В преисподней льва

      Тим вглядывался в лицо Фон Гроша, приехавшего в Лунаполис ради переговоров. Эта встреча должна была стать очередным уроком для мальчика. Обе стороны выглядели спокойными. - Во сколько раз нужно увеличить поставку? - мужчина взял со стола бокал с цветком гибискуса на краю. - Минимум в два, - ответил барон с улыбкой. Фон Грош немного сжался и чуть подался вперёд. - Господин барон, - начал он, подёргивая кончик усов, - для производства стольких боеголовок нужно намного больше усилий, моя компания конечно в состоянии, но... - Если позволите напомнить, господин Фон Грош, компания больше принадлежит не вам, - мягко сказал демон.       На этих словах поставщик оружия кашлянул. - В таком случае, и оплату придётся увеличить в два раза, - хрипло заговорил он, чуть потупившись. Барон Трёч улыбнулся и твёрдо произнёс: - В полтора, четыреста пятьдесят тысяч. Несколько секунд оба смотрели друг другу в глаза. - Хорошо, я согласен, - голос Фон Гроша дрогнул.       Услышав это, Анатоль подошёл к стеклянному столу с парой листов бумаги. В глазах его играл насмешливый рыжий огонёк. Оставив подписи, демон и человек поднялись со стульев и направились к выходу.       Через несколько минут белый мерседес увозил Фон Гроша в тяжёлых раздумьях прочь из логова льва. - Барон, - к слуге подступала злость, - почему мы до сих пор терпим его? Вы ведь можете его просто... - Анатоль... - голос демона всегда успокаивал мужчину, и тот начал остывать, - он пока ещё нам нужен. - Барон, а потом? Вы уберёте его? - спросил Тим, с интересом глядя на опекуна. Тот мягко обхватил его под лопаткой и сказал: - Мы встретимся ещё пару раз, а затем можно будет это сделать.       Всё трое направились в ту самую комнату, где Тим впервые признался барону в любви. Попав в неё, барон сел на свой лежак, потянув Тима к себе на колени. Анатоль отошёл к небольшому столику из чёрного стекла, на котором лежало несколько бумаг. - Барон, - начал Тим, - но ведь вы могли дать ему меньше, чем четыреста пятьдесят тысяч. Например четыреста. Мальчик услышал довольный смех опекуна. - В следующий раз он вновь захочет увеличения. Но он, конечно же, будет получать четыреста в месяц, сам того не заметив. Но ты на верном пути, Тим!       Мальчик улыбнулся и откинулся на грудь барона. Демон немного коснулся губами шеи Тима, заставив того зажмуриться. Нежные прикосновения давали тепло, понемногу превращавшееся в приятный жар внизу живота. Барон Трёч скользнул рукой к лопаткам подопечного, заставив того вздохнуть. Пальцы другой руки перешли на соски, скрытые под тонкой тканью рубашки. Демон с улыбкой дразнил своего Тима, словно нарочно не касаясь его паха и поясницы, интересуясь, сколько мальчик сумеет выдержать мучительно медленные прикосновения. Наконец наследник барона ощутил, как на нём начали расстёгивать рубашку, а затем и небесно-голубые брюки.       Анатоль глядел то на бумаги, то на млеющего от удовольствия Тима. Демон старался держать себя в руках, но получалось это у него из последних сил, особенно, когда мальчик начал постанывать. Барон начал нежно его растягивать, вслушиваясь в громкие вздохи и оставляя влажные дорожки поцелуев на покрытой юношеским пушком спине Тима. Слуга совершенно потерял самообладание, когда барон начал вбиваться в самую сладкую точку внутри подопечного, заставляя того выгибаться от удовольствия и едва ли не кричать.       "К чёрту!", - подумал Анатоль и быстро отошёл от бумаг, желая поскорее приблизиться к обоим. Тим стонал на коленях у барона, совершенно расслабившись от глубоких, но невероятно осторожных и нежных толчков. Барон тихо рычал в ухо мальчику, заводя того ещё больше. Тим вдруг почувствовал, как касаются его поджатых яичек. Анатоль с улыбкой опустился на колени рядом с бароном, а затем медленно провёл языком по члену Тима.       Обоим демонам доставляло удовольствие то, как Тим прижмуривается, сводит брови, хватается за брюки опекуна и стонет невероятно сладко и чувственно. Нежные ласки сводили его с ума, заставляли шептать и вскрикивать: "Ещё, ещё!". Оба поняли, что такого наслаждения ему не вытерпеть, Анатоль скользнул языком по набухшей головке последний раз и отстранился от него. Поймав на себе молящий взгляд мальчика, барон чуть ускорился, одновременно с этим двигая рукой по члену слуги. Тот застонал и принялся делать то же самое в сторону Тима.       По телу мальчика словно пробежала волна. Он пребывал уже на пике блаженства, тягуче вскрикнул и кончил, рвано выдыхая в шею Анатоля. Из горла барона вырвался гортанный низкий стон, демон в последний раз толкнулся в сжавшегося внутри Тима и излился, притягивая к себе слугу и жадно целуя его. Анатоль закусил губу и припал к груди хозяина, не в силах даже пошевелиться...

***

      Барон толкнул дверь своей спальни и внёс в неё лежащего на своих руках Тима. Анатоль, пошатываясь, шёл рядом, держа демона за руку. Подойдя к кровати, опекун положил мальчика на полосатую шкуру, позволяя ему прижаться к себе. Анатоль лёг рядом, закрыв глаза и тихо вздохнув. - Я вас люблю, - тихо сказал он и погрузился в дремоту...