⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

Под потолком колесницы громко и настырно жужжала крупная муха, с тихим стучанием ударяясь об туго натянутую, толстую ткань, подкрепленную досками. Эти назойливые звуки порядком надоели Корсаку, и он с трудом перевернулся на другой бок. Ко дню они, наконец, выехали в обратный путь, и остановки в ближайшие часы не предвиделось. Ринзлер, тихо копающийся в мешке с запасами, выругался шепотом, когда нашел в его грубой ткани очередную дыру. Услышав возню за спиной, глав-медик обернулся и бросил на Корсака снисходительный взгляд. — Ааа, ворочаетесь, товарищ полковник? Пришли в себя? — Мы… Давно мы уже едем?.. — тихо спросил Корсак, недовольно юлозя на жёсткой поверхности досок, застеленных тканью. Похоже, он лежал здесь не один час, потому что левый бок уже начинало ломить. — Пол дня как, — хмыкнул Ринзлер, стараясь получше заштопать прочную ткань мешка и при этом не рассыпать его содержимого. — Перекусить не желаете? — Честно, не хочу. — вздохнул Корсак, слегка морщась от ломоты в теле. — Беркер здесь? — Беркер? — недоуменно переспросил Ринзлер, но затем вдруг понял, о ком идет речь. — Ах, этот!.. Высекли его. — Что??? — Корсак, откуда то взявший силы, резко выпрямился и изумленно взглянул на медика. Голова его тут же заходила ходуном, и заму пришлось опуститься обратно. — За что? Кто приказал?.. — Твой дружок кидается на старших солдат — заслужил, — Ринзлер пожал плечами и, как ни в чем не бывало, продолжил работу. — Наверное, Мортимор так посчитал. — Не мог Мортимор этого приказать! — заспорил Корсак, возмущенно сверкнув глазами и вновь приподнимаясь на локтях. — Беркер объяснил ему, что случилось, этого не может быть! Ринзлер хмуро продолжил заниматься заштопыванием мешка. — Гм… Я смотрю, вам уж полегчало, мой дорогой, — произнес он строго. — Поэтому, вы либо позволяете мне спокойно работать, либо вылетаете из моей колесницы сию же секунду. — Простите, — нехотя пробормотал Корсак, вновь завозившись на своем месте. Он решил, что на ближайшей остановке обязательно отыщет Беркера и выяснит, кто смел несправедливо его наказать. Полковник вдруг заметил в заднем углу колесницы какое-то движение и непонимающе обернулся через плечо. Он сильно удивился, когда узнал в полумраке колесницы знакомого пленника. Парнишка немного прихрамывал и опирался о стену, но в целом, выглядел вполне бодро. — Вы оставили его в живых? — недоуменно спросил Корсак, глянув в спину Ринзлеру. Тот оттянул иглу в сторону и перекусил нить по завершению работы. — Почему нет? — невозмутимо отозвался Ринзлер. — Пока я не могу поработать с ним в условиях похода, он помогает мне. К слову… Смышлёный парнишка. Вильсоном зовут. Вильсон, заслышав свое имя, вопросительно поднял голову и, видимо, в этот момент узнав Корсака, невольно вздрогнул и пролепетал что-то на своём языке. Затем он поспешно отошел от стены и поковылял обратно — в дальний угол колесницы. — Он такой нытик, — насмешливо проговорил Ринзлер. — Всю ночь выл, как у него болят ноги. Хотя и ходит, лис… Корсак выдавил улыбку. Сейчас состояние пленника его интересовало заметно меньше, чем состояние друга. — Лови! Корсаку в лоб прилетело крупное зеленое яблоко, и солдат невольно выругался. Ринзлер захохотал. — Что то подводят тебя рефлексы! Поешь. Ты выглядишь как-то уныло… Меня это беспокоит, знаешь ли. Корсак покорно откусил кусочек яблока, и сразу же невольно поморщился от его резкой кислоты. — А отчего мне радоваться, Ринзлер? — со вздохом спросил он, через силу делая еще один укус. — Что я в должности, где никому не нужен? Или что моего друга ни за что наказали? Ринзлер затянул края набитого мешка и сдвинул его в угол. Корсак заметил, что лицо его опять приняло хмурое задумчивое выражение, как во время работы. — Что домой живым возвращаешься, дурак, — фыркнул он. — Мы за одну неделю под двадцать солдат потеряли… Жалуешься… Мортимор, знаешь ли, по пустякам на должность не возьмет! Для помощи… А он жалуется… Уважение заслуживать надо поступками. А если ты решил, что человека судят только по должности — сочувствую тебе… Корсак промолчал и пристыженно отвёл глаза. Все таки, медик был прав — наверное, он ведёт себя эгоистично. Когда Корсак был учеником, он неоднократно слышал истории о том, как генералы и их помощники жертвовали последней каплей чести, лишь бы это было во благо их народа… Чем только Корсак походит на них? Солдат с хрустом откусил третий, невыносимо кислый кусочек яблока и уставился на тускловатый свет, бьющий сквозь стену колесницы через отверстие от пули. Путь предстоял долгий. Следующая остановка ожидала их лишь ночью. Усталые, сонные солдаты вылезали из колесниц и стягивались на поздний ужин. Корсак выбрался наружу, разминая отёкшее плечо. Глаза его внимательно глядели в ряды бойцов, шумящих, ворчащих и мечтающих поскорее лечь спать обратно. Однако, Беркера среди них не было. Не на шутку распереживавшись, Корсак решительно двинулся к первой же колеснице, гадая, в каком состоянии он найдет своего друга. Сильно ли ему досталось? Однако, едва он смог протолкнуться сквозь сослуживцев, как резкий знакомый голос заставил его замереть, как вкопанный: — О, похоже наш хилый полковник чувствует себя лучше, — глаза Паоло были опасно холодными и беспристрастными. — Приятеля своего найти хочешь? Корсак обернулся и вздрогнул. — Это вы его избили? — прошептал он, внутри себя метаясь между бешенством и обидой. — За что вы так поступаете с нами? — Не строй из себя ангела, — резко ответил Паоло. — Я тебя насквозь вижу. И вижу, как ты умеешь подлизываться. Со мной, — его кофейные глаза казались совсем черными в полумраке ночи, — Это не сработает, Корсак. Понял меня? Корсак уже едва сдерживал гнев, поэтому решил поскорее избавиться от давления старшего солдата. Выпрямившись, он повернулся к недругу спиной и проговорил: — Но я тоже не слеп. Я знаю, к чему вам задержка похода и ваш сын на должности полковника. Я надеюсь, мы друг друга поймем, — Корсак сразу же двинулся вперёд, не оборачиваясь, и ясно чувствуя, как взгляд Паоло судорожно буранит его со спины. Такая опасная речь была прервана явно в самом неожиданном для него месте. Похоже, старший солдат был напуган. Корсак и сам удивился, как гнев чуть не заставил его разинуть рот и выдать тайну. Может, он сделал это зря, и теперь Паоло изо всех сил будет пытаться выяснить, что знает молодой полковник? Эта мысль заставила Корсака обругать свой чрезмерно длинный язык. Лучше бы Джеффари не умер. Лучше бы не было у Паоло никаких тайн! Порыскав немного среди участников похода, Корсак наконец обнаружил друга. К его облегчению, Беркер не только был здоров, но и вновь возился со своей картой, пока колесница была еще пуста. Не смотря на то, что приятель, кажется, легко отделался, Корсак сразу понял, что настроение у него отвратнейшее. Солдат неуверенно приблизился к другу со спины. — Я в порядке, — сухо произнес Беркер, предугадывая вопрос друга. — Не таращься на меня так. Корсак виновато промолчал. — Тебе не обязательно было защищать меня, — тихо произнес он, присаживаясь рядом с сослуживцем. — Кронус уже ничего не сделал бы с… — Нет, обязательно, — отрезал Беркер, прожигая зеленым взглядом карту. — Ты только бесишь Паоло, и такими темпами головы лишишься… Что ты мне предлагаешь делать после этого? Смотреть и радоваться? — Я же говорю, я не хотел, чтобы меня назначали! — Корсак испустил усталый вздох. — Так что я просто хочу вернуться домой, к тому же… Ни на кого, кроме тебя, я положиться не могу. Неужели ты не помнишь? Я старался объяснить тебе это! Беркер хмуро поглядел в сторону, и Корсак уже успел представить, как после наказания сослуживца их дружба сойдет на нет. Однако, не успела эта мысль как следует напугать полковника, как друг произнес: — Я помогу тебе тем, чем могу. Только пообещай, что я буду иметь возможность лежать на спине в ближайшие месяцы. Понял? — Конечно! — с жаром отозвался Корсак. — Тебя больше не тронут, я не позволю. К тому же, ты не виноват. Беркер расслабленно опустил плечи и свернул карту в трубочку. Затем он, не расчитав резкости движения, круто обернулся на друга и тихо выругался от боли в многострадальной спине. — Тебе не лучше? — спросил он, хмуро глянув на Корсака исподлобья. — Ходишь такой же бледный, как и утром. — Да я так… С Паоло разговаривал, — неловко отмахнулся Корсак. — Пришлось понервничать… Беркер понимающе фыркнул и устроился поудобнее в углу колесницы, но сразу же напрягся, услышав, как ко входу приближаются чьи-то шаги. Корсак тоже обернулся и увидел одного из старших солдат, просунувшихся внутрь. — Корсак, — холодно произнес он. — Генерал Мортимор зовет тебя… — он пристально посмотрел на Беркера, а затем снова на Корсака. — Я скажу, что ты зайдешь позже. — Нет, нет, не надо! Я уже иду. — Корсак живо поднялся со своего места и, кивнув Беркеру, направился на выход. Что Мортимор скажет ему? Что передумал повышать до должности зама? Нет, не лучшая мысль отменять всё во время получасовой остановки. А если бы генерал хотел выяснить, как себя чувствует его новый полковник, наверняка, сам пришел бы к нему. Здесь дело явно в другом. Корсак волнительно вздохнул, появляясь в колеснице Мортимора. На этот раз тот сразу же поднялся со своего места и направился к помощнику, не сказав ни слова приветствия. Юный полковник уже успел перепугаться, ожидая от капитана какого-нибудь беспричинного выговора, но генерал просто схватил его за плечи и, встряхнув за них, тревожно спросил: — Пожалуйста, скажи, что ты здоров. Это было ужасно нетактично с моей стороны, так резко заставлять тебя выполнять обязанности, чуждые молодым солдатам! Корсак даже вздрогнул. — Да нет, Мортимор… Я в порядке, слава Санктусу. Наверное просто не выдалось нормально поесть… — Корсак ляпнул это наугад, но Мортимора это, кажется, успокоило. — Хорошо, — выдохнул он, выпустив плечи подчиненного. — Раз уж тебе уже лучше, ехать будешь со мной. Займешься кое-чем полезным. — Я готов. — быстро отозвался Корсак, неспешно проходя вглубь колесницы. —… Пока часть наших бойцов возвращает отвоеванные нами земли… — продолжал Мортимор, присаживаясь на ящик у стены. — Твоей задачей будет заняться делами внутри нашей обители. Понимаешь, о чем я? Корсак задумчиво опустил глаза. Наверняка, Мортимор имеет в виду улучшение работы военного Лагеря или может, Базы. Но в голове молодого полковника родилась другая идея, как только он вспомнил о Калипсо. — Я думаю, нам стоит восстановить город. — сказал он. Мортимор поднял брови и непонимающе поглядел на своего помощника, будто тот проговорил это на каком-то неведомом языке. — Во время… Войны? — Да! — воскликнул Корсак. — Если земли и так скоро будут нашими, не стоит медлить! К тому же, у нас будет больше шансов найти Гаффора. К своему огорчению, Корсак понял, что генерал не зажегся этой идеей. — Стой… Так нельзя. — глубоко вздохнул Мортимор. — Для того, чтобы мы могли восстановить город, нам потребуются силы почти всех солдат. Кто например, будет охранять Стены? — Пусть ученики этим займутся! — продолжал настаивать Корсак. — Разве это не полезный опыт? — Это очень опасный опыт. — Но… — Корсак не успел договорить, так как Мортимор вдруг поднял руку. — Корсак, это означает, что Лагерь придет в ненадобность. Ты уверен, что женщины нуждаются в этом прямо здесь и сейчас? — Конечно, я уверен, — не задумываясь, ответил Корсак. — Они ведь страдают от голода, пока мы подбираем клочки земли! — Это твоя подружка тебе сказала? Корсак смолк, смотря в пустоту. Вопрос оказался слишком прямым, и похоже, Мортимор сразу это понял. Генерал поспешно отмахнулся. — Забудь. По приезду домой мы с тобой посоветуемся со старшими солдатами на счет твоего предложения. Глаза Корсака загорелись надеждой. — Значит, вы согласны? Мортимор с явной неуверенностью развернулся к стене. — Мне важно узнать, как думают и рассуждают об этом мои бойцы… — он покосился на своего зама через плечо и негромко вздохнул. — Не хочешь перекусить? Полковник сразу понял, что командир этим вопросом пытается выиграть для себя время на раздумья, поэтому не стал даже думать над ответом. Оба уселись за ужин, пока была такая возможность, а до Базы оставалось всего лишь пол дня пути.