No One's Gonna Take My Soul Away.

Утро встречает тебя затекшими конечностями, болью и оскаленными зубами прямо напротив твоих глаз. Ты кричишь, Кассандра в ответ смеётся. Её тёмные волосы падают на твоё лицо, мешая увидеть хоть что-нибудь. – Уже проснулась? Не переживай, я всего лишь откушу кусочек, никто не заметит. Девушка наклоняется, ты же упираешься в её плечи руками, отталкивая с такой силой, на которую только способно твоё израненное тело. Тебе это удаётся, и ты мгновенно сползаешь с кровати, больно ударяясь о пол. Расстраиваться из-за этого некогда, поэтому, как можно быстрее, отползаешь в ближайший угол, не забывая постоянно держать брюнетку в поле зрения. Лицо Кассандры остаётся равнодушным, когда она поправляет капюшон и медленно встаёт с кровати. – Это шутка, понятно? Нечего так истерить. Поднимаешься, держась за стену, но всё ещё не сводишь взгляд с девушки. Сердце в груди бьётся часто и быстро, дыхание с трудом восстанавливается. Не лучшее пробуждение, которое у тебя было, но то, другое, всё же не переплюнуло. – Что ты делаешь в моей комнате? – о, как быстро ты называешь это место своим. С другой стороны, в данный момент оно и правда было твоим, надо же тебе иметь хоть что-то в этом замке, куда не могли бы проникнуть сумасшедшие, состоящие из жуков. – Быстрее начнём, быстрее закончим. Ты не понимаешь её слова, пока Кассандра нетерпеливо не машет рукой, показывая на дверь. Точно, это ведь одна из договорённостей с Леди Димитреску. Каждый день ты будешь проводить с одной из дочерей, занимаясь их любимыми делами, чтобы выяснить, какая больше всего достойна получить твою бесполезную человеческую тушку. Кажется, именно так выразилась Альсина. – Я просто не ожидала… Ты замолкаешь, так и не закончив предложение. Вряд ли психопатке, которая желает тебя убить, нужно знать, что ты не хотела встречаться в первый день с ней. Может быть, Даниэла была бы лучшей кандидатурой? По крайней мере, она просто иногда мерзко шутила, но никогда не резала тебе кожу и не пыталась сделать больно другими методами. Но особо надеяться на это не стоило, все дочери Димитреску были ужасными, кто-то в меньшей степени, а кто-то… был Кассандрой. – Бэла самая старшая, хотя Дани постоянно ныла, чтобы была первой… – брюнетка пожала плечами. – Я выиграла, и вот я здесь. – Выиграла? – ты рассматриваешь свою одежду, отмечая, что не переоделась со вчерашнего вечера. Так и легла в грязной, запачканной кровью и реагентом куртке, не в силах стащить её. Стоило бы переодеться, но твой рюкзак остался у входа в замок. – Камень, ножницы, бумага, – Кассандра показывает соответствующий символ, пока произносит слова. – Они предпочитают бумагу. Я не буду стоять тут весь день, ты либо идёшь со мной сама, либо я вытащу тебя из комнаты привычным способом. Нога тут же пульсирует, подсказывая, каким способом пользуется собеседница. – Да, я… Мне нужно переодеться, я не могу ходить по замку в таком виде. – И во что ты собираешься переодеваться? На мгновение ты закрываешь глаза, а затем решаешься. – На выходе остался мой рюкзак с одеждой и всем таким для путешествия. Если бы я могла его забрать… Кассандра расплывается улыбке, делает несколько быстрых шагов к тебе, пока ты старательно отходишь от неё, упираясь лопатками в стену. Серп вонзается почти у твоей головы, а ты даже не заметила, в какой момент он появился в руках девушки. – Хочешь сбежать? Это так не работает, – шипит она. – Ты действительно считаешь нас тупыми? – Вовсе нет, – это правда. Тогда в комнате Леди Димитреску, ты на самом деле немного предположила, что сумасшедшая дамочка и её невесты Дракулы не отличаются особой сообразительностью. Но это была ужасная ошибка, которую не хотелось бы повторить дважды. Нет, чутьё подсказывало, они были очень умными. – Но я не могу ходить в одной одежде месяц. Она жуёт губы, пока раздумывает над твоими словами. Против здравого смысла ты смотришь на её зубы, в попытках отыскать клыки, однако их нет. Обычные зубы, обычной девушки. Не заострённые, не увеличенные, ничего такого. – Обещай, что не сбежишь, – неожиданно она протягивает тебе два пальца свободной правой руки. Ты некоторое время смотришь на них, не понимая, чего от тебя хотят, пока Кассандра не подхватывает твою руку и не прижимает мизинец и безымянный к ладони, прикасаясь вытянутыми средним и указательным к своим пальцам. – Ты не можешь нарушить эту клятву. – Х-хорошо, – выдавливаешь ты. – Ладно, пошли за твоими вещами. Она выскальзывает из комнаты первой, на этот раз открывая дверь, а не проходя через щели в ней. Терпеливо ожидает, пока ты следуешь за ней, указывает на широкую лестницу, выходящую на нижний этаж. Вы идёте молча, в твоей голове шумят мысли, ты особо к ним не прислушиваешься, ожидая подвоха от брюнетки. Кассандра ведёт себя спокойно, и это пугает гораздо сильнее. Расположение входа в замок помнишь, однако ведут тебя совсем другим путём, и когда ты оказываешься перед огромной серебристой дверью, осознаёшь, что не можешь вспомнить этого места. Девушка останавливается неподалёку от двери. – Почему ты оставила свою сумку на улице? У тебя нет ответа, и ты пожимаешь плечами. Ты была очень уставшая после горных прогулок, меньшее, что можно было сделать, чтобы как-то облегчить себе передвижение – снять рюкзак, прислонив его к ограде. Заносить в замок не стала, не желая, чтобы это выглядело неуважением к его обитателям. Всё-таки чужая страна, чужие правила. Кто знал, что могло их оскорбить. – Ты не пойдёшь со мной? – удивляешься ты, когда Кассандра отступает в момент твоего приближения к двери. – Подожду здесь. – А если я сбегу? – тебе всё ещё кажется это какой-то уловкой, не может же быть так просто. – Ты дала клятву, не забывай. Постояв несколько секунд рядом с дверью, ты не находишь ничего лучше, чем толкнуть её, открывая. Краем глаза замечаешь, как чёрная тень делает рывок дальше в комнату, но не зацикливаешься на этом, делая шаг за порог, на заснеженную тропинку. Дверь со скрипом закрывается позади. Вот и всё. Ты выбралась. С наслаждением вдыхая морозный воздух, ты смеёшься, запрокидывая голову назад. Не понадобились ни карта, ни оружие, которое ты собиралась приготовить. Ты свободна, достаточно подхватить рюкзак и бежать прочь из этого проклятого места. Бежать, не останавливаясь, пока зубцы стен не скроются из виду, пока твои ноги не будут болеть, а лёгкие не обожгутся от мороза. Так сильно хочешь это сделать. Разум отказывается повиноваться, ты хватаешь рюкзак и действительно бежишь по рыхлому снегу к воротам ограды. Они так и не закрыты со вчера, когда ты с трудом приоткрыла одну из створок. Твои следы давно стёрлись напавшим снегом, не угадывалось даже направления, откуда ты пришла. Вроде бы это было справа, или слева, какая разница? Останавливаясь у ворот, ты оглядываешься на замок, величественным строением нависающий над тобой. Высокий и мрачный, и как ты сразу это не заметила вчера? Его внешний вид пугал, ощерившиеся копьями стены не были рады гостям. – Пошёл к чёрту, – бормочешь ты, перекидывая лямку рюкзака через плечо. И уже готовишься сделать первый шаг в свободу, когда вспоминаешь странный жест Кассандры, который она заставила тебя выполнить. «Ты не можешь нарушить эту клятву», сказала она. И ты не смогла выяснить, почему. Было ли это ещё чем-то ужасным? Было ли это каким-то ритуалом, нарушение которого каралось смертью или ещё чем-то хуже? Пока ты размышляешь, что может быть хуже смерти, холод медленно одолевает. Стоять на одном месте без движения долго нельзя, ты либо решаешься бежать, либо возвращаешься в замок, ожидая дня, когда тебя съедят. Глубоко вдыхая, чувствуя, как лёгкие покалывает, ты делаешь один шаг за ограду и зажмуриваешься. Ничего не происходит. Ты всё ещё стоишь посреди пустого двора, глупо задерживая дыхание, будто это чем-либо может помочь. Наконец, когда возможности не дышать больше нет, ты с шумом выдыхаешь, захватывая ртом прохладный воздух. Сердце снова колотится как сумасшедшее, пытаясь привлечь твоё внимание. Оно хочет убраться отсюда, удрать, улизнуть, уползти. И ты хочешь следовать его совету, но внезапно голос разума врывается, отметая все планы, построенные неспособным думать органом. «Ты не можешь уйти, – шепчет противный голосок. – Уйдёшь сейчас, и если тебя найдут, то никогда не позволят разгуливать по замку больше. Будешь сидеть в тюрьме, которая несомненно есть, и встречать дочерей Димитреску там». Сердце спорит с разумом, приводя какие-то не сильно помогающие аргументы. А ты уже разворачиваешься и бредёшь в сторону входной двери, осознавая правду. Небо чистое, снегопад был ночью, а ближайший неизвестно когда. По оставшимся следам ничего не стоит найти девушку, которая не знает, куда идёт. Без сил, с болью в конечностях, даже если ты умудришься скрыться от преследователей, тебе никогда не выжить в холодной местности Румынии без помощи или хотя бы плана действий. Ты, конечно, можешь сбежать сейчас, но зачем, если итог будет один. Смерть от обморожения. Так стоит ли бежать куда-то в холод, если есть способ восстановить силы и выяснить правильную дорогу? Подхватывая рукой снег по пути к двери, щедро накидываешь его на рюкзак, не заботясь о том, попадает ли он внутрь приоткрытого горла или нет. Оглядываешься на открытые ворота, осознавая, что, скорее всего, это твоя последняя возможность выбраться из замка в ближайшие несколько недель, и тянешь на себя утолщённую ручку. Дверь пропускает тебя назад, лицо взрывается от перепада температуры неприятными ощущениями. Ты роняешь рюкзак на пол и прислоняешься спиной к стене. – Я думала, ты уже где-то в горах, – Кассандра выглядывает из коридора, оценивая закрытость двери. Она явно удовлетворяет её, поэтому девушка выходит дальше, с любопытством разглядывая твой рюкзак. Нет, не рюкзак, понимаешь ты, снег на нём. – Ну я же обещала, – невозмутимо парируешь ты. – Долго не могла отыскать его, всё снегом завалило. – Снег, – тянет она. – Он холодный? Этот вопрос кажется странным. Да и любому, кто бы услышал его. Как она может не знать, какой температуры снег, если живёт здесь? Вместо ответа, ты сгребаешь горсть с рюкзака и протягиваешь ей на оценку. То, что происходит дальше, выглядит потрясающе и ужасающе. Кассандра скалится, будто вместо снега ты хочешь дать ей, как минимум, живую змею. Мгновенный удар сбивает тебя с ног, острые когти впиваются в плечи, едва не прорывая ткань куртки. Дополнительно брюнетка подтягивает тебя за плечи к себе, а затем отталкивает, ударяя об пол. Из её груди доносится то ли рычание дикого зверя, то ли рёв дракона. – Никогда не смей делать этого больше, – ты ощущаешь, как пальцы разжимаются, покидая плечи, но они тут же стискиваются на горле, скользя шершавой перчаткой по коже. Девушка наклоняется ниже, почти прижимаясь своим лбом к твоему. Её жёлтые глаза горят такой яростью, что ты боишься отвести от них взгляд, как от хищника, готового к нападению. Несмотря на то, как быстро поднимается грудь Кассандры, из оскаленного рта до тебя не доходит дыхания. Как будто… как будто она не дышит. Почти не осознавая своих действий, ты прикасаешься к ней рукой, пытаясь то ли отстранить, то ли сделать хоть что-то, лишь бы она не смотрела на тебя так дико и пугающе. Неожиданно брюнетка с криком отшатывается, хватаясь за бок в том месте, где ты коснулась её. По платью расходится что-то чёрное, с него планируют несколько насекомых, падая на пол и оставаясь на нём неподвижными. Кассандра смотрит на них так, словно не понимает, что произошло. Да и ты тоже не понимаешь. – Я убью тебя! – рычит она, метнувшись к тебе размытым облаком. – Я гость замка Димитреску! – кричишь ты в ответ то, что приходит на ум первым. Опять же идея не лучшая, но почему-то она срабатывает. Лезвие серпа останавливается в сантиметрах от шеи. Замершая девушка переводит взгляд с оружия на тебя и обратно. Видно, как она борется с собственным желанием, не позволяя ему взять вверх. Наконец, оно уступает, а Кассандра встаёт над тобой. Её взгляд не сулит ничего хорошего. – Убирайся в свою комнату и не выходи оттуда, – по-змеиному шипит она. Когда она исчезает, вновь распадаясь на уже ставших какими-то привычными мух, ты собираешь себя с пола, стараясь принять вертикальное положение. Одновременно с этим пытаешься понять, что вызвало такую агрессивную реакцию. Сначала ты протянула ей снег, да, но потом… О! Ты оттолкнула её рукой, которая была в снегу. Ты с удивлением смотришь на свою всё ещё мокрую руку. Бинты пропитались холодной влагой, не позволяя ей высохнуть так быстро, как если бы это была просто кожа. Мухи валяются там, где упали. Ты присаживаешься на корточки и аккуратно тыкаешь пальцем в одну, она не реагирует. Позволив себе подхватить насекомое за крыло, кладёшь его на свою ладонь, рассматривая внимательнее. Застывшие в прижатом к тельцу положении лапки подсказывают, что оно мертво. Ты возвращаешься к рюкзаку, вытаскиваешь из него банку-сувенир с какой-то сыпучей штукой внутри, открываешь крышку и высыпаешь содержимое в ближайшую кадку с растением. После собираешь в банку всех упавших мух и прячешь её назад в рюкзак. Не потому, что тебе нравится собирать трофеи, но ты надеешься изучить насекомых чуть тщательнее, чем простой осмотр в коридоре. На стене за тобой наблюдают живые, ты не замечаешь их. Возвращение в комнату приносит новые открытия. Ранее запертая вторая дверь теперь открыта. Заглядывая в неё, ты пытаешься удержать радостный возглас, идущий изнутри. Это ванная комната. Такая же шикарная, как и основная спальня. Однако тебя больше привлекает наполненная ванна в ней. Пар, поднимающийся от поверхности, заставляет сердце биться чаще. Кем бы ни была та, кто наполнила для тебя ванну, ты безумно благодарна ей. Перед тем, как погрузиться в горячую воду, смыв грязь и остатки нестёртой крови, находишь время, чтобы порыться в рюкзаке и вытащить чистую одежду, заботливо упакованную в полиэтиленовый пакет, защищающий от снега и намокания. Одежда ещё холодная, но ты успешно развешиваешь её на крючках в ванной, надеясь, что к тому времени, как закончишь наслаждаться приятным омовением, она согреется. Даже если и нет, она всё равно чистая – это уже прекрасно. Не теряя ни минуты, раздеваешься и забираешься в ванну, чувствуя, как горячие влажные объятия принимают твоё тело. Можно позволить себе забыть о сумасшедших девушках, мёртвых мухах и проклятом замке, удерживающим тебя внутри себя. Высокие леди, коридоры обслуги, пластиковые розы, острые серпы – всё это не имеет больше никакого значения. Может быть позже оно приобретёт новый смысл, но пока что всё, что тебя заботит, это вода, мыло и возможность немного расслабиться. Когда ты открываешь глаза, чувствуя, как температура воды упала, твой взгляд падает на насекомых, прилипших к краям ванны. Их немного, пять или шесть, они задумчиво цепляются за бортики, оставаясь неподвижными. На всякий случай ты оглядываешь помещение, но ни одну из дочерей Димитреску не замечаешь. И всё же мухи, несомненно, принадлежат им. Ты успела разглядеть тех, мёртвых, чтобы сейчас отличить от них просто заблудших больших насекомых. Да и откуда насекомые зимой? Мухи не реагируют, когда ты сверлишь их взглядом, когда тянешься за губкой и намыливаешь её, когда смываешь грязь, до покраснения трёшь кожу, пытаясь оттереть следы засохшей крови. Они продолжают безмолвно наблюдать, пока ты отжимаешь бинты, которые, что интересно, держатся, несмотря на полное погружение в воду. Они не теряют своей упругой хватки, поэтому, считаешь ты, их не стоит снимать, хотя изначально планировала поступить совсем по-другому. Едва выбираешься из ванны, стараясь не поскользнуться на полу, мухи оживают, перелетая на стену рядом с твоей одеждой. Вероятно, их послали наблюдать, чтобы ты не подумала сбежать. Что ж, под таким присмотром придётся безошибочно рассчитывать свои действия. Чистая одежда немного липнет к телу, пахнет приятно и свежо, будто только что выстирана. А вот старая пропадает из комнаты. Кто-то забрал её? Постирать и вернуть, надеешься ты. Несмотря на все свои мысли относительно куртки, ты всё же любишь её. Обмотав волосы полотенцем, заглядываешь в рюкзак, попутно доставая из него вещи на стол. Первой становится банка с мёртвыми мухами. Твои наблюдатели оказываются на ней до того, как она занимает отведённое ей место. Ты не препятствуешь их любопытству и не сгоняешь, продолжая выискивать нужные предметы. Вторым достаёшь блокнот-скетчбук. Не то чтобы ты великий художник, он скорее нужен для записей. А купила ты его, поскольку у него была очень плотная бумага, которая тебе понравилась. Набор ручек замёрз, комнатная температура должна будет вернуть его к жизни. Несколько пайков с едой, в основном консервы и сухая, кто в своём уме пойдёт без них в горы? Тёплый свитер кидаешь на кровать, отмечая, что она убрана и застелена. Кажется, даже бельё новое. Служанки в этом замке действительно знали свою работу. Стоит их поблагодарить при встрече. Последним, но самым важным, ты достаёшь мобильный телефон. Он провёл одну ночь на улице, однако к твоему удовольствию включился сразу. К сожалению, сигнал не проходил. Ни звонков, ни интернета, сейчас он абсолютно бесполезен. И всё же суёшь телефон в задний карман джинсов, прежде чем выйти из комнаты. Кассандра говорила сидеть в ней, но вряд ли тебе будет ещё хуже, если ты попробуешь обследовать замок. В конце концов, разве не за этим ты приехала в Румынию? Спуск по широкой лестнице не утомляет. Даже кладёшь руку на перила, медленно ступая по дорожке, настеленной на ступени. Представляешь себя кем-то важным, спускающимся на бал к ожидающему внизу партнёру. Мысли заставляют тебя улыбнуться, поэтому ты поскальзываешься, когда дорожка неожиданно натягивается, грозя уронить тебя вниз и пересчитать позвоночником все ступеньки. Где-то в отдалении звучит смех, ты не уверена, показалось ли тебе или нет. Но и удивляться не хочется. Ты открываешь двери во все комнаты, встречающиеся тебе на пути. Через некоторые проходишь, другие же просто разглядываешь, а после закрываешь. Картины на стенах, вазы, расшитые золотыми нитями узоры на гобеленах – ничего нового. Одно дело видеть это раз за поездку, а другое наблюдать в течение месяца. Ты ещё успеешь привыкнуть к этому, хотя, можно сказать, уже начала. Аккуратно трогая рыцарские латы, слышишь громкий щелчок за стеной. Ожидая встретить служанок, которые могли бы провести тебя к Марте, ты спешишь найти дверь в комнату со звуком. Приходится немного поплутать. В любой момент щелчки могут прекратиться, тебе нужно действовать быстро. И ты не раздумываешь, когда распахиваешь дверь, которую считаешь правильной, входя в помещение. Сразу же после этого рядом с твоей рукой в дверь вонзается стрела, древко некоторое время дрожит от удара. Твой взгляд привлекает именно оно, поэтому ты не сразу узнаёшь, кто чуть не убил тебя. А когда узнаёшь… – Кажется, я сказала тебе убираться, – оскаливается Кассандра. В её руках лук, за спиной колчан со стрелами. Она выхватывает одну, накладывая её на тетиву. Пока ты думаешь, стоит ли выскочить за дверь или уклониться куда-нибудь вниз, девушка разворачивается и посылает стрелу в мишень в дальнем конце комнаты. Свист воздуха и щелчок. Такой, какие ты слышала до этого. Стрела в мишень не попадает. Точнее, попадает, но выше центра. В небольшом ярко раскрашенном щите с десяток стрел, и все они далеки от его центра. Несколько стрел валяется за мишенью, одна из них попала в вазу, чудом оставшуюся целой. Кассандра, очевидно, игнорирует тебя, шаря рукой за спиной. Колчан пуст, рыча, брюнетка бросает лук на пол и идёт к щиту, выдёргивать стрелы. Она делает это слишком сильно, ткань на нём рвётся. Ей не нравится твоё присутствие в комнате. Возможно, ей не нравится, что ты стала свидетельницей её позора, а может она вспоминает ранние события, приведшие тебя сюда. – Ты могла убить меня, – начинаешь разговор первой. Сама не знаешь зачем, почему бы и да. Этот день всё равно придётся провести с ней, как и несколько других после. Вряд ли она будет в хорошем расположении духа хоть когда-то. – Стрелой. – Если бы я хотела убить тебя, я бы целилась в дверь, – ваза с грохотом оседает на пол, разваливаясь на куски. Кассандра деловито продолжает собирать стрелы, наступая на осколки. Неожиданно тебе нравится её признание, она не скрывает того, что стреляет не идеально, и знает свои слабости, пользуясь ими в нужный момент. – В следующий раз так и будет, никто не скажет мне ничего против. Потому что вина всегда на том, кто открывает дверь, а не том, кто за ней стоит. Зачем ты пришла? – Было интересно, что за звук. И мы не закончили. Значит, тебе нравится стрелять из лука? – Какая разница? – Кассандра вновь натягивает тетиву, она не щурит глаза, не целится, просто выпускает стрелу. И ты не понимаешь, делает ли она это специально, либо пытается выпустить гнев и ярость, клокочущие в неё. – Мне любопытно. На мгновение брюнетка оборачивается на тебя, а после вновь начинает стрелять. Мимо, конечно же. – Завтра встречаешься с Даниэлой. В библиотеке. После этого она не разговаривает с тобой, делая вид, будто ты не находишься в комнате. Раз за разом Кассандра стреляет и собирает стрелы. Два внешних круга на мишени превращаются в лоскутные клочья, центр остаётся чистым. С ногами забираясь на диван, ты чувствуешь неудобство, и чтобы избавиться от него, достаёшь телефон. А затем в голову к тебе спешит неожиданная мысль, от которой холод скользит по позвоночнику. Не взирая на ощущения, ты соглашаешься с ней. – Хочешь, я научу тебя стрелять? Девушка продолжает игнорировать. Роешься в телефоне, разыскивая те видео, которые ты скачивала перед отъездом. Некоторые экскурсии предлагали варианты погружения в атмосферу замков и их защитников. И стрельба из лука в них тоже входила. Ты скачала несколько базовых уроков, чтобы не ударить лицом в грязь, но так и не посмотрела ни один. – Ты правда умеешь? – вскрикиваешь, когда обнаруживаешь Кассандру перед собой. Она опирается на лук, нетерпеливо шлёпая пальцами в перчатке по древку. – Мама говорит, что не знать что-то – не является постыдным. Всегда можно спросить. – Я не умею, – она разочарованно фыркает, но ты продолжаешь, – они умеют. Хлопаешь рукой по дивану рядом с собой, протягивая телефон так, чтобы в него было удобно смотреть. Немного погодя, Кассандра всё же садится, с недоверием смотря на экран. Она не удивляется телефону, как ты предполагала, и хмурится, когда на экране появляется тренер. Вы молча смотрите, как он объясняет начальные вещи: позицию, правильную стойку, силу натяжения. Иногда брюнетка просит повторить, ты перематываешь видео, и за этим твоим движением она смотрит необычно пристально. – Выключи, – наконец, Кассандра встаёт. Поднимает лук, вкладывая стрелу, ты видишь, как она старательно пытается повторить всё, что рассказывал мужчина-тренер, но не стреляет. – Странное чувство, будто что-то поменялось. Не зная, как реагировать, ты мычишь нечто согласное. Когда девушка натягивает звенящую от напряжения тетиву в тишине комнаты, дверь справа от тебя открывается, и от внезапности Кассандра посылает стрелу совсем не туда, куда собиралась. На этот раз наконечник не попадает в дверь. Он летит точно в цель. В грудь Альсины Димитреску. – Мама! – испуганное выражения лица Кассандры, удивлённый взгляд Леди Димитреску на собственную грудь, воткнувшаяся чуть выше выреза платья стрела, тонкая струйка крови, скользящая вниз от ранения. А ты чувствуешь, как в ушах начинает шуметь. – Хм. Наверно, стоило постучать, – высокая женщина одним движением руки вырывает стрелу, рана сразу же затягивается. Её взгляд обжигает тебя, ты подбираешься, втягивая голову в плечи совершенно глупо. – Я делаю обход, у вас всё хорошо? Кассандра оглядывается на тебя, а затем коротко кивает. – Постарайся больше так не делать, – Альсина протягивает дочери стрелу, замечает разбитую вазу и вздыхает. И в этом вздохе заложена такая грусть, что даже Кассандра делает несколько шагов назад. Впрочем, больше леди ничего не произносит. – Ей не нравится, когда в замке бьются вазы, – поясняет тебе брюнетка, когда женщина уходит. – И почему-то я бью больше всех. – Если будешь следовать урокам, то они будут в безопасности, – уверяешь ты. – Просто тренируйся. – Можешь оставить мне эту говорящую штуку? – всё же она не знает, что такое телефон, это несказанно радует, хоть ты и стираешь улыбку с лица вовремя. Не хотелось бы, чтобы она подумала, что ты смеёшься над ней. – Прости, но это личная вещь. – Ладно. Кассандра не требует отдать ей телефон, не забирает силой, она соглашается. И это первый раз, когда ты получаешь от неё какие-то вполне человеческие поступки. Выглядит довольно странно и непривычно, по ощущениям тоже. Вы продолжаете стрелять до тех пор, пока по замку не разносится гулкий звон колокола или чего-то большого и медного, словно кто-то ударил в огромный гонг. Сигнал окончания дня, комментирует тебе Кассандра. Отлично, в этом замке нет часов.