Часть 3
23 мая 2021 г., 19:04
Им суждено было встретиться, отыскать друг друга среди сотен тысяч людей, разглядеть сквозь плотную завесу ливня.
Один перекресток. Мигающий зеленый. Одна случайная заминка.
«Так начинается каждая вторая мелодрама, которые Алина по вечерам смотрит в наушниках».
Он – относительно успешный анестезиолог, она – еще одна студентка в куртке на рыбьем меху и потертых кедах, заплутавшая в незнакомом городе. У него был с собой зонт, у нее не было.
На последних секундах она вдруг отчаянно рванулась вперед, словно опаздывала на ту сторону. Лишь чавкнули кеды и мелькнула впереди вязаная девчачья шапка. Алая, как...
Александр выдернул дуру из-под колес прежде, чем успел вспомнить, почему нельзя.
– Тебе совс-с-сем жить на?.. – Его яростное шипение слилось с шелестом капель по черному куполу зонта и дробным клацаньем ее зубов. – Что ты такое, тьма тебя раздери?
Она таращилась на него бессмысленными после всплеска адреналина темными глазами. И светилась, вся, от кончиков свалявшихся пепельно-серых волос до мокрых резиновых подошв.
– Ты заклинательница Солнца? – прошептал он, убедившись, что на них никто не смотрит.
Будто бы никто, кроме Александра, не замечал ее разгорающегося свечения.
– Я? Я не... – Девчонка не пыталась удрать и, что еще более дико, не отрывалась от его лица.
«Она из Равки. И она тоже не видит. Неужели я схожу с ума?»
– Как тебя зовут? – перешел он на равкианский, поскольку ее керчийский был ужасен.
– Алина. Алина Старкова, сэр... Эй, куда вы меня тащите?! Отпустите немедленно!
– Где твоя шапка, Алина Старкова? – устало спросил Александр, крепче сжимая ее руку.
Это сработало. Алина перестала упираться и схватилась за голову.
– Надо вернуться. Это моя единственная приличная шапка... Да стойте вы!
– Вынужден тебя огорчить. – Кириган ускорил и без того широкий шаг.
– Что, не остановитесь?
– Шапка неприличная. Хотя последнее тоже верно.
Маленькая катастрофа презрительно хмыкнула, однако покорно семенила следом, стараясь не отставать. Места под зонтом хватало двоим, а ей явно надоело мокнуть.
– Что ж, спасибо за правду. И за то, что чуть не отхреначили мне руку.
– В следующий раз я просто тебя подтолкну, – пообещал Кириган.
Она то ли хохотнула, то ли хрюкнула забитым носом. Совсем еще девчонка.
– Куда мы идем? Я имею право знать, где меня будут насиловать.
– А где бы тебе хотелось? Есть предложения?
– Надо же, какой сервис! – восхитилась Алина. – Честно говоря, мне плевать. Лишь бы в тепле.
– В твоей личной жизни всё настолько плачевно, что ты готова броситься под машину и отдаться первому же встречному, который рискнет тебя спасти? А я думал, у меня плохой день.
– Никуда я не бросалась! Это... это вышло случайно, ясно? А день сегодня действительно дерьмовый, вы правы. Мне не засчитали практику, и теперь, пока остальные будут шататься по городу, я застряну в номере без интернета, зато с соплями до подбородка, пока всё не переделаю.
– Сочувствую, пускай и вряд ли смогу в полной мере разделить с тобой эту боль.
– Одного фальшивого «сочувствую» было достаточно, – дерзко усмехнулась Старкова. – Так что, как видите, этот день уже не спасти. Первый раз с прекрасным и загадочным незнакомцем, в теории, наверное, смог бы исправить ситуацию, но я не настолько верю в милость святых.
Ее насмешливый голос дрожал, а свет метался холодными острыми вспышками, чтобы сразу погаснуть. Александр, опомнившись, выпустил ее руку, но Алина вцепилась мертвой хваткой.
– Нетушки! Или провожайте обратно, или ведите куда вели. Я нынче без навигатора.
– Вы всегда такая безрассудно отважная, мисс Старкова?
– А вы?.. – Девчонка вздрогнула всем телом, когда самый хищный из черных автомобилей на мокрой парковке приветливо им подмигнул. Уставилась со смесью отчаяния и надежды.
Кириган распахнул перед ней пассажирскую дверь.
– Пожалуйста, зови меня Александр.
В тот вечер они отменили все прежние планы. Уставшая Алина уснула, закутанная в самый теплый из свитеров своего спасителя, доверчиво положив голову ему на колени. Александр поглаживал ее по всклокоченным волосам премерзкого мышиного оттенка (глупая девчонка, кто позволил тебе так себя изуродовать?) и мысленно расставлял силки. Ошибиться было нельзя.
«Она женщина, это несомненный плюс. Она юна и неопытна – это может обернуться как подарком, так и проблемой. Как быстро ее здесь хватятся? Скольким людям в Равке по-настоящему небезразлична ее судьба? И, главное, пойдет ли она за мной добровольно?»
Он всё рассчитал: письма и звонки каждый день, прогулки, кафе, подарки. Маленькие безобидные секреты. Разговоры с умным внимательным собеседником, встречи наедине, проникновенные взгляды с обещанием бросить к ногам Алины Старковой целый мир. Букет ее любимых синих ирисов (к счастью, те, кого Алина называла своими подругами, не считали нужным хранить ее тайны). Плавный переход от объятий к поцелуям, и вот она уже застенчиво пытается прикрыться, впервые коснувшись спиной прохладных простыней на его постели.
Алина провалилась в Киригана, как в прорубь. Ее некому было вытащить.
– Я, правда, красивая? Просто ты всегда так смотришь...
– Ты уникальна, – не кривит душой Александр, всякий раз доводя Алину до края, до полной потери ощущения пространства и времени, заставляя беспокойно метаться и сладко скулить в мольбе о большем. О том, что может ей дать только он один. И только в ее лукавом «Сделаешь нам ночь?» кроется всего лишь просьба задернуть шторы. – Ты ответ на все мои молитвы.
В какой момент он понял, что просто привязать ее к себе – недостаточно? Когда захотел научить быть свободной? Увидеть в ее глазах не слепое обожание и бездумное доверие пригретой девчонки, а вызов равной ему и в чем-то, возможно, даже превосходящей.
Когда это случилось? Когда Алина крутила на пальце кольцо, разрываясь между желанием всё бросить и уехать с Кириганом – и словом, которое дала себе задолго до его появления на дождливом перекрестке ее судьбы? Когда начала изводить черную одежду, так отчаянно нелюбимую? Когда впервые опрокинула на лопатки и, не спрашивая позволения, решительно взобралась сверху? Так или иначе, помочь Старковой не только выстроить надежные личные границы, но и научиться отстаивать их стало для Александра такой же целью, как и...
– Тебе звонят на рабочий номер, – с неприязнью говорит Алина в настоящем.
Они оба понимают, что это может значить. «Доктор Кириган, вы срочно нужны».
Так и происходит. Любой отпуск нерушимо свят разве что на бумаге.
– Я скоро вернусь.
– Сделаю вид, что поверила.
– Не сердись. У нас впереди целая вечность.
– Опять эти твои метафоры... Ладно, – вздыхает Алина и заставляет себя взбодриться. Выкладывает готовые вафли на тарелку, чтобы получился цветок. – Они еще горячие, но, пока ты выберешь между «просто черным» и «глубоким черным», наверняка успеют остыть.
Сделав выбор в пользу «глубокого черного», Александр обнимает Старкову.
– Мне нужен твой свет, Алина. Я везде его отыщу.
– Я знаю, только... Саша?
Он хмурится вопросительно. Это обращение слишком интимно для рядового прощания.
– Не обманывай меня никогда. Лучше не договори, но врать – не надо.
– А-ли-на... – тяжкий вздох, больше похожий на стон.
– Знаю. Пусть горькая, но правда, и правда от тебя. А я обещаю поверить.
Она протягивает ему вафельный лепесток, политый соленой карамелью.
А где-то в иной реальности от настойчивого стука в дверь просыпается генерал Второй армии.
***
– Значит, ошибки быть не может? Погибли при осаде Полизноя? Дарклинг не поднимает глаз от рядового донесения, словно бы та информация, о которой ему прямо сейчас докладывал Каминский, была для генерала Равки менее важна. – Так точно. Их дочь, Алина, в числе беженцев попала в приют князя Керамзова. – Ее уже тестировали? – Дарклинг лениво переворачивает страницу. – Никак нет. – Федор не позволяет себе скучающий тон. – Тамошнее начальство «думает», что девчонке сейчас около восьми. Они там привыкли тянуть до последнего. Дарклинг кивком головы отпускает Каминского и созывает комиссию гришей-проверяющих, готовых нанести визит в Керамзин. Среди них он лично выбирает одного целителя, одну сердцебитку из неболтливых и фабрикатора – потому что так положено. Оставшиеся не у дел заклинатели украдкой обмениваются непонимающими взглядами, но задать прямой вопрос своему генералу никто из них не осмеливается. Теперь сплетен не избежать. «Если я окажусь прав, сплетни всё равно неизбежны». Оставшись в одиночестве, Кириган уже не сдерживает зевок. Он не теряет надежды хотя бы краем глаза заглянуть в тот самый мир, но пока добился лишь бессонницы. «Если я окажусь прав...» Существование параллельных реальностей для Александра Морозова не является тайной. Вполне возможно, что где-то в другом месте и времени живет со своей заклинательницей Солнца его более счастливое воплощение. «Целитель из Керчии, надо же. Интересно, какая нужда могла заставить другого меня туда перебраться? Целитель... Люда была целителем. Она чем-то на нее похожа. Алина Старкова. Что же ты такое? Совпадение? Иллюзия? Издевка?» Он закрывает глаза и воскрешает в памяти образ девушки, который, скатившись со смятой постели, успел на мгновение запечатлеть в тенях. Этого оказалось достаточно, чтобы она осталась с ним. «Кем бы ты ни была, я отыщу тебя». Женя прибегает через несколько минут и, выслушав приказ, кивает понятливо: ей, талантливой портнихе, это по силам. Это и кое-что еще, для него лично. Александр с головой погружается в государственные дела, запрещает себе думать о той Алине Старковой, что существует пока только в его мыслях. И всё же, возвращаясь глубокой ночью в свои покои, сразу замечает на столе то, что невольно искал: большую тарелку с горой остывших вафель, закрытую баночку соленой карамели – и, прислонившись к стене, негромко смеется. Умница Женя умеет хранить секреты.
