⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

Сталь меча холодно блеснула в лучах начинающего восходить солнца. Выждав, когда чужак, идущий позади, начнет замедлять шаг, Корсак сразу же покинул свое укрытие, на силу унимая дрожь в руках. Теперь этому человеку конец. Стальной сапог с тихим хрустом щелкнул о ветку, а меч стремительно просвистел воздухе. Жертва не успела даже вскрикнуть, а отсеченная голова вместе с туловищем грянула о землю. Вся шеренга в испуге развернулась, вновь поднялся крик, а затем дробью раздались выстрелы. Однако, Корсак уже метнулся в обратную сторону, в гущу листвы, и пули, наобум пущенные в его сторону, просвистели мимо. Из-за ствола дуба он услышал, как вражеские солдаты, крича и ругаясь, ринулись за ним в густые заросли, но что то заставило их резко изменить направление. Вновь загремели выстрелы, спешащий топот. Корсак догадался, что на этот раз к ним со спины выскочил Беркер. Боец вылетел из кустов с другой стороны, быстро осматриваясь, и едва не споткнулся о два бездыханных тела. В этот момент сзади что то с невероятной силой врезалось в предплечье, а громыхание выстрела отдалось в голове Корсака белым шумом. Молодой солдат вскрикнул от боли и вцепился в ствол рядом стоящей березки. По руке суетливо стекали струйки крови, капая на землю частыми каплями. Второй выстрел явно был направлен в никуда, и пуля вошла в землю. Корсак глубоко дышал, бегая глазами по зарослям, откуда мог последовать следующий выстрел. Раненную руку сводило судорогой, так что стальной меч будто стал тяжелее раза в два. Стрельба отдалилась, и тогда боец поспешил найти друга, если тот был все еще жив без его помощи. Видимо, Беркер с остатками вражеской группы убежали глубже в чащу, так что Корсаку пришлось срезать через канавы, чтобы успеть нагнать их. По пути он заметил еще двоя обезглавленных тел, пока наконец выкрики и запах пороха не стали совсем близки. Корсак услышал, как ужасно громко шуршат и ломаются под чьей то спешкой кусты, и направился в сторону этого шума. Чужак, заметив его, вздрогнул и дрожащими руками вскинул ствол, однако, не успел сделать и выстрела, прежде чем упал замертво. Корсак замер около убитого, слушая, как сердце с тяжелым стуком ударяется о грудь. Боль в ране разрослась еще больше, и солдат понимал, что вряд ли сможет владеть мечом как следует. Он наклонился, взял из рук трупа ствол, и понял, что оно было куда легче металлического холодного оружия. Оставив меч в траве, Корсак снова продолжил погоню. Когда он уже успел подумать, что остался далеко позади сражения, понял, что людской топот движется на самом деле в его сторону. Солдат резко остановился и скрылся в первом же месте, что попалось на глаза — под лапой пышной ели. Сквозь едва пропускающую свет щель, Корсак увидел, как из зарослей на полном ходу выскачил Беркер, явно удиравший, а не наступающий. В нескольких местах его броня была прострелена и заляпана кровью, и Корсак даже со своего места услышал его частое дыхание. Позади сразу же показались троя солдат, среди которых был извозчик. Все остановились напротив Беркера, приготовившись расстрелять загнанного в угол солдата. Однако, Корсак первым открыл огонь по трём мишеням. Выстрелы заставили двоих выживших отвлечься от запланированной расправы, один из них подорвался и тоже получил пулю. Только извозчик испуганно взвизгнул и бросил оружие на землю, вздернув вверх дрожащие от испуга руки. Корсак метнулся к Беркеру. Тот оказался более чем дееспособен, но так напуган, что продолжал молча пялиться на сдавшегося врага круглыми зелеными глазами. Тогда только Корсак бросил взгляд на извозчика. Тот явно был на грани истерики, оказавшись в одиночестве с двумя вражескими бойцами. Заметив на себе пристальный взгляд Корсака, он часто задышал, что уже скоро переросло в нервные всхлипы. Увидев, что Беркер поднимается с земли, Корсак небрежно пнул ствол, лежащий в ногах у извозчика, и тот перепуганно вздрогнул. — Ты цел? — Ну ты… Вовремя… Как всегда...— полушепотом пробормотал Беркер, а затем внимательно оглядел Корсака быстрым движением глаз. — Иди сюда, реанимировать буду. Косясь на поверженного противника, продолжающего тревожно смотреть на двоих незнакомцев, Корсак приблизился к другу, высоко закатив рукав рубашки. Беркер принялся за его рану. — Оставляем его? — произнес он, стараясь аккуратно извлечь пулю, что получалось не слишком хорошо, ведь все же он не был медиком. — Да, — ответил Корсак, стараясь не шипеть от острой боли, слегка притупляемой еще не отступившим напряжением. — Он их вез и… Должен хорошо знать территорию. Друг одобрительно кивнул, перевязывая рану светлым платком. В это время пленник ненароком сдвинулся с места, но Беркер сразу же обернулся на него. — Стой на месте, вша! — рявкнул он, туго затягивая перевязку. Чужак явно не знал их языка, однако замер как вкопанный, нервно забегав глазами с одного солдата, на другого. Видно было, что он совершенно не понимал, собираются ли эти двоя сохранить ему жизнь. В любом случае, песчановолосые враги напугали бедолагу до чертиков — это был молодой щупловатый юноша, явно не готовый противостоять тренированным бойцам. Беркер перевел взгляд с него на Корсака. — С него нельзя сводить глаз. Я уверен, сбежит в любой удобный момент, только отвернись… — мрачно произнес он, закончив «реанимацию». — Или вообще выкинет какую нибудь гадость. Зеленоглазый солдат приблизился к испуганному пленнику и тычком направил его вдоль тропки, ведущей через кусты. Тот испуганно дрогнул и нехотя побрёл в нужную сторону. — Итак… — Корсак поровнялся с другом. — Теперь можем возвращаться? — Разумеется, — буркнул Беркер, внимательно наблюдая за идущим немного впереди чужаком. — Но… Неплохо было бы доехать, конечно. — Их телега, может, все еще там… — предположил Корсак. — Мы можем вернуться к озеру и поехать на ней, если лошадь не ушла глубоко в лес. — Озеро! — Беркер прищурился. — Давно пора умыться. Мы больше суток валялись в траве. — А еще бы поесть… — вздохнув, поддержал его Корсак. При мыслях о землянике у него начинало сводить живот. Заметив, что пленник заметно ускоряет шаг, Беркер приказным голосом заставил его вернуться обратно. Кажется, этот молодой человек надеялся на побег, но блондинистого солдата это только больше раздражало. Спустя час они возвратились к озеру. На счастье, лошадь утащила телегу совсем недалеко и мирно паслась среди деревьев, будто ничего и не произошло. До чего же глупые животные! Беркер внимательно осмотрел прозрачную гладкую поверхность воды, трепетающую от каждого потока воздуха или движения, а затем принялся умываться. Рядом на колени опустился и Корсак. Чужак, привязанный двумя руками к толстой ветке березы, только с недоумением наблюдал, как двоя молодых бойцов радуются прохладе обычной воды и фыркают в довольствии от брызгающих капель. — Может, искупаться, а? — предложил Корсак, глядя на свое отражение, искаженное от разбегающихся по воде кругов. Беркер недовольно наморщил нос. — Ну, нет… Холодно… Корсак быстро стянул с себя рубашку, оставив на себе только перевязку на руке. После беготни по лесу ему просто необходима была разгрузка. Стараясь не думать, солдат бултыхнулся в водную прохладу, подняв тучу брызг, однако, сразу же вынырнул. — Ха-ха!..Ну и лёд! — Корсак взбудораженно обернулся на друга, бултыхаясь в воде. Тот молча сидел на берегу, с ног до головы промокший от брызг, и недовольно пялился на плавающего. — Только глянь, что ты наделал! У меня броня заржавеет! — возмущенно объявил Беркер. Корсак засмеялся, отплыв немного дальше от берега. — Лучше лезь сюда! Она не такая и холодная, если привыкнуть. Беркер скрестил руки, заранее стараясь защититься от холода. — Никуда я не полезу! Мне легче под дождь попасть!.. Он еще немного недовольно поглядел на друга, а затем, недовольно рыча, принялся стягивать обмундирование. — Тьфу ты, черт!.. Иду я. Швырнув все ненужное к кустам, Беркер настороженно приблизился к воде, но на полпути остановился. — Ну, как? — Корсак внимательно наблюдал за приятелем, неспеша гребя руками воду. — Сейчас, сейчас… Заткнись. — зеленоглазый солдат скрипнул зубами и бросился в воду, но едва он вынырнул, всей фауне озера пришлось выслушать порцию отборной ругани. Корсак едва не утонул от смеха, пока Беркер, стуча зубами от холода, подплыл к нему. — К чертям твою воду! Никогда в жизни больше не полезу! — рыкнул он, гневно брызнув водой прямо в друга. Корсак кашлянул, вновь пытаясь сдержать смех. — Ну хорошо, давай вылезать. Мне кажется, холодает. И действительно, над головами солдат начинал посвистывать прохладный ветерок, что не слишком мотивировало продолжать купание. Оба солдата очень быстро оказались на суше, стараясь вытереться до того, как станет совсем холодно. Когда Корсак, застегнув на себе сухую одежду, подобрал с травы фляжку с заточенными в ней светлячками, из-за деревьев раздался гневный крик Беркера: — Проклятье! Он сбежал!!!