⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

В этот день небо было низким и мрачным. С севера дул прохладный, малоприятный ветер, треплящий волосы и синий плащ Корсака, который с напряжённым выражением лица приближался к месту работы солдат. Ему необходимы были попутчики в поисках, и он уже знал, кого без сомнения возьмет с собой. Ему стоило лишь пару раз кликнуть Беркера, который очень быстро высунулся из разбитого окна старого здания, над которым шел ремонт. Работа медленна подходила к восстановлению Главного здания. — Оставь, нам пора. — коротко сказал Корсак, и друг без лишних слов выскачил наружу и приблизился к нему. — Ты взял с собой оружие? — Ну, а то! — Баркер перекинул через плечо кожаный мешок и показал Корсаку его содержимое. Блестящая, отполированная винтовка служила бы серьезным аргументом в случае встречи с детоубийцей. — Куда направимся сперва? — Помнишь наше испытание? — спросил Корсак, сосредоточенным взглядом окидывая каменные стены. — Возможно, он до сих пор находит пристанище на Юге… Полковник вздохнул. — Было бы неплохо расспросить об этом Паоло. — Беркер наморщил нос, пристально глядя товарищу в глаза. — Но ты не станешь этого делать, я прав? Корсак некоторое время понуро смотрел в сторону. Очевидно, что Беркер был прав, но последние события отбили у него желание даже пересекаться взглядом со старшим солдатом. Накануне медики сообщили, что болезнь Паоло не была безобидной простудой. Конечно же, в этом вновь обвинят Корсака, так какой тогда толк говорить с сослуживцем? — Мы справимся сами. — твëрдо сказал Корсак. Беркер негромко хмыкнул, когда за спинами солдат послышались шаги. Оба обернулись и уставились на Хакана. Тот сегодня был явно на нервах, и глаза его с надеждой и странным огнëм глядели на солдат. — Я хочу с вами. — заявил молодой солдат. Он выглядел непривычно серьезным и наряженным, взгляд его выражал упрямство, означающее, что парень готов к возражениям. — Ага, будешь отличной приманкой, — моментально съязвил Беркер. — Хочешь уклониться от работы, не так ли? Обычно Хакан быстро отступал в споре с Беркером, но на сей раз он лишь нервно шмыгнул носом и взглянул на Корсака из-под взлохмаченной челки. — Позвольте мне пойти с вами. Прошу, я не могу отправиться туда один! — Хакан явно напрягся ещё больше, глаза его прищурились, потемнели и блеск в них тут же погас. В голосе его послышались нотки гнева. — Он убил моего отца. Я не могу оставить это, как есть! — Как ты узнал, куда мы собираемая? — осторожно спросил Корсак, понимая, что совесть не даст ему не позволить молодому солдату пойти с ними. — Солдаты шептались об этом сегодня! — ответил Хакан. — Я понял, что не могу остаться или пойти одному… Я думал об этом ещё в Лагере. Почти каждый день думал! Беркер скрестил руки на груди, показывая свою скептичность, но Корсак понимающе качнул головой. — Ты можешь пойти с нами, если обещаешь не лезть, куда не стоит. Мы вооружены и нас троя, но никто наверняка не знает, насколько Гаффор силен или подготовлен. — Спасибо! Я обещаю! — живо закивал Хакан, и его желтые глаза вновь заблестели. — Мы возьмем еще кого-то? — сухо спросил Беркер, взглянув на Корсака. Корсак поднял бирюзовые глаза, в которых тут же отразилось серое небо, поглощающее тёплый солнечный свет. — Думаю, не стоит. Большая группа скорее спугнëт его, к тому же, у солдат есть работа. — сказал он наконец. — Давайте не будем медлить. Холодный ветер встрепенул бахрому на плечах Корсака, когда он, вместе со своими сопровождающими, направился вглубь города. Кажется, погода ухудшалась с каждой минутой, а небо становилось всë мрачнее. — Чëрт его побери! — выругался Беркер, когда его оросило первыми каплями дождя. — Да ведь сейчас будет гроза! И где нам пережидать ее? Хакан позади чихнул и двинулся вперед, так что Корсак невольно дал ему дорогу. — Я часто бывал здесь в ученичестве! — сообщил молодой солдат. — В паре километров отсюда есть целая улица с брошенными, но вполне целыми домами! Они могут сгодиться. Корсак кивнул, повысив голос так, чтобы перебить нарастающий стук дождя о поверхность брони. — Отлично, Хакан! Но давайте немного ускоримся. Беркер позади отряхнул свой плащ от холодных капель, быстрыми ручейками стекающих на землю. — Если этот Гаффор не такой же идиот, как мы, он спрятался ещë за час до этого ливня. — заворчал он, шлепая вперёд по лужам. Корсак смахнул рукой мокрую прядку, нагло упавшую на лицо и, краем глаза следя за другом, направился вслед за Хаканом, которому, казалось, дождь нисколько не мешал. Он бодро шагал впереди, поднимая брызги от ледяных луж. Они прошли совсем немного, когда в небе сверкнула первая молния. Она была настолько длинной, что перерезала напополам всë видимое небо. Следом раздался мрачный, величественный грохот. Хакан тихонько присвистнул, но шага не сбавил. Только Корсак невольно поëжился — гроз он побаивался ещë с детства. Дождь всë усиливался. Беркеру, видимо, настолько это докучало, что он отстегнул свой плащ, утяжелëнный от влаги и сунул в мешок за спиной. — И не постреляешь в такую погоду. — угрюмо заметил он, взглянув на винтовку в мешке. Тут Хакан внезапно остановился. Корсак, ладонью защищающий глаза от дождя, едва не врезался ему в спину и с тревогой нахмурился. — Ты чего это? Забыл дорогу? — недовольно спросил Корсак. Вместо ответа Хакан медленно попятился назад. Беркер, идущий позади, поравнялся с ними, и Корсак заметил, как тот тоже меняется в лице. Тогда и молодой полковник, ничего не понимая, вгляделся в мелькающую стену дождя. Наконец его глаза зацепились за темный объект впереди. Корсак вгляделся еще сильнее и понял, что это был человек, медленно огибающий стену старого дома метрах в ста от солдат. Все троя молчали несколько секунд, но вскоре Беркер не выдержал: — Ну? И на кой шайтан мы стоим здесь под ливнем?! Давайте подойдем ближе. — Я не думаю, что это он… — прошептал Корсак, нервно смаргивая дождевые капли с ресниц. — В этом не может быть никакой уверенности! — с явным напряжением в голосе отрезал Беркер. Хакан упорно молчал, но, когда сослуживцы вновь двинулись сквозь дождь, покорно потянулся за ними. Корсак сразу почувствовал, как быстро убавилась решимость в его шагах. Силуэт впереди приближался с каждым шагом, но сам, судя по всему, оставался на месте. Это даже заставило полковника подумать, что они спутали незнакомую фигуру с какой то небольшой пристройкой. Внезапно силуэт зашевелился и почти в мгновение ока исчез среди летящих серых капель. — Он убегает?.. — удивлëнно пробормотал Хакан, но затем, опомнившись, выкрикнул. — УБЕГАЕТ! Вся троица, словно по команде, рванула вперед, больше не стараясь не попасть ногой в лужу и не забрызгать броню. Едва они успели оживиться, как погоня прервалась всего на тридцати метрах. Силуэт больше не появлялся. — Удрал, что-ли? — с досадой прошипел Беркер, выравнивая дыхание после пробежки в тяжёлом обмундировании. Корсак протëр глаза, вновь оглядываясь по сторонам, Хакан тоже сверлил взглядом стену дождя, словно пытаясь угадать, где скрылся невидимый враг. Однако, вокруг не было ничего, кроме старых, заброшенных стен. Очередная молния вспыхнула над их головами. Еë резкий белый свет отразили холодные капли, на мгновение осветив горизонт и сохранившиеся постройки. Корсак вздрогнул, когда увидел человека всего в сорока метрах от себя. Да, сомнений не оставалось — это был человек. Совсем немного Корсак успел разглядеть цвет его одежды и телосложение. Высокая, широкоплечая фигура в чëм-то белом. — Винтовка, винтовка!.. — пискнул Корсак, невольно задерживая дыхание. — Проклятье! — Беркер вздрогнул, дрожащими руками доставая оружие. Хакан, трепеща от испуга, ненароком прижался к нему, широко открыв глаза и уставившись туда, куда смотрел полковник. После второй вспышки по округе прокатилось громыхание. Фигура человека вновь оказалась в поле зрения Корсака и тогда он встретился с незнакомцем взглядом. Полковник покрылся муражками, ему уже не хотелось стрелять, ему хотелось убежать прочь из города, за спасительные стены. Бледно-жëлтые, ледяные глаза Гаффора поблëскивали сквозь ливень, его белая одежда имела тëмно-красные следы, и весь его крепкий стан возвышался над молодыми бойцами, словно над тремя детьми. В тот момент Корсаку показалось, что в жизни своей он не видел столь огромных бойцов, столь ужасающих… Щëлк! Беркер судорожно нажимал на курок, но взмокший порох в пушке не давал возможности выстрелить. Рядом слышалось частое дыхание Хакана, который начинал поддаваться панике. Корсак скосил глаза на молодого солдата, и ему показалось, что по щекам его катятся слëзы. Испуг и гнев — всë, что сейчас было в его глазах. — УБИЙЦА! — крикнул он дрожащим от страха и горечи голосом. Третья вспышка в небе — и Корсак наконец разглядел лицо каннибала. Жëлтые глаза впились в Хакана. Светлая чëлка спадала на один глаз, прикрывая его. Это холодное, в то же время внимательное выражение лица злодея заставило Корсака похолодеть. Нет, не потому, что эмоции так сильно напугали его — а потому, что лицо его показалось полковнику до боли знакомым. Словно он видит эти черты каждый день. Хакан сделал шаг вперед, и Беркер взревел: — Стой, где стоишь, чëртов ты болван!!! — его винтовка начала подавать признаки жизни, и окрестность взорвалась грохотом выстрела. Один лишь этот звук заставил Гаффора тут же развернуться и потеряться среди серых стен, точно тихая кошка. Он так быстро исчез, что все троя застыли в растерянности. Первым с места сорвался Беркер, выстрелив в стену, где только что мелькнула тень врага. Следом за ним метнулся Хакан. Оба солдата что-то орали сквозь шум дождя, но Корсак не вслушивался, поспевая за ними. Сердце испуганно трепыхалась в груди, в глазах ещë стояло лицо каннибала и то, с каким равнодушием, но и интересом он смотрел на них. Смотрел расчëтливо, пристально, как хищное животное смотрит на застывшую добычу. Впереди прогремело ещë три выстрела, крики Беркера донеслись следом. Корсак сразу понял, что эти крики выражали вовсе не триумф, а самые тяжкие проклятия, которые товарищ сейчас бросал вслед страшному врагу. Когда полковник догнал сослуживцев, Беркер в ярости швырнул винтовку на землю и начал шарить глазами по сторонам, ища то, на чем бы выместить свою злость. — ПРОКЛЯТЫЙ ЛИВЕНЬ! — взвыл он. — ПРОКЛЯТЫЙ КУСОК ЖЕЛЕЗА! Я ЖЕ ПОЧТИ УБИЛ! ПОЧТИ ПОПАЛ! Винтовке, лежащей на мокрой земле, достался крепкий пинок. Хакан согнулся и тяжело дышал, восстанавливая дыхание. В глазах его читался не меньший гнев. И хоть Корсак и сам чувствовал опустошение, как и общее негодование, руки его ещë мелко тряслись от страха. Он понимал, что должен сказать что-то ободряющее даже в такой момент. — Нам просто не повезло… Кто же… Знал, что он выйдет прямо к нам в такой большой ливень? — пробормотал он, стараясь унять дрожь. — И зачем он вообще это сделал? — Да он просто посмеялся над нами! — выкрикнул Хакан, выпрямляясь. — Ты вообще видел, как он смотрел на нас? Как он смеет, чëрт его прокляни?! Молодой солдат запричетал, хватаясь пальцами за мокрые волосы. Наконец он замер и поднял на Корсака сосредоточенный взгляд. — Мы пойдëм еще, правда ведь? У нас же не может быть только одна попытка?! Серьёзность и пытливость во всегда задорном взгляде Хакана вызвали у Корсака неприятное чувство, переросшее в покалывание в животе. Оттого полковник промолчал, делая глубокий вдох. Бегающие бирюзовые глаза упали в лужу под ногами. Корсаку вдруг показалось, что все черты лица Хакана, его взгляд и движения слились воедино, напоминая только что запомнившийся образ кровавого убийцы.