В преисподней льва

      Швейцар распахнул дверь перед бароном и Тимом. - Он нас ждёт здесь? - спросил Тим, окинув взглядом холл отеля. Барон кивнул, а затем направился к сидящему на бордово-чёрном диване темноволосому, крепко сложенному человеку. - Господин Рейнхард! - барон улыбнулся. Мужчина встал и поклонился, - рад вас видеть здесь. Глаза человека блеснули, и Тим заметил, что они цветом напоминают янтарь. - Рэймонд, - он протянул руку мальчику. - Тим, - наследник барона был рад, что может сейчас улыбаться.       Всё трое господ направились к лифту. А в это время в белом кабинете на третьем этаже висело невероятно сильное напряжение, казалось, что если поднести ко всем пятерым зажжённую спичку, то отель вспыхнет ярким пламенем. - Даже недели не прошло, как он нас снова собирает! - Прейер сжал кулак. - Фон Гроша нет, - тихо и бесстрастно произнёс господин Авани. Доктор Шойфель взглянул на него, как на предвестника конца света. - Что вы этим хотите сказать? Индус покачал головой, метнув взгляд из-под тёмных бровей куда-то в сторону. Каляйн окинул взглядом каждого. Доктора Кельстера вновь не было. Все господа заметно нервничали, кроме Аммана. Тягостное предчувствие словно огибало его стороной.       Дверь открылась и в комнату вошёл барон рядом с Тимом, а за ними порог переступил и Рейнхард. - Господа, - начал барон, как и в тот раз, Рэймонд Рейнхард, наш новый поставщик оружия. Все словно оцепенели, а могильный холод подкатил к четырём сердцам. Они уже поняли, что стало с фон Грошем, смерть Карла действительно могла быть роковой случайностью, но вот поставщика оружия... Только Микаэль спокойно стоял и поигрывал цепочкой, на которой висело что-то, похожее на кость. - Организация останется прежней? - с трудом проговорил Прейер, язык словно прилип к его горлу. - Именно, - барон улыбался, заметив смятение и опустошённость управляющих.       Тим не удивился гибели фон Гроша, только испытал небольшое облегчение от решения одной из проблем. Все господа с каким-то странным чувством глядели на мальчика, который очевидно знал о таком, но был спокоен. "Видите, спокоен как! Как пульс покойника", - пронеслось в мозгу у Каляйна. Микаэль стоял у него за спиной и встретился тёмно-зелёными глазами с Рэймондом. Янтарные глаза не обожгли его, да и странного холода он не почувствовал при встрече с ним.       Следующие полчаса прошли для всех как во сне. Тим внимательно вслушивался в слова о поставке оружия куда-то на Ближний восток. Он понемногу начал втягиваться в мир сделок, планов и решения судеб мира. Наконец он почувствовал холодную руку у себя на плече, знак того, что нужно подняться. Наклонив голову в знак прощания, он вместе с опекуном и Рэймондом вышел из комнаты.       Когда дверь закрылась, Каляйн хлопнул ладонью по столу и проговорил: - Это чёрт знает, что такое... Сначала де Сантос, теперь он. - Всё не просто так, господа, - Шойфель явно был в тревоге, доходящей до отчаяния, - и что нам теперь делать? Господин Прейер глубоко вздохнул. - Осталась последняя надежда - Тим. - Он ещё ребёнок, - Каляйн с видом мрачной задумчивости барабанил пальцами по столу. - Господа, не стоит совершать резких движений, - зазвучал хриплый голос Микаэля.       Трое подняли на него глаза. - Это вы о чём, Амман? - Шойфель насторожиться. - О том, - заговорил господин Авани, - что если мы все не хотим последовать за ними, то нельзя перечить барону. Слова "последовать за ним" заставили четверых господ почувствовать то же, что чувствует осуждённый, идущий к эшафоту - Когда появился Тим, то Карл тоже хотел через мальчика влиять на него, - начал вспоминать Прейер. - Тим уже, по всей видимости, на стороне барона, - проговорил доктор.       Все четверо почувствовали свою беспомощность по сравнению с главой концерна. Они всё же были простыми людьми, а барон... Простым смертным назвать его было невозможно.

***

      Тим глядел в окно на проносящиеся мимо него горы вулканических камней и пыли. - Кто он? - спросил мальчик, наконец повернувшись к барону. - Мой должник. Ты помнишь самолёт из Лондона? Тим погрузился в недавнее прошлое. Анатоль говорил о том, что на нём должны были привезти одежду для наследника барона. - Но ведь он же... - Он также распространяет оружие. - Незаконно? - у Тима дух захватило, была в этой нелегальности какая-то романтика, привлекающая его. - Моя воля и есть мой закон, - ответил барон, а затем продолжил, - однажды он крупно ошибся с поставкой оружия для одного картеля в Венесуэле, я решил, так сказать, помочь ему, чтобы направить к себе на службу.       "Моя воля и есть мой закон", - такие слова восхитили Тима, от них чувствовалась невероятная сила. Он с удовольствием упал на плечо к барону и довольно закрыл глаза. Трёч почувствовал облегчение, смешанное с любовью. Господам никогда не удастся перетянуть Тима на свою сторону, теперь он точно это знал.