Что осталось после тебя

      Спустя некоторое время Малфою довольно-таки быстро пришлось приспособиться к больничным условиям. Иначе никак — либо ты подчиняешься негласным правилам лечебницы, либо тебя ждут исправительные работы или чего похуже. Смирившись с обстоятельствами, в Мунго он не терял времени понапрасну; порой бывало нагружали так, что на следующий день казалось, будто поясница вот-вот отвалиться, а за ней уже и всё остальное; ему даже не давали секунду чтобы спокойно посидеть. Каждый божий день он трудился в мастерской, проходил обследования у самых разных врачей лечебницы.       В какие-то моменты ему и вправду казалось, что он болен. Все эти аппараты, непонятные для Малфоя. Зелья и таблетки. В один из дней его вообще завели в абсолютно пустую комнату и использовали легилименцию. Пытались что-то выведать в его сознании. Это не было болезненно, но всё равно ощущалось неприятной колкостью в черепе. Порой после этой процедуры его виски буквально разрывались от непроходящей боли.       Неужели проверяли, работает ли он? Принимает ли лекарства? Или, быть может, искали компромат на него и его семью?       Почему за ним такой тотальный контроль?       Один из сеансов вообще ужасно насторожил его. Приняв лежачее положение на кушетке, врач прошептал неизвестное ему заклинание на латыни, после которого над его головой визуализировалось состояние его мозга. Они могли наблюдать за активностью отдельных его частей, отслеживать показатели и строить теории относительности его психологического состояния.       Как позже выяснилось, данная процедура называлась Элефалографией*, которая помогает следить за изменениями в головном мозге, регистрирует электрические сигналы клеток.       Драко никогда бы не подумал, что такое волшебство вообще существует и ни за что бы не поверил в то, что будет это пробовать на себе.       Также ему были крайне непонятны некоторые нюансы, которые вводили его в некий ступор.       Неужели врачи и вправду могут сомневаться в его психическом состоянии? Он, по их мнению, кто? Неуравновешенный псих с жаждой крови? Или сумасшедший пожиратель смерти, желающий вернуть Тёмного Лорда?       Да, он натворил много глупостей, но точно не чувствовал себя ментально нездоровым. И тут даже непонятно, кому виднее? Кому вообще здесь можно верить?       При всём при этом ему ввели сеансы разговоров с психологом, где собирались ещё несколько пациентов, как женщин, так и мужчин, и сидели в одном кругу, ведя беседы о жизни, о том, что их беспокоит и с чем это связано.       Драко не был разговорчив. Ему вообще не хотелось посещать подобные процедуры, где в открытую обсуждают его проблемы и личную жизнь. Он даже предпочёл бы несколько минут легилименции, нежели трёхчасовые наставления на «путь истинный».       Каждый смотрел на него с презрением. Все знали, кто он такой. Все знали, что за клеймо находиться на его руке. Малфою казалось, что все знают его лучше, чем он сам. И это его до безумия раздражало.       Но помимо постоянных физических нагрузок или обследований, он вдобавок ко всему не упускал возможности справиться с собственными рассуждениями. Новым объектом его размышлений, как ни странно, стала Грейнджер.       "Чёртова грязнокровка загребла в психушку. Я уже вижу заголовки новых статей в Пророке"       «Самая умная волшебница этого столетия попала в психбольницу! Читать на странице 8-10»       Или же:       «Героиня войны или слетевшая с катушек волшебница?!»       Он открыто насмехался над ней, но и в тоже время не мог поверить, что она всё-таки здесь. Было унизительно находиться в одном месте с ненавистной ему особой. Было унизительно, что именно сейчас они в одинаковых условиях. Что он погряз в этом болоте так же, как и она.       И всё же, как она докатилась до этого?       Сегодня двадцатое мая. Благо мама положила ещё и календарик ко всем вещам. Малфой ни за что бы не догадался какой сейчас день, не будь маленькой книжки.       Утро началось весьма необычно. Он не пошёл на завтрак, ни сразу в мастерскую, а направился к главному входу Мунго, конечно же не без санитаров, куда уж тут без них. Его оповестили, что должна приехать Нарцисса. Она долго умоляла встретиться с сыном и в итоге добилась жалких пяти минут для встречи. Ей почему-то всячески отказывали, говорили, что это помешает дальнейшему лечению Драко.       Бред.       Малфой здесь уже почти две недели, но так и не заметил за собой никаких изменений. Лишь то, что его тело знатно преобразилось. Тут он получает больше физических нагрузок, нежели в Мэноре, где можно целыми днями отлёживаться в комнате. Но по сути, он будто всё тот же платиновый блондин из влиятельной семьи, только принимающий лекарства.       Вот и всё.       — … а ну пропустите! — раздался голос у дальней двери холла. — У меня есть разрешение от доктора Роуча!       — Женщина, вам сюда нельзя, — удерживал её один из санитаров.       Нарцисса в одно мгновение оглядела коридор. Её взгляд наконец задержался на сыне.       — Драко! Драко, подойди сюда, — сдержанно помахала она ему рукой.       Малфой медленно, но уверенно прошагал в сторону матери.       — У вас есть десять минут, — сказала врач, что провожал Драко и отошёл на приличное расстояние, не спуская с них глаз.       — Мама… — блондин взял её за руку и крепко сжал, вглядываясь в беспокойные голубые глаза.       Сердце начало биться чаще. Он был невероятно рад видеть женщину здесь. От неё приятно пахло домом и… всё тем же дорогим парфюмом.       Да… он скучал по этому запаху.       — Как ты, сынок?… — наконец решила тихо спросить Нарцисса.       Она оглядывала его с ног до головы, будто старалась запомнить до следующей встречи.       — Я в порядке, — этого ответа было достаточно, чтобы застать лёгкую улыбку на губах мамы, которую он так давно не видел.       — Я всё ещё не знаю, как долго тебе придётся тут быть… — разочарованно прошептала Нарцисса. — Но… всё будет хорошо, верно?       — Конечно.       Малфою до боли в груди хотелось хоть как-то успокоить её, поддержать.       Но он не мог…       Единственный человек, который смотрел на него действительно с любовью, а он не в силах ответить ему тем же…       — Я буду отправлять тебе сову по возможности, — пообещала Нарцисса.       — Кажется, это бесполезно, — холодно сказал Драко, ещё сильнее сжимая ладонь матери.       Она огорчённо вздохнула и приложила свободную руку к его щеке.       Он не отстранился.       Нет. Не в этот раз.       Он хотел чувствовать её заботу и тепло, и сейчас тот самый момент, чтобы дать ей возможность показать всю свою нежность.       Они простояли в абсолютной тишине всё оставшееся время. Было хорошо просто молчать.       — Мистер Малфой, — незаметно подкрался санитар, — время посещения вышло. Вам пора идти, у вас процедуры.       — Иди, — тихо сказала Нарцисса напоследок прикасаясь к щеке сына обветренными губами.       Драко еле оторвал от неё глаза. Она смотрела до тех пор, пока блондин не скрылся в коридорах Мунго.       Странное и одновременно приятное послевкусие осталось после этой встречи. Он больше не был напряжён. Абсолютно спокойный и расслабленный шагал на очередные манипуляции с его телом.       Его снова напоили неизвестными зельями, которые по мнению Малфоя, были бесполезны. Что они лечат? Да, он задавался не раз этим вопросом, но по большей степени ему было плевать. Он просто хотел поскорее сделать всё то, что ему предлагают и в буквальном смысле удрать из этой лечебницы.       Работа в мастерской сегодня далась Драко труднее обычного. Его не покидали мысли о доме, поэтому он не мог нормально сосредоточиться на своём деле. То брал, то снова откладывал острое лезвие для точки дерева, но до того пока не ловил на себе строгий взгляд Тодда.       — Ленишься? — неожиданно для Малфоя оказался сзади Глен.       — А ты преследуешь меня? — с самым хмурым видом решил подметить блондин.       — Ну конечно, я же твой единственный фанат.       — Слушай, парень…       — Глен, — поспешно исправил его брюнет.       — Да хоть сам Мерлин, мне плевать! — возмущено воскликнул Драко. — На кой хер ты таскаешься за мной уже целую неделю!? Что тебе нужно?       Глен на секунду замялся, но затем с горделивым видом расправил плечи, задрал подбородок и выпалил:       — В чем твоя проблема, чувак?       — Какой я тебе чувак? Ты что, умственно отсталый? — Малфой покрутил пальцем у виска. — Я говорю ещё раз, отвали от меня!       — Ну как ребёнок, в самом деле! — Глен устало покачал головой, будто действительно говорил с маленьким мальчиком. — Ты реально не понимаешь? — парень щёлкнул пальцами прямо перед носом блондина. — Нас здесь не лечить пытаются, а убить. И ты для них главная цель.       — Что за ересь ты несёшь?! Какое тебе до этого дело?! — яростно прокричал Малфой.       — Никакого, — пожал плечами Глен. — Но мы можем помочь друг другу. В этом месте ты один и месяца не протянешь.       — Я всегда один, — скорее самому себе, тихо пробормотал Малфой.       — Оууу… — Глен сделал театрально грустный вид. — Бедняга… Но не волнуйся, теперь у тебя есть я, — хлопнув Драко по плечу парень развернулся и со спины бросил: — Ещё увидимся, чувааак!       "Вот же чудила" — подумал Малфой и продолжил скрести деревянную поверхность.       К вечеру снова назначили ничем не примечательную беседу в кругу. Драко даже подумывал просто не приходить, если бы не санитары, которые не оставляли его ни на секунду. Эти постоянные преследования, каждый просто дышал ему в затылок. И он даже пытался возразить, но это оказалось бессмысленной затеей. С горем пополам, Малфой всё-таки сидел на неудобном потертом стуле, считая каждую секунду до окончания.       В такие моменты он просто смотрел в одну точку, чувствовал на себе странные взгляды и почти никак не реагировал на обстановку.       — Мистер Малфой, — вытягивая из не столь важных мыслей спросил врач, что вёл сеанс, — вы ничего не хотите добавить?       "О да, просто мечтаю"       — Нет, — лишь резко ответил он.       — Хорошо, тогда мы продолжим.       Одна, две, три минуты. Прошёл всего час.       Спина ужасно затекла. От непрекращающегося бормотания непомерно потянуло в сон. Вот уже солнце начало садиться. Последние лучики проступали сквозь окна, растворялись в помещении, создавая приятно-тёплый свет.       Четыре, пять, шесть минут. Остался ещё час.       Из сегодняшнего вечера он узнал, что несколько мужчин принимали наркотики, одна женщина попала в Мунго из-за попыток самоубийства, а другая решила пойти сюда добровольно, ведь была просто беспомощна перед банальными ежедневными бытовыми задачами.       Всё это казалось ему очень странным. Драко думал о том, если бы у него возникло желание оборвать себе жизнь. Это было бы его решение, на которое могли быть причины. И он бы точно не захотел продолжать жить заточённым в клинике для нервнобольных. Зачем бороться за жизнь чужого человека, когда он сам не хочет того же?       От этих философских рассуждений у Малфоя страшно разболелась голова. Три часа на стуле — сплошное мучение. В особенности если он никак не проявляет интерес к подобному методу лечения. Они только выматывают его ещё больше, нежели исцеляют.       Вдруг дверь в конце помещения неожиданно для всех отворилась. Звук эхом прошёлся по комнате и каждый из присутствующих обернулся в сторону скрипа.       Сначала вошли санитары. Драко показалось, что он уже видел их раньше. За ними медленно прошагала худощавая фигура. Она смотрела исключительно в пол и нервно перебирала пальцы.       — К вам поступит ещё одна пациентка, которая теперь тоже будет посещать ваши беседы, Доктор, — сказал один из младших по званию врач и не дождавшись ответа быстрым шагом удалился.       Девушка осторожно присела на стул, до сих пор ни на кого не взглянув.       У Драко по спине пробежался град мурашек. Странное чувство заполнило его изнутри, будто кровь в жилах застыла. Он смотрел на неё и просто не мог оторвать глаз.       Ноги все в синяках, губы искусаны до багровых корочек и невольно трясущиеся руки, покрытые маленькими ссадинами.       Она не была похожа на саму себя. Абсолютно другая.       Та, о которой он так не хотел думать, но в то же время была очень интересна, сейчас сидела неподалёку от него. Даже очень близко.       Драко спокойно мог разглядывать её, искать ответы на интересующие вопросы, но видел лишь только пустоту. Её лицо было спрятано за густой копной волос, но даже так можно было заметить, что оно ничего не выражало. Лишь… страх.       Страх?       Малфой никогда не поверит, что она способна испытывать подобное. Только не она.       Куда делась вся та смелость, которая раздражала его долгие годы? Где та уверенность в её глазах? Вздернутый подбородок, гордо расправленные плечи, бесконечные занудные реплики? Хоть что-нибудь…       Ничего. Сплошная пустота.       — Как же тебя зовут, милая? — пытаясь заглянуть ей в лицо, вежливо спросил доктор.       Она подняла на него невидящий взгляд и ненадолго задержала.       — Меня зовут Гермиона Грейнджер.