В преисподней льва

      Барон последним движением расправил воротник на клетчато-мятной рубашке Тима. — Ты помнишь, что я тебе говорил? — мягкая прохладная ладонь коснулась щеки мальчика. — Да. Не позволять подстраивать под себя, в случае чего — осторожно соврать, и им нравятся остроумные ответы, как в прошлый раз, — Тим улыбнулся, — я всё запомнил, барон. Демон явно был доволен. Накрыв рукой выпирающую лопатку Тима, он сказал: — Ты умён, мальчик мой. Весь мир будет лежать у твоих ног. Наследник барона с удовольствием ткнулся носом в другую ладонь барона. — Поскорей бы… — проговорил он, слыша тихий смех Трёча.

***

      С порога в лицо им ударили вспышки и треск фотоаппаратов. Тима ослеплял свет, но всё же он старался держаться ровно и не щуриться. Барон положил руку ему на спину, и мальчик почувствовал уверенность. Улыбка появилась на его губах, он с удовольствием заметил, как чуть изменились лица фотографов. Только сейчас он начал понимать, какое впечатление могут произвести на человека простые поднятые уголки губ. Тим уже знал, куда нужно садиться, поэтому после того, как волна вспышек немного утихла, он смело направился к небольшому деревянному стулу. Пресс-конференция началась. — Вы уже привыкли к положению самого богатого человека? — задала вопрос пожилая женщина вся увешанная золотистыми побрякушками. — Вполне, меня всё устраивает, — с улыбкой ответил Тим, глаза его сверкнули тёмным огоньком. — Как вы собираетесь проводить лето, — длинноволосый журналист вытянул вперёд микрофон. — Как и обычные люди. — Вы планируете покидать вашу резиденцию? Тим улыбнулся. — Да, а может быть и нет.       Среди журналистов раздался тихий смех. Барон со снисходительной улыбкой окинул взглядом людей, наивно полагающих, что способны проникнуть в любые тайны жизни Лунаполиса. — До нас дошли сведения о существенных изменениях в составе глав концерна, принадлежащего барону. Как вы относитесь к таким резким переменам? — лысый мужчина, сверкнув очками, испытующе поглядел на Тима. — Меня опять же всё устраивает, но если я захочу, то весь концерн будет принадлежать только мне, — Тим сказал это с некоторым вызовом, что очень понравилось опекуну.       Тим отвечал на любые вопросы так же, как и в первый раз. Лучезарная улыбка почти не сходила с его губ. — На первой пресс-конференции вы не улыбались, в чём была причина? — спросила рыжеватая девушка с миловидно вздёрнутым веснушчатым носом. — Такая смена образа жизни для меня была неожиданной. И я не знал — плакать мне или смеяться.       «Слишком хорошо!», — подумал барон и нежно сжал плечо Тима. Сейчас он поистине был доволен своим мальчиком. — Господин Талер, — эти слова очень сильно щекотнули самолюбие Тима, — как у вас складываются отношения с опекуном? Наследник барона немного растерялся, но не переставая улыбаться, чуть поднял взгляд наверх. Сам Трёч стоял спокойно, мало удивившись такому. Вдруг в голову Тима пришла мысль. — Как у богатого отца с богатым сыном, конечно, — произнёс мальчик с торжествующей улыбкой.       Журналиста удовлетворил такой ответ. — Как вы думаете, почему барон выбрал именно вас? Тим немного рассмеялся. — По правде говоря, я не знаю. Чем чёрт не шутит, как говорится.       Конференция уже подходила к концу, и пришла пора последнего вопроса. — Скажите, что в бизнесе было для вас самым большим разачарованием? — Ничего, я сейчас доволен абсолютно всем…

***

      Барон сел на заднее сиденье «Линкольна», сжимая руку Тима в своей. — Как всё прошло, барон? — спросил Анатоль с водительского кресла, чуть поворачиваясь назад. — Идеально, Анатоль, даже лучше чем в первый раз. Я в Тиме даже не сомневался, — ответил барон, с нежностью касаясь спины мальчика.       Тим чуть выгнулся и с удовольствием упал в любимые руки.