Терновник и розы

Этот дом Лив заметила из окна экипажа, когда они были ещё далеко: на фоне других фасадов он выделялся сверкающими окнами. В них играл закат, неестественно яркий, больше похожий на роспись её веера, чем на явление природы. Свет медленно уползал ближе к крыше, и Лив показалось, будто солнце гладит ладонью стену. Ошибиться было трудно: домом владели влиятельные люди. Такие фасады редко врут. Один потрясающий вид из окон на набережную стоил целого поместья. Каменные львы у входа смотрели на посетителей исключительно свысока: ты мог либо прийти сюда как проситель, либо как равный. Третьего не дано. Город ударил её запахом навоза и сырости, где-то рядом фыркнула лошадь и следом прикрикнул кучер. Лив повела плечом, которое затекло от долгой поездки и неудобной позы и ныло теперь — легче не стало. Фонари зажигались медленно. Улицы засыпали и затихали — просыпались дома. Ничего не менялось из года в год. — Хотела бы жить в таком доме? — Локи остановился рядом и смотрел на одну из башенок у самой крыши. Отполированный набалдашник его трости поблескивал от последних лучей. — Не знаю. Шпилька, которую Бриджет не очень удачно воткнула в её причёску, мешала и начинала давить на голову. Кто-то на втором этаже задёрнул занавеску. Монотонный ритм дребезжащих копыт разорвал вдруг детский крик. Они обернулись одновременно: девочка, лет трех от силы, наряженная как кукла, замерла на краю мостовой. Она закрыла лицо руками, а мимо, не останавливаясь, неслись повозки. Локи сделал шаг в её сторону, но мать и нянька уже подхватили её и оттащили подальше: одна теперь отряхивала девочке платье, а другая вскидывала руки к небесам. Он отвернулся почти сразу и разглядывал начищенные мраморные ступени. Лив не могла перестать смотреть на девочку. — Пора. Она коротко кивнула и взяла Локи под руку. Машинально стряхнула пылинку с его рукава — привычка, сопровождавшая её не первый год. Взгляд Лив был теперь прикован к яркой дорожке на ступенях, по краю которой собралась в маленькие кучки пыль. Она даже не заметила, как долго Локи рассматривал её руку. — Не волнуйся так. Она взглянула на него исподлобья. — Я не дебютантка, смею напомнить. — Конечно. Просто у тебя вспотели ладони. Лив едва смогла остановить себя и не вырвать руку из его. Усмешка на его лице требовала ответа, но дверь распахнулась раньше, чем Лив успела что-то сказать. Лицо лакея, встретившего их, изменилось после услышанной фамилии, но заминка быстро решилась: Локи посмотрел на него взглядом человека, которому не отказывают во входе. Из гостиной доносился визгливый лай, перебивавший музыку и шум благородных голосов. Их объявили слишком громко — или это разговоры стали тише? Хозяйку дома можно было определить по взгляду, который следил одновременно за расторопностью слуг и за манерами гостей, и по удивительному сходству с портретом над камином. Миледи на нём не улыбалась — она снисходила. От портрета хотелось отвести глаза, но он наблюдал, не оглядываясь на твоё желание. Миледи стояла слишком близко, чтобы долго не замечать их присутствия, и подплыла с той улыбкой, которую каждая знатная дама шлифует годами. — Лорд Левисон, — она называла его имя, но смотрела на Лив. — Леди Хартфорд. Что-то изменилось в голосе Локи, когда он произнёс это имя, едва уловимая сломанная нота. Леди Хартфорд перевела взгляд на него, и её бледные непроницаемые глаза стали чуть уже. Но всего на мгновение — и они снова обратились на Лив. Нужно было быть слепым и глухим, чтобы ни разу не столкнуться с этим именем за годы, проведённые в подобных гостиных. Слухи не врали: и пшеничные кудри, и выбеленная фарфоровая кожа, и выверенная улыбка — леди знала, как следует выглядеть, чтобы стать легендой в высшем обществе. И именитый муж и принадлежность к старой уважаемой фамилии только способствовали этому. Леди Хартфорд даже не пыталась скрыть своего оценивающего взгляда, да и не только она. — Миледи, — реверанс Лив был отточен и выверен. — Леди Левисон, — она немного растягивала гласные, и разговор был похож на пение. — Так вот как выглядит женщина, заставившая виконта зайти в церковь. — Слухи преувеличивают, миледи: виконт посещает службу каждое воскресенье. Кто-то не постеснялся рассмеяться — маркиза даже не оглянулась. Её маленькая собачка не переставала повизгивать. — Не только церковь, надо думать, — невинная улыбка на её пухлых губах. — Наш скромный быт едва ли интереснее вашего, миледи. Левретка крутилась у ног маркизы и так и норовила зацепить тонкими лапами подол платья Лив, и желание пнуть её никак не шло из головы. Едва заметно фигура Лив качнулась назад, а Локи накрыл второй рукой её ладонь. — Я слышала о вашей трагедии, леди Левисон, — маркиза говорила с показательным смирением. — Так благородно со стороны виконта поддержать вас в беде. Веер в руке Лив дрогнул, но она сразу улыбнулась — почти азартно — и готова уже была ударить в ответ. — Не все браки заключаются из благородства, миледи, — Локи бросил это глядя куда-то мимо, но голос его был твёрд. Её ладонь сжалась на его руке, и Локи погладил её большим пальцем. Отчего-то захотелось пить и открыть окно — жаль нельзя было сделать и того, и другого. Скрипка, воздушная и живая, зазвучала вдалеке, но не громче, чем вздохи и повизгивания левретки. — Значит, вы всё-таки решили осесть в нашем скромном городке, виконт, — леди Хартфорд сделала глоток из только что взятого бокала с шампанским. Она поправила едва заметно выбившуюся прядь у шеи, и в ухе её блеснул бриллиант. — Многовато богатых фасадов для скромного городка, — Локи улыбнулся одним уголком рта. Морщины у глаз делали его лицо почти добродушным. — Не больше, чем в любом другом, — пожала плечами леди Хартфорд. — В Японии фасады сдержаннее, кажется? — В Японии фасады соответствуют домам. Собака всё не унималась: петляла среди ног и юбок и не переставала то скулить, то рассыпаться визгом. Лив прикрыла глаза на секунду: в голове отдавался скрипучий лай. Ещё и эта шпилька… Она сделала глоток шампанского, но легче от него не стало. Она заметила, как Локи бросил взгляд вниз — совсем короткий — и неловко дёрнул тротью. Собака издала длинный истошный визг и, наконец, затихла — Лив готова была рассмеяться и даже забыла о голове. Маркиза медленно опустила глаза. Лишние звуки исчезли, и стало неестественно тихо. Левретка вдруг показалась Лив такой жалкой. Леди Хартфорд, наконец, перестала рассматривать её, взглянула на кольцо на своём безымянном пальце, и негромко произнесла: — Конечно. Супруг много рассказывал. — Наконец-то вы вспомнили о супруге, миледи, — это прозвучало резче, чем того требовали приличия. Музыка стала громче удивительно вовремя. Кто-то окликнул леди Хартфорд, и она с застывшей улыбкой и лёгким кивком отошла. Но обернулась — позвать собачку, которая и так семенила следом. И задержала взгляд на веере в руке Лив. Показалось, что гостиная выдохнула: разговоры стали меньше похожи на шёпот, прислуги будто бы прибавилось, и лакеи петляли между креслами и платьями легко и аккуратно. — Теперь придётся воскресенье просиживать на службе, — Локи наклонился к её плечу, и Лив чувствовала его дыхание на шее и взгляды, обратившиеся на них. — Не могла придумать что-нибудь поинтереснее? — Прости, что не подготовила достойных реплик для пикировки, о которой ты не соизволил сообщить, — Лив шептала ему это прямо в ухо, и глаз, обращенных на них, стало ещё больше. Совсем рядом с ними проскользнул лакей. — Откуда я мог знать, помилуй, — Локи взглянул на неё с показным недоумением. — Ты уверена, что хочешь обсуждать это здесь? — Это ты начал, — Лив встретилась взглядом с глазами маркизы — не живой, с портрета. Художник, написавший его, был явно не без таланта. — Премилая супружеская перепалка у нас вышла, — Локи коснулся её руки и взглянул куда-то в сторону. За карточным столом в дальнем углу гостиной играли в вист. Мужчины неспешно, почти лениво бросали карты на стол, в полумраке портвейн в их бокалах казался чёрным. Лив незаметно усмехнулась. — Ненавижу собак, — вдруг тихо проговорила она. — Почему? Локи чуть повернул голову — на лице его не было улыбки. Складка между бровей стала заметной. — Неважно, — Лив тронула причёску, но шпилька стала впиваться в кожу ещё сильнее. — Спрошу как-нибудь потом. Лив фыркнула и сжала губы. — Хотя такие собаки правда способны вызвать только ненависть, — Локи усмехнулся. — И зачем только их заводят. — Его светлость маркиз Сеймур! — голос лакея прогремел над комнатой, и следом с лучезарной улыбкой впорхнул сам маркиз. В бокалах звенело и искрилось шампанское, и он почти сразу схватил один из бокалов. Локи без особого интереса повернул голову в сторону нового гостя, пробежался по нему, и принялся дальше рассматривать что-то в другом конце гостиной. Он постукивал тростью, не попадая в такт музыке. — Знаешь, кто это? — он лёгким движением подбородка указал на группу мужчин. Лив заметила, что у одного из них из рукава не торчала ладонь. — Конечно. Локи пригладил бородку. Шпилька вновь напомнила о себе. — Образцовый генерал. Образцовый политик. Образцовый джентльмен, — произнёс он задумчиво и сделал резкий глоток из бокала. — Что ты хочешь сказать? За то время, что Лив наблюдала за мужчиной без руки, выражение его лица ни на толику не изменилось. — Он потерял руку в Восточном походе, — бросил Локи. Лив метнула в его сторону взгляд и сглотнула. Её запотевший бокал неприятно холодил кожу. Голова закружилась. — Слишком часто рядом с его именем звучит «образцовый». Локи прищурился, стукнул тростью, и улыбнулся своей обычной острой улыбкой. — Пойду научу этих попугаев проигрывать, — он кивнул в сторону карточного стола, и в его взгляде шевельнулся живой огонёк. — Тебе не дадут здесь скучать. Когда он ушёл, комната будто стала больше. Лив пыталась найти на блестящем паркете царапину, но он был отполирован без изъяна. Хозяйская собачка теперь мирно дремала в подушках на кресле, но Лив стоило только бросить взгляд на неё, как в ушах снова возник этот надрывный лай. -… бедняжка. Это было сказано слишком громко, но Лив не повернулась. — Такая бледная. Лив не повернулась снова. Её дыхание было почти ровным. — Он смотрит мимо неё. Эти женские голоса начинали раздражать. — Не удивительно. Лив не стала слушать дальше. Её зубы были сжаты так, что отдавало в виски. Найти место и избавиться, наконец, от этой шпильки — вот всё, что занимало её теперь. Чудом не задела лакея с графином на подносе — не хватало ещё добавить этого повода для обсуждений. Она не видела, как проводил её взглядом Локи и отпил из бокала, возвращаясь к своей игре. Когда дверь за ней закрылась, Лив вдруг почувствовала, как тяжелеют руки и ноги. В огромном зеркале отражалась она, и правда бледная. Лив усмехнулась сама себе. Она подошла ближе, и начала искать в причёске досадную шпильку, но вытаскивала одну за другой и никак не могла попасть в нужную. Это начинало злить. — Виконт мог бы найти для супруги камеристку получше, — в отражении зеркала Лив увидела маркизу — безупречную, как и до этого. — Слуги тоже могут иногда ошибиться. — Есть случаи, когда делать этого не следует. Наконец-то она! Лив поморщилась и прикрыла глаза на мгновение: она знала, что леди Хартфорд наблюдает, но это было уже не важно. Шпилька спряталась в ладони. — Если бы люди могли выбирать, — выдохнула она. Маркиза не спешила с ответом. Она взглягула куда-то поверх Лив, приблизилась и произнесла почти ласково: — Даже поспешные браки иногда бывают счастливыми. — Излишне спланированные тоже. Отражение Леди Хартфорд смотрело ей в глаза. — Вы имеете право так говорить. Ваш жизненный опыт разнообразен, — проговорила она медленно. Лив вгляделась в неё: красивую, статную, богатую. Наверняка для её собачки мясо готовят не хуже, чем им подаёт за ужином Бакер. — Не буду желать вам подобного. Она коротко кивнула и вышла из комнаты, не мешкая и не оборачиваясь. Маркиза осталась стоять возле зеркала. Будто бы вечер стал успокаиваться: кто-то тихо щебетал у рояля, мужчины не спеша потягивали свои напитки и все больше смотрели на женщин, чем друг на друга. Лив нашла глазами лорда-канцлера: он стоял ровно на том же месте, где и до этого и, ей даже показалось, в той же позе. Живой памятник прямо посреди гостиной. Она чувствовала взгляд на своей спине — леди Хартфорд тоже, должно быть, вернулась к гостям. Локи всё ещё был за игровым столом: расслабленный и неестественно спокойный. Он смотрел в её сторону, но не на Лив — на маркизу. Пару раз случайные знакомые обратились к Лив с одними из тех вопросов, которые задают, когда нечего сказать — она отвечала односложно. Потом, конечно, будут судачить, что виконтесса слишком угрюма для своей новой фамилии, но Лив мало беспокоилась об этом. За тяжёлой портьерой шла по улице ночь, и она наблюдала за этим шествием. — Поедем, дорогая, — Локи коснулся её плеча. — Пока они не поняли, как именно я их обыграл.