⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

Корсак озадаченно смотрел на порванные в клочья веревки, которые раннее удерживали пленника у дерева. Беркер суетился вокруг него, взбешенно полыхая глазами. — ЭТО ТЫ ВИНОВАТ!!! ПОПЛАВАЛИ! — он яростно пнул ствол старой березы, и с нее, подхваченные ветром, слетели несколько листиков. — ГОВОРИЛ ЖЕ, ОН СБЕЖИТ! Корсак молча поднял с земли верёвку. Края ее были разорваны, лоскутки неопрятно торчали в стороны. — Он чем то их распилил... — задумчиво проговорил солдат. — Наверное, узел был недостаточно тугим. Но мы были у озера всего десять минут, он не мог уйти далеко. Беркер резко обернулся. — ТОГДА ЧЕГО МЫ СТОИМ??? Тащи свой зад на телегу! Корсак первым взобрался на место извозчика, Беркер устроился позади. Лошадь тревожно заржала, наверное она, как и ее хозяин, боялась их народа, однако, тащить телегу ей все же пришлось. По пути ветер становился только сильнее, и похоже, намечалась летняя гроза. От теней, отбрасываемых ползущими по небу тяжёлыми тучами, видимость резко ухудшилась, однако, оба солдата продолжали внимательно осматривать местность, под напряженное фырканье лошади. Когда с неба начали лететь первые капельки, до друзей донеслось странное хлюпанье, будто кто то старался взбить тесто, прыгая по нему. Они переглянулись, и Корсак не раздумывая, повернул лошадь в сторону едва уловимых звуков. Дальше начинались густые заросли. Корсак остановил лошадь и спрыгнул на землю. Он сразу заметил, что несколько веток у кустов было сломано, а трава в некоторых местах примята. Когда он жестом подозвал к себе Беркера, тот сразу же спустился к другу и, не став акцентировать внимание на следах возможного пребывания здесь сбежавшего, пешком направился глубже в заросли. — Пошли, я кажется, слышу его! — донесся до Корсака его отдаляющийся голос, и друг поспешно рванул за ним. — Близко??? — Да! Когда Корсак, наконец, поровнялся с товарищем, они заметили, что почва здесь неприятно-влажная, и похоже была болотистой. Вот наверное, откуда эти звуки! Пробравшись сквозь кусты, оба солдата обомленно уставились на человека, отчаянно барахтающегося в болотной трясине. Прищурившись, Корсак понял, что это и был их незадачливый пленник. Бедняга уже тратил свои последние силы на то, чтобы выбраться хотя бы по пояс, однако, только сильнее увязал в грязи. Беркер сплюнул. — Вот зараза! Да разве он нам что то расскажет с такими то мозгами??? Корсак задумчиво нахмурился и оглянулся на друга. — Беркер, дай мне палку подлиннее. Тот скривился. — Я ни за что не полезу туда! Хватит с меня твоего купания! — Я полезу, а ты помогай! — Корсак вновь обернулся на утопающего. Парень уже заметил своих "спасателей" и начал истерично кричать им какие то вещи, но никто и не слушал его. Корсак принял у Беркера конец толстой палки и осторожно приблизился к краю болота. Не сразу отыскав маленький участок с плотной землей, солдат осторожно перешагнул на него. Беркер наблюдал за ним с явным волнением в глазах, крепко вцепившись в длинную палку. — Я не буду к тебе лезть, если упадешь... — тихо предупредил он. — А я знаю, что это неправда! — поддел его Корсак и продолжил медленно приближаться к пленнику. Тот вытаращился на спасителя, как раненная зебра на льва. Наверняка думал, какой исход для него выгоднее — оказаться в лапах у врагов или все-таки утонуть. Корсак потянул палку вперед, и позади Беркер притормозил у самого края болота, пыхтя и стараясь не свалиться в противную жижу. — Ну? — Корсак требовательно взглянул на парнишку, ткнув в него палкой. — Хватайся! Утопающий завозился, плаксиво скуля, и наконец, вцепившись в палку обеими руками, постарался подтянуться к поверхности. — Тяни! — крикнул Корсак, обернувшись к другу, и Беркер, бранясь себе под нос, уперся ногами в землю и потянул палку в сторону берега. Уже через пару минут они наконец, вытянули чужака. Едва оказавшись на суше, тот обессиленно плюхнулся на траву, по уши в грязи. Его взгляд вяло устремился на своих спасителей. Теперь у него однозначно не было сил бежать, однако Беркер все равно ещё кипел от злости. — Вот мразь! — воскликнул он и с размаху пнул спасённого по ребрам. Тот визгливо взвыл, свернувшись на земле калачиком. Его тело продолжало дрожать от страха и холода. — Не думаю, что он попытается сбежать еще раз... — Корсак дернул Беркера за плечо. — Посмотри, как измучался. Беркер мрачно выпрямился. — Отдохнёт и даст деру снова. У тебя с собой ствол? Давай его сюда. Корсак изумленно уставился на друга. — Хочешь сказать, мы спасали его, чтобы потом убить? — Дай мне оружие! — повторно рыкнул Беркер, стукнув Корсака по спине. Вздохнув, бирюзовоглазый солдат отдал черный ствол Беркеру и обреченно уставился на замершего на влажной траве пленника. Тот, заметив, что происходит, испуганно прижался к земле, ожидая дальнейших событий. Беркер поправил волосы и направил на него дуло. Раздался щелчок и пуля с грохотом влетела парню в колено. Несчастный заорал было от боли, но тут второй выстрел достался и другой ноге. Корсак передернулся и напряженно покосился на Беркера. Тот опустил ствол, не обращая никакого внимания на визги раненного, который в агонии возился у него в ногах. — Зачем ты это сделал? Как он теперь пойдет с нами?.. — растерянно прошипел Корсак, морщаясь и наблюдая за мучениями пленника. — Довезем. — отмахнулся Беркер, повесив на плечо оружие, остро пахнущее порохом. Корсак тяжело вздохнул и приподнял парнишку за шиворот. Тот обреченно подвывал, стирая слезы на щеках грязными ладонями. — «Вот размазня...» — удивился про себя Корсак, заставляя пленника хоть как то стоять на простреленных ногах. Уж что, а свою белую рубашку он не собирался пачкать в болотной грязи, неся эту жалкую тушку на руках! И все же, довести раненного до телеги стоило больших усилий. Когда все троя, наконец, тронулись в путь, солнце уже клонилось к закату. На этот раз, за вожжи сел Беркер, держа путь до колесниц их отряда по своей карте. Пока друг был усердно занят вспоминанием дороги, Корсак перевязал пленнику ноги. Тот, похоже, совсем сник и даже не глядел на своих горе-мучителей. Корсак даже задумался — как бы он повел себя, будучи в плену? Однако, размышления об этом оказались не самыми приятными, и солдат решил отложить их. Приблизившись к сосредоточенному Беркеру, он взглянул вперед, на привычно расстилающеесе на многие километры поле. — За сколько доедем? — тихо спросил Корсак. — Сутки. — сухо отозвался друг, крепко сжимая в руках вожжи. — Как там этот придурок? Живой? — Живой... — Корсак тихо вздохнул и посмотрел в стремительно темнеющее небо. — Есть хочется, кошмар... Беркер даже не взглянул в его сторону, пристально следя за дорогой. — В моем мешке земляника. Иди, поешь. Корсак обреченно застонал, но все же, полез в сумку друга — ничего другого на чёрный день просто не оставалось. Достав небольшой мешочек, стянутый веревкой, он принялся за трапезу. Земляника уже начинала отдавать вкусом переспелости, так как была собрана еще вчерашним вечером, а от одного приторно-ягодного запаха начинало подташнивать. Однако, солдат мужественно съел несколько горсточек, а остальное решил отдать пленнику. Распихав задремавшего было парнишку, Корсак молча протянул ему мешочек. Тот непонимающе вылупился на него, однако же, недолго думая, принял подачку. Судя по тому, как жадно пленник принялся глотать вчерашние ягоды, ему вообще было все равно, что жрать. Когда в поле окончательно стемнело, Корсака начало клонить в сон. Он прилег на здоровое предплечье и отстегнул от пояса фляжку. Открутив крышечку, солдат с удовлетворением заметил, как в кромешной темноте внутри сосуда поблескивают тускловатые огоньки светлячков. Почувствовав поток свежего воздуха, они заметались, стукаясь об стенки фляжки и Корсак поспешно закрыл ее. Оставалось надеяться, что хотя бы некоторые из них доживут до возвращения на Базу, в любом случае, придется поймать несколько новых... Корсак проснулся, когда летнее солнце уже давно начало вставать. Лениво протерев глаза, солдат неспеша выпрямился, чтобы оглядеться. Пленник, сонно откинувшийся на небольшую кучку сена, косо наблюдал за тем, как его лошадка умиротворенно ест траву, потряхивая лохматым хвостом. Еще немного повертев головой, Корсак услышал приближающиеся шаги. Беркер, похоже, отошедший от телеги довольно давно, возвращался обратно. Прищурившись, Корсак заметил что-то в его руке. Беркер быстро пересек открытую местность и уставился на друга. — О! Проснулся. — удовлетворённо заметил он, швырнув оружие, раннее висящее через плечо, на сено. — Доброе утро... — Корсак потянулся и с любопытством перегнулся через край телеги. Беркер смешливо фыркнул, спрятав "секретик" за спину. — Ээ, вот уж нет. Ты тут дрыхнешь до обеда, а я на охоту хожу... Не будет тебе куропаток. — Куропатки? — у Корсака загорелись глаза. Он так давно не ел мяса! — Ты подстрелил куропаток??? Беркер хмыкнул и наконец, показал ему двух мертвых птичек, которых держал за лапки. — Мы можем их зажарить! — с восхищением в голосе сказал Корсак. — Я могу костер развести. — Разведешь, но вечером. А сейчас только земляника. — Беркер пожал плечами и вновь вскарабкался на место извозчика. — Ты моей смерти хочешь... — вздохнул Корсак, сползая с нагретого места. Оказалось, местность, по которой они ехали, была довольно богата на землянику, поэтому собрать несколько горстей за пару минут не составляло никакого труда. Однако, едва Корсак проглотил несколько ягод, то почувствовал острую тошноту и в спешке метнулся подальше от телеги под сдавленное хихиканье Беркера. — Проклятье! Зеленоглазый солдат отвел глаза от друга, старающегося протошниться в высокой траве, а затем уложил куропаток поглубже в сено. — Ладно, потерпи, через несколько часов опять остановимся. Пить будешь? Корсак выпрямился и вяло кивнул, возвращаясь к телеге. Лошадь, жующая траву, вздернула голову в готовности трогаться. Кажется, она уже успела привыкнуть к своим новым наездникам. Беркер протянул устроившимуся позади Корсаку свою фляжку, наполненную ледяной водой и направил лошадь вперед. Отдохнувшее за утро животное пустилось легкой рысью, хвостом отгоняя от себя поздних мошек. Напившись, Корсак заметил, что пленник, который все утро вел себя тихо, как мышь, смотрит на него просящими глазами. Немного поколебавшись, Корсак дал ему воды, пока Беркер был занят дорогой. Тот принялся жадно глотать содержимое фляжки, будто не пил несколько дней. Возможно, пережитый им страх быстро истощил организм. Но Корсаку некогда было жалеть этого жалкого человека. Быть может, благодаря его пленению и уничтожению целого вражеского отряда Мортимор выразит благодарность своим солдатам или даже наградит... Ведь в свое время они и вправду выбились в число лучших учеников. Почему бы им не быть теперь лучшими бойцами? Корсак закрыл глаза, представляя, как с победой возвращается к Калипсо. Перед отъездом их отношения становили еще более близки, и солдат давно не стеснялся выражать свои чувства, как бы внутренне не корил себя за легкомысленность. О, поскорее бы увидеть ее! Даже отец этой девушки не сможет стать решающим препятствием для его чувств, это точно... Но очевидно, что и любовь не выкинет из головы Корсака давнюю тоску по своим первым чувствам. Копошась в своих мыслях, Корсак дожидался следующего долгожданного привала.