⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

— Вы готовы? — спросил Корсак, в спешке застегивая через плечо плотную синюю ткань плаща. Принятое решение начинало вызывать у него все больше сомнений, когда солнце совсем приблизилось к горизонту, а до совещания можно было отсчитывать минуты. Вместе с семьей Паоло они остались ждать своего выхода за кирпичной башней, чтобы не привлекать к себе много внимания. Корсаку повезло. С ним увязалась почти половина семейства — Калипсо, ее мать, Фрона и Нэбор — младшая из жён Паоло. Как оказалось, она была по прежнему бездетна, поэтому без сожаления вызвалась исполнять рискованный план. — Ты за нас не переживай, — улыбнулась Фрона, удобно устроившись на бочке с вином. — Главное, чтобы нас послушали, остальное неважно. Корсак бы с удовольствием поспорил с этим, хоть и не привык спорить с девушками. Их безопасность зависит только от него, и при худшем исходе событий он вполне может заслуживать казни. — Они вот-вот начнут, — важно сообщил Беркер, огибая округлую стену башни. — Отсюда слышу их гул. Корсак благодарно кивнул другу, заметив краем глаза, как жёны Паоло активно зашептались — видно, обсуждали, как будут объясняться перед мужем. — Спасибо, мы идём. — Удачи, — мрачно сказал Беркер, выдавая свое напряжение заламыванием пальцев. — И запомни, я планирую видеть тебя живым на следующий день! Корсак выдавил усмешку и хлопнул друга по плечу в знак того, что понимает его опасения. Он знал, что абсолютно ни от кого из солдат не стоит ждать поддержки на совещании. — Не волнуйся, я за ним прослежу! — улыбнулась Калипсо, тиская Корсака за плечо. — И вообще, он прав! Почему бы им не выслушать нас? — Поглядим, что будет позже. — прошептал Корсак, невольно сглатывая от подступающего волнения. Беркер последний раз кивнул приятелю и тенью скрылся в полумраке позднего вечера. Говор за кирпичной стеной главной башни становился всё яснее и громче, из решетчатых окон давно бил свет от факелов — людей собиралось всё больше. Дождавшись, пока вход опустеет от желающих войти, Корсак приблизился к дубовой двери. Семья Паоло замерла за его спиной, с любопытством вслушиваясь в постепенно утихающий гомон за дверью. — Может, нам не стоит сразу поднимать шум? — робко поинтересовалась одна из девушек. — Мы можем зайти, когда настанет твоя очередь. — Мам... Что думаешь? — спросила Калипсо, хмуря бровки. Было заметно, как и она заражается всеобщим волнением и колеблется перед входом. — Лучше так и сделаем, — уступил Корсак. — Не знаю, как быстро солдаты обратятся ко мне, но будьте на чеку. — А ты нас за дурочек не считай! — хмыкнула Фрона. — Всё сделаем, как надо. Все пятеро ехидно заулыбались Корсаку, и тот, набравшись храбрости, вошел в просторное помещение за тяжелой дверью. Его тут же окружили громкие голоса старших солдат, повсюду играли огни факелов, будто танцующие под лёгкое бренчание мандолины в руках у одного из солдат. Когда Корсак повернул голову на звуки музыки, то узнал в играющем Эмиральда, беззаботно устроющегося в углу на лавке из обтесанного дерева. Заметив Корсака, он прекратил игру и с любопытством уставился на молодого полковника. Все остальные также переключили на него свое внимание. Корсак быстро отвел глаза, выискивая взглядом Мортимора. Генерал восседал у стены, заботливо распрямляя уголок большой карты, лежащей на столе, который был слегка помят. Заприметив полковника, он поприветствовал его кивком и, поднявшись со своего места, объявил: — Прошу вас, займите свои места, и мы начнем! Люди покорно начали стягиваться к широкому, искусно вырезанному столу, усаживаясь вдоль него на стулья с высокими спинками. Только Ринзлер с Эмиральдом заняли место с правой стороны от Мортимора, на лавке у стены, которая была постелена мягкой зеленой тканью. Корсак остановился, рыская глазами и, преисполненный чувством польщения, занял место в конце стола, рядом с генералом. Его взгляд с тревогой устремился на закрытую дверь в конце помещения. Больше всего он боялся, что девушек обнаружат раньше времени, ведь тогда весь план потеряет силу. Да слышно ли его будет оттуда? Но не только эти обстоятельства заботили полковника — оказалось, прямо перед ним сидит Кронус. Мужчина не смотрел на Корсака, но тот отлично чувствовал, как от старшего солдата волнами исходит аура угрозы, а пальцы медленно и угрожающе барабанят по столу. Паоло тоже был здесь, но похоже, настроение у него заметно улучшилось, не смотря на неприятные обстоятельства утром — он изредка перешептывался с одним из солдат и довольно хмыкал. Приглядевшись, Корсак заметил на лбу незнакомца причудливый символ — над его бровью красовался тонкий, даже красивый шрам в виде золотого сечения. Что бы не значила эта странная спираль, солдат вскоре заметил, что за ним наблюдает полковник, и взволнованно нахмурил брови. Корсак тут же отвернулся и сразу понял, что все люди так или иначе поглядывают на него. Все они знают, что на собрании полковник обязан внести свое слово. Благо, в помещении быстро стихло, и тогда Мортимор наконец начал: — Совсем недавно мы отстояли свои права на новые земли. Этот участок территории — единственный на многие километры, на котором произрастает лес. Как я и предпологал, вынесенные нами требования убраться оттуда встретили сопротивление. Однако... — тут генерал сделал торжественную паузу, давая понять, что плохих новостей ждать не стоит. Все присутствующие молчали. В воздухе витало всеобщее чувство мрачной радости. Солдаты предвкушали, как генерал закончит свою речь. — Оба вражеских лагеря потерпели крушение. Мы заставили их бежать, так что наши границы расширяются. Завтра же я вынесу приказ об объезде новых земель. — закончил Мортимор, устремив ликующий взгляд на огромную карту, расстеленную на столе. — Слава армии Аренарбса! — скандировали солдаты, сопроводив новость щедрыми аплодисментами. — "Так то, — довольно подумал Корсак. — Теперь и то чýдное озеро — наше. " Когда рукоплескания утихли, Мортимор заговорил снова: — В борьбе за эти земли мы потеряли полковника, едва назначенного на должность. Но я хотел бы поблагодарить наших медиков за то, что свели жертвы к минимуму. — Все ради наших бойцов, Мортимор. — улыбнулся Ринзлер, немного наклонив голову. Эмиральд рядом горделиво заерзал, когда по рядам солдат пронесся одобрительный гул. — Уяснили настоящее, пора и о будущем поговорить, мой генерал. — с места вдруг поднялся незнакомый солдат с искуственным шрамом на лбу. — Мне птичка напела, что у вашего полковника есть очень смелая идея, думаю, она требует озвучки! У Корсака побежали муражки. Он никак не ожидал, что тема сменится так быстро, и теперь уже он станет объектом внимания. — "Паоло!" — тут же пронеслось у него в голове. Но нет, он ошибся — Паоло, как и остальные, удивленно уставился на сослуживца и что то возмущенно пробормотал ему. Тот даже не повернул головы, с любопытством наблюдая за Корсаком. Мортимор кашлянул. — Да, Августин, мы к этому и ведём. — генерал покосился на Корсака с немым вопросом, и у того, разумеется, не осталось ни секунды на промедление. Полковник выпрямился, покосившись на дверь в конце зала, в котором за считанные секунды наступила полная тишина. — Недавно я посещал город, — выдохнув, сказал Корсак. — Я в очередной раз наблюдаю... Какая там сейчас обстановка. Он заметил, как солдаты разом напряглись и тревожно забормотали. Похоже, они ожидали плохих новостей — из города других никогда и не приходило. — Думаю, и почти уверен, что вас бы не устроили те условия жизни, при которых живут семьи наших солдат, — продолжил Корсак, стараясь не заглядывать в глаза сидящему прямо перед ним Кронусу, который тихо, но тревожно сопел. — Мне пришла мысль навестить одну из семей, которая лучше всех справлялась с тем, что сейчас там происходит, и вот что я могу сказать... — Всем доброй ночи! Дверь громыхнула о стену, и на пороге возникло четверо девушек. Взволнованно-радостный взгляд Калипсо устремился на Корсака, который, пользуясь возникшим шумом от солдат, повскакивавших со своих мест, метнулся к ней и остановил у входа, пропуская остальных внутрь. — Вы вовремя! Будь осторожна, твой отец здесь. — шепнул он на ухо девушке, но та лишь нервно отмахнулась. — Ерунда, мы договоримся! — Немедленно казните этого мерзавца! Только поглядите, что он творит! — раздался вопль из толпы солдат, и те живо сомкнули круг вокруг Корсака и Калипсо. Полковник заметил, как Паоло в панике бросился к своим женам и дочерям. — Что он сказал вам?! Почему вы здесь, вас могли убить! — испуганно пречетал он, кружа вокруг девушек. — Паоло, во имя Санктуса, он же наш полковник! Дай ему слово! — Нэбор схватила Паоло за руку, не давая подступиться к кругу сослуживцев. Фрона недовольно покосилась на медиков и генерала. Мортимор, все это время изумлённо смотревший на возникший за несколько мгновений переполох, вскачил со своего места и заорал: — Отставить шум!!! Солдаты мигом подались в разные стороны, испуганно переглядываясь между собой и бросая на генерала виноватые взгляды. Мортимор редко повышал голос, поэтому его гнев смутил даже старших бойцов. Калипсо крепко обнимала торс Корсака, смотря на мужчин испуганными глазами. Полковник нервно проводил глазами сослуживцев, нехотя возвращавшихся на свои места, но не отводивших взгляда на прибывших "гостей". — Корсак! — воскликнул Мортимор, оборачиваясь на своего зама. — Какое ты имеешь право приводить их сюда?! Корсаку на секунду показалось, что генерал незамедлительно прикажет срубить ему голову — столько гнева и замешательства было в его глазах. На Паоло он и вовсе смотреть боялся. — Вы вправе злиться на меня, но дайте им высказаться, — тихо произнес он. — Прошу вас. Корсак мог буквально видеть, как Мортимор проглатывает тонну ругательств, заставляя себя успокоиться. — Мы слушаем их. — ответил он сдержанным голосом. Вновь повисла тишина, мрачная, как ночь за решетчатым окном. Калипсо жалась к Корсаку испуганным комочком и явно не была готова говорить. Парень незаметно приобнял ее за плечи — так и ему было спокойнее. — Если говорить честно, то мы устали от этого, — резко заговорила мать Калипсо необычно спокойным на фоне произошедшего голосом. — Сначала мы годами отбиваемся от этого Гаффора, терпим голод и нищету, а теперь теряем всех своих соседей. Они все убиты! Девушка обернулась к Мортимору, недовольно насупившись. — Вы, мой генерал, должны об этом позаботиться! Если для Дэфена важнейшим аспектом сохранения народа были военные подвиги, то это необязательно должно касаться и вас! Вас никогда не волновало, как живет сейчас ваша мать? Мы хотим, чтобы город стал целым, как раньше! Все без исключения взгляды впились в Мортимора, который озадаченно смотрел на жену старшего солдата. Только Паоло поочередно таращился на членов своей семьи нервным взглядом. Генерал молчал несколько секунд, а затем нахмурился. Как бы это не было удивительно, но похоже, слова обычной девушки пристыдили его. — Если так, то полагаю, что поручу это дело зачинщику. — Мортимор прищурился, но не взглянул на Корсака. — Я выделю своему полковнику часть нашей армии. — Спасибо, сэр, — пробормотал Корсак, еще крепче прижимая к себе Калипсо. — Я только хотел... — Позже. — шиканьем перебил его Мортимор. — А теперь, Паоло, я полагаю, ты можешь отправить их обратно. Старший солдат повернул голову и взглянул на своих жен опасно спокойным взглядом. — Идите. Я позову извозчика. — тихо сказал он, поднявшись со стула. Калипсо спохватилась и поспешно отсторонилась от Корсака, однако, отец и не думал смотреть на неё — он быстро скрылся на улице, захлопнув за собой дверь. — Я тоже пойду, извини... Пусть Санктус защитит тебя! — шепнула Калипсо и, поцеловав Корсака в щеку, пошла догонять отца. Остальные девушки быстро распрощались с полковником и так же поспешили наружу. В помещении, полном такого напряжения, находится было тяжело. Чувствуя, как солдаты молча сверлят его взглядом, Корсак сник. Конечно, он должен радоваться, что его идея получила согласие генерала, но сослуживцы явно не готовы были рукоплескать стремлениям молодого полковника. Ему страшно было представить, как он будет руководить выделенной ему частью армии, которая теперь не уважает его. — Можете расходиться и идти спать. — негромко сказал Мортимор, свертывая карту на столе. — Хватит с нас этой суматохи. Солдаты переглянулись и, одобрительно ворча, один за другим направились к выходу. Кто то грубо задел Корсака за плечо, от чего тот пошатнулся. Оглянувшись, полковник столкнулся взглядом с Кронусом. Солдат сплюнул на досчатый пол и демонстративно скрылся за остальными. Сдержанно вздохнув, Корсак вышел из помещения последним. Напряжение в теле начинало исчезать, а на его место приходила усталость — в это время полковник привык спать. Последние недели он уставал так сильно, что успел позабыть о своих галлюцинациях. Казалось, что они наконец оставили его, но Корсак ясно помнил, как поздними вечерами в голове у него начинало раздражающе гудеть, и этот гул иногда будто рассыпался на мелкие кусочки, становился дробным, а затем из бешенного стучания возникали ясно слышные выстрелы и взрывы. Тогда полковник быстро избавлялся от зарождающегося приступа, умываясь ледяной водой или устраивая пробежку по полю. Думая о том, с какими последствиями ему придётся столкнуться завтра, Корсак приближался к дверям одноэтажной постройки, где уже давно спали молодые солдаты. — Эй, а ну погодите, товарищ полковник! — раздался сзади знакомый голос, не скрывающий ноток насмешки. — Вы часом, ни о чём не позабыли? У Корсака дёрнулся глаз, и он быстро оглянулся, узнав в стоящем позади человеке Августина, который присутствовал на собрании. Рядом с ним стояло ещё один старший солдат, пристально глядящий на Корсака. Он поднял руку, разматывая длинную плеть, зажатую в ладони. — У нас приказ наказать вас за излишнюю вольность. — фыркнув, сказал сослуживец. — Идея то у вас хорошая, а вот методы... Корсак медленно развернулся к солдатам, устало опустив веки. — Знаю, знаю, — почти прошептал он, снимая плащ, пристегнутый к броне. — Делайте, что вам приказано.