В преисподней льва

      Прямо над кратером давно потухшего вулкана зависло горячее солнце. Погода действительно располагала к тому, чтобы освежиться в прохладной воде бассейна.       Тим вынырнул из воды, отплёвываясь от солёной влаги, а затем вновь погрузился в бассейн. Анатоль, сидящий под раскидистым кустом гибискуса, вновь напрягся. Барон опустил руку на небольшой живот слуги и принялся мягко его поглаживать. — Зачем так волноваться, Анатоль, — произнёс тот, позволяя демону откинуть голову на плечо хозяину. — Барон, ведь вы знаете… — хотел было сказать тот, но прикосновения Трёча были настолько нежными и успокаивающими, что Анатоль стал понемногу разомлевать.       В тени становилось всё жарче, поэтому слуга скинул с себя майку, обнажив тронутое старостью худое тело. Два демона зашли по колено в бассейн, глядя на то, как голова с мокрыми тёмными волосами показалась над поверхностью воды. Вдруг Тим замер на минуту, отвлекая внимание Анатоля, а потом брызнул на него водой со смехом. — Тим! — Анатоль и сам начал смеяться, услышав, как это делает барон Трёч.       Хозяин и слуга зашли в воду поглубже, оказавшись спереди и сзади Тима. Барон прижал мальчика к себе, а Анатоль обхватил его руками сзади. Опекун мягко коснулся губами щеки Тима, а затем вовлёк подопечного в долгий поцелуй. Слуга целовал загорелые плечи наследника барона, поглаживая одной рукой его грудь, а другой невероятно чувствительную лопатку. Тим зажмурился от удовольствия, позволяя двум демонам гладить его и целовать. Но когда барон коснулся второй его лопатки, мальчик растаял окончательно. Поняв, что Тим больше не в состоянии стоять на ногах, Трёч подхватил его на руки и понёс на что-то похожее на огромного размера шезлонг.       Тим вновь оказался между двумя телами, не имея возможности, да и не желая шевелиться. Барон, как и Анатоль, медленно гладил и целовал всё тело мальчика, заставляя того подаваться навстречу ласкам. Тим мечтал лишь об одном: чтобы это наслаждение не кончалось. Его даже не занимал тот факт, что райское удовольствие ему доставляли демоны. Улыбка не сходила с его губ, что делало его невероятно привлекательным в глазах обоих.       Анатоль вдруг несколько раз провёл кончиками пальцев от лопаток к пояснице мальчика. С губ Тима сорвался сладкий вздох, и он уткнулся лицом в плечо опекуна, немного вздрогнув. Слуга улыбнулся. Вид разнеженного Тима приносил ему удовольствие. Барон нежно погладил своего мальчика по волосам, позволяя лечь на себя и уткнуться лицом во влажную кожу.       В руках демонов появились бокал с шампанским. Тим почувствовал, как к его губам прислонили тонкое стекло, в горло мальчика потекла пузырящаяся влага. Он прикрыл глаза и блаженно улыбнулся. - Я вас люблю, - прошептал он и прижался к барону ближе. Тим понемногу погружался в сон, прижимаясь всё крепче к опекуну. Демон мягко коснулся губами лба своего мальчика, лёгкая улыбка появилась на его губах. С другой стороны Тима обнимал Анатоль, верный, всегда готовый к приказу, но сейчас не слуга, а любимый Анатоль.       А Тим уже был не просто Тимом Талером, обычным мальчиком-сиротой из Гамбурга. Барон вспомнил свои слова: "Медленно но верно превращается в исчадие ада". Принял сторону победителя. А сам опекун позволил ему приблизиться к себе, на своё же удивление заметив, что Тим сам пришёл к нему...       Солнце медленно двигалось по небосклону, раскаляя тёмные камни вулкана. Все трое внизу погрузились в долгий спокойный сон...