Проигравший

      Хазин отбился от технички и наконец-то остался в участке один, не считая дежурного у обезьянника. Патрульные разъехались и наступила долгожданная тишина. Листами были заложены все ближайшие столы к месту Грома, Петя кружил над ними в поисках ответов, но на деле так и не смог сформулировать вопрос.       Максим исчез внезапно, словно его никогда и не существовало. Никаких свидетелей, никаких записей, сигнал телефона пропал, вещей нет. С Сашей все было по-другому: пропала в городе, с кем-то встретилась, и сумка эта. Сквер прочесали несколько дней назад волонтеры и собаки, не заметить довольно большой рюкзак было сложно. Он появился там позже.       Петя листал небольшой скетчбук, страницу за страницей. На некоторых линиях карандаш расплылся, но совершенно не лишил изображения красоты. Саша рисовала много и вдохновенно: пейзажи, город, прохожих и Артура. На рисунках снова была символика Доктора, он как будто преследовал город, несмотря на то, что находился далеко за его пределами.       Петя устало потер виски. У Артура были приводы и за хулиганство, и за хранение, но тот отмазался в связи со своим возрастом на тот момент. Лучше картину это не делало. Найти место, где парень работает, труда не составило, и Хазин прекрасно знал эту компанию по доставке ценных грузов и не только. Не без азарта он открыл собственную телефонную книгу, предаваясь не самым приятным, но родным воспоминаниям. Там, где он был полезен, а не сидел в окружении распечаток. Короткого разговора хватило, чтобы подтвердить собственные домыслы. Очередной мальчик-закладчик, Игорю это явно не понравится, так что информацией Петя решил не делиться. Тем более, общение и поиски затянулись до полуночи.       Патрульные сменили друг друга, дежурный устало передал смену коллеге, а Хазин спокойно спал, уткнувшись носом в бумаги.

***

      Утром Артур уже сидел в участке, нахохлившийся и с большой сумкой. Озирался, нервничал и постоянно повторял, что у него нет времени и ему нужно на работу. Игорь показал переписки, чем прервал бессвязный поток. После нескольких минут оформления они остались наедине в допросной. — Я майор Игорь Гром, а вы здесь для того, чтобы поговорить о вашей подруге Короленко А.С. Вам что-то известно о её исчезновении? — Игорь занял стул напротив и пододвинул к себе маленький бумажный стаканчик с кофе.       Хазин опаздывал, так что свалить допрос на него не получилось. Фомина, на удивление, тоже не было. Лампа на потолке мерзко трещала, отвлекая от собственных мыслей. — Да я не знаю, где она. Мы виделись последний раз в четверг, — на противоположном стуле в попытках хоть как-то расслабиться сидел высокий парень.       Чёрное худи, популярное у большинства людей его возраста, висело мешком, джинсы увешаны цепями, белые кеды, пара татуировок на кистях и короткий ёжик волос. Взгляд Игоря зацепился за руки — маска Чумного доктора смотрела с левой кисти. — Не думаю. Есть запись с камер на вокзале. И вы писали ей в день её исчезновения, чтобы она сняла деньги, — в висках начинало болеть. Может, Разумовский был прав? Чума не просто пожирает город, а пропитывает каждого жителя. — Писал, и что? Она просила меня напомнить, что ей нужно снять наличку, — Артур сгорбился, но выдавил самодовольную улыбку. Парень не без интереса рассматривал Грома, о нем писали и говорили, в частности, Пчёлкина, поэтому любопытство брало своё. — Где Саша? — стаканчик глухо встал на металлический столик. — Я не знаю, — Артур сложил руки перед собой. — Если с ней что-то случится, ты же понимаешь, что будешь первым подозреваемым? — Игорь поднялся, обошел стол и стул, на котором сидел парень.       Встал за спиной. В Артуре всё выдавало то, что он в курсе чего-то, но говорить отказывается. Руки легли на плечи. Мальчишка напрягся и попытался увернуться, но Гром ещё сильнее вдавил его в стул. Максим, который поддерживал Разумовского, Артур, который продолжал придерживаться той же идеологии, всё это зудело под кожей. Игоря поражало, как маска смогла разделить личности Разумовского и Чумного доктора, то, сколько сердобольных оправдывали его поступки, считали жертвой, а он был жертвой, забравшей не один десяток жизней. — Вы не имеете права. Что, решили поиграть в плохого копа? Дядь, я без понятия, где она. Ты же тот майор, да? Который ловил Чумного доктора? — Прикинь, я его поймал, — если бы Игоря попросили описать всё, что вызывает упоминание его старого знакомого, он бы сравнил это с пластырем, который с завидной периодичностью пытались оторвать от огромной гниющей дыры, проделанной в Италии. Нужно ровно дышать, но не получалось. Футболка под курткой прилипла к лопаткам, добавляя дискомфорта. — Ага, видели мы, что о вас пишут. Когда тот пацан пропал, не сильно вы торопились, успел протухнуть, — парень защищался, специфически, но защищался. Раньше Гром это бы проигнорировал. Артур выкрутился из рук и вскочил на ноги: — Не думали, что он прав? Менты только языком чесать способны, а как кто-то пропадёт, сидите в кабинетах. У вас даже ни одного ареста… Он бы уже отомстил.       Игорь замахнулся. Дверь за спиной хлопнула, и руку ловко перехватил Хазин. Запыхавшийся, в мокрой форменной футболке, но на удивление бодрый. Гром отступил. Пацан так и остался стоять в углу. — Всё веселье и без меня, Игорь! — Хазин оттеснил коллегу. — Дождь на улице просто ужасный, ты бы сходил, остыл. Там за углом на чай с ромашкой акция. — С чего бы мне это делать? Ты опоздал, — Игорь стряхнул с себя чужую руку, которая продолжала плотно сжимать предплечье. — Вышел за кофе на пять минут. Чего ты его пугаешь? Иди, Гром, погуляй, а мы поболтаем, — Хазин оскалился и ещё раз кивнул на дверь. — С тобой, я чувствую, мы позже поговорим, — Гром вышел, вена на шее вздулась. За дверью Игорь выдохнул, упираясь лбом в противоположную стену, руки быстро начали искать таблетки.       Артур расслабился, пока смотрел на «выяснение отношений», и не успел придумать новое алиби. Хазин это тоже заметил, поэтому уже с серьезным лицом занял стул, на котором сидел Игорь. Петя выглядел неопасным, растекся по стулу и открыл принесенную бутылку с водой, пару раз поправил мокрую челку и поежился от сырой одежды. — Воды? — Петя учтиво протянул бутылку. Артур с опаской взял, сделал пару глотков, облизал губы. — Вы же сюда сами пришли, а не волоком притащили, так что обвинений пока не предъявляем. Рассказывайте по порядку. — А, понял, вы хороший, он плохой, — парень перестал сидеть, сгорбившись, и принял похожую позу, на секунду мелькнула улыбка.       Хазин с Игорем контрастировал: меньше раза в два, младше, про погоны Артур уверен не был, но он больше выглядел как один из тех людей, которые работают в детской комнате милиции, Артур про таких не понаслышке знал. А такие, как Гром, ему обычно почки отбивали заранее, чтобы рассказ был короче и по делу. — Не боишься, что не угадал? Ладно, давай я тебе историю, а потом ты мне, — Петя в очередной раз поправил волосы и подвинулся ближе, опираясь на стол. — Я обычно опаздываю, потому что перебухал, знаешь, у нас работа такая, всякой хуйни насмотришься, а потом уснуть не можешь, вот и лечиться приходиться, — майор активно жестикулировал, отвлекая внимание, — но сегодня, на удивление, я выспался. Несмотря на то, что вчера вечером решил узнать, что ты у нас за чудо такое. Столько подарков девчонке дарил, телефон новый, а ещё, как истинный революционер, по площади с флагом бегал. Декабрист хуев, одним словом. Но тут твоя девушка пропадает. Она же твоя девушка? — Артур на это кивнул. — И что их всё время на постарше-то тянет… — Хазин сбился и забрал воду, отпивая из той же бутылки. — А вас не тянет? — На мужиков постарше? Пока нет, так вот, вернёмся к тебе. И ты даже не ищешь её, спешишь на работу, от графика не отстаёшь. Самый простой способ заработка больших денег всегда незаконный, да? — Артур не двигался, постепенно расслабленность его возвращалась в тот же невроз. — Ты работаешь в службе доставки днем и ночью тоже. Мои коллеги кармашки тебе не проверяли? Ты ж не против? — Хазин жестом попросил встать. Артур замер. — Давай, давай. Я, блять, что, ползать вокруг тебя должен? У нас часа четыре, а потом перерыв делать придётся, но я не хочу весь день на тебя тратить, у нас дети пропадают. — Я же не задержан, вы сами сказали, на каких основаниях? — парень суетился.       Петя видел, как у него дрожат руки. Хазин тяжело вздохнул и поднялся со своего места. Артур был довольно щуплый, проблем с тем, чтобы вздернуть его со стула, не возникло. — Я с тобой, блять, играть не буду, это «плохой» тебе бы ебальник начистил, а я засуну тебя на зону далеко и надолго, а если там ещё и выяснят, что ты по малолеткам, то груз ты сможешь и в жопе провозить, — на секунду Петя замер. Он это говорил уже не раз за свою жизнь. Самый простой прием: показать, кто главный, кинуть пару угроз, и вот перед тобой открытая книга. А тут сидел неопытный «букварь», который насвай кидал по урнам. От себя стало противно, на языке появился кислый осадок, но сдавать назад нельзя. — Дружки твои тебя сдали, понял? Так что, в темпе рассказывай, где девчонка.       Артур оказался в углу. Побледнев, он поочередно выворачивал карманы. На пол сыпалась мелочь, мятые купюры, проездной, зажигалка и, наконец-то, небольшой пакетик с таблетками.       Хазин его с любопытством поднял: — И правда, долбоёбов берут, с грузом прийти в участок… — Я всё скажу, только… Это моё, я никому ничего не продавал, можно мы как-то… — у Артура во рту пересохло, слова вылетали отрывками. — Что? Забудем? Рассказывай! — Петя за шкварник вернул парня за стол. Терпение понемногу сдавало, про то, что выспался, Хазин соврал, поэтому, потерев красные глаза, он, слегка щурясь, посмотрел на Артура. — Она сама ушла. Из дома. И она в порядке. Её мать зае… достала: дом, школа, дом, школа. Да она ненавидела своих родителей, отец-тряпка, эта командирша. Она все пароли знала, друзей ей выбирала, да у нее вся жизнь расписана! Мы встретились с ней, когда в городе эта жесть началась с Разумовским, она с художки шла, а нас менты, ну полицейские, разгоняли… И мы начали общаться, я ей другой телефон купил, чтобы мы могли общаться без её мамаши. Но та всё равно узнала, закатила истерику, что в подоле принесёт. Да мы просто встречались, дядь, да я бы никогда не полез. Ей же 15…       Петя поверил: Саша познакомила его с родителями, думала, они примут, но мать у неё была неглупой, и парень ей не понравился сразу, так что началась вражда, в которой Артур был непонятой жертвой. — Ты сказал, она в порядке? — каждый в отделении мечтал услышать эту фразу. — Да. Когда пропал этот, Максим, мы решили, что это хорошая идея, чтобы она исчезла, правда, его нашли потом, ну, то есть… — Дальше. — У меня сестра живет в области, и мы попросились к ней на время. Телефон и рюкзак выбросили в городе, я вчера его привез, если бы попытались отследить, то искали бы её здесь. — Деньги зачем? Должен был? — Я выйти хотел, надоело всё время на измене, плюс эти рейды по городу. Надо было за товар отдать, я уже уезжать сегодня хотел, а тут ваши, — парень поставил руки на стол и опустил на них голову.       Хазин не без интереса его разглядывал. Всего 20 лет, а такие проблемы. Он рассказывал всё. Услышь Артура сейчас работодатели, в ящике нашли бы и его, но Хазин слушал. — Где сестра живет? Адрес. — Петя устало почесал подборок и посмотрел на время, прошло больше часа. — Пожалуйста, не надо. Саше там лучше, она не хочет возвращаться, скажите, что не нашли, — парень мямлил, говорил прямо в ладони. — Ей 15 лет, она сбежала из дома, а ты, лось, должен понимать, что она просто подросток, а ты её прикрываешь, хотя ей может угрожать опасность. Или ты это реально не понимаешь? Сашины родители себе места не находят. Ты что, в американском фильме, где взял подружку за руку и уехал, куда захотел? Общаться им запрещали, — Хазин даже рассмеялся. — Я скажу, только можно как-то замять? Это же просто колеса… Дядь, я не буду больше, клянусь. — Адрес, — парень лишь кивнул, написал несколько слов и протянул лист. — Вот и молодец. — А? — Артур кивнул на пакетики, лежавшие перед майором. — Охуел? Изымаю. И только попробуй ей позвонить и предупредить, на них всё ещё твои отпечатки. И ещё ты задержан по подозрению в хранении и сбыте, посидишь у нас, подумаешь. Как подружку твою привезут, поговорим. Сами без мозгов, а виноваты родители…       Хазин быстро поднялся с места и вышел в коридор. Артур остался сидеть, вглядываясь в бутылку с водой. Игорь стоял под дверью, и стоило ей открыться, Хазина поволокли на крыльцо. Гром что-то бубнил про методы, но в то же время не выглядел огорчённым, всё слышал. Шум в ушах наконец-то прекратился.       Петя остановился у стола и забрал пачку сигарет с зажигалкой, адрес передали Фомину, успешно прибежавшему на работу за несколько минут до начала. Тот засветился от счастья и вместе с листком поехал, быстро набирая сообщение. Хазин на это лишь плечами пожал: если уже и у Фомина подружка появилась, то мир сегодня слишком хорош. Они снова остались на крыльце вдвоём. Ступеньки покрывали мелкие лужицы, а внезапный ливень оставил запах свежести. Солнце приветливо скользило по фасадам смотрящих в арку домов. — Опять за старое? —  Игорь поправил кепку. — Лучше, если бы ты его избил? — Хазин прижался к перилам. По рукам побежали неприятные мурашки, холодно. — Я бы не избил, — Игорь сел на перила, игнорируя сырость.       Хазин, правда, бодрился, сейчас для этого даже был повод, но Гром этим похвастаться не мог: таблеток было или слишком много, или слишком мало, ночные кошмары вернулись, а идти к Рубинштейну раньше времени не хотелось. Девочка в порядке, это главное. — Как ты узнал, что он барыга? — Я вечером позвонил в контору, в которой он работает, под предлогом устроиться. По зарплате не сошлись, но мне сделали вип-предложение, от которого я не смог отказаться. А потом вспомнил, что в Москве есть такая же, они «груз» иногда доставляли. Позвонил там одному знакомому, он местным, уточнили про Артура. — То есть, там не один человек подвязан? — Обижаешь, почти как у Эскобара: одни привозят, другие развозят, и если он будет умным, то даже сможет соскочить, а остальное я вашим передам из ФСКН, не прикроют, конечно, но с проверками заебут, — Хазин довольно улыбнулся. — Неплохо. — Тебе за похвалу мне, что, зарплату урезают? Игорь, успокойся уже, мы работаем все вместе, а не друг против друга. — По головке погладить? Это твоя работа, — Игорь хмыкнул, вглядываясь в непринужденную позу коллеги. Раньше Гром не думал, что люди могут выглядеть нелепо в футболках, Хазин смог, особенно с ярко-белой надписью «полиция». — Себе головку гладь, если делать нехуй. Что по ящику и одежде Макса? Ты говорил, у него что-то в руке было, — весь азарт, полученный во время допроса, улетучился. Сейчас мама Максима убита горем, но через пару дней она начнет требовать убийцу, а у них ничего. — Пойдем, — Гром подождал минуту, пока Хазин докурит.       Через участок к обезьянникам вели Артура, тот зло посмотрел на Хазина, что-то сказал себе под нос. Но Петя лишь помахал ему рукой и направился к столу.       Первой в глаза бросилась копия бумажки, которую Максим сжимал в руке. Простой синей ручкой было нацарапано «НЕ ИСПРАВИТЬ», а в левом углу небольшой иероглиф. Хазин стал смотреть дальше. Одежда недавно выстирана, следов крови нет, земля на ступнях оказалась обычной глиной, что никак не помогло сузить круг поисков, а ящик оказался просто старым ящиком. Он рассохся по краям, потерял прежний оттенок краски, а кое-где и вовсе успел получить крупные сколы. Замок из себя представлял механизм из двух рычагов, при нажатии на которые, крышка закрывалась намертво. — Там только один отпечаток смазанный, на брезенте, — Игорь указал пальцем в нужный абзац. — Нам его сравнивать не с чем, — Петя быстро пробежался глазами по тексту. — Хоть что-то. — А что иероглиф значит? И кого он не исправит? Они проверили, это писал Макс? Или? — Спецы думают что «или», они сравнили почерк с почерком Максима, даже учитывая то, что он писал это в плену, наклон в другую сторону. Хотя сравнивали со сканами сочинения, конкретики нет, — Игорь поёрзал на стуле. Что-то шло не так. Им постепенно подкидывали маленькие детали, но собрать из них ничего не получалось. — Фраза бессмысленная. Это максимально не похоже на самоубийство, и рассуждать об «исправности», сидя в плену у какого-то уёбка? — Петя развел руками. — Зато мы нашли Сашу, — Хазин протянул Игорю телефон с эсэмэской от Фомина, те уже добрались до места. — Ты же говорил с её матерью, она упоминала конфликты? У неё вроде всё было, — Гром взял скетчбук. — Подростку нужна свобода? — Петя пододвинулся ближе, тоже разглядывая рисунки уже не в первый раз. — Один уже хотел дать им свободу, знаешь сколько приводов было? Скольким это испортило жизни и карьеры? — Игорь замер на странице с вездесущей маской. Саша нарисовала эскиз татуировки своему парню. — Предлагаешь всех на цепь посадить? Свобода — это рабство? Игорь, хватит всё сводить к нему, — Петя забрал из его рук блокнот и вернул в рюкзак, покорно ждущий свою владелицу. — Ты просто не понимаешь. Позвони её родителям и предупреди, если есть какие-то проблемы, пусть решают самостоятельно, у нас и так работы полно. И тем более, что о проблемах ты знаешь со слов шалопая и из собственных домыслов, а ты наверняка тоже на папины команды обижался, — Гром поднялся со своего места и пошёл к кулеру, лишь бы не слушать очередную тираду.       Но на удивление Хазин притих и даже обиженно поджал губы. Вода немного охладила, Игорь сбросил куртку, перекинулся парой фраз с коллегами и вернулся за стол. Петя заканчивал говорить по телефону. — Ты, кстати, чего так странно одет? Устал гладить рубашки? — Грому хотелось отвлечься, а как выяснилось, Хазин мог неплохо отвлекать своим присутствием, да и заканчивать на прежней ноте разговор не хотелось.       Игорь бы потратил слишком много времени на разговор с пацаном, а тот через несколько часов бы свалил, предупредил подружку, и всё началось по новой. Помещение наполнялось привычным гулом. — Я тут уснул и в меня плюнуло ваше чудо техники, — Хазин кивнул на кофейный аппарат. — Пришлось искать одежду, техничка пришла, я побежал за угол нормальный кофе купить, пока стоял в очереди, дождь этот ёбаный начался. Как вы тут живете? — Носим куртки, — Игорь пожал плечами и кинул неизменную кожанку на спинку стула. — Да, и дедовские кепки, — Хазин, ворча, отвернулся к монитору.       А кепка приземлилась рядом. Петя занялся составлением протокола задержания и остальной волокитой касаемо Артура. Игорь по кругу обзванивал знакомых Максима в надежде услышать новую информацию, но из головы не выходил иероглиф. У Грома был знакомый востоковед, отец Лёши Капустина, но идти к нему было бы слишком. Вся надежда на интернет. Дверь громко хлопнула, что заставило обернуться всех. На пороге в окружении костылей и в своем синем дождевике стоял Дима Дубин. В попытках вытереть запотевшие очки он почти свалился на бок, но успел упереться в косяк. — Димка! — Цветков и Зайцева наперегонки бросились к Дубину. — Ты чего здесь?       Постепенно Дубина взяли в небольшое кольцо, тот от столь пристального внимания смущался и объяснял, что всё в порядке, что его выписали и по дороге домой он решил заскочить в участок. Но Гром прекрасно знал, что дом Димы совершенно в другой стороне, и не смог сдержать улыбку при виде старого друга. Ажиотаж поутих, и кое-как Дима доковылял до привычного места. — Привет, напарник, — Игорь осторожно обнял друга и пустил на свое место. Судя по тому, как демонстративно Хазин сидел спиной, вставать он не собирался, слышались только вздохи с продолжительными интервалами и клацанье клавиш. — Привет! Я тут подумал, вам моя помощь понадобится… — Дима сел и поправил загипсованную ногу. — Видел в новостях, что происходит. — Дим, да я только рад буду. Тут без тебя никак, — щеки у Игоря уже ощутимо болели от непривычной улыбки. Но Дубин тут на своем месте являлся неким оплотом стабильности, за посягательство на который Гром готов был убить. — О, отлично, а я-то думаю, почему мы не можем найти убийцу, — Хазин недовольно закатил глаза, третий раз перепечатывая одно и то же слово. — И я вам, голубки, напомню, что дело веду я. — Ну да, сильно продвинулся? — Игорь скривился, стараясь просверлить спину Пети взглядом. — Так это и есть тот «страшный» человек, о котором ты рассказывал? — Дима с любопытством перевел взгляд на нового коллегу. Хазин обернулся. — Страшный? Ты сказал своему другу, что я страшный? — Петя перевел взгляд с Дубина на Грома, вопросительно наклоняя голову. — Не в буквальном смысле, только в плане твоих поступков, — Игорь разложил бумаги, откладывая те, в которых Дубин может найти то, что они упускали. — Так ты же всё растрепал, хотя мы с тобой договорились, — Петя нахмурился. — Это было раньше нашего уговора, тем более, что мы всё решили. Так что, веди себя, как будто ты приличный человек. А Дима может помочь и рассказывать он никому ничего не станет.  — Я правда могу… — Дубин взял лежащие бумаги. — Прокопенко мне что сказать? У нас супер-толерантная группа? Герой, щенок героя, наркоман-убийца и инвалид? Он меня за этот отряд самоубийц жопой на изнанку вывернет. Нет, Игорь, если хочешь подвергать опасности друзей… — Хазин осекся. Выражение лица Игоря резко сменилось, взгляд помрачнел. Дима тоже напрягся и вжал голову в плечи. — Прости. — Я сам с ним поговорю. Только ты не говни, — Игорь поднялся с места и пошёл в кабинет к Федору Ивановичу

***

      Машина журналистки петляла по узким улицам. Небольшой городок, адрес в котором пришел ей от Фомина, встретил серым небом и сонными пешеходами, спешащими попасть под колеса. У панельки стояла полицейская машина. Девушка припарковалась поодаль и начал ждать. Через несколько минут заплаканная девочка вышла в окружении полицейских и нехотя села в машину. Ксюша сделала пару кадров и написала короткое «спасибо» Фомину. Дорога обратно в Петербург оказалась быстрее.       Новость о том, что девочка в порядке, облетела весь участок, родители Саши уже приехали и с нетерпением ждали её возвращения, по крайней мере в это хотелось верить. Но судя по мрачному выражению лица матери, встреча пройдет не на счастливой ноте. Стоило девочке зайти в участок, женщина стремительно пошла ей навстречу. Саша сжалась в комок в попытках исчезнуть, но мать обняла её.       Она видела запись интервью, видела, что мама просила её вернуться, но боялась, что дома обещание никто не сдержит. Родители отбирали у неё что-то важное, она отобрала у родителей себя, сбежала, а стоило оказаться в маминых объятьях и знакомому запаху духов ударить в нос, расплакалась.       Раздались аплодисменты, сентиментальный дежурный вытер скупую слезу. Хазин улыбнулся, откинувшись на спинку стула. Семье предоставили свободную допросную, принесли воды и отправили Зайцеву присматривать. Мать не выпускала дочь из рук, отец суетился вокруг. Они извинялись наперебой. Саша за то, что ушла, родители за то, что перегибали палку, но сейчас всё было не важно. Впервые за последнее время в участке стояло приятное волнение. — На выход, Артур Борисович, — Петя открыл дверь камеры, как и обещал. Пацан так агрессивно описывал мать, что Хазин боялся драки, но пока всё выглядело мирно. — Вы привели Сашу? Она как? Её мать здесь? — Артур выскочил из временного заключения. — Пойдём, надо заполнить кое-какие бумаги, — они прошли к столу, Петя показал, где надо расписаться. — Она здесь? — парень поставил подписи. — Мне надо её увидеть. — Не надо. Знаешь, будь она моей дочерью, я бы ей с тобой тоже запретил общаться. Возьми уже свою жизнь в свои руки, гангстер, — майор оглядел листки.       Лезть в семейные дрязги он не хотел, но и прекрасно понимал, кто стоит перед ним, по собственному опыту. Сначала парень боялся, сейчас делал вид, что на равных, играл в местного хулигана, ещё и с малолеткой, потому что для любой девушки его возраста сошел бы не больше, чем за дурачка. Нина тоже была младше, вспомнилось не к месту. Слова отца лезли в голову, словно наперегонки, а смысл медленно плёлся за ними.       — Узнаю хоть раз, что с доставкой крутишь, приду за тобой лично. А девочке мозги не пудри, понял? — Понял, — парень насупился и напоследок оглядел участок. — Я могу идти? — Иди, иди. Сумку не забудь, а то не дай бог вернёшься, — Петя убрал формы и на всякий случай заглянул в комнату с воссоединившейся семьей.       Протянул Саше рюкзак. Девочка кивнула и аккуратно взяла его в руки. Мать гладила её по волосам, плохо сдерживая слезы. Отец обзванивал родственников, рассказывая, что всё в порядке, что дочка дома.       Может Игорь прав, какие-то ограничения нужны — майор на эти мысли дернул плечом, отмахиваясь, и вернулся к столу. Дубин оккупировал своё место, Фомин рассказывал, как они забирали девочку из дома, а Игорь смотрел на оставленные бумаги. — Нужно ехать в Выборг, осматривать их вокзал, говорить с местными, — Петя сел на край стола. — Заехать на все станции, может что-то есть, камеры или свидетели. — Надо. Только с этим что делать? — Игорь показал пачку заявлений о пропаже подростков. — У них что, флешмоб? — Думаешь, мы потеряли время? — Нет. Главное, что она в порядке.       Хазин перебирал заявления на возраст от 15 до 18 лет: бОльшая часть парни, ушли и не вернулись, день-два родители думали, что они у друзей, а у друзей они не появлялись. По мере приближения выходных более липким становилось чувство, что скоро всё повторится. — Ребят, я тут нашел кое-что, — Дубин поправил очки и указал на монитор. — Этот иероглиф китайский и обозначает первый дом, это как-то связано с лунным циклом. Думаю, человек, который делает эти отметки, знает, зачем они, и скорее всего будут еще… — Дима указал на несколько иероглифов, шедших по порядку. — А ещё вы сказали, что там была ртуть. В Китае ртуть считалась вроде эликсира вечной жизни, но думаю, стоит спросить у какого-то эксперта по этой части. Просто её количество явно взято не из градусника, значит, человек который делал таблетки, имеет к ней доступ. — Смотри, — Петя открыл список мероприятий в новостях, — в ближайший месяц в городе должна пройти большая выставка, посвященная Китаю… Чтобы доставить вещи, нужны сундуки? — Думаю, да. Но если посмотреть на тот, что был на вокзале, тут сбоку есть отпечатки от газеты, вряд ли он для транспортировки, его скорее всего просто держали дома, где он и получил отпечаток. — Дубин, а без тебя, и правда, никак. Если что, я лично буду возить тебя с работы и на работу. — Да я просто… — Дима смущенно улыбнулся.       За эти несколько месяцев он успел соскучиться по участку, по коллегам и своему другу, который тихо сидел в углу. На Игоря прежнего это было не похоже, а новенькие даже не замечали изменений. Гром почувствовал взгляд и лишь молча кивнул ему. — Надо ехать в музей, — Фомин засуетился. — Разделимся? У Пети машина, вы можете съездить в Выборг, а я тут схожу на «экскурсию»? — Можно и так. Как Пётр Юрьевич скажет, — Игорь перевёл взгляд на Хазина. — Раз Игорь Константинович не против, — Хазин оскалился. — Я предупрежу Прокопенко.       Хазин уже отошёл, как Гром нагнал его. За спиной Фомин что-то активно обсуждал с Дубиным в попытках разобраться в китайских гороскопах. — Что будешь делать с пацаном? — Я внёс за него, Добби свободен, если не полезет в бутылку, всё у него в порядке будет. Но если честно, он туповат, так что время покажет. — А изъятое? — Игорь кивнул на карман. — Хочешь экстази? — Петя улыбнулся и полез за пакетом. — Да пошёл ты, — Игорь для проформы ткнул его пальцем в плечо по направлению к кабинету Прокопенко. Хазин тихо рассмеялся. — И прекрати отпускать малолетних преступников!       Федор Иванович добро дал. Поездку отложили на завтра. Остаток дня прошёл в прежнем темпе, хоть все и были рады возвращению девочки, тело в ящике давило тяжелым грузом. Фотография Максима так и хранилась в верхнем ящике стола, и каждый раз, доставая скрепки или чистые листы, они натыкались на взгляд мальчишки, который напоминал о том, что его убийца на свободе.       Хазин слово сдержал и после работы предложил Дубину довезти его, к удивлению Игоря тот согласился. Они помогли Диме разместиться на заднем сиденье. Тот пообещал позвонить Грому, как доберётся, основную работу делать дома для собственной безопасности, а если потребуется, то Петя его привезёт. Машина тронулась, Игорь без привычных метаний по возвращению домой шагнул в арку. — Что именно он тебе рассказал обо мне? — Хазин вёл аккуратно, но сделать с пробками ничего не мог. Кондиционер сломался и через приоткрытые окна салон заливала жара, стирающая воспоминания об утреннем дожде. — Он думал, что ты как-то связан с Разумовским, — Дима поправил костыли, которые собирались упасть на пол. — Но потом узнал лишнее, и зная его муки совести, странно видеть ваше общение. — Тоже считаешь меня убийцей? — Петя посмотрел в зеркало заднего вида. — Не думаю. Игоря иногда клинит, он хочет сделать всё правильно, но и сам не против нарушить границы. Если это самооборона — то ты прав, а всё, что ты сделал раньше, на твоей совести. Не думаю, что кому-то стоит это осуждать сейчас.       Хазин лишь хмыкнул и перевёл разговор в рабочее русло. Дима листал копии заявлений, пытаясь найти что-то схожее с Максимом, но это было тяжело. Потому что жизнь среднестатистических подростков отличалась не так сильно, как хотелось. Остановившись у нужного дома, Петя помог Дубину подняться до квартиры и, отсалютовав, наконец-то поехал домой. Квартира встретила прохладой, доставка опаздывала, душ был необходим.       За сотню километров от города в небольшом подвале раздался глухой удар, тело рухнуло на землю и больше не шевелилось. Мужчина без интереса наблюдал за кровью, пропитывающей глиняный пол.       Их не исправить.