Проигравший

      Информацию пришлось проверять по сотому кругу, Дубин звонил пару раз, но ничего нового не сказал, а от старинных ритуалов уже начинало подташнивать. Хазин помешивал остывший кофе и смотрел на сотрудников, занятых своим делом. Рядом сидел Игорь, всё ещё роющийся в бумагах. — Посмотри сюда, — Игорь открыл старую карту.       Петя отставил кружку и пододвинулся ближе. — Ну и? — она почти полностью повторяла ту, что они воссоздали сейчас, железнодорожные пути и разбросанные по разные стороны от них деревеньки. — Когда мы были первый раз в деревне, девочки видели машину. Они сказали, что она «исчезла» в болоте, — Игорь ткнул на новую карту, на которой, и правда, были отмечены болота. — Допустим, — Петя оперся о чужое плечо, даже стоять ровно уже было тяжело. — А теперь смотри на старую, — Игорь никак не отреагировал на его жест и начал водить по линиям.       Петя попросил отодвинуть бумагу подальше и прищурился. На новой было куда больше населенных пунктов, да и магистрали появились, но ещё кое-что их отличало. Недалеко от болот пролегала дорога, довольно извилистая, скрывалась в лесополосе и выходила уже по другую сторону железнодорожных путей. — Там два переезда, — Гром указал на место, — но было три, остались те, что на поверхности, а этот проходил сквозь насыпь для железной дороги. Скорее всего, что-то вроде бруствера, а в послевоенные годы он стал переездом, или старая дамба, а болота получились из-за наливных сооружений… В дожди его заливает, но если знать, как ехать, внедорожник вполне мог вывезти. — Дорога выходит к новому коттеджному посёлку, в котором ведётся стройка, а на ногах был асбест. Нихуя себе поворот! — Петя сжал плечи Грома, разминая их, и довольно заулыбался. — От рук подражателей в первую очередь начали страдать местные элиты, у них вполне есть мотив, а многие ещё и вкладываются в искусство, — Игорь согласно кивнул и расслабился от чужих касаний.       Идиллию прервал Фёдор Иванович, который на весь участок требовал к себе и Грома, и Хазина, как «самых умных». Переглянувшись, мужчины зашагали к кабинету. Впервые за последнее время на столе Грома появилась смятая купюра, а за ней ещё несколько. Традиция. — Вы что устроили? Чья идея?! — Прокопенко развернул к майорам экран ноутбука со свеженькой статьёй.       Смотреть на фотографии с похорон было неприятно. Быстро прочитав заметку, Игорь даже удивился, что из контекста вырвали не так много, пока не заметил внизу смазанное фото, где он стоит у могилы Юли, и в груди неприятно стянуло. Петя это как почувствовал и ответил первым. — Фёдор Иванович, нам нужно было привлечь его внимание. Мы почти уверены, что он там был. Завтра у нас будут записи с камер в храме и на кладбище. — Значит твоя! — полковник откинулся на кресло и устало прикрыл глаза, стараясь дышать ровней. — Ты хоть понимаешь, что начнётся, Игорь? Если кто-то погибнет, город вас обоих сожрёт. — Он всё равно убьёт, — Хазин шагнул вперед, загораживая Игоря. — Фёдор Иванович, нам просто нужно время. Вы же опытный, знаете, что такое за неделю не раскрывается. — Месяц! Хазин, ты мне зубы не заговаривай, не забывайте, где мы все живем. Звоночек уже поступил, еще один труп, и Москва сюда своих пришлет. Или ты это специально, чтобы с коллегами встретиться? — Федор Иванович, так нужно было. Мы найдем его, — Игорь перестал стоять столбом и сравнялся с Петей прямо у стола. Ему были непривычны такие оборонительные маневры, они вызывали смесь восторга и удивления. Гром был уверен, что видел их маньяка в той машине, чувствовал в толпе, они гоняются не за призраком. — Найдете? Где? — взгляд полковника мрачнел. Он прекрасно понимал, как всё может затянуться, сейчас два тела — и тишина, преступник может исчезнуть на несколько лет, подождать, пока забудется, пока сменятся следователи. — Мы же знаем, что он местный, живет в центре, связан с выставкой, у него есть машина и загородный дом, возраст 35-50 лет, даже местность примерную… Мы завтра съездим кое-что проверить, — Гром посмотрел на Хазина, тот в ответ кивнул. — Эх, ребята, — Прокопенко поднялся и с тоской посмотрел на своих замученных сотрудников. Он тоже почти каждый вечер просматривал материалы, но помочь ничем не мог. — Я вас предупредил. И больше никаких инфоповодов, поймаете, потом хоть к Малахову идите. Поняли? — Так точно, Фёдор Иванович.       Оба виновато опустили голову, но Прокопенко лишь махнул рукой и отправил по домам. Подойдя к своему столу, Игорь рассмеялся, пересчитывая деньги. Собственный смех отдавал каким-то болезненным лязганьем, но заметив скромные улыбки сотрудников, Гром выдохнул. — Это что? — Петя заглянул через плечо. — Тебе за бензин, — Игорь сунул в руки Хазина несколько смятых бумажек. — О, прибыльно однако. Хотя, сейчас и от пожрать не откажусь… — Петя убрал деньги в карман. — Можно и пожрать. Давай-ка заедем в одно место. Надо машину попросить на нашу вылазку, а то твоя опять просядет. — Не обижай мою малышку, а то на электричке попиздошишь, — Хазин двинулся в сторону выхода, Игорь пошёл следом и помахал коллегам, любезно оплатившим им ужин. — Не, ну, если теперь ещё и на Хазина скидываться, мы разоримся… — Цветков оперся о стол и мечтал, чтобы ночь прошла без происшествий.

***

      Машина остановилась у небольшой подворотни. Темнело быстро. Хазин поднял воротник и недовольно поёжился. Гром ловко перепрыгивал через лужи и точно знал, куда идти, Пете ничего не оставалось, как тащиться следом. Лампа над синей дверью приветливо мигала жёлтым светом, Игорь распахнул её и пропустил коллегу вперед. У небольшого ринга столпилась приличная толпа, фоном играла незатейливая музыка, раздавались глухие удары и тяжелое дыхание, пахло мазью и тальком.       Петя придирчиво оглядывался. Его теперь сложно напугать потрескавшейся штукатуркой, но общий вид создавал странную смесь уныния, плавно перетекающего в мотивацию. Он видел такое в группах по борьбе с зависимостью. «Хочешь добиться большего, нужно опуститься на самое дно». Тут было дно, а подняться выше можно через мордобой. Судя по тому, как расслабленно держался Гром, проблем они тут не получат. Отыскав в толпе Игната, Игорь вытянул его в более тихий угол. — Игорёк, ты исполняешь? Мы тут только начали, вошли во вкус… — крупный мужчина оглядел пришлых, а затем приветливо обнял Грома, убирая в карман пачку купюр. — Машина нужна, внедорожник, поедем в самые ебеня. Можешь устроить? — Гром оперся о стену. Хазин почти не слушал, пристально смотрел на людей и ринг. — Костюм, машина, пригласительные, ещё машина, братан, тебе разве что поебаться тут не заворачивали. Это ж с тем самым связано? — Бустер развел руками, намекая на дело. Гром кивнул. — Не могу, брат. Видишь, мы сейчас не в выгоде, пошуршать попробую, но обещать… — Конечно, не в выгоде, тебя ж на твоих ставках и наёбывают, — Хазин вернулся к диалогу как ни в чём не бывало. — Где? — глаза «тренера» невольно округлились и быстро метнулись к людям. Петя указал на пацана, быстро тасующего ставки, и то и дело обращающегося к тем, что на ринге. — Ну, всё, черти, это моя база и я тут Сталлоне. А малой-то молодец, — мужчина похлопал Хазина по плечу, — подождите в кабинете, — Игнат кинул Игорю ключи, а сам пошёл к своим подопечным. — Малой? — Хазин хохотнул и вместе с Громом отправился в кабинет.       В небольшом помещении было прохладней, чем в огромном зале. Игорь плюхнулся на диван, Петя ходил и разглядывал бутафорские награды и советские плакаты. Минут через пятнадцать за дверью стало тихо, Игнат быстрым шагом зашёл в дверь. — Пидорас на пидорасе! Так, шо у вас? — Бустер сел в кресло и то предательски скрипнуло.       Игорь вкратце объяснил ситуацию и легкими угрозами по старой дружбе получил ключи от гелика. Игнат таких напористых гостей долго терпеть не стал, лишь назвал место, где тачку забрать, и выпроводил.       Петя всю дорогу пытал Грома, откуда у него такие знакомства и неужели нимб над головой был фальшивым. Игорь лишь играл с ним в короткие гляделки и улыбался, глядя на размытые пейзажи. Хазин остановил машину у его дома и начал зевать так, что слёзы выступили, предыдущая ночь сна принесла мало. — Зайдешь? — Гром задержался в салоне. Одному оставаться не хотелось. — Опять? — Петя думал что-то добавить, но вовремя себя одернул, зайти хотелось. — Если хочешь. — Дашь баранку в гелике покрутить? — Петя вышел из машины. — Без проблем, у меня всё равно прав нет, — Игорь пожал плечами и оставил ключи в бардачке. — В смысле, нет? А как ты вел мою машину? Гром?       Игорь свернул в соседний дворик, никак не комментируя ту поездку. Снова начинался дождь, болезненный свет редких фонарей то и дело бликовал в лужах. — Куда, блять? — Хазин торопился следом, он уже порядком устал бегать за Игорем в слишком буквальном смысле этого слова. — Пойдем, пожрать купим. Мы вроде как заработали, — Игорь сбавил шаг и подхватил под локоть споткнувшегося о поребрик коллегу.       Хазин недовольно зашипел, но путешествие продолжил. Пройдя пару закоулков, они вышли к небольшому ларьку с шавермой. Приметив Игоря, продавец засуетился и сразу стал осыпать его приветствиями, вопросами и претензиями, что тот совсем исхудал и перестал заглядывать к ним. Гром отвечал непринужденно, филигранно обходя болезненные темы, прервался лишь на то, чтобы Петя сделал заказ.       Игорь подавил смешок, замечая снова брезгливое выражение на чужом лице. А у Пети что-то рухнуло внутри, когда Гром засмеялся искренне перед старым знакомым над какой-то глупой шуткой. Таким он его ещё не видел, участок все равно вносил коррективы в поведение, но это была подворотня, которые Хазин давно обходил стороной. Сейчас было спокойно.       Забрав заказы, они медленно пошли в сторону парадной. Кое-где с карнизов с громким стуком скатывались капли, свистели сквозняки, а стены шелушились. Смесь сырости и содержимого забытых мусорных пакетов повисла в воздухе. Тут за фасадом ни дворцов, ни царей, только ровные ряды бутылок и бродящие от одной двери к другой жители.       Оказавшись в квартире, не тратя время на бесполезные разговоры, сели на диван. Гром сдвинул одеяло, давая больше пространства. В квартире было неприятно сыро и холодно, особенно после того как сняли верхнюю одежду. С едой стало повеселее. Хазин поджал под себя ноги и периодически шмыгал носом. Фольга в пальцах комкалась, а от непродолжительной прогулки лаваш подраскис, Петя уже хотел сказать, что шаурма лучше шавермы, но устал до такой степени, что просто методично жевал, глядя в пол (да и это было бы ложью).       Тишину прервал телевизор, который Игорь решил включить, чтобы разбить окружавший их мрак. Говорили всё о том же, за последнее время Гром убедился, что хорошие новости надо ценить, их и так мало, поэтому сейчас старался не вслушиваться. Закончив с едой, по очереди пощёлкали каналы, Хазин задремал, привалившись к чужому плечу.       Игорю больших усилий стоило выскользнуть, чтобы не разбудить, осторожно придерживая голову и плечи. Руки на автомате вплелись в чужие волосы на затылке. Петя прижался к подушке, цепляясь за неё руками, как за спасательный круг. Гром наклонился, поправил чужую челку и взлохмаченный загривок. Оброс, по сравнению со старыми фотографиями. Игорь не знал, зачем сравнивает, просто продолжал осторожно гладить чужую макушку — Петя во сне улыбнулся, даже попытался что-то сказать, но не получилось. Мужчина хмыкнул.       В спальне было спокойно, тихо, пусто. Больше не страшно.       Утро началось не с будильника. Телефон Хазина разрывался своим привычным рингтоном и владелец, запутавшись в одеяле и одежде, с трудом его выудил. — Да? — голос был хриплым, а взгляд всё не мог сфокусироваться. — Фёдор Иванович? — Быстро за Громом и в участок! — Что случилось? — Быстро!       Звонок резко прекратился и Петя откинулся на подушку. Игорь выглянул из комнаты, попутно одеваясь. — Что там? — Гром поправил ремень на джинсах и подошёл ближе. — Не знаю, Прокопенко орёт. Надо ехать, — Петя сполз с дивана и потянулся. Желание вернуться в свою кровать дома и доспать пару часиков не покидало. — Поехали, — Игорь поверх всего ещё и свитер натянул, попутно вручая Хазину одежду.       Уже оказавшись в машине, наскоро умывшиеся и взъерошенные, решили забрать ещё и Дубина. Рядом с участком снова торчали журналисты и на удивление в их толпе затесался Фомин. Парень что-то объяснял про улики и старался отбиться от репортеров. Троица прошла мимо. Прокопенко ждал прямо у входа, в первую очередь подозвал к себе Грома. — Игорь, ты только не кидайся на него, — Прокопенко приобнял по-отечески и повёл в сторону допросных, не уточняя, о ком речь. — Да что происходит-то? Этот клоун что-то устроил? — Гром указал на входную дверь. — Отпечатки совпали, — Фёдор Иванович заметно нервничал. Хазин тащил Дубина с костылями в попытках понять, что происходит. — Кто? — Игорь остановился. — Капустин, это отпечаток Капустина, брезент, совпал с образцами из музея. Фомин получил ордер, он уже здесь. — Нет. Федор Иванович, нет. Это не он. Дайте мне с ним поговорить! — Гром быстрым шагом направился к допросным, но дорогу перегородили. В ушах зашумело. — Игорь! Допрашивать я тебе его не дам, ты сам понимаешь почему, — Прокопенко одёрнул Грома. Наблюдая смену эмоций на лице своего подопечного, сердце неприятно кололо.  — Нет, не понимаю! Я говорил с ним, нам нужно кое что проверить… Петь, ну ты ему скажи? — Игорь обернулся, ища поддержку.       Петя молчал, потупив взгляд, а Дубин словно сканировал мысленно всё, что им известно, сопоставляя факты. Результаты были неутешительными. — Хазин, блять! Это не он! — голос сорвался, привлекая внимание окружающих. — Игорь… Фёдор Иванович, но я-то могу поговорить с Капустиным? У меня же нет личных мотивов? — Петя оттянул Игоря на себя, осторожно сжимая предплечье. — Иди. Вы двое, — Прокопенко кивнул на хромавшего Дубина и более или менее отошедшего Грома, — отвлеките Фомина, дайте майору время, — Прокопенко отступил, давая дорогу Хазину.       Петя нехотя выпустил руку Грома и свернул в коридор. Игорь молча вернулся за стол, Дима сел напротив и лишь наблюдал, как загнанно дышит его друг. По участку волнами ходили разговоры, обрывками долетая до их стола. Уже успели поднять и про дачу, и про машину. Было слишком много совпадений. Дубин не хотел сомневаться, но Игорь, Игорь слишком устал за последние несколько месяцев и мог ошибаться. Было горько. Всё стихло, когда зашёл Женя.       Парень уверенной походкой двинулся к коридору. Диме понадобилось несколько секунд, что переварить происходящее, как Игорь вскочил со своего места, и в тоже мгновение Фомина повалили на пол. Удары посыпались быстро. Игорь сдержался из последних сил, впечатывая кулак левее головы, костяшки как обожгло. Женя скорее закрывался, чем бил в ответ, двое дежурных с трудом оттащили Игоря. — Что, сучонок, доволен? — желваки ходили ходуном, взгляд Игоря окончательно помрачнел. — Не думал, что я могу быть прав? — Женя весь ощетинился и стёр кровь из разбитой губы. — Нет, не думал. Не ты ведёшь дело! Но вместо того, чтобы поставить в известность нас, ты поехал арестовывать невиновного человека! Да что ты о себе возомнил? — лицо неприятно жгло от злости. — То, что я в состоянии работать, а не сидеть и жалеть себя, — оттолкнув своего «кумира», Фомин ушёл к допросным, он уже был спокоен. — Игорь? — Дима стоял у стола в надежде, что друг отвлечётся, но Гром отмахнулся, открыл ящик у хазинского места, забрал сигареты и ушёл.       Тем временем в допросной Хазин закрыл дверь и сел напротив задержанного. Уставший мужчина смотрел выцветшими глазами куда-то за спину майора. Одет он был по-домашнему, в легкие брюки, светлую футболку, укутан в махровый халат, на ногах неаккуратно зашнурованные кроссовки. Поредевшие рыжеватые волосы криво зачёсаны набок, а профессорская аккуратная бородка и вовсе выглядела комично. — Вам может кофе принести или чай? — Хазин говорил тихо. — Не нужно. Я здесь не для любезностей… — мужчина поправил очки, сползающие на кончик носа.       Майор, соблюдая протокол, представился и ещё раз объяснил причину задержания. Капустин кивнул, сказывался многолетний опыт, майор напротив выглядел как один из его студентов, или школьник с экскурсий, совершенно неготовый к экзамену или незнавший, как сформулировать вопрос. Мужчина даже слегка улыбнулся сложившейся ситуации. — Павел Алексеевич, Игорь уверен в вашей невиновности, он прав? — Петю эта атмосфера напрягала. Так же, как и Дима, он проигрывал одну и ту же пластинку с портретом подозреваемого, с причинами и связью. — Знаете, я недавно потерял сына. У вас есть дети? — Павел наклонил голову, разминая затекшую шею и опуская взгляд. — Нет. — Что ж… Вам тогда этого не понять. Странная вещь, люди придумали названия для всего, есть вдовы и вдовцы, сироты, но для родителей, потерявших детей, нет слова. Вам это не кажется забавным? — в голосе не было ни намека на «забавность», только вязкая тоска. — Нет, не кажется. Павел Алексеевич, у нас мало времени. Человек, задержавший вас, сюсюкаться не будет. И если быть честным, я бы тоже не стал, но не хочу… — Что? Расстраивать Игоря? Вы друзья? Его другом быть опасная работа, сегодня есть, завтра нет… — мужчина оперся на собственные руки, лязгнули браслеты. — Вы имеете какое-то отношение к произошедшим смертям? — Петя повторил его жест. — Нет, — Капустин смотрел уверенно, хотя все события и вымотали его, а из-за белых ламп лицо казалось посеревшим.       Хазин кивнул, после ряда стандартных вопросов о том, где мужчина находился в предположительное время похищения, в дверь начали ломиться. — Блядство! Фомин, в очередь! — Петя подошел к двери и уперся в неё спиной, Капустин на брань только поморщился. — Петр Юрьевич, у меня будет к вам просьба. Моя жена, вы бы не могли ей позвонить? Она будет волноваться, вчера уехала к сестре, а я не смогу её встретить, — Павел говорил сдержанно. — Мы предупредим её. Последний вопрос, кто мог взять брезент с вашими отпечатками? Вы можете назвать список этих людей?       Капустин продиктовал фамилии, Петя быстро вбил их в телефон. Сотрудники музея и грузчики, если с первыми было проще, то никто не отменял незарегистрированных эмигрантов, которых искать по городу совершенно бесполезно. — Если он, — Хазин показал на дверь, — будет перегибать, просто попросите адвоката. Прямых доказательств нет, в ближайшее время начнутся обыски, как только получат ордер. Думаю, вас смогут выпустить под залог. — Я же могу сам подписать разрешение на осмотр? Я вас уверяю, вы ничего там не найдете. На квартиру ваш сотрудник уже взял, но есть дача… — маска интеллигентности постепенно стиралась, возраст уже не тот для долгих расспросов. — Я поговорю с нашими, нужно будет заполнить кое-какие бумаги. — Спасибо.       Петя открыл дверь, впуская разъярённого и ободранного Фомина. Женя злобно смотрел на майора, но смелости наброситься пока не хватало. Всю ночь он провел над бумагами, пока наконец-то нашёл общее: сразу после терактов все школьники посетили ряд экскурсий в местных музеях, чтобы забыть страх и ужас «неудачной революции». И ещё одним совпадением оказалось наличие фамилий кураторов, коим и являлся Павел Алексеевич. — Женёк, что ты как мышь на крупу? Ах, точно… — Хазин толкнул парня плечом и покинул комнату.       Уже через несколько минут из допросной раздались разговоры на повышенных тонах. Дубин сидел на месте, расстроенный сложившейся ситуацией. На вопросы про Грома Дима только кивнул в сторону крыльца. Пройдя мимо особо стойких журналистов, Петя остановился у потайной курилки, Игорь сидел на поребрике и рассматривал ссадины на костяшках. — Кто бы мог подумать, что у Фомина такое прочное лицо, — Петя присел рядом, вытягивая сигарету. — Что Капустин сказал? — Игорь чиркнул зажигалкой. — Что не виновен, и что мне с тобой лучше не дружить, а то умру, пока не решил, чему верить. Он подпишет бумаги на обыск дачи, Фомин намылился в квартиру. Когда, сука, только успел. Надо добраться до дома раньше. — А болото? — Игорь прижался к чужому плечу, Хазина потряхивало на холодном ветру. — Разделимся? — Нет. Один ты не поедешь, — Игорь волновался, теперь он точно был в этом уверен. — Гром, да Христа ради, прекрати, — Петя фыркнул и зашёлся кашлем, фильтр чуть не выскользнул из пальцев, но от такой заботы стало приятно.       Игорь посмотрел пристально. Хазин свернулся в комок, поджав колени. — Будь осторожней. Может, Капустин прав, — Гром осторожно приобнял, отдавая собственное тепло. Думал, что будет неловко, а всё назло получалось правильно. И в тёмных глаза чаще проскальзывала немая благодарность.       Постояв у машины, Петя забрал ключи от гелика и отправился на нужную парковку. Фомин, который всячески старался то ли выбить признание, то ли довести до инфаркта, без сил вышел в коридор и теперь ловил общее негодование.       Игорю оставалось только быстро печатать необходимые бумаги и вызванивать экспертов для выезда.

***

      Хазин, приметив нужный ему транспорт, разве что не урчал от радости. Он столько лет себя сдерживал от покупки чего-то огромного и дорогостоящего, что теперь у него есть несколько часов для того, чтобы «почесать» свои запросы. В одном с Громом он согласен, одному там делать нечего, и если есть какие-то следы, то лучше взять друга. Позвонив местным кинологам, он договорился о встрече. И уже стоя у самого питомника, узнал от дежурной, что специалистов нет, большая часть отправилась на облаву притонов. Даже тут наркота вставляла палки в колеса. Алёна, очаровательная девушка с длинной косой, веснушками и улыбкой, тоже была расстроена. Петя узнал, что у нее есть младший брат, за безопасность которого она волнуется. У всех есть те, за кого волнуются. Со стороны вольеров раздался лай. — А это кто такой сидит? — Петя присел у клетки и попытался по-детски просунуть руку через прутья. Обычная немецкая овчарка посмотрела осознанным взглядом и сразу подняла уши, начиная размахивать хвостом. — Да он уже должен на почетную пенсию выйти, послужной список у него длиннющий, — девушка улыбнулась, но тут же сменилась в лице. — Только лапы больные, в тот раз, когда свалку обследовали, мы его не брали, может напороться. — Самоотверженный значит? — Петя наконец просунул ладонь и осторожно погладил холку. — У нас нет кинолога свободного… — Алёна смотрела списки тех, кто должен быстрее вернуться. — Ромашов должен через час приехать. — Он же понимает команду «искать»? У меня нет времени, — Хазин убрал руку и поднялся. Стоило произнести эту фразу, как собака начала быстрее бить хвостом о пыльный пол. — Как видишь, — девушка взяла в руки ключ. — Я возьму кое-какие вещи и проедемся, там небольшой маршрут. Верну в целости и сохранности, — Петя улыбнулся.       Алёна заполнила бумаги, даже вручила пару крекеров, и вот уже Хазин вооруженный до зубов катил на новеньком гелике в компании собаки с самой оригинальной кличкой «Мухтар». В багажнике лежали два пакета: с футболкой Макса и кофтой Дениса.       По трассе мелькали билборды с фотографиями погибших, с вопросами без ответов, застрявшими посреди тумана. Хазина пару раз остановили коллеги из дорожно-грабёжной службы, но приметив знакомую корочку, отпустили с миром. Работали.       Миновав их первую остановку, Петя выехал на дорогу со следами, ориентируясь на старую церквушку. Несколько дней лили дожди, значит, вода могла подняться. Игорь распечатал карту, но майор уже понял, что в этих местах надо быть осторожней. Приоткрыв окна, он медленно двинулся в сторону лесополосы, без привычного сотрудника Муха почувствовал волю и высунул мохнатую морду в окошко. — Мы на работе, красавчик, — Петя погладил пушистый бок и понадежней сжал руль.       Кое-где виднелись ленты, которые развешали во время первого обыска Баранов с волонтёрами, доехав до последней, Петя понял, почему они остановились. Огромная лужа больше напоминало озеро, мутная черная вода расплывалась кругами, уходя вдаль под кроны кривых деревьев.       Хазин вышел из машины, карта показывала, что дорога есть. Найдя палку подлиннее, Петя приблизился к кромке воды. Вблизи она и вовсе напоминала маслянистую жидкость, готовящуюся схватить любого. Сделав два шага, мужчина пару раз воткнул палку в землю, та на удивление не провалилась. Под коленку что-то ткнулось, Петя обернулся и увидел Муху. Тот водил носом, глядя на воду. — Ну что? Может не утонем? Если что, я тоже по-собачьи плаваю, — Петя потрепал собаку между ушей.       Мухтар чихнул и запрыгнул в машину. Покурив, Петя последовал примеру. Пока была связь, сделал пару фото и отправил Дубину. Машина тронулась, колёса плавно начали погружаться в грязь. Собака, почувствовав волнение водителя, стала беспокойно озираться. — Всё в порядке. У нас есть карта, — Хазин выдохнул и повернул.       За поворотом показался короткий отрезок суши. Так выглядел весь маршрут, оказавшись на очередном пятачке, Петя уже подумывал поворачивать, как заметил густые заросли. Кустарник плотно закрывал темнеющей тоннель, вглядевшись, мужчина увидел, что ветки для прикрытия, просто вырублены и сброшены в одно место. Щёлкнув несколько снимков, перевел взгляд на землю и заметил следы протектора. Пролистав галерею, Петя и без экспертиз мог сказать, что это те самые следы. Аккуратно обходя периметр, Хазин вернулся к багажнику и достал вещи. Мухтар воодушевился и соскочил в грязь. — Он должен был на чём-то проколоться, — Петя расцепил замок на пакете и собака тут же засунула в него нос. — Ищи!..       Мухтар пометался из стороны в сторону. Пробежав от одного куска суши до другого, окончательно замарав шерсть, пёс замер и залился лаем, а затем сиганул в тоннель. Петя, немного постояв, тоже медленно двинулся в темноту, включив фонарик, оглядел бетонные своды. Собачьи лапы шлёпали по сырой земле, разгоняя эхо, и несмотря на короткое расстояние от входа становилось не по себе, а затем над головой раздался грохот. Поезд на всех парах несся в соответствии с расписанием.       Хазина как парализовало, телефон выскользнул из рук и упал в грязь. Сердце билось в ритм лязганья колёс, дышать стало тяжело, а ноги невольно подкосились. Свет постепенно начал таять, но рядом раздался лай и пёс за рукав вытянул Хазина на свежий воздух. Рухнув коленями прямо на землю, Петя часто дышал и обнимал животное. Мухтар дружелюбно лизнул чужую щеку, за годы его службы этот человек был не первым, кто боялся.       Придя в себя, майор поднялся. Фальшивое ощущение, что страха темноты нет, исчезло вместе с Игорем. Быстро забрав телефон, Петя уже собирался вернуться в машину, как заметил, что Мухтар вернулся на прежнее место у воды. Хазин подошёл поближе. — Что там? — мужчина наклонился к воде, глядя в собственное отражение. Найдя очередную палку Петя принялся проверять воду, ничего видно не было. Уже собирался бросить гиблое дело, как вода булькнула и на поверхность всплыл пакет. — Ты же не мог через воду унюхать? — Петя перевёл взгляд на собаку, та ткнула носом в то место, где он стоял, но чуть левее и Хазин заметил следы от обуви. — Ты самый хороший мальчик из всех хороших мальчиков, — Петя вытянул мешок, и натянув перчатки, принялся его развязывать, на землю выпали две пары кед.       Собака махала хвостом и радостно лаяла, но по дороге к машине Мухтар начал немного хромать. Сложив найденное в пакет и сделав снимки отпечатков на земле, Петя постелил на сиденья собственную одежду, залез в машину и устроил Муху. Он проехал дальше и, найдя точку связи, созвонился с Барановым. На дороге была развилка, одна дорога вела к магистрали и первому переезду, а другая, раздавленная камазами, упиралась в новый жилой массив. — Туда нас тоже просто так не пустят, ещё и в таком виде, — посмотрев на время, Хазин принялся ждать коллег, предварительно скормив Мухтару крекер.

***

      В это время в небольшом дачном поселке уже работала целая бригада, Грому в дом было нельзя. Передав бразды правления доверенным лицам, Игорь просто сидел во дворе и пытался понять, как так вышло за несколько месяцев, что его жизнь и его прошлое превратилось в ад. Он знал эту дачу, знал Капустиных, и что бы тут не нашли, он бы никогда не поверил. Было больно видеть, как под тщательным досмотром, разрушается весь быт. Позвонив Татьяне, Игорь как можно мягче старался объяснить ситуацию, но женщина даже не дослушала. Слишком много для одной семьи: лишил сына, лишает мужа. Настоящий кошмар начался, когда явился Фомин, он с такой злостью швырял чужие вещи, что Гром с трудом себя сдерживал, отвлёк звонок, он нажал на кнопку вызова, не глядя. — Игорь! Там есть проезд. Мы нашли кроссовки, он ездит этой дорогой! — Петя старался не мешаться, но так хотелось скорее найти ещё хоть что-то. Никогда за немаленький срок службы он не испытывал такого азарта. — Криминалисты там? Ещё что-то есть? — Игорь вышел за калитку и стрельнул у первого прохожего сигарету, в кармане лежала одна из хазинских зажигалок. — Да, все тут, кого смогли подтянуть, он остановился на машине и сбросил пакет, там были отпечатки ног. Что-то должно остаться, раз он не выбросил их на свалку. Нужно попасть в эту «деревушку» элитную, но там скорее всего всё закрыто, без ордера не пустят, а пока выдадут, сам знаешь… Контингент не тот. У вас что? — Пока глухо. Они всё перевернули. Думаю, до вечера управимся. Фомин приехал, ведёт себя, как будто самый главный. Надо было сразу его уволить. Но сейчас он вроде как самый продуктивный. Я заеду вечером, расскажешь, что узнали? — Да, да, заезжай, — Петя улыбнулся. Совместные вечера входили в привычку. Нажав отбой, каждый принялся за работу.

***

      До дома Хазин добрался уже по темноте. Оглядев себя и Муху, майор решил, что в таком виде возвращать подопечного нельзя, поэтому, взяв в ближайшем зоомагазине шампунь, они поднялись в квартиру. За день Петя прикипел к своему лохматому другу. Мужчина поставил греться остатки еды и завёл собаку в душевую кабину. Удивительно, как оказавшись в квартире, серьезный пес героически сражался со струями воды из душа и довольно лаял. В итоге мокрым было все: кафель, собака, стеклянные стенки и Хазин. Раздался дверной звонок. Стянув мокрую кофту, мужчина скинул её на стиральную машину и пошёл открывать. — Привет? — Игорь вопросительно посмотрел на мокрого и взъерошенного коллегу. — Привет. Проходи. Посмотри на картоху на кухне, по-братски, — Петя снова убежал в ванную.       Игорь сбросил на вешалку куртку, кепку и двинулся в указанном направлении. Когда он помешивал жареную картошку, со спины на него налетело что-то огромное и мокрое. Мухтар, встревоженный присутствием чужого человека, почти вставал на задние лапы и слегка рычал. Игорь обернулся — собака принюхалась и отпрянула, утыкаясь носом в колени. — Ты животное, ты в курсе? — Хазин зашёл на кухню, размахивая белым полотенцем с черными отпечатками лап.       Пёс на такое заявление потряс мокрой шерстью, окатив их брызгами, и побежал в комнату. — Надеюсь, это было не мне адресовано? — Игорь улыбнулся. — Если верить старичку Дарвину, то и ты животное, и я животное.       Хазин, затёр следы мокрых собачьих лап от кухни до ванной, загрузил стиралку и наконец-то помылся. Кожа приятно зудела. Оказавшись в шортах и теплой толстовке, он забрался на кухонный стул и принялся руками воровать кусочки остывающей картошки прямо со сковороды. Гром сидел напротив, задумавшись о чем-то своем. — Что узнали? — Петя жевал, изредка отталкивая от себя мокрый нос собаки, которая отвлекалась только на подброшенную картошку, но через несколько минут возвращалась обратно. — На месте ничего. Подвала нет, только погреб. В гараже пусто. Они машину загнали к экспертам, собрали все молотки, веревки, даже скотч и брезент. У них всего было два сундука, так они и их выпотрошили. Пиздец, — Игорь потёр лицо руками.       Заметив негодование второго человека, Мухтар решил попытать удачу и там, получив очередной кусок картошки. — Он мог знать про этот переезд? — Петя поставил чайник. — Мог, он же гид по городу и по области, историк, не удивлюсь, что он ещё с десяток таких мест найдет.       Петя протянул телефон с фотографиями, Игорь бегло их просмотрел. — Уже в лаборатории? — мужчина кивнул на снимок кроссовок. — Да, но у них работы много, раньше понедельника ждать новостей не стоит. С местными поговорили, старожилы про дорогу знают, но были уверены, что та давно затоплена. Хотят еще водолазов подключить, но там такие дебри…       Игорь посмотрел снова на снимки и только потом вернул телефон. Петя видел, как тот вымотался за день, видел и мелкие ссадины, поэтому принес аптечку. Игорь попытался замять это, но Хазин всегда был довольно настырным и через несколько минут гладил ладони «потерпевшего», обрабатывая каждую царапину. Пальцы аккуратно пробежали по бледнеющему пятну от пули. — Петь, — Игорь положил руки на столешницу. — М? — Хазин выбросил ватку. — Нет, просто. Спасибо. — Так вот почему люди делают что-то хорошее, — Петя спрятал перекись в аптечку. — А ты думал, что на такое не способен? — Игорь пошёл к балкону, забирая сигареты и зажигалку. Петя пошаркал следом, накинув на себя плед. — Иногда я и правда так думал, — Петя закурил, опираясь на подоконник. — Зря.       Через несколько минут Хазин уже вполне заливисто смеялся с того, как Игорь выглядел в его спортивках после душа, и совсем чуть-чуть любовался еще влажной кожей. Собака, наслаждаясь праздничной атмосферой, бегала вокруг Грома в попытках свалить с ног. Маленький мир, который не должен был существовать. — Весело тебе? — Игорь кинул диванную подушку, в голове не было ни одной стоящей мысли, ни дел, ни прошлого, только Хазин, домашний и расслабленный, то и дело запускающий руки в высохшую шерсть собаки.  — О, да. Жопа как орех, — Петя откинулся на диван. — Хазин! — Игорь сел рядом, тоже откинув голову на подушку, прижимаясь бедром к чужой ноге. — Ладно, тебе тоже можно на диван, а то завтра снова в клетушку, — Хазин похлопал на свободном месте и Муха быстро забрался на подушки, утыкаясь мордой в собственные лапы. — Забрал бы себе, — Игорь посмотрел на Петю. От смеха у того покраснели щеки, а глаза поблескивали в свете ламп. Темнота больше не плескалась. — Так он же служебный, — Хазин поправил волосы и повернул голову на голос Игоря. Он вглядывался в чужой профиль и только сейчас заметил небольшой шрам в виде молнии прямо над бровью, собственные пальцы слегка закололо от желания прикоснуться. — Если на пенсию отправят, будет или в приюте ютиться, или отдадут кому-то, там всего пара бумажек, — Игорь погладил пса. — Всё детство просил собаку, — Петя тоже потянулся к псу, случайно цепляя чужие пальцы. Мухтар на такие ласки не особо реагировал, лишь слегка посапывал, когда было ну совсем приятно. — Не разрешали? — Игорь пододвинулся ближе. — Нет, мне говорили, что я не в состоянии заботиться даже о себе, — Петя выпутал руку из тёмной шерсти и вспомнил что бедный «Дедушка Мороз» наверняка плевался от одного и того же желания на Новый год. От Игоря шёл жар, и Хазин не мог решить, в каком именно смысле. — Так может самое время? — Игорь потянулся и зевнул, стараясь отвлечь Хазина от ненужных мыслей. Сам он не мог дать оценку этому вечеру. Слишком легко и слишком просто, словно они не первый раз сидели на этом диване, прижимаясь друг к другу, без энтузиазма смотря в экран плазмы. — А знаешь, ты прав, — Петя боднул Игоря лбом в плечо, в нос ударил приятный запах, так что мужчина не удержался и слегка потерся носом. — Иди спать. Уже поздно, — Гром улыбнулся, но тут же себя одёрнул. Нельзя так. — Вы поместитесь тут? — Петя кивнул на собаку и сел ровно. — Да. Всё в порядке.       Петя скрылся в спальне. Игорь аккуратно улегся на диван, натягивая на плечи легкий плед. Мухтар сопел в ногах, Хазин всё ещё возился в комнате. Диван был теплый, после того как на нём сидели, подушки со свежим бельем. Квартира Пети нравилась Грому.       Петю преследовал шум, который он слышал в тоннеле. Телефон кое-как отмыл, и тот вообще чудом продолжал функционировать, но липкое чувство страха не покидало. Приняв две таблетки снотворного, Петя укутался в одеяло. Всё, о чем он мечтал сейчас, никогда не стрелять в Горюнова или не встречать его вовсе, не быть для Игоря прокажённым, и совсем немного, чтобы Гром никого не терял, хоть это и значило, что они никогда бы не встретились.

***

      Утром в компании Мухи они вернулись в питомник. Алёна удивилась внезапному желанию приютить возрастную собаку с кучей болячек, но противиться не стала, всё равно через время пришлось бы искать ему дом. Пса оставили для оформления бумаг и обследования врачом. Петя торжественно пообещал вернуться и напоследок почесал нового друга за ухом.       А вот в участке уже было некомфортно. Капустина всё ещё держали в обезьяннике, и Фомин готовил очередной допрос, на этот раз опираясь на свидетелей. Он уже не особо плевался тем, что говорил Хромов, и активно доказывал, что это вполне мог быть Павел Алексеевич. Игорь старался доказать обратное. Стол снова завален бумагами, Дубин продолжал мониторить пропавших, а Хазин крутил в руках телефон Максима. — Ты чего? — Гром отвлёкся. — Как он узнаёт, где их забрать? Он же не катается по всем деревням в ожидании, что они появятся? — Может, кто сливает инфу? — Дима вынырнул из-за монитора. — Какие вы оба «современные», — Хазин показал последние посты в инстаграм. Сразу под никнеймом красовался населенный пункт. — Горюнов меня так вычислил. — Он подписан на них? — Не факт, аккаунты открытые, но нужно выявить все общие страницы и всех, кто смотрел истории у Макса, Дениса и их друзей. — Нужно опять на телефон садиться… — Дубин закатил глаза и пододвинул стационарный аппарат к себе. Благо, списки контактов у них уже были. — Смотри, — Петя листал подписчиков. — Может и не придётся… — он повернул экран. Оба мальчика были подписаны на аккаунт музея. — Это общий аккаунт, с него мог зайти кто угодно. — Да, но всё вертится вокруг этой выставки. Узнай, кто имеет к нему доступ, и проверь остальных.       Разделив обязанности, погрузились в работу. Женя теперь сидел отдельно, то и дело зыркал на свое привычное место, но Хазин демонстративно положил ноги на его стул.       До обеда было глухо. Подруги погибших отправили скриншоты страниц тех, кто смотрел истории, музей там повторялся. Но установить время, когда история просмотрена, было невозможно, так что все оставалось догадками. За дорогой под путями теперь установили наблюдение, но судя по тому, как она выглядела, её использовали редко, да и привлекать внимание не хотелось. Пообещали установить камеру, но на всё требовалось время. В обед появилась Татьяна, женщина выглядела подавленной и, несмотря на попытки Фомина её перехватить, она подошла сразу к столу Игоря. Гром принялся утешать Капустину, а Дубин героически допрыгал за чаем.       Хазин отогнал гелик Бустеру (предварительно отмыв) и немного пообщался на тему местной торговли в попытках узнать, не проник ли Денис Сергеевич на местный рынок. Связываться не собирался, скорее хотел предостеречь. «Тренер» в своей манере ответил, что за этим будут следить, да и они на спорте, а также попросил приглядывать за Громом. Петя подумал, что у Игоря хорошие друзья, и очень важно, чтобы мужчина от них не отдалялся. А эгоистичное желание войти в их круг пришлось сглотнуть и выплюнуть, просто вспоминая вчерашний вечер.       Они уже часа три разглядывали размытые видео с камер в храме, и постепенно рябить начинала реальность, а не монитор. К концу рабочего дня на горизонте появился Артур. Парень бежал со всех ног и по дороге сбил Фомина, которого теперь с ног до головы украшали пятна от кофе. Если Игорь и Дима попытались скрыть усмешки, то Хазин смеялся вполне искренне и приветливо помахал Артуру Борисовичу. — И снова ты! — Петя указал на стул. — Да! Здравствуйте, — Парень сел отдышаться. — Кароч, такая тема. Я от нашего общего знакомого узнал. Ребята хотят устроить прощание на территории казино «Золотой дракон». После пожара часть помещений раздали под офисы, а часть заброшена. Подремонтировали и сдают как лофты для вечеринок. — Когда? — В ночь с субботы на воскресенье, начало в 23:00, — парень умыкнул бутылку воды со стола и отпил. — А комендантский час никого не смущает? — Гром вбил в поисковик бывшее казино. — Нет, ну то есть да, но мы соберёмся днем, а большая часть совершеннолетние. Плюс, чтобы смешаться с толпой, это неофициальное название встречи, народа будет много. — Мы сможем туда попасть? — Петя нервно барабанил пальцами по столу. Много людей, среди них радикальные фанаты Разумовского, должно привлечь внимание, где, как не там, искать жертву. — Вы да, но… — Артур указал на Грома. — Ну вот и отлично, я пойду с тобой. — Под каким предлогом? Друг, брат? Вы что, не можете просто так прийти? — Артур недовольно надул губы. Парень и так сомневался, стоит идти или нет, но он волновался за друзей. — Парень бывший, блять. Придумай что-нибудь. Откуда тебя завтра забрать вечером?       Артур буркнул адрес закусочной, в которой честно трудился, и ушёл. Петя покачивался на стуле. — Я поеду с вами, буду смотреть из машины, проверю парковку. — Окей, — Петя расслабился. Работать в полях всегда было интересней. — И куда вы собрались? — за спиной Игоря возник Фомин.       Уставший от указов, он впервые позвонил к отцу с просьбой, и в кабинете Прокопенко состоялся очередной неприятный разговор о том, что отстранить и уволить до окончания следствия никто Женю не сможет. Было безумно стыдно, он видел, как изменилось лицо Прокопенко, как горели собственные уши, собственная ложь трещала по швам. — Мышеловки покупать, — Дубин ехидно улыбнулся. — Да хватит уже. Все сливают инфу, зато люди стали бдительней, — уверенность нарастала коростами. Ксюша уже подготовила материал. — Так вот бери свою подружку и идите «бдить» в другое место, Женя, — Игорь поднялся со своего стула. — Мне что, задержать пацана, чтобы понять, о чем идёт речь? — Женя не собирался уходить, хоть его и начало заметно потряхивать. Челюсть побаливала. — В клуб, мы с Громом решили сходить в клуб, молодость вспомнить, ну, знаешь, тектоник, «Фабрика звезд», — Петя тоже поднялся и забрал ключи со стола. — Что? Хазин, или отвечай нормально, или… — Фомин, смысл угроз в том, чтобы они были завершенными и несли в себе последствия. Понял? Золотой дракон, в субботу в 23:00, не забудь самое красивое платье, — Петя двинулся на выход. — Знаешь, лучше, и правда, вали домой в Москву. К папе, — Женя успел пожалеть, что ляпнул, но было поздно.       Дубин посмотрел на Грома, который уже собирался вступиться за честь, но это не потребовалось. Развернувшись на каблуках, Хазин с размаха впечатал кулак в чужое лицо только с другой стороны. За время работы «дома» таких прецедентов у него не было от слова совсем, а тут что не неделя, так или сам по лицу получает, или раздавать приходится.       «Иди домой. К маме.»       Подступила легкая паника. Фомин не может знать, и папаша его не может знать. Всё замяли. Он не виновен.       Женя завопил, и тут же без тени сомнения кинулся в ответ. Петя не планировал продолжать такой спор и просто вышел на улицу, откинув от себя Фомина. Следом появились Дубин и Гром, Дима продолжал посмеиваться, а Игорь привычным жестом взъерошил чужие волосы и одобрительно улыбнулся. Он был почти уверен в том, что синяки у Жени вышли симметричные. — Осталось только, чтобы ты ему врезал, — Петя посмотрел на Диму и прикурил. — Как только гипс снимут.       Дубин осторожно спустился по лестнице и с любопытством смотрел, как Игорь быстро забрал из чужих рук сигарету для пары затяжек, а потом вернул, дольше необходимого задерживая руки, чтобы столкнуться хотя бы костяшками. Хазин смотрел на всё это чернеющими глазами и с лёгкой улыбкой. Гром бросил короткое «до завтра» и сел вместе с Димой в такси. — Почему ты с ним не поехал? — Дубин осторожно поправил ногу и костыли, в салоне играла ненавязчивая музыка и постепенно сложный день отступал. — Зачем? — Игорь выглядел грустным, вглядываясь в машины, проезжавшие мимо. — Потому что ты хотел с ним поехать? — Дима пожал плечами на молчание в ответ. Завтра их ждёт очередной трудный день с просмотром записей и ночным выездом, но это всё завтра.       Добравшись до дома, Игорь прошел мимо почтовых ящиков, не замечая конверт. У него были планы на вечер, а с Петей у них ещё будет время, пока не ясно для чего. Сменив одежду на ту, что не жалко, Гром вынес три коробки юлиных вещей в комнату и сделал то, что было по его мнению правильно: позвонил её семье. Родители сказали, что заедут на следующей неделе и поблагодарили. От благодарности стало паршиво, но Гром встряхнулся и зашёл в спальню.       Вытянув в гостиную кровать, тумбочки и сдвинув в центр тяжёлый платяной шкаф, он начал методично сдирать старые обои. Моля богов, чтобы старушка снизу оглохла окончательно и не тревожила участкового. На стенах слоями расцветала смесь старенькой шелкографии, бумажных обоев, советских газет, краски и штукатурки, он сдирал всё. Жёсткие от клея клочки болезненно врезалась под ногти, Игорь несколько раз отмывал руки, но так и не остановился, пока не остался в окружении пустых стен, кое-где очищенных до дранки. Удовлетворенный своей работой, он рухнул на диван.

***

      Петя волновался у дверей приюта. То и дело сновали сотрудники, отъезжали машины. В голове раздавались неприятные слова отца, что в его возрасте уже давно пора дом, дерево, сопляков во дворе, жену с красивыми фотографиями в инсте, а он радуется собаке, и что Игорь Гром остался на ночь. С Игорем было куда спокойней, да и фразы отца присутствие Грома перекрывало очень быстро. Но сейчас флёр спал, он понимал, что с его работой ничего не выйдет, дома он снова будет один. Мужчина выпустил дверную ручку, пропуская людей, и стыдливо побрёл в сторону машины, попутно набирая смс Алене, что пока не готов.