Легенда о континенте Озерон

【Глава 9】

      Тьма. Сплошь и везде виднелся густой чёрный туман, затмевая зрение своей тяжелой аурой, оставляя лишь одно воображение вырисовывать остальной окружающий мир, там, закрытый где-то в далеке. Был мертвецкий холод, пробирающий под шерстью до самого сердца, он заставлял кровь и кости мелко дрожать, моля о тепле. Огонёк не мог понять — реальность это или гнусный сон, с тяжестью садясь на ледяной пол и оглядываясь вокруг, всматриваясь на «потолок» сумрачного пространства. Там, словно пришитые невидимыми нитями, сверкали звёзды в самых необычных цветах — от ярко-фиолетовых, переходящие до солнечно-рыжего оттенка, они кружились и раскачивались, не останавливаясь. Казалось будто малое дитя, мечтая хоть раз увидеть здесь свет, сорвал настоящие звезды, раскрасил их в непривычные цвета и повесил на небе, создав вечную ночь.       Посмотрев направо, Огонёк краем уха расслышал голос, что-то шепчущий на непонятном языке. С шептания, он перешёл на клокотание, а потом и целый рёв, что заставил крылотёнка с ужасом отпрянуть, подняться и побежать в неизвестную сторону. Голоса, сплетаясь в одну громоздкую какофонию, преследовал сзади, никак не отставая, а лишь больше и больше встревали в ушные раковины, вызывая головную боль.       Ноги вяло передвигались от невидимого веса, словно он сейчас бежал по воде, сковывая свои движения, однако Огонёк продолжал. Продолжал бежать, но ничего не менялось: тьма не двигалась, словно Огонёк бежал по колесу или двигался на месте, оставаясь в рассудке только от своих ложных надежд. От накатившей безнадеги от липучей в самое сердце страха, словно в последний раз, Огонёк взлетел, шелохнувшись от ветра, что так тяжело отталкивал его обратно на землю. Сдерживая натиск на свои крылья, ощущая, как мрак западал на каждое перо, шерстинку, мертвецким холодом покалывая в подшёрсток. Но ни пол, ни небо, ни стены этого мрачного места так и не сменились, а густой туман, до этого лишь маячивший где-то в далеке, стал намного ближе. Щурившись от тьмы, что будто чёрной смолой застревал у самых глаз, Огонёк заметил в последний момент огромный силуэт, с вскриком ударившись об него и упав на эфирную землю. С ужасом смотря, как длинное нечто пропало из поля зрения, крылотёнок оторопевшим взглядом пытался подняться, лишь с глухим стуком упал, теряя самообладание. Чем дольше он здесь был, тем больше он сходил с ума. Здесь нет других звуков. Здесь ничего нет. Голоса ещё больше смеются над тобой.       — Арх! Да что это такое?! Это какой-то кошмар. Да, точно, кошмар! — нервно усмехнувшись про себя, утешал себя рыжик. Он будто был придавлен невидимым камнем, чувствуя как его органы немного сдвинулись со с привычного места, болью скуля до самого мозга.       Лежа так на неосязаемом полу, словно на облаке, Огонёк, сильно сжимая веки, пытался из всех сил успокоить стучащее сердце, чей звук — единственное, что он мог сейчас слышать. Но совсем тихий шепот, что был удивительно нежный в отличии от других, зазвенел где-то слева, заставляя вновь открыть глаза, встречая неизменчивую пустоту. Рядом, в нескольких хвостах, был дым сине-рыжего цвета, а внутри него разгорался не то огонь, не то свет, что пусть и светился мягко-желтым цветом, всё же не как не мог осветить это захудалое место. Она резвилась подобно змее, передвигаясь по воздуху по-вертикалью и горизонталью, однако её поломанность, неестественность в движениях делало её тряпичной куклой, движимой лишь по хотенью кукловода. Поднимаясь и чуть не упав обратно из-за слабости в ногах, не понимая до конца в происходящем, Огонёк завороженно продолжал следить за дымящиеся нечто, осторожно протягивая руку. Нечто никак не отреагировало на прикосновение, продолжая висеть в воздухе, а ощущение было таким странным, холодным и невесомым, что словно он тронул что-то совсем несуществующее. Мёртвое. Но понимая что дым, некогда заполонявший это место, вовсе пропал, оставляя после себя до ужаса обезображенное крыло, разрезанное на три длинный червеподобных отростка, Огонек заверещав, почти отпрыгнув в холодном обмороке. Обладатель таких крыльев, стоящий к нему спиной не шелохнувшись, медленно, словно играя на тоненьких нервах оруженосца, обернулся всем телом. Но темнота укрыла его лик, составляя светится три точки-огоньки, а сам монструозный размер чёрным силуэтом светился перед видом. Но лишь пока — подходя ближе на «свет», у Огонька, познавший истинный всепоглощающий ужас, чувствовал, как его ноги подкашивались, а сердце дало оборот.       Увиденное им было сложно назвать крылатосом — скорее он был тем, кто пытался на него походить.       Огромный дракон, облачённый в доспехи-чешую из чёрного гранита, своим животным ликом на подобии крылатоса смотрел своими рыжими глазами с желтыми зрачками в самую душу, словно хищник на сырое мясо. На голове, затылке и лбу росло множество чёрных рогов, многие из которых были закручены наподобие короны с шестью наконечниками, а другая половина больше походила на извилистые волосы. Во лбу же выделялась и щёлочка для третьего глаза, хотя с таким обильным ростом рогов, это было трудно заметить тому, у кого уже пятый раз пролетает жизнь перед глазами. За место пушистого живота, на нём приросли костяные пластины тёмно-серого цвета, небольшой резьбой оканчиваясь в тазе. Выцвевшая чёрная шкура в переливчатых рыжих узорах пульсировало и светилось огоньками, а у самого подшёрстка, если такой и имелся, выделялись тёмно-красные пятна крови, но сам запах никак не ощущался. Отростки, а точнее те самые крылья, двигались из-за спины неравномерно, словно водоросли, омываемые водным течением. Подёргивая кончиком, они были живыми, безглазыми существами с клыкастыми ртами, где их нюх — единственное действие, пусть у них не было и ноздрей. Они тянулись к нему, чувствуя страх, живую душу, но сам дракон лишь продолжал неотрывно изучать новенького в этом измерении, начиная широко улыбаться. По нескольким рядам острых, как бритва зубами. Из них сочился зловонный запах смерти.       — Так давно, я не видел здесь живых, — раздался глубокий голос в голове, ласково и облегчённо проходя где-то в ушах. Видно, чёрный исполин пытался казаться нежным. — Но как я вижу, ты не желаешь здесь более находится, а жаль, гостей я не разучился встречать радушно.       — Ты кто такой?! Что ты такое?! — прокричал приросший от страха Огонёк, широкими глазами смотря на издевательски-спокойное лицо незнакомца. Наклоня голову, расставляя по сторонам необычайно уши, все три глаза заметно взгрустнули.       — Никак не желал я сейчас тебя пугать, дитя, я та-а-ак долго прожил здесь, растеряв свою прошлую оболочку, — его рот, обросший в старинной коросте, даже не открывался, а слова, наполненные тоской и сожалением, так и продолжали слышатся могильным завыванием. — Когда-то я был у всех на слуху, крылатосы благословили меня, люди ненавидели. Но со смертью всё меняется — меня больше нет, некому больше держать людей в узде, как делал я раньше. Но теперь, я наконец-то встретил тебя, как я долго об этом желал и хотел.       «Озерон? Это не может быть! Это всё выглядит как кошмар, слишком глупый кошмар. Озерон давно умер от красного воителя, как он вообще может явиться ко мне. Или это вещий сон? Может это очень странный золотой дух? Лучше бы меня бы во сне убили чем иметь дело с ним!»       — А я тут причём?! — завыл от безнадёги Огонёк, весь сжавшись в рыжий комочек. Незнакомец лишь многозначительно посмотрел на него, а потом вкрадчиво произнёс.       — Я не наврежу тебе, успокойся. Неужели ты не знаешь, кто ты таков в самом деле? В этом месте, тайнам и секретам не свойственно быть, тем более, у тебя, — крылатос скользя по воздуху, подошёл ближе. Крылья, что ранее извивались, мигом отвердели подстать когтистым веткам деревьев, почти дотрагиваясь до вздыбленной шерстки Огонька.       — Я-я просто подкидыш в своём племени, будущий найденный в спящем вулкане и теперь под обучением Чёрна! — боясь смотреть прямо в глаза, он мотал взгляд на непроходимую тьму что стала ещё темней. Он не может быть Озероном, это гнусный чужак!       — Чёрн… Как жаль что он много что скрывает от тебя… — приторно грустно ответил он, размахивая чешуйчатым хвостом с двумя чёрными шипами. Хвост был слишком бронированным и достаточно похожим на хвост древнего дракона.       — Что именно? — не понял вопрос он, мелком посмотрев на незнакомца.       Вдруг, тьма рассеялась и будто сама реальность изменялась по желанию этого незнакомца и они двое появились возле выжженной земли с чёрными как угли деревьями. Запах гари и пыли ужасно ударило в ноздри и колючей ветвей засело в легких, почти заставляя Огонька безудержно закашлять в приступах.       От резкого смена места, Огонёк вышел из долгого кашляющего оцепенения и быстро оглядевшись по сторонам, заметил сзади огромный грохочущий как тысячи кричащих грешников, вулкан из которого огромными клубнями дыма и сажи отрыгивалось из дыры, сильно похожую на пасть мифического дракона, о котором он слышал от своей любимой няни. Вновь повернувшись к незнакомцу, измотанный эмоционально Огонёк, тихонько подошёл к нему, стал смотреть куда была повёрнута его голова. Подальше от беспокойного вулкана, возле одного сгоревшего дуба, чьи ветки выглядели как тонкие когти, стояло два силуэта. Один бонтей и один крылатос.       Один был красно-кровавого цвета шерсти и казалось что он был полностью украшен огромными рваными ранами. Половина куском меха отсутствовало — там была только кровавая кожа, а там, где хоть что-то было, свисали клочками на плечах и бруху. С его тела реками текла кровь, от чего мех слипался полностью, заставляя блестеть от света кровавой луны. Шрамов и ран было слишком много: до волнистых, до самых рваных и краснеющих, а кое-где можно увидеть выступающие мускулы, что не полностью укрыты кожей и густой шерстью или его подобием. Он был огромен, выше Крылатоса на пол головы, а его медленно извивающийся по сторонам хвост был будто наполовину обглоданным, но таким же крепким, чтобы оторвать небольшое деревце с корнями. На его искалеченной, почти неестественно вывернутой окровавленной руке, крепко сидел двуручный широкий меч, что своим видом вызвал липкий страх и трепет, а чем дольше смотришь — внутренний ужас. Это был огромный и широкий меч, чей клинок сужался в самом конце, словно огромный кухонный нож. Он был длинным, возможно длинной с самого Огонька, если так сравнивать издалека.       Материал из которого он был сделан, больше походил на сырую красную плоть и мышцы, которые изредка подёргивались словно живой организм, с насильно прикрепленным гладким лезвием и приукрашенный костяным основанием. Даже костное основание дергалось от движений мышц и немного наклонялось в бок. По середине этого самодельного ужаса, выделялся огромный глаз жёлтого оттенка, колко посматривал на своего носителя. Как вообще такое возможно? Огонёк не мог представить как именно делался этот мясной меч. К сожалению, о видел только крепкую спину, но видел полностью вторую фигуру.       Второй выглядел в точь точь как Чёрн, но на его голове покоилась странная тёмно-фиолетовая шапка, как будто он ещё закрывала две стороны лица. На самой середины этой шапки, висела огромная звезда, сделанная из чистейших аметистовых кристалл, с украшенными на нём рыжими глазками-камушками. По остальному это был точно Чёрн, и странное ощущение в районе груди прошла мельком у Огонька.        — Почему мы здесь? — задал вопрос он, всё ещё изучая Чёрна с ног до головы. Всё казалось таким тёмным кошмаром.       — Чтобы ты узнал правду которую Чёрн так нагло скрывает, — спокойно ответил он, вновь переместив их двоих.       Теперь они были почти впритык возле них, но те даже не заметили их, продолжая что-то говорить, но они говорили будто были под водой. Навострив уши, Огонёк стал пытаться прислушаться к их говору.       — Мы не можем просто так считать что он не опасен, он ребёнок этой твари, — проговорило размытое лицо красно-шёрстного воителя, показывая ровные белоснежные клыки с желтеньким налётом.       — Он не заслуживает такую учесть, какую ты дал ему отцу, — грустно ответил Чёрн, что-то держа в руках.       Только сейчас Огонёк заметил что Чёрн держал какой то предмет с заросшей каменной породой, очень похожий на яйцо. Казалось что оно даже было живым, об этом говорило сияние и некое мимолётное движение внутри скорлупы. Это было очень странное яйцо что ему доводилось вообще видеть, больше напоминая каменную породу или подгорелый булыжник.       — Я понимаю твои опасения, но я не думаю что он пойдёт по стопам Озерона, — продолжил Чёрн, смотря на обмыленную для Огонька лицо. Размытые щелочки золотого блеска даже в размыленном виде были полны злости и ярости.       — Озерона не волнует ничего кроме полного уничтожения этого мира, и даже после смерти, этот отвратительная тварь всё равно будет терроризировать нас, через его выродков! — словно тёмный гром, гортанно гаркнул меченосец, проткнув своим мечом умирающую землю, да так что послышался треск под его ногами. Шерсть красного гиганта стала выше и острей, а небольшая кровавая дымка мертвой копотью упала на выжженную траву. — Посмотри Чёрн, всё что ты видишь раньше было жизнью, а теперь это мёртвый клочок бесполезной земли! Узы крови сделают свое.       — Узы крови нечего не решают, если мы правильно подберём подход к нему, возможно он сам нам поможет избавиться от Озорена. Он не может следить за всеми своими творениями, а значит у нас есть время его изменить, — не сдался чёрный крылатос, чьи глаза стали тяжелыми и осуждающими. Он не боялся гнева меченосца, а сам побитый воитель мрачно глянул на каменное яйцо, будто светясь ярче от любых слов аметисто-глазного.       В своих размышлениях, алый воин посмотрел на яйцо взглядом полным усталостью и болью. Даже его меч разделял его смятения, блистая тоскливо глазом и немного задёргался своим мясным телом. Сильно сжав челюсть до скрежета, он с тяжестью кивнул и посмотрел в самые ясные глаза Чёрна.       — Я не могу тебе перечить брат… Но и не могу допустить ошибку в самом начале, ибо потом ничего не вернуть, — он промолчал, но с сильным выдохом продолжил. — Делай что считаешь нужным.       — Я знаю, поверь мне… Поверь мне как раньше, я сам займусь им, а ты продолжай убивать Титанов без меня, — мягко с надеждой в глазах из-под шапки, улыбнулся Чёрн.       — Хорошо, но будь осторожней, ты есть причина почему я взялся за это всё, — закончив говорить, бонтей с легкостью вытащив меч из раздробленной земли, побежал в неизвестное для Огонька направление. Кажется он снова возвращался на притихший вулкан, продолжавший неистово дымиться и бросаться чёрными облаками.       Как только он проговорил последние слова и ушёл по своему пути, всё стало затемняться в привычную бездну с холодными невесть взявшийся дуновением ветра. Обернувшись снова к обескураженному Огоньку что всё ещё переваривает услышанное, незнакомец со странным взглядом посмотрел на того.       — Теперь ты видишь ложь, моё дитя, за которым есть важный выбор.       — Какой именно? — почти безэмоционально ответил Огонёк. Всё происходящее так изматывает его, лучше просто немного потерпеть до конца всего этого.       — Уйдёшь из оков этого паразита или умрешь так и не изменив этот мир в лучшую сторону.       — Разве сжигание всего и вся — это нормально? — непонимающе проговорил он, заставив драконоподобного расползтись в доброй улыбке.       — Иногда стоит пожертвовать многим, но это точно не будет зря, поверь словам твоего создателя, я вернусь снова и услышу конечный твой ответ.       — А если я всё равно не буду уверен?       — Скоро случиться то, что тебе даст сложный выбор и тебе придется дать свой ответ. Убегать от судьбы — удел глупцов.

Не подведи меня.

***

      Резко проснувшись посреди ночи во второй палатке, бодрый от страха Огонёк не сразу поняв где он, немного развалился на дрыхнущего Колючку, что жуёт собственный хвост. Осмотревшись в вокруг и убедившись что никого не разбудил, блаженно вздохнул. Это кошмар, слишком реалистичный кошмар в его жизни и подумать только можно как он напридумал там всё. Тьма, незнакомец Крылатос, Чёрн и какой-то жуткий воин… Всё это больше казался воспалённым кошмаром. И как он вообще умудрился такое напридумать, ибо всё было настолько живым что он чуть не поверил словам этого полоумного дракона!       В попытках снова уснуть прекрасным сном, он обернулся в другую сторону и прикрыл глаза. Некоторое время ожидая дрёмы, Огонёк невольно вспомнил о том выжженном месте. Это была совсем другая земля, не та которою он видел раньше в степи, так откуда он вообще представил себе именно так? Да и может это был вещий сон? Догадки в голове никак не давали уснуть нормально и от беспричинной злобой, Огонёк аккуратно сев лотосом, стал думать чем ему заняться, ибо уснуть теперь ему не удаться ещё очень скоро.       — Ты чего не спишь? — пронесся тихий голосок справа от Огонька и тот испугавшись, встретился с сонными глазками Синевы.       — Ну, мне кошмар ужасный приснился… — признался он, видя как та тоже тихонько присела. — Я тебя разбудил?       — Нет, просто я всегда люблю пораньше встать, а кошмары это очень плохо, — веселым тоном ответила она, смотря на выход из палатки.— Хочешь попробовать уснуть или пойдёшь прогуляешься? Воздух с рассвета очень вкусный и приятный.       — Думаю, мне не помешает небольшая прогулка, — согласился он, поднявшись и как можно осторожно, проходя между спящих соплеменников. Так как Синева была ближе к выходу, она без проблем и шума добралась первой.       Выйдя из палатки, Огонек встретился с холодным рассветным ветерком, что приятно колыша, теребил мягкую шерстку цвета красного яблока. Его спутница Синева, прикрыв глаза и раскинув руки, стала глубоко вздыхать, а потом, с громким выдохом, издавала звуки. Синенькая крылатка, заметив как на неё странно посматривал рыжик, мило хихикнула:       — Обычно, когда я встаю, иногда я очень люблю так делать, чувствую силы для этого дня, — объяснила она, хихикнув в конце предложения.       — Если это даёт силы… Ты не против если я тоже буду так делать? — С усмешкой спросил он. Тёмный остатки засевшие на его голову после мрачного кошмара вмиг исчезли, оставляя только легкость в душе.       — Конечно! Я не буду против.       — Хорошо, я думаю походить тут и когда я устану, пойду обратно спать, а ты?       — А я пойду спать.       — Погоди, а зачем вообще ты пошла со мной? — не понял он.       — Обычно, после того как я подышу этим ветерком, я сплю почти сразу, — беззаботно ответила она, немного дёрнув синим крылом с зелёными перьями.       — Эм… Хорошо… — смущенно ответил он, удивляясь такой чудаковатостью своей соплеменницы.       Видя как она уходит обратно к своей подстилке что находиться у угла, посмотрел обратно на тёмную поляну. Всё было на месте, за исключением безжизненности что была таким неприятным для социального юнца. Ещё раз пораскинув мозгами, он вдруг заметил что на другой стороне, в палатке воителей что-то зашумело и он недолго думая, спрятался у ближнего колючего куста. Ему не показалось, из палатки кто-то бесшумно выходил, постоянно оглядываясь по сторонам. Из-за темноты он не мог разглядеть цвет шерсти, единственное что выделялись это небольшие раны и странно сложенные уши. Молясь всем здешним богам чтобы его не заметили из-за его рыжей шкуры на зелёных листья, он видел как небольшой Крылатос, выйдя на середину поляны стал что-то бессвязно говорить. Через миг, он только замахнувшись крыльями, вылетел из лагеря в северную сторону.       Что только произошло?! Мелкая паника пробила насквозь оруженосца и тот, выйдя из засиженного куста, посмотрел на северную сторону. Хотя, почему он так испуган? Это ведь его соплеменник, а не какой то чужак, та почему он так волнуется по этому глупому поводу?       Немного постояв, он решил принюхаться к засевшему на нос запах, понял что это та злополучная сирень. Почему Тандерос встал так рано, да и ещё улетел невесть куда, но мельком подумав что это не его дело, всё же решил немного полежать в палатке, дождавшись рассвета. Вернувшись в тихую палатку, он осторожно огляделся и дойдя до палатки, решил снова попробовать уснуть. Как только он положил голову на мох, он стал ощущать приятную сонливость. В последний раз посмотрев на прохладную палатку, он уснул.

***

      Прошло уже 5 недель после того случая, но за это время много произошло для него, но мало для всего племени. Чёрн обучил его как правильно взлетать, парить под сильными ветрами, а также показал более дальние территории которые не разу не показывал ему Кустарник. Чёрн также обещал ему, что научит правильно использовать свои способности, которые стали проявляться несколько дней назад. Один раз, когда он нехотя скорее даже от злости, поджёг хвост Зелени который сильно капал ему на нервы. Второй раз, он слишком сильно призадумавшись, мерил взглядом тушу зайца и сжёг его до жаренной корочки. Признаться, в жаренном виде он был ещё вкусней и Колючка с новой подругой Синевой, были не против если он опять «нечаянно» поджарит дичь.       Сама Синева была интересной рассказчицей, невзирая на её другой тип мышления, а ещё творческими взглядами на привычные вещи. Иногда она любила вставлять бессвязные слова в предложение, а также часто говорить свои мысли вслух. А иногда она любила красить кровью на стенах целительной, помечая самые яркие дни. С начала этой дружбы, Огоньку было трудно понять поток мысли этой крылатки, но со временем, он привык к такой разносторонней девчушки и даже пробился симпатией.       И вот сейчас, сидя возле поваленного дерева, Огонёк смотрел на спинку присевшей Синевы, которая пыталась достать и норы спрятавшийся там зайца, но безуспешно.       — Может нам просто найти другого зайца? Обычно эти норы внутри очень огромные, — тихо спросил он, видя как она всё равно лезет в эту проклятую нору.       — Если я буду вести себя как заяц, то я смогу пролезть в эту нору, но видимо, этот заяц ни хочет видеть своих сородичей и поэтому построил такую узкую норку.       — Если даже представлять себя зайцем, ты всё равно очень большая, так что давай просто поймаем что-то другое, я никому не скажу что мы не смогли поймать его.       — Хорошо, давай попробуем поймать птицу, мы очень на них похожи.       Кивнув своей вылезающей из норы спутнице, Огонёк взял рядом лежащего дикого кота, чья пятнистая шкура притягивало всё своё внимание. Он чувствовал настоящую гордость за такую крупную добычу, думая какую они красивую одёжку смастерят для борьбы с морозами зимы. В основном зимы редко тревожили их, лишь в самые сильные метели им приходилось одевать шкуры больших хищников. Но чаще он видел как многие делали подстилки из кожи крупных зверей, что тоже не хуже грел их зимой.       Двое оруженосца идя по изученных вдоль поперёк местах, также смотря на ветки деревьев, высматривая на них подходящих птиц, заметив на одном, жирненького дятла, что сидел боком на самой ближней для них маленькой ветке.       — Хочешь поймать его? — спросил Огонёк.       — Этот дятел такой красивый, думаешь никто не будет винить меня в его смерти? — грустно спросила она, неотрывно смотря на красно-головую птицу.       — Красивых птиц очень много, просто мы их не видим, — поспешил успокоить Огонёк. — Даже если умрёт одна такая птица, после неё появится птенец, да и красота это не главное, главное что она может прокормит нас.       — Странно что все говорят что я странная, а не ты странный, — очаровательно улыбнулась Синева, подойдя ближе к стволу дерева.       «И как она поймает его?» — пролетело в мыслях Огонька, видя как она начала карабкаться по выгрызенным выступах дерева. Остановишь на пол пути, она поменяла позицию и словно присела на одну крепкую ветку. Завившись словно ящерица, она осторожно перебирала руками и ногами, не делая никакого шума. Удивительно, но сама птица даже не заволновалась когда к ней приближалось синее нечто, явно не для дополнения ещё одного голоса к его пению. Но сама Крылатка была уверена в своей удачливости и подползая ближе, спрыгнула с ветки на птицу. Дятел крикнув, пытался улететь от длинных когтей, но предугадав это действие, Синева раскрыла свои крылья что разломали ближние ветки, продолжила преследовать его. Дятел летел быстро, но Синева была упорнее и всё же достав своими руками птицу, гладко спустилась на землю, держа трепыхающийся дятла.       Огонёк что бежал за ними следом, восхищенно смотря на Синеву, что тихонько поглаживала испуганную птицу. Дятел пытался вылезти из её рук, клевая своим острым и мощным клювом, но Синева лишь немного потрепала бедный клюв птицы. Его красная головка полностью разлохматилось и превратилось в испуганные урваны.        — Это было чудесно, никогда бы не подумал что с одного раза можно поймать птицу! Да и ещё дятла! — весело ответил он.       — Дятел был красив, думаю он будет и вкусным, правда убивать сейчас пока не хочется.       — Делай что считаешь нужным, главное не упусти его.       Вдруг, лицо Синевы сменилось на испуганное и даже брезгливом тоне, посмотрев за свою спину:       — Здесь дурной запах, мне он не нравиться.       — Запах? Я не чувствую никакого запаха…       — Подойди ко мне, здесь сильно пахнет чёрным смрадом.       Подойдя к напряжённой Синеве, Огонёк сразу почувствовал отталкивающий запах, будто грязь смешанная с чем то ещё. Осматриваясь и поразмыслив, он понял что запах исходит с юга где находиться Руины — остатки мёртвого королевства Амрозии. На самом деле, он почти ничего не знал об Амрозии, ибо он был самым древним из всех человеческих королевств, что хоть какой-нибудь мелкое упоминание о нём, давно стёрлось из страниц истории. Даже старцы редко упоминали о нём, думая что это лишь сказки для малышни и просто очередная легенда.        — Нам нужно сказать старшим, они лучше разберутся с этим, — подала голос Синева, смотря на юг вместе с Огоньком.       — Мы не знаем что именно пахнет, вдруг это просто обычный навоз?       — Ты хочешь опять играть за героя? — поняв истинный мотив слов, Синева с упрёком посмотрела на него, всё ещё держа притихшую птицу.       — Даже если так, мы уже не маленькие чтобы убегать от любого шороха и возможно, мы найдём и прогоним чужака и тогда, нас посвятят в воители!       — Но твой наставник говорил, что когда ты выучишь всё что нужно, тебя посветят, — не унималась крылатка, пытаясь переубедить рыжика.       — Чёрн думает что я не справлюсь со своими способностями, считая меня глупым ребёнком! — с вызовом крикнул он, идя по едкому запаху пути. — И если докажу что я не глупый, он поймёт что я могу сделать многое.       То что он сказал, никак не могло нормально появиться в его затуманенным смрадом голове. Он уже подрос и стал чувствовать гнетущую опеку что стала по-настоящему надоедать. Конечно Чёрн прекрасный наставник, но то как он часто говорит об его «особенности», вызывало только раздражение. И почему он вообще так уверен что он не справиться с этим?       Синева, понимая что он сказал это на полном серьёзе, поспешила его догнать рыжее чудо. Дойдя до кипящего Огонька, она смотрела в перёд, думая как успокоить друга:        — Я понимаю тебя, но мы никогда здесь небыли, вдруг мы потеряемся?        — Мы можем просто взлететь, к тому же, тут может быть больше дичи чем у нас.       — А вдруг это чужая территория? — вдруг остановилась она, преградив ему путь. — Вдруг это вообще запретная территория, о ней нам не рассказывали.       — Мрхг, хорошо, давай просто быстро проверим что там и уйдём, — предложил он, заметив как лицо его подруги сменилось на «Ты издеваешься?»        — Если мы только глазком посмотрим, ты больше не будешь пытать судьбу?        — Я обещаю, — выразительно сказал он.       Дальше они шли всё дальше и дальше в полной тишине, изредка перекидываясь взглядами на друг друга, пытаясь узнать бушующие эмоции. Синева — грустные глаза, с виновато опущенными ушами с серыми кисточками на конце, а также мягко прижатые губки. Огонёк же имел покрасневшие щёки, строя брови домиком и смотря на тропу, почти сжигал взглядом невинные упавшие листья и мелкие камни. Хоть он и не принимал свою неправоту и глупость, Огоньку не было по душе так сильно расстраивать свою новую подругу, не хватало ему ещё насмешек и проблем от старших. Но что сделано то сделано и Огоньку не хотелось так быстро обрывать то что они начали.       Пройдя ещё немного, им предстояла необычная картина. Это была огромная песчаная равнина, посередине которой находилась пещера, будто сделанная самой природой. Ничего не было видно внутри этой пещеры, будто это был огромный каменная пасть волка что пожирал далёкий свет, оставляя только чернеющую бездну. Из самих глубин исходил этот прилипший по самые ноздри, мёртвый запах.       — Теперь доволен? По запаху мы нашли пещеру, — подытожила Синева, взяв руку друга.       — Но разве пещеры пахнут так? Вдруг там чужак, опять поймавший нашу добычу и скрывающийся там? Мы должны что-то предпринять!       — Предлагаешь убить его, написав кровью на его мёртвой тушке «Вот что бывает с чужаками» и подкинуть его до руин? — предложила она, видя как у рыжика расширились глаза с размером с блюдце.        — Э-э-э нет! — шикнул на неё Огонёк, не ожидавший таких слов от добренькой крылатки. — Мы просто отпугнём его, ты сама знаешь какие они худые и пугливы, увидев нас, он точно убежит и никогда больше не вернётся суда.       — Хорошо, надеюсь потом он не позовёт ещё своих дружков.       Выйдя из кусачих кустов шиповника, они мимолётно подходили к входу в пещеру. Как и предполагалось — там пахло ещё хуже, что они прикрыли свои лица, с прищуром всматриваясь в тьму. Переглянувшись, у них сразу появилась общая мысль и Огонёк, глубоко вздохнув, крикнул с полными лёгкими.       — А ну выходи немедленно из пещеры, дранный руинец! — как можно угрожающе прокричав, но под конец сухо прокашляв горло, Огонёк с Синевой слышали как его слова эхом проскакивали по стенам пещеры, со временем утихавший в самых недрах.       Ничего не произошло. Совсем ничего.       Постояв ещё какое-то время, Огонёк крикнул ещё раз.       — Выходи давай, мы не будем бить тебя если ты добровольно выйдешь и скажешь свое имя, — уверенно как никогда, Огонёк уже решил сам пойти в дебри пещеры как вдруг, Синева взяла его за локоть и со всей силы стала тащить назад. — Эй, ты чего?       — Кто-то идёт оттуда, нам нужно уходить, — сейчас её голос был такой жалостливый, что даже Огонька пробила мелкая дрож, но оклемавшись, он аккуратно вырвался.       — Всё будет хорошо, просто не показывай ему свой страх, будь как настоящий воин.       Она тихонько кивнула, смотря за спину Огоньку, полными глазами испуга. Обернувшись к входу в пещеру, он увидел как постепенно появлялась небольшая фигура бонтея. Подойдя ближе когда лучи солнца стали освещать его блеклое тело, двое оруженосца впали в ступор. Это был обычный бонтей, но он был таким изодранным и худым что даже казалось что это ходячий труп. Его косматая серая шерсть, дергалась от малейшего ветерка будто оно было просто склеено, а потухшие голубые глаза смотрели с болью и страхом. Смотря на друг друга несколько секунд, косматый бонтей первый начал разговор.       — Н-не нужно-о меня бить, я т-тут ненадолго, просто эта пещера была ничейная и я решил отдохнуть тут, — скрипуче сказал он, упираясь у стены. Его засушенные суставы неприятно скрипели.       — Хоть и ничейная, она находиться во власти Крылатого племени, — дружелюбно ответил Огонёк, а сзади стоящая Синева подтвердила это своим кивком.       «А он не похож на этих Руинцев, может и вправду не все там такие злые» — пронеслось в голове Огонька. — «Уж жалко выглядел он, хоть мне и твердили что они выживают в любой среде, злы от природы, а также всегда выглядят очень стрёмно»       — Ответь мне на вопрос — это ты убил оленя недалеко от нашего лагеря? — задал свой вопрос Огонёк, замечая как у бонтея дёрнулись уши.       — Хоть я и не знаю где ваш лагерь, но я обычно охочусь именно здесь, — прокашляв горло, он продолжил. — Я думал что могу жить здесь сколько захочу, но я могу уйти отсюда если вы хотите.        Двое крылотят немного подумав, решили всё же помочь этому побитому бонтею. Огонёк прекрасно видел правдивость слов и его испуганный вид. Не мог же он соврать под страхом смерти, которой даже не будет? Он выглядел слишком жалким чтобы быть Руинцем, а значит это просто одиночка что случайно забрёл на их земли. Винить его в этом рука не поднимается.       — Мы можем сказать предводителю об этой ситуации, он поможет вам, даже если вы бескрылый как червяк, — сказала Синева, подойдя к удивленному бонтею и взяла того за локоть. — Мы обещаем что вам у нас понравиться.       — Я не думаю что ваш предводитель отнесется ко мне с добротой..... Я могу просто уйти если вы настаивайте.       — Нет нет, Кайзон очень понимающий, он войдёт в ваше положение и даст вам временный уров.       — Если предводитель и будет добр, но как насчёт других, я слышал что вы обычно живете племенами, — тихо отнекивался он, но не пытаясь вырваться от тёплых обнимашек.       — Тогда мы можем обсудить с предводителем всё что нужно возле этой пещеры, и всё уладим и соплеменники не узнают, — предложил Огонёк.       — Мх, ваша настойчивость меня поражает, но ладно, делайте так, как считаете лучше, — улыбнулся он, погладив лохматую макушку Синевы.       — Хорошо, будьте здесь, а мы слетаем, — радостно сказал Огонёк, вытаскивая Синеву.       Попрощавшись с косматым бонтеем, они полетели назад в лагерь, всё ещё держа свои добычи, но Огонёк заметив что Синева больше не держит того дятла, удивился:       — А где тот дятел? — спросил он, летя на одном уровне с Синевой, что смотрела на дальние белоснежные горы. Кажется именно там живут оставшийся драконы.       — Видимо я не проследила, но думаю твоя дичь порадует соплеменников, шкура лучше перьев, — спокойно ответила та, продолжая смотреть на пейзаж. Она даже скулой не повела от потери добычи.       Огонёк уже понял что всё же красота птицы спасла её от Синевы, но вместо того чтобы нарычать на её, он лишь повел плечами и продолжил смотреть на зелёные верхушки деревьев. Дальше они летели молча, ибо всё что нужно, они уже сказали и стали подлетать к кипящему жизнью, лагерю. Приземлившись как можно тише, они побрели в склад пищи и отдали кота Криволику — воителя по званию как и Тандерос, а также искусный чистильщик шкур.       Криволик с Тандеросом жили ещё во время правления прошлого предводителя — Лиронис, жестокий, но крайне сообразительный крылатос. У Лирониса был единственный сын Кайзон, который должен был продолжить его род, а также вид правления, но из-за другого взгляда, он ненавидел своего отца и всячески пытался изменить его в лучшую сторону, но безуспешно. Тогда, от глаз Лирониса, он решил свергнуть его, ибо тогда, жизнь в Крылатом племени была ужасна. На стороне Кайзона и были Криволик и Тандерос, с остальными соплеменниками что смогли свергнуть правление Лирониса. Лиронис вместе с его последователями, сбежал в Руины, возможно они всё ещё живые, но это крайне маловероятно, ибо прошло уже 6 лет после тех событий.       Отдав на шкуру кота, двое пошли искать предводителя. Решив что он может быть в своём построенном логове, больше похожий на человеческий дом, но без двери и всякой всячины которую Огонёк видел почти в каждом заброшенном доме во время ночных прогулок.       — Может предводитель слишком занят, а мы его будем просить о такой странной просьбе? — вдруг спросила Синева, заставив Огонька приостановиться. — Вдруг Кайзон по настоящему не любит Руинцов в любом проявление?       — Не говори, НАСТОЛЬКО чудные вещи, мы знаем его достаточно долго, да и Чёрн ему во всём помогает.       Дойдя до входа в покои предводителя, Огонёк оставив Синеву снаружи, тихонько высунул голову, стал присматриваться к мелкой темени и заметил крупное белое тело, как можно тише выдохнул. Со спокойно прикрытыми глазами, почти кошачьи разлёживал на мховой подстилке Кайзон, обнимал себя одним крылом, а другим просто упирал по стенке. По медленно поднимающихся боках, Огонёк понял что он в лёгкой дрёме.       — Кайзон, вы спите? — спросил он, видя как у предводителя вздрогнули веки. — Вы сейчас заняты?       — Конечно нет, какие хорошие новости принёс мой друг? — аккуратно поднявшись с палатки, он жестом предложил присесть рядом.       — Скорее необычные, но мне нужно вам рассказать, — приняв предложение спокойного как никогда предводителя, он присел на тёплую постилку.       — Я готов выслушать тебя, ибо мне важно знать что происходит у моих соплеменников.       Немного выровняв дыхание, Огонёк начал свой рассказ. Сейчас он не хотел смотреть на его спокойное лицо, что возможно быстро измениться от его слов.       — Мы с Синевой охотились как обычно, но мы случайно учуяли странный запах исходящий с юга и мы решили проверить что там, там оказалась пещера откуда и был запах и там оказался покалеченный бонтей и нет, он не напал на нас, он просто не знал что это пещера наша и мы решили ему помочь, вы ведь сами говорили что нужно поддерживать хорошие отношения с ними.       Лицо предводителя сменилась на задумчивую, а голубые глаза мелькали замешательством. Даже казалось что его лицо стало тёмным от сильно прижатых бровей.       — Он не говорил как давно там был? — к удивлению спокойно спросил он.       — Нет, но он может уйти если мы захотим, но он выглядел как племенной.       — Ближайшее племя от нас, это Песчаное, но обычно там совсем другие правила и сюда они не идут, да и боятся нас как огня.       — Даже так, мы поможем ему? — с надеждой сказал рыжик, нервно размахивая хвостом.       — Я должен самолично убедиться что он не опасен, но однако, я возьму Криволика и Малиновку.       — А мы можем с Синевой помочь?       — Думаю, вам не помешает, но не пытайтесь геройствовать, — проговорив он и поднявшись, стал выходить.       Выйдя последним и видя как Кайзон стал созывать нужных ему воителей, почувствовал небольшое волнение. Может и вправду он просто вывел его из сна, из-за какой-то незначительной просьбы и теперь придётся потом объяснять Малиновке и Криволику почему они сюсюкаются с каким-то никчёмным бонтеем. Да и не помнил он чтобы когда нибудь они приносили пленников или других наземных в лагерь. Он не заметил как к сзади подошла Синева, взяв его за плечо.       — Идти один с ними, мне нужно вернуться в нашу палатку.       — Почему? — удивился тот, заметив смятение в глаза Синевы.       — Я чувствую себя неважно, да и мне поспать не помешает. Дурно мне.       — Хорошо, думаю мы будем там ненадолго, — подбадривающие ответил он, обняв клытатку. На такое действо она невольно покраснела, тоже приобняв друга.       После обнимания, Синева пошла в палатку оруженосцев, а Огонёк пошел к Кайзону, что что-то говорил Малиновке и Криволику. Заметив подходящего оруженосца, предводитель с Малиновкой улыбнулись тому, а Криволик просто кивнул, дёрнув прокусанными ушами. Лицо его было не настолько дружелюбным чем у остальных.       — Ты готов, где Синева? — спросил Кайзон.       — Она почувствовала себя плохо и сейчас в палатке.       — Неужели вы так долго гнались за этим кошаком, что ей так поплохело? — усмехнулся полосатый.       — Заткнись крылозадый, — шикнула на него Малиновка, дав смачный подзатыльник. Золотой воитель кажется не дёрнулся от такого замаха, немного клацнув недовольно передними клыками.       — Хорошо, мы отправляемся, — только сказав это, Кайзон уже взлетел, а вслед за ним полетели и остальные.       Полёт до пещеры удался без проблем и приземлившись на траву, четверо крылатосов стали подходить к входу в пещеру. Огонёк стоял рядом с Малиновкой, а Криволик стоял рядом с предводителем который был в притык у входа в пещеру. Посмотрев быстро на чёрноту пещеры, Криволик немного повернул тело к стоящему Огоньку.       — Ну и где твой дружок? — спросил Криволик, повернув голову к Огоньку.       — Возможно спрятался, нужно просто позвать его, — предположил рыжик, подходя к двоим, а Малиновка не двинулась с места.       — Не нужно меня звать, я ненадолго отходил, — раздался чужой голос сзади.       Все четверо обернулись на голос и встретились с бонтеем, прячущийся у небольшого дерева. Его грязная шерсть почти полностью сливалось со старым дубом.       — Не стоит нас боятся, моё имя Кайзон, как звать тебя? — первый из всех, ответил белый крылатос.       — Мор, моё имя Мор, — тихо ответил он, медленно подходя к ним. — Прежде мы пойдём, мне бы хотелось чтобы вы, Кайзон, кое-что помогли мне донести, оно находиться в пещере.       — Почему именно Кайзон? Вообще-то тут есть и другие, — недоверчиво сказал Криволик, подойдя к бонтею. — Или ты что-то срываешь от нас, грязный наземный.       — Н-нет, я-я просто хочу чтобы ваш предводитель кое-что увидит, я сам не знаю что это.       — Мх, никто обычно не подозревает что в этой пещеры может что-то быть и возможно, там есть не самые приятные вещи, — предложил Кайзон, видя как у Криволика дёрнулся наполовину слепой глаз. — Криволик, ты пойдёшь со мной, а остальные останутся снаружи, веди нас Мор.       — Хорошо, следуйте за мной, — сказал он, идя в ночную глубь.       Стоящий Огонёк с Малиновкой смотрели как они уходили всё дальше, но что-то вмиг сверкнуло сверху с громким грохотом. Двое ещё не поняли что произошло, но их уже смело ударной волной, с огромный пыльным ветром. Огонёк лежа на траве, слышал ужасный гул в ушах и как его держала испуганная Малиновка, у которой уже лились слёзы. — Давай очнись, ну же! Кайзона с Криволиком завалило в пещере! — оборванно кричала она, прикрывая своё тело от чего-то.

Что?

Смысле завалило?