Изменчивость судеб

      Вода. Прозрачная. Не имеет ни определенного вкуса, ни запаха. То, что дает жизнь, поддерживает ее долгое время и обрывает в один миг. Спасает каждого живого существа во время мелкого обезвоживания и беспощадной засухи. То самое простое и обыденное, но такое необходимое вещество во всем мире. Есть вода - есть достаток, есть жизнь...       Как приятно она ощущается кожей, лишь окунув руку или, как сейчас, соприкоснувшись кончиком пальца зеркальной глади. Как родная, созданная девушкой, что присела рядом, на траве, образовалась струя, которая стала кружиться вокруг одной выбранной точкой над ее ладонью, формируя шар, не церемонясь с брызгами капель и нарастающей мощью, похожей на силу самого водоворота. Некое слабое напряжение стало утихать, оставляя небольшую долю боли в руке и лишь воспоминание о ней, заменяясь на чувство спокойствия, уверенности и власти над водной стихией, данной лишь трем из двенадцати знаков Зодиака.       Девушка с черными, слегка вьющимися волосами средней длины, синими глазами, источающими серьезность обладательницы, утонченным профилем лица без улыбки и не сильно загорелой кожей, в легком шелковом платье темно-синего цвета с переливом в черный у подола и рукавов и, наконец, комплектом из темных украшений для головы и нежными с первого взгляда браслетом и кольцом со сверкающими синими топазами, стоявшая в два десятка шагов от обрыва на травянистом выступе, немного повернула голову вправо, услышав шорох и не отрываясь от своего занятия. - Харлей!       Услышав свое имя, девушка узнала голос его хозяина. Она подняла глаза и встретилась со взглядом той, что была ее младше на три года. С темно-карими глазами, каштанового цвета волосами, собранными в пучок на макушке, одетая в серого цвета платье более домашнего типа с яркими сережками с фианитом, что сразу бросались в глаза, она пыталась отдышаться, видимо, от того, что бежала по важному делу. - Харлей... - Уна, сначала отдышись потом говори. По твоему взгляду вижу, что что-то произошло. Лучше будет звучать в более спокойной обстановке, - подчеркнула девушка, немного улыбнувшись и пропустив, заскучавшую без ее внимания, воду между тонкими пальцами, как змею. - Хорошо, - наконец, сделав глубокий вдох и, последовавший за ним, выдох, прибежавшая продолжила, вбирая нотки обиды в голос, перетекающими в легкое возмущение, - во-первых, почему ты здесь, если согласилась провести нашу тренировку, когда она должна была быть во внутреннем дворе дворца? - Я решила прогуляться и...подумать. - И о чем же моя старшая сестра думала в этот раз? - Уна сложила руки крест-накрест, выдвинув правую ногу вперед, показывая недовольство. - Да так, ни о чем. - Опять ты мне ничего не говоришь, - ответила, но уже тише, младшая. - Извини. В следующий раз я уделю тебе время. Я никуда не денусь, а ты итак будешь рядом, - с холодком сказала Харлей, - лучше скажи, что "во-вторых", - выдохнув, она сменила тему. - Ты опять поругалась с родителями? Я видела отца. Он был слишком подавлен, да и мама тоже. - Не говори так об отце. Король не может быть подавлен. - Мы в неофициальной обстановке, так что просто ответь на вопросы и не увиливай. - Я не ругалась с ними. Отец лишь выговор сделал, а наша мать просто выслушивала. Все, как всегда, ты же знаешь. Не понимаю, зачем спрашивать, - сухо ответила старшая, теперь сжимая и разжимая воду движениями пальцев, как будто управляя каждой ее молекулой невидимыми нитями. - Да ты небось снова свои реплики неосознанно бросила и тем самым начала ссору. - Почему неосознанно? Я была просто в прекрасном сознании, - усмехнувшись, бросила Харлей, - и тем более не я начала весь этот скандал, а отец и, между прочим, очень давно. Ты тогда даже толком-то и не повзрослела. Впрочем, как и сейчас, - язвительно она добавила. - Харлей... - зная, что дальнейшие препирательства будут лишние и не приведут ни к чему хорошему и лишь тупику, Уна, сдержавшись от них, сказала, - всегда...всегда, когда вы ссоритесь, небо, как будто мрачнеет вместе с отцом. Думаешь, это просто так? Ты - наследница края Скорпиона, Пустынной Гряды, старшая из нас, одна из самых усердных учениц Знатной Академии. И ты же препираешься с нашими родителями, королем и королевой семьи Айснер! Я, чтоб ты знала, забочусь о тебе и...люблю. Можешь подумать о себе хоть немного? - закончила Уна очередную искреннюю вспомогательную речь, однако, трудно выдаваемую в таких случаях, резко выдохнув. - Да. Знаю. И именно поэтому ничего не случится со мной. Почему?       Харлей поднялась, бережно опустив водяной шар на место бывшей маленькой лужи. Повернувшись, она подошла к сестре, благодарно улыбнулась ей, взяла ее правую руку в свою и мягко произнесла: - Уна, в общем, не волнуйся, я со всем справлюсь, с любыми трудностями. Ссоры не вечны, мы с отцом найдем понимание. Тем более они никак не повлияют на мое положение. Нужно уметь разграничивать общество от семьи, нас этому учили. - Ладно, я услышала тебя. Но, пожалуйста, действуй поактивнее, - успокоившись, попросила младшая. - Постараюсь. Получается ты так бежала сюда ради нас и нашей семьи? - Не дразни меня, сестренка. Ты, кстати, все еще должна мне урок по управлению воды в ледяной форме! - Хорошо, но не сегодня.       Вместе со смехом сестры выплескивали облегчение после недавней стычки. Идя нога в ногу, они душой отдавались сильным порывам ветра, к которым привыкли еще с рождения. Хотя небо и было затянуто серыми облаками, этот вид не удивлял их, потому что изменения от чисто-голубого небосвода с палящим Солнцем и стоячим жарким воздухом до пасмурной, но такой же жаркой погоды - явление характерное для местности, где они жили. Пустынная Гряда - это не вся земля, принадлежавшая восьмому знаку Зодиака, а большая часть. Остальная была разнообразнее: зеленая, с водоемами, измененным ландшафтом и не редкой фауной. Гость в этих землях сказал бы, что найдет страну получше. Местные же любят ее, сотни веков назад приспособившись жить здесь в жестких условиях.

***

      Харлей и Уна Айснер уже было подходили ко дворцу, что был построен в черных и багровых с оттенках, чьи башенные пики врезались в небо, дабы показать некое величие и недоступность, коя была подчеркнута высокими и достаточно мощными воротами, окружавшими сам дворец. Стража, бывшая всегда у них, при виде принцесс склонилась в поклоне и открыла ворота, сделав знак остальным во дворе дворца, что первая и третья главные жительницы их охранного объекта вернулись после относительно недолгого отсутствия.       Сестры убрали улыбки практически в один и тот же момент, выпрямились и немного подняли подбородки, только ступив одним шагом на территорию дворца. Слуги открыли массивные деревянные двери, приглашая принцесс войти. Те решили пойти в свои комнаты. На первом этаже было темно, лишь свечи на каменных стенах давали свет, но приглушенный. В темных коридорах не было ни души, шаги девушек раздавались эхом. Нехорошее предчувствие охватило обеих. Атмосфера становилась напряженной. Неожиданно они услышали шум, доносящийся из Тронного зала. Сестры не могли различить смешавшиеся звуки, но командующий голос они узнали. Обменявшись нервно взглядами, они твердой походкой пошли вперед.       Тронный зал был первым по важности помещением во всем дворце, впрочем, как и у остальных знаков. В середине, ближе к концу, на специальной возвышенности стояло пять черных тронов с темно-красной обивкой, принадлежавших королевской чете. Самый большой - королю, по правую сторону от него - Харлей как наследнице, по левую сторону - королеве, рядом с которой поменьше, чем у их старшей сестры, - Уне и младшему десятилетнему брату Тирнею. За ними, на голой мраморной стене висело знамя, какие есть у каждого знака Зодиака. Только отличаются они не только цветами и символами. На каждом присутствовал девиз. Например, на представшем глазу красном знамени с черным скорпионом была надпись черными буквами: "Я желаю". Высокие неширокие окна, обычно задернутые не слишком плотной шторой, были на виду, из них бил свет внутрь. На холодном полу не было ковров, как и на стенах черно-красных полотен.       Потолок же ясно говорил, кому принадлежал дворец, своим замысловатым изображением белого созвездия Скорпиона с соответствующим темным членистоногим, выделяющимся красным блеском его сердцем, звездой Антаресом, и окаймляющей линией из черных символов знака, имеющего вид своеобразного хвоста с жалом, чередуясь с восьмиконечными звездами и точками. В нем проводили пышные мероприятия, как встречи важных гостей и празднование замечательных дат.       Сегодня он был забит множеством слуг, шнырящих повсюду, из зала и обратно, перемещающихся между комнатами. У одних в руках было множество бумаг с приказами, документы, у вторых - дорогие ткани, у третьих - разные украшения, на которые загляделась бы не одна женщина.       Сестры смотрели на весь переполох и дивились, ведь не каждый день в таком тихом и мрачном уголке, как у них, происходит подобного рода движение. На возвышенности они увидели знакомую фигуру. Это была их мать, королева Пустынной Гряды и по совместительству младшая сестра короля Дев, Дорин Лангдон-Айснер. На фоне представителей чужой страны она отличалась ото всех своими, не по возрасту, ярко-рыжими волосами, всегда собранными в достаточно сложную высокую прическу, где виднелось множество золотых, но не вычурных украшений, так же покрытое золотом в месте груди насыщенно-зеленым платьем и такими же туфлями. Ее внешности и украшениям на запястьях могла позавидовать даже известная своей капризностью вторая принцесса Львов.       Ее брак между Вилмером Айснером, королем Пустынной Гряды, был по расчету, дабы укрепить итак натянутые отношения между Скорпионами и Девами, сохранившиеся после их второй войны. Они пытались наладить хотя бы партнерскую связь, что была бы выгодна обеим странам, но природное самолюбие свело все старания на нет. Все разговоры супругов проходят больше в деловом тоне, не упуская даже самых мелких замечаний в стороны друг друга. Чтобы не рушить репутацию союза, все же король старается быть более снисходительным к супруге, в то время как она сдерживает свое негодование, ведь, несмотря на закрытый от лишних глаз откровенный разговор с извинениями ее брата о ее долге, она особо не изменила своего отношения к супругу и новому дому. Мать троих детей скорее привыкла к такому положению, пользуясь правами королевы, чтобы почувствовать и сделать себя более свободной. - Мама! - Уна! - недовольно прервала первую Харлей, - следи за языком. - А, да. Прости, - виновато улыбнувшись, сказала та. - Ваше Величество, - девушки легко поклонились матери. - Ваше Высочество. Уна. Рада вас видеть. - Мама, скажите, что происходит? Мы кого-то встречаем? - осторожно, боясь забывчивости, спросила Уна. - Нет, милая. Мы прибираем во дворце. Скопилось много ненужных бумаг и неиспользованных дворцовых ресурсов. - Мама, Вы заправляли уже уборкой на этой неделе и занимались тем же. Может, есть еще одна причина? - спросила Харлей. Королева укоризненно посмотрела на старшую дочь. - Снова эта подозрительность. Меня интересует, когда ты уже будешь осведомлена делами своего отца первой, а не после меня, - она отвела взгляд, сложив руки, - тебе семнадцать, меньше года осталось до того, когда ты будешь посвящать свое основное время практике правления, бывая в разъездах по миру, не только по стране, с отцом и вашими высочайшими подданными. - Они и Ваши подданные, Ваше Величество, - пытаясь задеть, подчеркнула Харлей. Уна дернула ткань рукава сестры и пристально посмотрела на нее. Та неосознанно подняла бровь и проглотила слова. Королева незаметно прикрыла глаза рукой. - Иди в Зал Совета. Тебя там ждет много знакомых, но важных лиц. Как наследница ты должна быть там, а не здесь, - отвернувшись, она сказала. - Да, Ваше Величество, - сухо, лишь опустив голову, ответила Харлей и, быстро развернувшись, вышла из зала, свернула налево и начала подниматься на второй этаж, оставив в неловком, после разговора, молчании мать и младшую сестру.       Слуги старались не показывать грусть и заниматься делом, попутно снова, как молитву Вечным, повторять себе, что данные ситуации не должны казаться новью.