десятилетиями. – А если ничего не получится? - тихо спросил Томми. Выражение лица Техноблейда помрачнело. – Получится. – Как ты можешь быть так уверен? - спросил молодой принц. — Судя по тому, что я слышал, мы не более чем кучка бедолаг, вооруженных прутиками против этого ... Этого ... Как они себя называли? – «Зеленая армия», - ответил Уилбур, не отрывая глаз от людей внизу. – Смешное название, по моему мнению, - сказал Техноблейд. Томми не засмеялся, как обычно. – В том сообщении, которое ты получил, говорилось, что они уничтожили целый город, Уилбур, - выдавил он. – Целый город, уничтоженный за одну ночь, как муравьи. Руки Уилбура крепче сжали перила балкона, костяшки пальцев побелели, когда он сжал их. – Они были застигнуты врасплох. Мы не допустим той же ошибки. Никто из них не сказал очевидного, а именно, что, если бы Уилбур не держал свои секреты при себе, город, который когда-то находился на их северной границе, мог бы выжить. Их могли предупредить. Они были бы спасены от своей безжалостной гибели. Предположения, как говорил им ранее Техноблейд, были бесполезны и только помешали бы им. Но это все еще висело в неловкой тишине между ними, нарушаемой только словами наставника: – Другие города на пути Зеленой армии были эвакуированы. Мы должны ожидать, что беженцы прибудут в город через три дня, но к тому времени временные лагеря будут закончены и готовы. – А как обстоят дела с самой вражеской армией? – Судя по донесениям шпионов, у нас есть максимум полмесяца, прежде чем они прибудут в Долину, что дает нам еще неделю на подготовку войск, прежде чем мы отправимся в путь. К завтрашнему дню оружейный склад должен закончить подсчет и распределение оружия, а караваны уже загружены остальными припасами. – И еще то, что мы планировали... – Материалы собираются, пока мы сейчас говорим. Алхимики работают так быстро, как только могут, учитывая, что это тонкая работа. Но все должно быть сделано до того, как мы уйдем. – Хорошо. Уилбур поднял голову к солнцу, вдыхая последние сладкие весенние ветры. Когда он это сделал, Томми и Техноблейд были единственными, кто заметил свежие царапины, бегущие по его бледному горлу. Томми открыл рот, чтобы что-то сказать, но его остановило тихое покачивание головы Техно. – Я думаю, пришло время. Одним плавным движением Техноблейд запрыгнул на перила балкона, опасно балансируя, как акробат на канате, с любимым трезубцем в руке. Он ударил рукоятью трезубца по перилам, издавая звук, похожий на звон колокола, снова и снова, пока толпа почти не затихла, и их внимание привлекли – Ваш король, - крикнул он, - сейчас будет говорить. Я предлагаю вам послушать. Он отступил между Томми и Уилбуром, которые благодарно улыбнулись ему, прежде чем повернуться к своим людям. К их армии. – Друзья, - начал Уилбур, его голос разносился над неподвижной толпой, которая ловила каждое его слово. - Я вижу вас всех с того места, где стою. Я понимаю, что вы боитесь. Вы в замешательстве. Много лет назад я обещал вам мир на короне моего отца, а теперь я призываю вас к войне. Это не что иное, как измена. Будьте уверены, я столкнусь с последствиями за это. Толпа зашевелилась. Даже Томми удивленно посмотрел на брата, вопрос быстро замер у него на губах, когда Уилбур заговорил. – Но это будет позже, - продолжал король. – Сейчас мы сталкиваемся с врагом, который безжалостно уничтожил наших братьев на северной границе. Это то, что мы будем помнить, когда будем готовы встретиться с ним лицом к лицу. Это больше, чем битва за самозащиту – это война мести. Мы будем помнить невинных, погибших из-за бессмысленной жадности наших захватчиков, и я клянусь преподнести вам вашу месть на блюдечке с голубой каемочкой. Глаза Техно потемнели, но он не стал перебивать. Его взгляд скользнул к мраморному павильону, стоящему в отдалении, прямо там, где остановилась толпа. Содержимое сундуков разобрано, затупленное учебное оружие переплавлено, чтобы сделать более острые, смертоносные клинки. Плющ, свисавший с крыши, слегка покачивался на ветру, давая ему возможность мельком взглянуть на пустой, покрытый пылью пол за ним. Он задавался вопросом, вернется ли когда-нибудь туда снова. Лавочница была единственной, кто не смотрел на короля, когда тот говорил о храбрости и вере. Вместо этого она проследила за взглядом его наставника, но все, что она могла видеть, было небольшое белое здание, заросшее сорняками. – Это не будет концом нашей нации, - сказал король с ноткой завершенности, его темные глаза скользили по собравшейся толпе, но не вглядываясь в их лица. Он раскинул руки, словно приветствуя кого-то, кого никто не мог видеть. – Наше королевство простояло столетия и простоит еще больше. Мы увидим, как горят наши враги, друзья мои, и я развею их прах по могилам людей, которых они у нас отняли. И любой, кто выживет в огне, пожалеет, что не погиб не от моих рук. Моя единственная надежда – это то, что вы можете чувствовать то же самое и верить, что вы находитесь в самых умелых руках, которые я смог найти. - Он повернулся к учителю. – Вы находитесь в безопасности и под руководством генерала Техноблейда. Вместе мы защитим это королевство или умрем, пытаясь это сделать. Молчание толпы сменилось громовыми аплодисментами, ликующими криками сотен людей, которые на самом деле не знали, что их ждет на поле боя. Пожилая воительница со шрамами на руках была хорошо знакома с насилием и с горечью отвернулась от возбуждения. Когда-то она была такой же, как они, но не более. Рано или поздно они поймут, но это будет тяжелым уроком. Однако в чем-то они были едины. Они доверяли своему молодому королю и принцу. Они доверяли своему генералу. И они хотели видеть, как их враги горят. Мальчик в толпе чувствовал это единство до мозга костей. «Вот оно, - подумал он, – вот что значит быть частью чего-то. Принадлежать». Он почувствовал, как его улыбка расползается по его лицу, и вскоре он присоединился к шуму, крича, пока его легкие не начали болеть, присоединяясь к яростному ликованию людей. Он собирался держать оборону. Он собирался прогнать врага и защитить землю, которая его вырастила. И он собирался стать героем. В свои семнадцать лет Таббо был самым старшим из всех, кем он когда-либо был, но он никогда не чувствовал себя таким молодым. Только один человек, казалось, не был впечатлен словами короля. Наставник, ставший генералом, уставился на короля, его рот был сжат в тонкую линию. – С каких это пор я получил повышение? - медленно спросил Техноблейд. Уилбур пренебрежительно пожал плечами. – В любом случае, ты уже ведешь себя как генерал. – Но я- – Техноблейд, - голос короля стал холодным, когда он посмотрел на своего старого наставника сверху вниз. - Ты обещал мне помочь. Было ли это ложью? Глаза Техноблейда опасно сверкнули. – Осторожнее, Уилбур, - тихо предупредил он. - Ты забываешь, с кем разговариваешь. Уилбур моргнул, его глаза внезапно прояснились. Он открыл рот, чтобы что-то возразить, возможно, извиниться, но тут появился Томми – блестящий, громкий Томми — перегнувшийся так далеко через перила, что Техноблейду пришлось оттащить его назад за рубашку. Когда он повернулся к ним, он сиял, его глаза блестели в полуденном сумраке. – Мы победим, - сказал Томми, в ушах у него все еще звенело от одобрения толпы. – Мы действительно собираемся победить, не так ли? Уилбур и Техно обменялись одним взглядом – одним взглядом, и все было прощено, разговор отложен на другой день. Генерал все еще смотрел на короля с чем-то близким к беспокойству, и темные круги под глазами короля становились все труднее и труднее игнорировать с каждым днем, но все это больше не имело значения. Если Томми сказал, что они выиграют, то, клянусь богами, ни один из них не скажет ему иначе. Не тогда, когда он выглядел самым счастливым за последний месяц. – К этому времени в следующем месяце мы снова будем заняты торговыми путями и надоедливыми подхалимами - заверил его Уилбур. – Что значит «подхалим», черт возьми? – Боги, - король бросил на брата взгляд, в котором было и раздражение, и обожание. – Напомни мне нанять для тебя лучшего преподавателя лингвистики, когда мы вернемся домой. Томми закатил глаза. – Удачи в поиске кого-то, кто сможет меня вынести. Я прогоню кого угодно максимум через три дня. Ставлю на это всю свою чертову жизнь. Уилбур ухмыльнулся Техноблейду. – Я могу вспомнить одного человека. Техно, ты будешь- – Закончишь это предложение, - протянул Техноблейд в своей обычной монотонной манере, – и я закончу твою родословную прямо на этом балконе. Я сброшу тебя, будь прокляты свидетели. Когда король и принц разразились смехом — на один, сияющий миг, снова дети — Техноблейд обнаружил, что улыбается. Небо было темным и мрачным, но там, на балконе, был солнечный свет. – Вы и я, - произнес Техноблейд, положив одну руку на макушку Томми, а другую на плечо Уилбура. – Еще один раз.

***

Голубая Долина простиралась перед Томми, исчезая в туманном горизонте. Две горы, окаймлявшие долину, угрожающе возвышались перед ним, две конечные точки внушительных горных хребтов, которые служили естественными границами королевства. Посреди долины протекала река, подсвеченная золотым сиянием солнца, медленно поднимавшегося над далекими холмами. «Что ж, - подумал Томми, вдыхая холодный утренний воздух, – это не самое худшее место, чтобы умереть». Долина была названа в честь голубых ирисов, которые процветали в ней, обрамляя скалы и цветущие вдоль берегов рек. Но это были не те цветы, которые искал Томми. Он отважился спуститься по склону, не отрывая глаз от земли. Он закатал штанины, чтобы они не промокли от утренней росы, прилипшей к траве, но из-за этого ноги становились уязвимыми для ловушек, расставленных вокруг лагеря. Одно неверное движение, и он потеряет ногу. Но он был полон решимости сделать так, чтобы вылазка стоила того. Прошла неделя с тех пор, как они прибыли в долину, и, хотя это означало, что большая часть их приготовлений была закончена, это также означало, что враг может нагрянуть в любой день. Томми чувствовал, как вражеская армия приближается. Единственный способом бороться с этим – отвлечение внимания, держать руки занятыми. Поэтому он спустился с холма, осторожно, шаг за шагом, пока его внимание не привлекла желтое пятно на периферии. – Нашел, - удовлетворительно произнес он, направляясь к цветам, которые скопились под скалой, почти неотличимые от их соседей с голубыми ирисами, если бы не золотой центр, благодаря которому они получили свое название. Когда Томми вернулся в лагерь, в руке у него была пригоршня «Утренней славы», а на лице сияла улыбка. Все уже проснулись: столпились у костров, делали утреннюю зарядку или просто слонялись без дела. Кто-то принес гитару, и ее тихая музыка эхом перекликалась со звуками разговоров и смеха. Люди поднимали головы, когда Томми проходил мимо, окликая его по имени или приглашая присоединиться к ним за завтраком. Он весело отказывался, но не раньше, чем обменялся шутками и любезностями с некоторыми из более знакомых людей. Так легко было не замечать «нависшей тучи». При правильном освещении он мог пропустить взъерошенные волосы тех, кто не спал несколько дней, или мрачное выражение лица капитана, быстро скрытое натянутой улыбкой, или запах серы, который прилипал к их одежде, как отвратительный, безжалостный паразит. – Это довольно трагично, не так ли? Вопрос заставил Томми застыть на месте. Он повернулся к человеку, который спросил, и оказался перед девушкой, сидящей у точильного камня и затачивающей маленькое лезвие. – Простите? Девушка улыбнулась и кивнула на цветы в его руках. – «Утренняя слава». Они увядают в тот же день, когда цветут, и живут только до захода солнца, - она сделала паузу. - Может, теперь быстрее, когда вы их собрали. Томми покраснел от смущения, внезапно почувствовав желание спрятать букет за спину, как будто это могло каким-то образом стереть то, что он сделал. – Прости, я не подумал об этом… Девушка просто рассмеялась. – Нет, не стоит. Я была бы самой большой лицемеркой в мире, если бы отчитала вас за то, что вы собираете цветы. – Увидев смущенный взгляд Томми, она пояснила: – У меня есть цветочный магазин в городе. – Оу, - Томми посмотрел на цветы, зажатые в его руке, его брови нахмурились, когда он подумал. – Печально, я полагаю, что они умирают так быстро. Но разве они не прекрасны, пока живы? Точильный камень медленно остановился, а девушка просто сидела, уставившись на Томми с необъяснимым выражением на лице. «Да уж, - подумал Томми, — вот это неловко». – Знаете, ваше высочество, - наконец сказала девушка, – вы мне кого-то напоминаете. Он солдат в этом лагере, и к тому же примерно вашего возраста. Сейчас он где-то тренируется, но у меня такое чувство, что если бы вы встретились, то стали бы хорошими друзьями. Томми открыл рот, чтобы ответить, но обнаружил, что может только кивнуть в знак согласия. Девушка одарила его легкой грустной улыбкой, как будто могла понять его молчание даже больше, чем если бы он заговорил, и вернулась к своей работе. Томми оторвал ноги от земли и направился к центру лагеря, но слова девушки последовали за ним по пятам. В этом и была настоящая трагедия, не так ли? Больше, чем цветы, которые цвели всего один день, самое горькое опустошение было в «что, если». Томми не понимал почему, но поймал себя на том, что обдумывает один сценарий: другая жизнь, где он встретил человека, о котором упомянула девушка, где ни один из них не был молодым солдатом. «Вы стали бы хорошими друзьями», - сказала она, но это было неправильно. Томми чувствовал, необъяснимо, до мозга костей, что, если бы он встретил этого мальчика, они были бы братьями. Только когда показался королевский шатер, Томми понял, что даже не спросил у девушки, как зовут того мальчика. –... если мы переместим этот батальон сюда, они смогут обеспечить прикрытие. Но мы также рискуем... Томми? Томми поднял голову. Он даже не заметил, как вошел в палатку. Уилбур стоял у большого стола, которое занимало большую часть комнаты, склонившись над картой. На ней были усеяны маленькие резные фигурки, изображавшие различные позиции войск. Рядом с ним, с распущенными волосами, стоял Техноблейд. Оба с беспокойством смотрели на Томми. – Что? - спросил он. – Ты ... Ты плачешь, Томми, - тихо сказал Уилбур. Томми дотронулся свободной рукой до щеки и с удивлением обнаружил, что она стала мокрой. Он яростно тер глаза, пока они не очистились от слез. Сейчас было не время. Совсем не то время. Он шагнул вглубь палатки, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд Уилбура, брошенный Техно, и ответное пожатие плеч наставника. Томми остановился в углу карты и указал на группу резных лучников, сгрудившихся на холме, на котором они сейчас находились. – Нам не нужно так много, - решительно сказал он. – Только один. Только ты, Уилбур. Уилбур, казалось, был расстроен сменой темы, но у него не было другого выбора, кроме как последовать примеру своего младшего брата. – Ты переоцениваешь меня, Томми. Томми отошел от карты и плюхнулся на свободный стул в углу. Он жестом подозвал Техно, и генерал молча подчинился. – Ты всегда справляешься, когда это важно, - сказал Томми, когда Техно сел на землю перед ним, спиной к Томми. Когда Томми собрал волосы Техноблейда себе на колени, он добавил: – За исключением многих, многих случаев, когда ты проигрывал бой с Техно. Обычно это вызвало бы смешок или, по крайней мере, негодующий взгляд, но Уилбур просто снова склонился над картой, и выражение его лица снова стало непроницаемым. Техно повернулся к Томми и прошептал: – Мы не должны нарушать его напряженную, звериную концентрацию. Томми фыркнул. – Единственная звериная черта в нем – это спутанная львиная грива, которую он называет волосами. Уилбур вскинул голову и посмотрел на них обоих. – Я все слышу. – Конечно, - кивнул Техно, отворачиваясь. – Львы обладают непревзойденным слухом. Томми тихо рассмеялся про себя, когда начал заплетать волосы Техно, его пальцы завязывали узлы с легкостью, которая пришла с годами практики. Это было привычным занятием для них в течение прошлой недели: Уилбур корпел над планами сражения с дикими глазами, которые становились все более и более безумными с каждым днем, Техно называл каждый недостаток в предлагаемых Уилбуром изменениях, пока они не сталкивались с тем, что казалось действительно полезным, и Томми заплетал косу. Это занимало его руки. Если бы не растрепанные волосы Техно, Томми, скорее всего, присоединился бы к девушке из цветочного магазина за точильным камнем, бездумно полируя свое копье до судного дня. Иногда Томми просыпался посреди ночи и обнаруживал, что его брат все еще не спит, просматривая их планы и бормоча что-то себе под нос. Или не себе. Голоса. Таинственные, всеведущие, жуткие, как ад, голоса, которые преследовали его брата в течение многих лет. Томми начал вплетать утреннюю славу, которую он нашел, в волосы Техно, чтобы скрыть тот факт, что его руки начали дрожать. Две ночи назад было хуже всего. Томми разбудил звон разбитого стекла. Открыв глаза, он увидел, что Уилбур стоит над его койкой, сжимая в руке осколок разбитого стекла и поднимая его над головой, готовый вонзить его в грудь Томми. Томми совершенно перестал дышать. – Уил? - спросил он, его голос был кротким и дрожащим. – Мы должны убить тебя, - прохрипел Уилбур, кровь стекала по его руке от того, как крепко он держал разбитое стекло. — Мы убьем тебя, Томми. Это судьба, так и должно быть- – Уилбур… - Томми протянул руку, чтобы схватить брата за рубашку. — Уилби, пожалуйста, не делай мне больно. Уилбур быстро заморгал, его ресницы блестели от непролитых слез. – Ты так давно меня так не называл. И осколок стекла упал, но не в плоть Томми — в землю рядом с его койкой, в мягкую грязь. Уилбур стоял на коленях рядом с ним всю оставшуюся ночь, шепча извинения, которые преследовали Томми в его беспокойном сне. К утру Уилбур, казалось, полностью забыл об инциденте или решил полностью проигнорировать его, и Томми тогда срывал цветы с холма дрожащими пальцами. Томми поднял глаза и увидел белую ткань, повязанную вокруг левой руки Уилбура, там, где стекло врезалось в кожу. Это было единственным доказательством того, что та ночь не была сном, и что голоса Уилбура постепенно брали верх. «Должно быть, это из-за стресса», - подумал Томми, заплетая в волосы Техно остатки утренней славы. Когда война закончится, Уилбур снова станет нормальным, и Томми сможет вернуться к тому, чтобы не бояться своего старшего брата. – Готово, - наконец заявил Томми, перебрасывая заплетенную косу Техно через его плечо. – Наконец-то. Техно встал и сорвал с волос один из цветков. Он сунул его Томми за ухо, прежде чем подойти к одному из сундуков, спрятанных под столом. – Считай это знаком моей благодарности. Он открыл сундук и вытащил что-то темное и сложенное. Когда он развернул его, Томми вскочил на ноги, его глаза расширились при виде сине-красного пальто, которое он поднял: его золотые пуговицы блестели, королевский герб был вышит там, где должно было быть сердце Томми. – Они закончили, - Томми не смог сдержать смех, который вырвался из его груди. — Они действительно закончили его! – Боги, Томми, - вздохнул Техно с легкой улыбкой. — Это всего лишь униформа. Но дело было не только в этом, и Техно это знал. Он и Уилбур получили свои собственные мундиры несколько недель назад, генерал и король в их смелых цветах. В хаосе подготовки никто до самой последней минуты не замечал принца, следовавшего за ними в простой белой тунике. И вот теперь это сделали портные. Они действительно закончили его. Томми подскочил к Техно, ухмыляясь так сильно, что ему показалось, что его щеки могут лопнуть от чистого ликования. Техно закатил глаза, но протянул пальто Томми, чтобы тот надел его. Оно подошло идеально. Томми покружился по небольшому кругу, прежде чем отвесить Техно насмешливый поклон. – Сэр генерал. Техно ответил на жест. – Ваше высочество. – Вы двое, - отдернул Уилбур, и Томми услышал в его голосе улыбку, хотя и слабую, – такие глупые. Томми, вальсируя, подошел к брату, сбив резную фигурку, которую Уилбур собирался положить на карту. Несмотря на протесты Уилбура, Томми схватил его за руки и потащил за собой, напевая смутно знакомую мелодию, кружа его по медленным кругам, которые можно было бы назвать танцем при самом расплывчатом определении. Уилбур обмяк, а Томми продолжал напевать песню, позволяя Томми раскручивать его все больше и больше. – Не могу поверить, что ты все еще помнишь это, - тихо сказал Уилбур с непроницаемым выражением лица. – Что помню? – Эту песню- А потом они услышали это. Звук, от которого у Томми похолодела кровь. Звук, который заставил Томми и Уилбура застыть на месте. Звук, который заставил Техно инстинктивно потянуться к ним обоим. Военные барабаны, эхом разносящиеся над лагерем, затмевающие музыку гитары, разговоры друзей, скрежет лезвия о точильный камень, глухой стук семнадцатилетнего солдата, упражняющегося в стрельбе из лука против темного дуба, глухой стук коллективного сердцебиения армии, глухой стук тысячи ног, марширующих все ближе и ближе. Враг прибыл в Голубую Долину.

***

Они появлялись из тумана, как призраки, и тусклый солнечный свет отражался от их отполированных лезвий. Наверху, на холме, Техно мог видеть, как они двигались по долине ровным потоком, солдаты были неразличимы в их плотном строю. Впереди кто-то нес их флаг: два скрещенных меча на простом зеленом фоне. При виде этого Техно сжал кулаки с внезапным, непонятным гневом. Вот оно. Казалось, что вся Зеленая армия была здесь, как и ожидалось; в то время как Долина будет служить точкой в пользу Королевской армии, это также был единственный прямой путь к сердцу королевства. Так что теперь обе стороны собирались бросить все свои фигуры на доску. Одна решающая битва, быстрый конец. Только одна армия выйдет из этой долины целой и невредимой, и будь она проклята, если это не армия Уилбура. Техно повернулся к королю, стоящему рядом с ним. – Ты готов? Взгляд Уилбура был устремлен на горы. – Готов, как никогда. Лагерь позади них был пуст. Все были на своих местах, двигаясь как часы по плану, который они отрабатывали в течение нескольких дней. На холме остались только Уилбур, Томми и Техно. И лучники. Томми наконец подскочил к ним, его грудь тяжело вздымалась от напряжения. – Они подали сигнал, - задыхаясь, объявил он. - Пора. Уилбур повернулся к группе лучников позади него. Между ними бушевал костер, отбрасывая мерцающие тени на лицо Уилбура, когда он вынул из колчана одну стрелу и окунул ее покрытое тканью острие в пламя. Дюжина лучников — лучших из лучших, отобранных самим Уилбуром — безмолвно копировали его. Ткань, пропитанная специальным зажигательным топливом, будет гореть верно, пока не достигнет своей цели. Уилбур повернулся к Долине, вставляя стрелу в лук. Глубоко вздохнув, он поднял лук и прицелился в небо. Позади него лучники сделали то же самое. – Ждите, - приказал он. Зеленая армия подошла ближе. – Ждите! Техно почувствовал, как чья-то рука сомкнулась вокруг него, ногти впились в ладонь, и, посмотрев вниз, увидел, что Томми пристально смотрит на наступающие силы, его глаза не мигали. Теперь они были достаточно близко, чтобы Техно мог видеть отблески рассветного солнца, отражающиеся от их нагрудников. Не говоря ни слова, Техно сжал руку Томми. «Пора, - подумал Техно. – Это должно быть сейчас». В то же время Уилбур крикнул: – Огонь! Дюжина и одна горящая стрела изогнулись над долиной, как красные и золотые кометы. Зеленая армия остановилась, возможно, в замешательстве от жалкой демонстрации силы: всего тринадцать стрел, парящих в воздухе. Это даже не коснется их линии фронта. Но это не имело значения. Они не были намеченной целью. Когда-то давным-давно меткость Уилбура была настолько ужасной, что для ее исправления потребовалось бы только божественное вмешательство. Поэтому Техно исправил это. Теперь Уилбур выстрелил верно. Его стрела приземлилась среди сорняков, а затем вспыхнул огонь. Казалось, вся Долина была охвачена пламенем, жар обжигал кожу Техно даже с того места, где он стоял. Горящие стрелы зажгли линию огня, которая шла горизонтально через долину, полностью отрезав Зеленую армию. Солдаты Королевской армии облили этот район постоянно горящим топливом в тот момент, когда увидели приближающегося врага, а затем быстро отступили в горы, укрывшись для следующего этапа. Огонь не будет удерживать их вечно. Уилбур подал сигнал, и лучники разошлись по своим следующим позициям, оставив троих в полном одиночестве, наблюдающих за стеной огня в поисках первых признаков жизни. Появился человек в белом плаще, шагающий сквозь пламя, как будто это было просто неудобством. Он отмахнулся от жара, стряхнув с плеча тлеющий уголек, прежде чем его глаза нашли их на холме. Он направил меч прямо на Уилбура. – Это не белый флаг, Техно, - тихо сказал Уилбур. – Верно, - согласился Техно, наконец отпустив руку Томми и потянувшись за своим трезубцем. – В любом случае, это был рискованный ход. Немного тепла — ничто для массовых убийц. «Ты сам по себе знаешь», - промурлыкали его голоса. «Сейчас не время для вашего нахальства», - подумал Техно, как будто это могло остановить старую мелодию, которая начала звучать в его голове. Остальная часть вражеской армии последовала за человеком в белом, менее грациозно, но упрямо, как проклятые тараканы, ползущие по Долине. А затем прозвучал боевой клич, раздавшийся со всех сторон, когда Королевская армия появилась из своих укрытий: на деревьях или в сорняках, с реки и с гор — и застала врага врасплох. Но Зеленая армия была хорошо обучена. Они быстро пришли в себя, и, хотя большая часть их армии застряла за огнем, они наступали. Вскоре начали падать тела, и не только врагов. Рука Техно сжала трезубец, когда долина наполнилась звуками войны, но это было не от страха. Техно никогда бы не признался в этом вслух, но он чувствовал, как что-то похожее на возбуждение пульсирует в его венах. Это было знакомо. Это было то, что он знал, глубоко в своих костях, он мог сделать без колебания. Быть учителем Уилбура, а потом и Томми – это было ужасно. Но это? Это было ничто. Это была просто еще одна битва, в которой нужно было сражаться, просто еще одна война, которую нужно было выиграть. – Им нужна помощь, - встревожился Томми, он уже спешно спускался с холма. Уилбур выбросил руку, оттаскивая Томми назад. И Техно, и Томми удивленно посмотрели на него, но Уилбур смотрел мимо них, на бойню, происходящую прямо у них под ногами, его глаза были темными, как земля свежевырытой могилы. – Уилбур? - удивленно спросил Томми. Уилбур быстро заморгал, как будто очнулся от сна. – Пока нет, - тихо сказал он. – Что значит «пока нет»? – удивился Томми, вырываясь из рук Уилбура. – Там внизу гибнут наши люди! – Уилбур. - Техно развернул Уилбура за плечи к себе. – Мы должны идти. Сейчас. Уилбур судорожно вздохнул. – Я знаю. Черт побери, я знаю, - он взглянул на Томми, стоявшего рядом с ними с растерянным лицом. – Но я не могу позволить Томми- – Не говори обо мне так, будто меня здесь нет! – сердито выплюнул Томми. – Уилбур, сейчас не время и не место недооценивать меня. Нам нужно, черт побери, идти! – Томми, - вымолвил Уилбур, потрясенно глядя на Томми, – я никогда не недооценивал тебя. – Тогда докажи это! Пойдем. – Ты прав. – смирился Уилбур. – Но держись поближе ко мне. Он мрачно посмотрел на Техно. – Не потеряйся там. В его голосе слышалось предостережение. – Последуйте своему собственному совету, ваше величество, - кисло ответил Техно, глядя на широко раскрытые глаза Уилбура и его дрожащие руки. – Я серьезно, Техно, - выражение лица Уилбура стало жестче, когда он понизил голос, обращаясь только к Техно и только к нему, в то время как Томми отвлекся на драку внизу. – Это прямой приказ короля. Держи их в узде. «Он думает, что может контролировать тебя, - шептали голоса. – Он думает, что он твой хозяин. Докажешь ли ты ему, что он прав, как преданная маленькая собачка, которой ты и являешься?» – Хорошо, Уилбур, - ответил Техно. В конце концов, одомашненные собаки, как кто-то однажды сказал, все равно чертовски кусаются. – Хорошо, - сказал Уилбур, решительно вскидывая лук на плечо. – Давайте воевать, ребята.

***

В первый раз, когда Капитан кого-то убила, ей было пятнадцать. Он бы убил ее. Она видела это в его глазах, потерянных в пьяном угаре в маленькой, одинокой таверне далеко отсюда. Он набросился на нее своими тяжелыми руками, и поэтому она взяла бутылку с одного из столов и разбила ее об его голову. И когда этого оказалось недостаточно, чтобы остановить его, она воткнула острые кусочки ему в горло. Она сбежала из таверны сразу после этого, сбежала из города и не останавливалась, пока не добралась до столицы королевства, где король с милосердием и улыбкой предложил ей работу, дом и жизнь, которая гарантировала, что ни один мужчина никогда не посмеет снова навредить ей. Но даже по прошествии всех этих лет Капитан все еще помнила ощущение, как кожа прогибается под остротой ее оружия. Она все еще видела лицо мужчины, искаженное болью и недоверием, едва способное осознать, что происходит, прежде чем предсмертная агония охватила его. Она все еще слышала, как он захлебывается собственной кровью, влажно булькая, прежде чем он, наконец, успокоился. Но был момент между убийством и бегством, когда она просто сидела рядом с его трупом, оцепеневшая и опустошенная. На этот раз солдатам так не повезет. Она видела это по их лицам: те, кто никогда в жизни не видел ни одного дня насилия, совершали свои первые убийства прямо у нее на глазах. Она могла заставить некоторых из них колебаться, паниковать, упасть в ту же пропасть, что и она когда-то. Большинство встряхнулись, их мозг отложил травму на другой день. Но некоторые застыли, захваченные собственными мыслями, пока до них не добрались: товарищи или враги. Капитан ничем не могла помочь. Она хотела этого больше всего на свете, потому что разве это не ее работа? Разве не она должна была защищать их? А потом на нее налетит еще один враг, и все, о чем она могла думать – остаться в живых и дожить до следующего часа, следующей минуты, следующего вздоха. Зеленая армия уже начала находить пути сквозь стену огня, и не пройдет много времени, как остальные из них прибудут с удвоенной силой. Капитан взмахнула мечом, отражая надвигающийся удар врага, прежде чем вонзить ему клинок глубоко в грудь. Она не смотрела, как он падает; она уже двигалась через поле боя, прокладывая себе путь к группе королевских солдат, зажатых между скалистым склоном и полудюжиной врагов. Она уложила двоих, прежде чем остальные заметили ее, и Капитан оказалась рядом с четырьмя врагами сразу. Со щитом в одной руке и мечом в другой Капитан мало что могла сделать, кроме как встретиться с ними лицом к лицу. «Вот и все, - подумала она, – это мой последний бой». – Ах ты, маленькая дрянь, - плюнул в нее один из них. – Ты думаешь, что ты такая храбрая, совсем одна? Они бросились на нее, и Капитан инстинктивно подняла щит для удара, которого так и не последовало. Когда она снова посмотрела, то обнаружила всех четверых солдат мертвыми на земле, а мужчина в красно-синем плаще и с цветами в волосах стоял над все еще дергающимися телами. Кровь стекала по зубцам его трезубца, слишком много, чтобы исходить только от четырех тел. Из патронташа на его груди уже не хватало четырех метательных ножей, а выражение его лица было достаточно холодным, чтобы заморозить ад. – Перестань пялиться и приступай к работе, солдат, - рявкнул Техноблейд: тот самый Техноблейд, которого Капитан видела несущим маленького принца на плечах по замку; тот самый Техноблейд, который неловко шаркал в слишком тесных костюмах на официальных мероприятиях, которые он, тем не менее, всегда терпел до конца; тот самый Техноблейд, которому прошлый король, спаситель Капитана, доверил своих сыновей. Она едва узнала его. Но опять же, что-то в глубине ее сознания подсказывало ей, что она действительно видит его в первый раз. Она улавливала слухи, перешептывания, вопросы о том, что он, казалось, никогда не менялся за эти годы. Теперь она игнорировала все это. Он был человеком, который только что спас ей жизнь. Ничто другое не имело значения на войне. Она отдала честь. – Да, сэр, есть, сэр! Коротко кивнув, Техноблейд исчез: просто размытое цветное пятно прорезало яростный путь через Долину, его трезубец сверкнул в солнечном свете. Хныканье привлекло внимание Капитана, и она повернулась к королевским солдатам, которых пыталась спасти. – С вами все в порядке? - спросила она их. Один из них – новобранец, которого она не узнала – рыдал: – Кто, черт возьми, это был? – Это был твой чертов генерал, - огрызнулась она. – Так что теперь ты можешь перестать прятаться в своем углу. Блейд вступил в бой.

***

Хуже всего был смех. Уилбур чувствовал, как в его голове все громче звучат тысячи разных голосов, смеющихся над шуткой, в которую он не был посвящен: шуткой, в которой он был главным. Но потом все еще заживающая рана на его руке начала болеть, напоминая ему о том, что он сделал и где находится. Он стоял на скале, упершись ногами в мох, и рубил стрелами далеких врагов. Он был королем Уилбуром, Защитником и Правителем Королевства, Предводителем Королевской армии, и он привел сюда всех этих людей. И он не собирался их подводить. Он мог видеть под собой золотую голову Томми, убиравшего врагов, которые ускользали от выстрелов Уилбура. Он был хорош. Пугающе хорош. Было легко забыть, насколько Томми способен на разрушение. Он так привык видеть, как Томми проигрывает против Техно, что забыл, что против кого бы то ни было, Томми был силой, с которой нужно считаться в одиночку. Но это не очень помогло развеять беспокойство, сжимавшееся в животе Уилбура. В конце концов, он был еще и старшим братом. Томми бросился на приближающегося врага, выставив копье. Враг замахнулся мечом, но Томми вовремя пригнулся и выбросил ногу, чтобы сбить мужчину с ног. Уилбур увидел, как копье пронзило врага насквозь, и тело все еще дергалось на земле, прежде чем Томми развернулся лицом к другому. Этот не успел приблизиться к Томми и на метр, как Уилбур всадил стрелу ему в горло. Томми обернулся и одарил Уилбура улыбкой. – Неплохо, лучник! Несмотря ни на что, Уилбуру удалось слегка улыбнуться, но улыбка быстро сползла с его лица, когда внезапное движение мелькнуло в уголке его зрения. – Томми, берегись! - крикнул Уилбур, как раз в тот момент, когда вражеский солдат врезался в Томми. Они вдвоем рухнули в грязь, превратившись в клубок конечностей и лезвий. Уилбур нащупал стрелу и обнаружил, что его колчан пуст. «Черт!» Он отвлекся. «Черт», - радостно согласились голоса. Уилбур поспешно перекинул лук через плечо и на одном дыхании выхватил из ножен две рапиры. Он спрыгнул со своей позиции, его зубы щелкнули от удара, боль не ощущалась, потому что Томми в беде. Вражеский солдат прижал Томми к земле, подняв над его головой меч, готовый вонзить его. Томми метался, отчаянно пытаясь дотянуться до копья, которое было выбито из его руки, но Уилбур уже яростно пинал врага. Враг покатился по земле, позволяя Уилбуру встать между ним и Томми, два меча угрожающе сверкали в мерцающем свете костра. – Убирайся к черту от моего брата, - прошипел он. – Как трогательно, - усмехнулся солдат. Уилбур мог сказать, что он отличался от других. Он не знал, как именно, но он как-то выделялся. Его глаза и волосы были черными, как смоль, резко контрастируя с окровавленным белым плащом, который он носил на плечах. – Ты… - нахмурился Уилбур,. - Я видел, как ты прошел сквозь огонь. Как? Мужчина усмехнулся. – Ты думаешь, что этот маленький трюк может причинить мне боль? Он поднял клинок: при ближайшем рассмотрении оказалось, что он сделан из чистого угольно-черного обсидиана, до самой рукояти. – Я был рожден в огне. – Ты предводитель этой армии? - спросил Уилбур. Он коротко рассмеялся. – Я? Нет-нет, я всего лишь пешка в этой игре. Пешка с обидой, которую нужно уладить, но все же пешка. - Он ухмыльнулся. – А теперь покажи мне, чему он научил тебя, король. Уилбуру не нужно было повторять дважды. Он бросился на врага, синие лепестки хрустели под его ногами. Их мечи встретились, и с этого момента начался танец. Клинки сверкнули, когда Уилбур начал отталкивать мужчину назад, но он отвечал Уилбуру ударом за ударом. Уилбур бросился вперед с левым мечом, но мужчина ловко увернулся, прежде чем взмахнуть мечом по дуге, которая снесла бы Уилбуру голову, если бы он не отступил назад. Оттуда мужчина начал наступление, нанося удар сверху, но Уилбуру удалось скрестить свои рапиры вместе и вовремя блокировать удар. Удар пронзил Уилбура до костей, но мужчина не дал ему времени опомниться, сильнее прижав свой клинок к клинку Уилбура. Уилбур вонзил пятки в землю и парировал, используя вес мужчины против него. Он надеялся, что это заставит его споткнуться и покончить с этим делом раз и навсегда, но вместо этого мужчина снова замахнулся, симулируя еще один удар сверху, прежде чем в последний момент перейти к боковому удару. Уилбур блокировал удар, но его сила заставила рухнуть на землю. Солдат в белом плаще стоял над ним, на его губах играла легкая улыбка. – Как разочаровывающе, - протянул он, лениво вращая меч между пальцами. Как будто у него было все время в мире. – По крайней мере, я ожидал, что человек, обученный у бога крови, ну, на самом деле немного проявит себя. Уилбур замер. Он посмотрел на человека, стоящего перед ним, внезапно все поняв. – Ты здесь из-за Техно. Человек перестал вращать мечом. – Я удивлен, что он сказал тебе, кто он такой. Ты, должно быть, много значишь для него, - он холодно улыбнулся. – Это делает все это еще более забавным. Он поднял меч и с грохотом обрушил его на землю.