⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

Невысокая калитка приглушенно заскрипела, известив двор о нежданном госте. Молодой полковник в легком плаще без меха и одних лишь наплечниках тихо вошел в чужой сад. Не смотря на максимально легкое обмундирование, Корсак уже изнемогал — после нескольких дождливых дней вдруг ударила жара. Уже знакомый пес, проснувшийся от дневного сна из-за чужих шагов, высунул морду из будки и, взглянув на Корсака блестящими глазами, уныло заскулил. — "Скучает по хозяину. " — с жалостью подумал полковник, обходя животину стороной. Добравшись до двери, Корсак осторожно постучал в неë. Он не ждал, что ему откроют — семья наверняка переживала тяжкий траур из-за потери кормильца. Однако, дверь открыли довольно быстро. Корсак облегченно расслабил плечи, когда увидел на пороге Калипсо. Юная девушка, узнав парня, сразу же выпрямилась и ее тяжёлый взгляд смешался с досадой. — Корсак... — только и смогла выдавить она. Свои слова Калипсо так и не высказала. — Я понимаю, просто хотел убедиться, что ты в порядке. — от глупости своего же высказывания Корсак болезненно поморщился. — Мне очень... Очень жаль. Мы недоглядели... Калипсо бесшумно перешагнула порог, прикрыв за собой дверь. Полковник взглянул в глаза столь любимой ему девушке . Она была на грани слëз, но по каким то причинам ещë не успела уронить и слезинки до прихода Корсака. Парень ласково притянул Калипсо к себе и обнял. Каждый раз, когда он обнимал ее, он испытывал не иначе как благоговение, но сейчас девушка со всей своей легкостью и нежностью напоминала ему маленького котенка. — Я не могу поверить, что папы больше нет. — внезапно всхлипнула она, крепко стискивая Корсака за ворот. — Он столько сделал для нас всех...Он был... У Корсака заныло сердце, когда он почувствовал, как его плечо стало влажным от чужих слез. Он вдруг понял, что Калипсо просто боялась плакать дома. — Знаю, он был всем для вас. Я постараюсь помочь, правда. Честное слово. — Корсак погладил девушку по голове и поцеловал ее в лоб, понятия не имея, как успокоить горюющую Калипсо. — Дай время себе и остальным, хорошо? Калипсо подняла на него влажные глаза и с усилием кивнула, давясь всхлипами между словами. — Спасибо тебе большое... Не знаю, что еще сказать... Корсак пристыженно отвел глаза. Он не чувствовал и малейшего горя из-за смерти Паоло, и это казалось ему до тошноты подлым. Единственное, что его сейчас расстраивало — это состояние Калипсо. Не найдя, что ответить, полковник обнял девушку ещë крепче. — Я люблю тебя. — прошептал он. — И я тебя люблю, — промычала Калипсо, выравнивая сбившеесе из-за слëз дыхание. Она вдруг ослабила объятия, и в еë голосе зазвучала надежда. — Ты ведь не уйдëшь сейчас? Я совершенно не хочу сидеть дома... Корсак опустил взгляд на девушку и поднял бровь. Идея отвлечь еë каким-то занятием показалась ему неплохой. — Разумеется, я останусь. Хочешь, пройдëмся по городу? Ты уже видела, сколько солдаты успели сделать? — Нет, — девушка отрицательно помотала головой, вытирая мокрые щëки. — Не видела. Было бы славно посмотреть... — Тебе понравится. Пойдëм. — Корсак ласково взял девушку за локоть, выводя еë через калитку с территории дома. Высунувшийся из будки пëс, заметив "похищение" хозяйки, тонко тявкнул, видимо, не приложив к этому звуку никаких усилий, и вновь исчез в зияющей темноте своего убежища. Когда парень с девушкой оказались на дороге, Корсак сразу же взял курс к воротам. Там, на соседней улице, находилось то, что он давно так хотел показать Калипсо. Они проходили мимо залатанных кирпичных стен, вдоль расчищенных от мусора и осколков дорог, над состоянием которых ещë трудились солдаты. Заметив полковника, они вежливо кивали ему и бросали любопытные взгляды на девушку, шагающую рядом с ним. Калипсо невольно оглядывалась, рассматривая здания, которые некогда были лишь обвалами. Видимо, непривычное зрелище так увлекло еë, что она дрогнула, услышав рядом голос Корсака. — Смотри-ка. — Корсак вытянул руку, указывая на наполовину восстановленный трëхэтажный дом с расписными, но покрытыми ржавчиной воротами. Его окружал ветхий, заброшенный много лет назад сад, заросший молодыми деревьями. — Когда этот дом и его территорию достаточно восстановят, я хочу... Я хотел бы, чтобы мы жили там... Вместе. Калипсо округлила глаза, изумленно взглянув на Корсака. — В этом... В этом доме? Он огромный! — девушка даже запиналась, судя по всему представляя жизнь в подобной обитии. Корсак слегка улыбнулся, приобнимая Калипсо за плечи. — Как никак это я настоял на восстановлении города. Кому, как не нам с тобой, жить в этом красавце? — Ох, нужно показать его Фроне... — одними губами пробормотала Калипсо, впиваясь в здание взглядом. — Как странно, что мы раньше не замечали этот дом. — Когда мы начали работу над ним, он состоял из пары стен, а третьего этажа и вовсе не было, — Корсак пожал плечами, внутри чувствуя гордость за ещë неказистое здание. — Таких развалин здесь полно. Внезапно полковник услышал скорый топот, раздающийся со спины. Калипсо тут же обернулась, удивлëнно посмотрев на приближающегося молодого солдата. Оглянувшись вслед за девушкой, Корсак узнал Хакана. Растрëпанный, но радостный, точно ребëнок, он подбежал к Корсаку и, чуть не подпрыгивая на месте, остановился. — Мортимор разрешил нам наведаться в Лагерь! Ты...Ты хочешь проведать Немезиса?! Он будет так рад, мы не виделись уже полгода! Калипсо удивлëнно перевела взгляд на Корсака и прошептала ему на ухо: — Кто это? Как-то он не очень почтительно себя ведëт. Корсак только усмехнулся, глядя на Хакана недоверчивым взглядом. — Не переживай, это наш знакомый... Я с удовольствием поеду, Хакан. Только вот ты уверен, что выполнил всю работу, которую тебе поручили? Щенячья радость тут же стëрлась с лица Хакана. — Ну я... В общем то... — Вот как только закончишь, сядем в телегу и поедем в Лагерь. А теперь марш работать. — Корсак и сам удивился своему внезапному рвению командовать. Даже Калипсо многозначительно моргнула. Когда Хакан удалился, бурча себе под нос, она повернулась к Корсаку и тихо спросила: — Немезис? Это же тот малыш, которого Джулия спасла вместе с одним из ваших сослуживцев. Ты его знаешь? При упоминании своей первой любимой у Корсака ëкнуло сердце. Он тут же вспомнил ледяной ливень, который бушевал в ту ночь, когда он вернулся с задания искать "потерявшегося" Беркера. Вспомнил и юную девочку шестнадцати лет, которая протягивала ему измождëнного голодом младенца. Воспоминания неожиданно налетели на Корсака, и он так и не ответил на вопрос. Калипсо, видимо, заметила перемены в поведении парня и ласково погладила его по плечу. — Что с тобой? — встревоженно спросила она. — Знаешь, я хорошо знаком с этим мальчиком. Когда он появился у нас в Лагере, многие были о нëм наслышаны. Наши медики спасли ему жизнь. — Корсак заговорил так же внезапно, как и замолчал. Ему совершенно не хотелось ворошить встревожевшую его тему. — Джулия рассказывала, какое милосердие проявили тогда наши медики. — кивнула Калипсо. — Вырастить малыша, который не умеет даже самостоятельно кушать, да и к тому же болеющего... — Джулия не рассказывала тебе, что именно там произошло? — осторожно спросил Корсак. — В эту ночь... В эту ночь в дом его матери заявился Гаффор. — Калипсо взволнованно поморщилась. — Он смертельно ранил еë, и убил еë старшего сына, но оставил в живых маленького Немезиса. Насколько мне помнится, грудные дети ни разу не пострадали от его рук. — Почему? — выпалил Корсак, удивленно приподняв брови. — Ведь если он каннибал, почему он отказывается от самых лëгких жертв? Здесь что-то не сходится. — Это страшный человек, Корсак. — Калипсо понизила голос почти до шепота и омраченно наклонила голову. — Даже не человек — чудовище, животное. Никто не собирается искать логику в его действиях. Корсак кивнул, молча соглашаясь со словами девушки. Та вдруг приподняла голову и огляделась. — Тот парень, который сейчас с тобой разговаривал... Хакан, да? — Он. — Можешь смеяться, но он мне чем-то напоминает... Его. Корсак напрягся и взглянул на девушку исподлобья. — Гаффора? — Ага. Я не раз видела его, пусть и не вблизи. Видишь, что делает постоянное чувство опасности? Начинаешь находить угрозу в ни в чем неповинных людях. — Калипсо вздохнула, неловко потирая руки. Корсак почувствовал, как морозец бежит по его коже. Впервые увидев Гаффора и заметив его странное сходство с юным солдатом, полковник оправдал это собственной усталостью, испугом, навождением своей странной болезни. Однако, Калипсо ошибиться не могла. _ Телега, запряженная двумя лошадьми неспеша катилась по давно знакомому для Корсака маршруту. Вместе с полковником в телеге находились Хакан, Августин и Беркер. Последние двоя вели увлеченный разговор с извозчиком, а Хакан лишь беззаботно посасывал полевой колосок, расположившись у края повозки. Корсак нерешительно повозился на месте и осторожно пододвинулся к Хакану. В его голове зрело много вопросов и подозрений, и молодой полковник с трудом удерживал их поток. — Хакан, мне нужно спросить тебя кое о чем. — тихо сказал Корсак. Молодой солдат приоткрыл зажмуренные от солнца глаза и уставился на Корсака. Похоже, взволнованный тон полковника насторожил его. — Что?.. А... Что то случилось? Августин с Беркером заинтересованно повернули головы, и Корсак поспешно понизил голос. — Скажи мне, у твоего отца, Парса, были близкие знакомые? Друзья? Родственники, может? Хакан озадаченно заморгал, выплюнув колосок и усаживаясь поудобнее на своем месте. — Да, у него их было полно! Наверное... Я практически не знаю его дальних родственников, я все же им не совсем родной, так что... — Не совсем родной? — вопрос Корсака прозвучал настолько неожиданно и резко, что Беркер недовольно воскликнул: — У вас там что, драка зреет? Потише! Хакан смутился, откидываясь на мешок сена позади себя. — Да, меня усыновили. Ну, что то в этом роде. Папа всегда говорил, что меня подкинули им, когда я был еще младенцем. Никто мне не рассказывал подробности, да и мне как-то не интересно. — Хакан пожал плечами, неловко усмехаясь. — Это не так важно, тем более, папы больше нет. Корсак с неким недоумением заметил на себе недовольный, почти возмущенный взгляд Августина. Старший солдат пододвинулся к Хакану практически вплотную и так же неожиданно погладил его по волосам. — Ты прав, Хакан. Уже поздно расстраиваться. — в его голосе внезапно прозвучало столько ласки, что Беркер, сидящий рядом, удивленно кашлянул. Хакан, явно не ожидавший такого жеста в свою сторону, невольно отдернулся от Августина и в недоумении посмотрел на него. Однако, Августина это ничуть не смутило — он спокойно повернулся к Корсаку. — Наше родство мало что может определить в нашей последующей жизни. Гораздо важнее то, кто тебя вырастил, кто поставил на ноги. Разве вы не согласны со мной, господин полковник? О ком вы думаете, вспоминая того, кто вырастил вас? Застигнутый врасплох этим вопросом, Корсак действительно начал вспоминать. Мортимор, мама, его братья... Отец? Как они выглядели? О чем они говорили последний раз? Действительно ли они мертвы? Корсак тряхнул головой, возмущенно взглянув на солдата. — Ты говоришь об этом так легко, потому что сам — приемыш? Паоло усыновил тебя, верно? Как и остальных? Августин издал звук, похожий на хмыканье — только гораздо более холодное и колкое. Корсак видел, как напрягся старший солдат, при этом все еще оставаясь уверенным. — Ха!.. Если бы все было настолько просто, Корсак. Мой отец жив до сих пор. Ты ненавидишь его, думаешь о нем каждый божий день. Вы гораздо более тугодумные, чем я думал! Беркер вскочил со своего места. Телега дрогнула под его шагами, и Хакан рефлекторно отполз в сторону, чтобы случайно не получить по голове. — Ты?! — рявкнул Беркер. — Вот зачем ты вечно крутишься рядом с нами! Мы поймаем и убьем этого предателя народа, которого ты сейчас назвал своим отцом! А тебя повесим в метре от него! Даже не сомневайся! Нисколько не дрогнув от такого напора, Августин поднялся на ноги. Его голос прозвучал мерно и тихо после криков Беркера. — Видишь, как оно получается? Я едва намекнул на то, в чем нет моей вины, а ты уже готов прикончить меня. Зачем выколачивать из людей правду, если она вам не по душе? Корсак наконец сумел разомкнуть онемевшие от шока челюсти. Он никогда в жизни не стал бы подозревать Августина в кровном родстве с этим человеком. Минуту назад он был уверен, что к этому может быть причастен Хакан. — Кто нибудь еще знает, что ты сын Гаффора? — с трудом спросил он. Августин обернулся на полковника и спокойно кивнул. — Паоло, ну и пожалуй, все старшие солдаты. Должен отдать им должное, мои сослуживцы умеют хранить секреты. Как я теперь вижу, молодняк не в курсе этой информации обо мне. Хотя... Нет смысла скрываться, когда прямо у тебя на лбу фамильный знак. — Августин вздохнул, указывая на свой тонкий шрам в виде спирали. — Большинство помнит о его происхождении. У моего отца точно такой же. — Великий Санктус! — воскликнул Хакан, все еще прячась в углу телеги. — Это, должно быть, ужасно! Где же твоя мама? Что с ней? Августин опустил глаза, а когда вновь поднял их, они были наполнены жалостью. Он вновь посмотрел на Хакана, словно забыв о существовании Корсака и Беркера, стоящих в полуметре от него. — Он убил ее. Убил всех моих братьев, всех моих сестер, а затем самым жестоким образом осквернил их тела. Поэтому я был рад твоей идее, Корсак. Я был рад вашему стремлению найти его. То, что сделал мой отец... Такое никогда не забывается. И надеюсь, не будет забыто. Крах моей репутации — это труха по сравнению с тем, сколько боли он доставил людям и моей семье. Поэтому я признаюсь в этом. Поэтому я готов бороться и мстить. Беркер как-то пристыженно отступил назад, а Корсак едва ли сумел выдавить из себя пару слов. — Мне жаль, что тебе пришлось об этом рассказывать. Прости нас. Он услышал, как Хакан шумно сглотнул, тоже вскочив на ноги. — Мы достанем его! Убьем, чего бы это не стоило! Город совсем скоро восстановится, да Корсак? Августин отомстит за свою семью, а я за своего отца! Он получит по заслугам, а затем умрет! Беркер наклонился к уху Корсака и едва слышно прошептал ему: — Ты сам все слышал. Нам нужно быть внимательнее к своему окружению. Старшие солдаты могут знать гораздо больше, чем мы представляем. Корсак согласно кивнул, смотря себе под ноги, словно контуженный. Он совершенно не заметил, когда они, наконец, оказались подле Лагеря.