⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

После второго привала, во время которого путешественники все же зажарили утреннюю дичь, телега вновь отправилась в путь. К вечеру видимость в поле ухудшалась, Беркер остановил лошадь, и тихо ругаясь, в очередной раз вытащил из-за пазухи карту. Он долго смотрел в нее, разглядывая маленькие пометочки на ее поверхности, пока вдруг не произнес: — Мы рядом. Корсак сразу оживился и присел рядом с другом. — Сколько? — Если они не уехали в другое место и ждут разведчиков, скорее всего, мы в паре километров от них, — пробубнил Беркер. — Но мне кажется, мы пришли последними. — Они не уедут без нас, — заверил его Корсак. — Я в этом уверен. Беркер свернул карту в трубочку и вернул ее на место под рубашкой, а затем отпустил вожжи и полез обратно в заднюю часть телеги. — Дальше сам веди… Я хоть немного отдохну. — он потянулся и развалился небольшой кучке сена. Пленник, устроившийся совсем рядом, оторопело отполз в сторону. Корсак прищурился, стараясь разглядеть горизонт в темноте поля и пустил лошадь рысью скакать вперед. Похоже, за весь путь она устала больше всех: то и дело тяжело фыркала и притормаживала на ровном месте. — «Ну ничего,» — подумал Корсак. — «Доедем, и будет тебе отдых.» Но тут кобыла вдруг вздернула голову и оживлённо игогокнула, заметно ускоряя темп своего шага. Корсак заинтересованно прищурился и вгляделся в темное поле. Чуткие к свету глаза уловили впереди маленькие алые блики, исходящие обычно от костров или факелов, находящихся вдалеке. Кажется, они почти на месте. Корсак как следует дёрнул вожжи, и лошадь покорно ускорилась, старательно сопя и таща за собой скрипящую телегу. Свет огоньков становился все ближе, а в густой темноте Корсак начал наконец узнавать то место, в котором остановились их колесницы. Беркер позади приподнялся в нетерпении, когда путь их телеге осветил ряд воткнутых в землю на длинных палках факелов. Кто то из солдат издали заметил прибывших и принялся что то кричать, привлекая этим внимание уже залегших было спать бойцов. Несколько из них выглянули из колесниц и с любопытством уставились на двух вернувшихся разведчиков. — Это Корсак! Корсак и Беркер! — Смотрите, они живы! — Может, они ранены? Позовите медиков кто нибудь! — Позовите лучше Мортимора! — крикнул им Корсак, спрыгивая с остановившейся телеги. Беркер быстро слез следом. Его глаза горделиво сияли. — Смотри-ка, нас дожидались. — самодовольно сказал он. — Мы вообще должны были вернуться два дня назад! — напомнил ему Корсак. — Спусти пока нашего найденыша… Беркер удалился к пленному, растерянно таращившемуся на всё и всех в округе и довольно нелестно поволочил его за собой, заставляя кое как переставлять забинтованные в коленях ноги. Тот испуганно задергался, бросая торопливые взгляды по сторонам. Из одной из колесниц наконец показался Мортимор. Лицо у него было угрюмым, но глаза горели интересом, и он быстро двинулся в сторону своих бывших учеников. Позади него шел Ринзлер, ничуть не менее взволнованный, а рядом неторопливо шагал Паоло. Завидев недруга, Корсак внутренне скривился. Сейчас их ждут нравоучения, или того похуже — насмешки… Что если Мортимор за время их отсутствия сделал Паоло своим замом? Молодому солдату было ничуть не радостно от такой догадки. Покосившись на Беркера, крепко держащего за шиворот пленника, Корсак заметил, что он тоже напрягся. — Ну что? Как вы все это объясните? — строго спросил Мортимор, хотя Корсак отчетливо видел, что ему не очень то и хочется отсчитывать их. Солдат вновь взглянул на Беркера, и тот едва заметно кивнул ему. — Во время разведки мы заметили на границах патрульную телегу, — спокойно начал Корсак. — Мы решили воспользоваться моментом и перебить их, взяв с собой пленного. И у нас получилось. Корсак кивком указал на пленного. Беркер выпустил его из рук, и бедолага неуклюже рухнул на больные колени, сдавленно взвизгнув от боли. — Так это же чудесно! — вдруг заговорил Ринзлер, поправляя светлые локоны. — Можете отдать его мне после допроса! У меня есть, над чем поэксперементировать. Взгляд Мортимора из строгого стал задумчивым, и у Корсака словно камень с души упал. Похоже, он готов принять их заслугу. — Вы проявили безрассудную отвагу. Но все же это привело к победе, — произнес Мортимор. — Думаю, это окажется доходчивым посланием нашим врагам. — Так и что, мы забудем о том что они заставили весь отряд торчать здесь лишние два дня? — внезапно подал голос Паоло. — И ведь еще не факт, что они притащили сюда что то стоящее. — старший солдат бросил на пленного презрительный взор, и тот съежился. Беркер и Корсак обменялись мимолетными возмущенными взглядами. Да какое его дело? —… Что ж, Паоло, — задумчиво сказал Мортимор. — Если ты считаешь этого пленного бесполезным, можем мы как то убедиться в том, что ты прав? Паоло криво усмехнулся, и у Корсака тут же появилось дурное присутствие. А когда старший солдат вдруг снова обернулся к пленному и чисто заговорил с ним на его языке, молодой солдат и вовсе пожелал провалиться сквозь землю, заметив, как Беркер одними губами прошептал: — «Вот ведь зараза!..» Тем временем пленник, узнав родной говор, принялся с жаром отвечать на вопросы старшего солдата, наверняка при этом не забывая побольше жаловаться на свои злоключения. Мортимор терпеливо дождался окончания разговора и вопросительно взглянул на Паоло. — Ну? — Он просто нанят извозчиком, будучи мальчишкой, — бросил Паоло. — И не имеет никакого понятия о военном деле. — Да по нему и видно, — насмешливо добавил Ринзлер. Мортимор надолго задумался, пока его подчиненные с нетерпением ожидали его дальнейших решений. — Чтож, — наконец начал он. — Это не отменяет того, что эти двоя утвердили нашу победу. Ринзлер, я передаю этого пленного тебе. Ринзлер поклонился, а Беркер с Корсаком едва сдержали облегченный вздох. — Ну конечно… И мы верим наслово, что они перебили целый патруль почти без оружия. — процедил Паоло, и взгляд его кофейных глаз вонзился в Корсака, как нож в мясо. Корсак даже мурашками покрылся — столько бесконечного презрения было во взгляде сослуживца. — Нам нужно самим вернуться туда и закончить дело! А не верить двум соплякам. — Соплякам?! — не выдержал Беркер. — Да мы самолично едва не сдохли в роще! — Помолчи, щенок. Я знаю, на какой обман вы способны. — Паоло выплюнул эти слова, словно даже обращение к молодому солдату было ему отвратительно. — И никто не обязан падать перед вами на колени за то, что вы повязали какую то мышь. Беркер даже стих, не зная что ответить на такое заявление. Обычно, в таких случаях он бросался на оппонента с кулаками, и Корсак отлично об этом помнил, поэтому поспешно загородил друга. — Что ж, а вы не должны принимать решения за генерала, — ответил он, стараясь придать голосу как можно более угрожающий тон. На его глазах Паоло весь напрягся, а рука его автоматически коснулась рукоятки висящего на поясе меча. Благо, Мортимор прервал их. — Живо все успокойтесь! — возмутился он. — Мы возвращаемся на Базу и продолжим свои дела. И пусть на этой же неделе нам уступят новые территории. Есть еще вопросы? Паоло скрестил руки на груди и демонстративно удалился, не сказав ни слова в ответ собственному генералу. Корсака передёрнуло от гнева. Он едва сдержался, чтобы не крикнуть какую-нибудь гадость в спину старшего солдата. — Нет, Мортимор. — выдавил он, и Беркер подтверждающе покачал головой, всё ещё стараясь прийти в себя от нанесенного ему оскорбления. Мортимор глубоко вздохнул, потирая ладонью собственный лоб. — Беркер, ты можешь идти отдыхать. Корсак, пойдем со мной. Беркер молча кинул на Корсака усталый взгляд, и тот кивнул ему в знак поддержки. Когда зеленоглазый солдат и медик удалились вместе с пленным, Мортимор отвел Корсака в сторону, к одному из высоких факелов. — Чья это была идея? — спокойно спросил Мортимор, глядя своему солдату в глаза. Корсак, сколько не старался, не мог понять, к чему ведёт этот вопрос, поэтому робко выпалил: — Наша общая. По глазам Мортимора он заметил, что генерал не очень то и верит своему подчиненному. Однако он от чего то не стал настаивать на правдивом ответе. Возможно это и к лучшему. Корсак был почти уверен, что к любой идее Беркера бывший учитель отнесется предвзято. Мортимор выпрямился и взглянул в темное небо, в котором едва можно было рассмотреть звезды из-за теплого света факелов. — Завтрашним утром мы возвращаемся к Базе, — проговорил он. — И мне необходимо будет предъявить наши права на новую территорию… Боюсь, и здесь нам придется показать зубы. Корсак напрягся. К чему генерал рассказывает это обычному солдату? Неужели, он не хочет обсуждать такие вещи с высокими чинами? Тем временем Мортимор отвел глаза от неба и посерьезнел, пристально взглянув Корсаку в глаза. — Джеффари погиб очень невовремя, а я до сих пор не имею поддержки в виде зама. Что думаешь? Ты сможешь помочь мне? — тихо спросил он, сверля взглядом молодого бойца. Корсак изумленно уставился на Мортимора, от удивления даже приоткрыв рот. — Вы хотите… Чтобы я стал полковником? — непонимающе прошептал он. Мортимор хлопнул его по плечу, и Корсак поспешно выпрямился, стараясь не выглядеть как дурачок. — Я знаю, ты еще молод, — сказал Мортимор. — Но в отличие от большинства наших опытных бойцов, ты готов считаться с чужими идеями и совершенствовать наше дело. Корсак польщенно опустил глаза и вдруг сразу вспомнил Паоло. Старший солдат в последнее время едва не заставил Мортимора, привыкшего уважать старших, подчиняться его решениям, явно не питая симпатии к самовольным бойцам. — Из-за Паоло переживаешь? — вдруг спросил Мортимор, и Корсак даже перепугался, не рассуждал ли он все это время вслух. — Я… Просто… — Не беспокойся так. Он, как и все остальные, будет обязан прислушиваться к твоему мнению, как к одному из важнейших, — Мортимор вздохнул. — Хотя сначала отряд должен привыкнуть… — Я не об этом! — нервно выдохнул Корсак, ненароком перебив своего генерала и тут же виновато отводя глаза. Мортимор озадаченно нахмурился. — О чем же? Говори. — Возможно, это прозвучит грубо, — неуверенно заговорил Корсак. — Но мне почему-то кажется, что Паоло ведёт себя… Взгляд Мортимора стал еще более озадаченным. — Несправедливо? Корсак кивнул. — Он считает, что я рушу его семью, — Корсаку неприятно было говорить о таких личных вещах, но выбора не было — он уже заинтересовал Мортимора. — Мне кажется, поэтому он не хотел, чтобы мы успешно прошли испытание и… Сейчас тоже хочет обесценить то, что мы делаем. Корсак старался не замечать пронизывающего взгляда Мортимора, чтобы не смутиться. — Наверное, он думает, что я делаю это во зло, хотя у меня и в мыслях не было ничего дурного. Клянусь… — продолжал молодой солдат. — Мне только одно не ясно… Почему он так странно относится к поимке Гаффора, раз печется о своей семье. Это… Это ведь от него ее надо защищать, а не от меня!.. Жгучая обида в голосе Корсака стала совсем ясна, так что он не решился дальше озвучивать свои мысли и осторожно поднял глаза на Мортимора. Теперь тот изумлённо таращился на своего нового зама. —… Я вижу ты много об этом думал… — пробормотал он и настороженно сощурился. — Ну и как ты думаешь, почему? — О Санктус, да я понятия не имею! — жалобно воскликнул Корсак и Мортимор облегченно вздохнул. — Тогда уж лучше я расскажу тебе, чем ты сам догадаешься и неправильно все поймешь, — Мортимор показал глазами на ближайшую колесницу. — Идем. Когда они забрались в пустующую колесницу, Мортимор сразу присел на узкую лавочку на полу, а Корсак приземлился напротив. Разговор намечался явно очень напряженный, раз уж генерал решил провести его в уединении… Корсак все ждал, когда Мортимор заговорит, но тот почему то еще долго смотрел в пол, собираясь с мыслями. — Ты никому не должен говорить об этом, — тихо предупредил он. — Лишь несколько старших солдат знают о том, что я хочу тебе рассказать. Корсак придвинулся поближе, пальцы его нервно сжали край лавки. — Что? Что же? — Когда то Паоло и Гаффор были очень дружны, — тяжко выдохнул Мортимор. — Но затем последнего изгнали прочь из отряда за то, что он осквернил память наших предков. Корсак затаил дыхание, слушая как Мортимор надолго замолчал, и снаружи колесницы тихо трещит огонь. — Они… Были друзьями? — обомленно прошептал он, глядя на генерала расширившимися глазами. Мортимор промолчал, этим подтверждая, что Корсак понял все правильно. Сердце молодого солдата тревожно забилось. Неужели, Паоло поэтому и хочет оттянуть возвращение на Базу? Чтобы отложить возобновление поимки своего бывшего друга? Корсака охватил ужас, когда он понял, что и он на свой страх и риск однажды прикрыл Беркера, просто потому, что тот был его другом. Но им повезло лишь в том, что это покрывательство не привело ни к чему дурному — в отличие от Гаффора и Паоло… — Я тогда был совсем юношей, который едва заканчивал обучение, — вдруг вновь заговорил Мортимор после долгого молчания. — И только потом я узнал об этом от Дэфена. Дэфен изгнал его. Корсак нервозно прищурился. Его охватило странное любопытство к пугающему рассказу. — За то, что он оскорбил предков? Как это возможно? К огорчению солдата, Мортимор пожал плечами. — Не знаю, Корсак. Я слышал, как его называли колдуном, играющимся с силами наших святых. — Что?.. — нелепо спросил Корсак. Похожие сказочки он слышал только в раннем детстве, но такое близкое временное присутствие темных слухов о магии никак не могло уложиться в его голове и заставляло ежиться от щипучего страха. Мортимор внезапно нахмурился и внимательно взглянул на своего нового полковника. — Ты теперь знаешь достаточно. — сказал он. — И я тебя только об одном попрошу — не злоупотребляй этим. Паоло не менее тяжело, чем всем нам, а может даже, и тяжелее. Корсак поморщился, понимая, что теперь ему придётся стискивать зубы в два раза усерднее, лишь бы не съязвить на отца Калипсо. — Да, Мортимор. Генерал удовлетворенно кивнул. — Теперь иди и набирайся сил до утра. Если вы с Беркером голодны, зайдите к Ринзлеру, все припасы у него. При упоминании еды Корсак сразу приободрился, угнетенный тяжелыми мыслями. — Спасибо! — коротко сказал он, выпрыгивая из колесницы и отправляясь звать друга на поздний ужин.