Изменчивость судеб

      Уже наступил вечер. На иссиня-черном небе начало поблескивать множество звезд. Встречало свое время и созвездие Близнецов. Закономерность уменьшения или увеличения расстояния созвездия от Земли заключалась в датах и месяцах. Так созвездие Близнецов было ближе всех остальных, потому что было начало июня.       "Наверняка уже в конце мая Близнецы отметили начало господства их созвездия на небосклоне", - думала Харлей, облокотившись на подоконник окна в своих покоях, задумчиво смотря на, как будто бы державшихся за руки, брата и сестру-близнецов, похоже, стремящихся изучить все в пространстве космоса и отыскать что-нибудь новое, неизведанное. - Ваше Высочество!       Харлей окликнул знакомый голос. То была ее служанка и одна из самых близких людей в этом замке. Они познакомились еще в детстве, когда семья Лии решила прислуживать во дворце. Ее мать сначала работала на кухне и отличилась среди многих, поэтому королева взяла ее к себе в служанки, а дочь приставила несколько лет спустя к Харлей.       Отец Лии был стражником. Но из-за, последней на сегодня, третьей войны с Водолеями его призвали в армию, и он, по своим способностям, был отправлен в состав солдат от третьей декады Скорпионов на юге, к коей и принадлежал. Мать и дочь писали ему письма на фронт. Сначала ответы приходили: он интересовался их обустройством, отношениям господ к ним и возможными будущими новостями насчет военных действий, которые могли бы затронуть его. Так, в середине войны, из него и нескольких других отличившихся солдат образовали первую из трех групп лазутчиков, которые должны были незаметно на лодке переплыть водную границу Раков и Водолеев по океану в его самом узком месте и, соответственно, проникнуть в край последних. Но сообщения о прибытии их капитан получил только от второй группы. Королева еле как убедила супругу, возможно, погибшего солдата не ехать за границу, а позаботиться о дочери.       С тех пор прошло двенадцать лет. Лия выросла светловолосой девушкой с карими глазами. Она, лишь помня отца маленькой девочкой, смогла принять потерю. Лия была похожа на него. Это и стало некоторым утешением для ее матери, чей статус в документах официально значился как "вдова". - Да, Лия? Закончили? - Да. То, что пока понадобится Вам, соберем в день отъезда. - Хорошо. Хотелось бы поговорить, - Харлей немного выразительно посмотрела на Лию. - Все, можете идти, - сказала та, быстро поняв намек принцессы на очередной душевный разговор. Все слуги вышли, поклонившись, из комнаты. - Лия, - Харлей пододвинула к себе стул и села на него, указав на кресло девушке, - садись, - девушка послушно исполнила действие. Она знала хорошее и, можно сказать, дружеское отношение принцессе к ней. - Вы хотите поговорить о принце Чаде? - аккуратно спросила Лия. Увидев опущенные глаза принцессы, она продолжила, - Харлей, принц женится. Я понимаю, как Вам больно, но ничего нельзя поделать. То, что было раньше...лучше помнить как хорошее воспоминание. Не волнуйтесь, я думаю, есть молодые люди, достойные Вас. У Вас ещё будет любовь, - Лия улыбнулась. - Да, ты всегда успокаивала меня такими или похожими словами. Но спасибо. На самом деле, не хочу даже представлять, что будет там. Они же будут вместе. Та заносчивая из Водолеев. Как он мог? Хотя, он не виноват, Чад бы никогда не...или мог, - Харлей сложила руки в замок и оперлась лбом, закрыв глаза и поджав губы. - Принцесса...Харлей, - с жалостью в голосе сказала Лия, - Вы и я, мы же знаем, какой на самом деле принц Мартен. Он бы ни за что не женился на той, которую не любит. Его заставили - это понятно. Ради края Овнов. - Ради края... - произнесла Харлей, сглотнув комок чувств, - чертовы края. Лучше бы младшего его брата-упрямца Уиллиса женили. Но нет, - горько усмехнувшись и опустив руки, продолжила Харлей, - Чад же наследник, которого отец родной считает разгильдяем. Поэтому и хотят женить на этой Гвенет из-за природных категоричности и независимости ее первой декады.       Лия лишь иногда вставляла слова, чтобы поддержать или согласиться с Харлей, чтобы та, выплеснув накопившееся, хорошо себя чувствовала. Их разговор закончился только через полтора часа. Они обговаривали, как будет себя вести принцесса на свадьбе и с королевскими семьями и, что также Лия на протяжении всего дня будет рядом с Харлей. Та снова отдалась тоске перед сном и уснула, намереваясь провести следующие дни для своего удовольствия.

***

      Наступило утро отъезда. Все вещи нужные семьи Айснер и некоторые оставшиеся были собраны. Отдельные кареты для короля и королевы, наследницы и младших детей со свитами из слуги и служанки для каждого уже ждали у ворот дворца.       Днем раннее было решено перед выездом посетить поминальный храм семьи Айснер. Они вышли из одного черного выхода внутреннего двора в сопровождении нескольких стражников и отправились прямо к одному из дальних утесов. Все члены семьи были одеты в обычную, не слишком яркую, но аристократическую одежду синего цвета и надели поверх нее дорожные плащи. Харлей, увидев мать не в ее любимых и обычных цветах одежде, подумала, что та не хочет дать пищу для слухов о том, что в семье есть разлад. Дорин Лангдон была единственной принцессой Леса Процветания в свое время. Несмотря на свой характер, ей знакомо понятие чести. Айснеры вышли из одного черного выхода внутреннего двора в сопровождении нескольких стражников и отправились прямо к одному из дальних утесов.       Спустя полчаса перед Харлей предстало большое и высокое здание из серого камня с маленькими далекими окнами. Семья вошла внутрь. Пройдя несколько коридоров, полных входов в комнаты без дверей, они вошли в самую дальнюю. В большом помещении с колоннами на стенах горели факелы на приличном расстоянии друг от друга. Вдалеке, на всей стене, виднелось множество золотых, серебряных и бронзовых табличек с разными именами, составленными в виде генеалогического древа, распустившего свои ветви и на соседние стены. Золотые принадлежали правящим в прошлом королям и королевам, серебряные - другим членам семьи, а третьи - детям, умершим еще в младенчестве и так и не познавшим жизнь. Последних было мало, но одна из таких табличек находилась на большом столе, который стоял прямо перед черным стволом дерева с двумя, недавно зажженными, свечами.       Семья подошла ближе, остановившись в паре метров. Взглянув на табличку с именем "Томас Айснер", все сели на колени, не замечая пыли на земле, сложили ладони на уровне плеч, опустили головы с закрытыми глазами и начали про себя молиться разными, но похожими словами за душу младшего члена семьи, брата-близнеца Тирнея, покровительнице Земных и Водных знаков, Вечной. Казалось многим знакам непонятно, как может так искренне любить с первого взгляда холодный и черствый знак Зодиака, как Скорпион, ребенка, что не успел толком-то прочувствовать жаркий в тот самый день воздух, увидеть свою семью и ничего не сделать, как умереть. Но Айснеры, как и весь край, по-особому относились к семье. Каким бы мог стать, этот мальчик, какую радость бы принес он своим одним существованием, какую гордость бы чувствовали за него родители, старшие сестры и брат. Все упускают, о скольких многих последствиях и мыслях о будущем они могут подумать. "Невозможно не любить своего безвинного ребенка" - ответили бы на сомнения всех Вилмер Айснер и Дорин Лангдон-Айснер. "Нельзя не печалиться такой несправедливой утрате" - ответили бы Уна и Тирней. "Невозможно ничего не чувствовать после потери любого близкого человека" - ответила бы Харлей, почувствовав сожаление и пустоту внутри.       На выходе она заметила слезы в глазах остальных, даже всегда серьезного отца. Привыкнув оставаться на вид всегда сильной и скрывать эмоции, как ее дополнительно учили, Харлей единственная не дала проступить каплям соленой воды.

***

      Уна и Тирней сидели уже в своей карете, откуда слышался их веселый разговор. "Похоже, они говорят о Центре Мира" - подумала Харлей, подходя ближе к дороге вместе с Лией. Вдруг они увидели Дерека Вебстера. Он произнес, открывая дверцу кареты: - Ваше Высочество. - Хм, раньше ты улыбался, лишь заметив меня, Дерек. Что-то случилось? - с явным намеком на их последний разговор спросила Харлей. - Нет, Вы что, - едва улыбнулся он, - погода пасмурная, что странно. Лишь из-за этого. - Да, правда пасмурная, - согласилась, не поверив этой причине. ответила Харлей, взглянув на светло-серое небо, на котором не было даже видно границ облаков, - ты будешь ехать на этой лошади? - спросила она, кивнув головой на незнакомую серую с белыми пятнами на крупе кобылу и не заметив черного, как смоль, жеребца. - Да, обычно со мной Ральф, но Дымка матери выносливее. Это всего лишь поездка на свадьбу, а Ральф для другого подходит. Для сражений, - Дерек ухмыльнулся. - Графиня Корнели Вебстер позволила тебе взять одну из своих лошадей? - Да, как видите, принцесса, я же единственный ее ребенок, - ответил он, - путь будет долгим. Мы будем проезжать через Центр Мира, там остановимся на день. Садитесь внутрь, уже Их Величество идут.       Харлей и Лия, сев в карету, заметили родителей первой. Король Вилмер, будучи уже в карете, дал знак рукой начинать путь. Один из стражников передал приказ остальным, и кучера дернули за поводья лошадей, которые начали идти по аккуратно убранной дороге, отличавшейся от остального ландшафта отсутствием песка и гальки.