No One's Gonna Take My Soul Away.

– Убирайся. Ты искренне думаешь, что фраза адресована тебе, пытаясь подняться с пола. Но надежда разбивается, когда Бэла преграждает путь, меняя собственное расположение. Луиза открывает рот, будто пытаясь сказать что-то, однако от неё не доносится ни слова. Затем она уходит, плотно прикрывая дверь комнаты, оставляя вас наедине. Лучше бы ушла ты. Старшая дочь Димитреску терпеливо ждёт, пока ты встанешь, чувствуя, как ноги не совсем держат, подгибаясь то ли от пережитого ужаса в момент отлёта стола, то ли просто от её присутствия. Едва ты можешь стоять, как сильная рука буквально впечатывает тебя в стену. Это больно, шея тоже отзывается, не готовая к таким манёврам. – Я предупреждала, что бывает с теми, кто подслушивает? – интересуется Бэла, ты осторожно киваешь. Вероятно, она не ждала ответа, потому что сразу же меняется в лице. Давление на плечо становится сильнее, а ты никак не можешь отвести взгляд от её второй руки, стискивающей рукоять кинжала. Девушка переводит взгляд на неё, опасно покачивая клинком. И неожиданно переворачивает лезвием к себе, протягивая тебе. – Ну же, бери, – улыбается она. – Ты ведь хочешь. Если она считает тебя глупой, то это её проблемы. Ты сжимаешь пальцы в кулаки, прижимая их к телу. – Нет? – это наигранное удивление не может обмануть тебя. Кинжал возвращается в изначальное положение, она поднимает руку с ним, прижимая прохладное лезвие к твоей шее. – Смотри, одна маленькая царапина, и всё закончится. Ты молча смотришь на неё, и, хотя сердце сходит с ума, старательно изображаешь равнодушие. А мысли так и путаются, пытаясь объяснить произошедшее. Бэла забрала Кинжал Цветов Смерти из гроба? Не сама, естественно. Ей нельзя выходить на улицу зимой, но его принесла Луиза не просто так. Она приказала это? Что она хочет сделать с ним? – Твой мозг должно быть взрывается, – лезвие прислоняется сильнее, не острой стороной, но повернуть его труда не составит. Бэла делает шаг, почти врезаясь в твоё тело, золотые глаза не отпускают твой взгляд. – Неужели мамина девочка пойдёт против этой великолепной большой женщины? А что, если и так, что ты сделаешь? Мама не поверит тебе. Но, давай допустим, что ты не скажешь ей. Будешь ждать нападения? Надеяться, что это поможет тебе осуществить побег? Рвано вдыхая, ты отклоняешь голову от этого шёпота на ухо, но второй рукой Бэла заставляет тебя вернуть её в изначальное положение. Её голос гипнотизирует, все отговорки расползаются в голове, пока ты слышишь его. Тебе нечего ей противопоставить ни по силе, ни по словам. – На этом клинке сотни ядов, никто не переживёт даже малейшее ранение, – она ведёт холодной сталью по твоей шее, очерчивая узор. – С ним ты можешь выбраться из замка без каких-либо дополнительных затрат. Я отдам его тебе, если ты попросишь. Зубы сжимаются до скрипа, ты не должна поддаваться. Что бы она ни задумала, она не отдаст тебе кинжал. Все её слова – красивая ловушка, в которую легко попасть, погнавшись за призрачным шансом. У тебя всё ещё нет никакого плана побега, ты, если честно, в последние дни и не вспоминала о нём. Но делать ставку на одно оружие, которое может даже не сработать – наивно. – Не хочешь со мной разговаривать? – Бэла, наконец, отстраняется, вот только ты не успеваешь передохнуть, когда она подтягивает тебя к себе, касаясь ртом губ. Твоё тяжёлое дыхание должно быть разбивается о её губы. – У тебя так мало времени придумать что-то ещё, почему бы не взять то, что действительно поможет? Возьми его, покажи, что ты можешь сражаться. Она хватает тебя за запястье, подводя руку к рукояти. Тебе хочется взять его, действительно хочется. Но ты представляешь последствия, поэтому отдёргиваешься, и девушка позволяет вырваться, улыбнувшись. Ты почти чувствуешь эту улыбку. – Не веришь, что он настоящий? Давай проверим, – кончик лезвия упирается в твою кожу, не протыкает, но ещё немного и сделает это. Хорошо, что он не такой острый, какой должен быть у кинжала. Скосив глаза, ты видишь, что конец отломан. – Ты не убьёшь меня, – шепчешь ты, глаза Бэлы взрываются золотом, когда ярко вспыхивают на твои слова. – Наконец-то, а то я думала, что ты онемела от ужаса. Нет, я тебя не убью, ты права, – давление на шее исчезает, хотя Бэла всё ещё находится на опасно близком расстоянии. – Вот, что мы с тобой сделаем, раз ты не хочешь брать кинжал. Ты забудешь, что видела его когда-либо. Даже если мама будет настаивать, ты ни за что не скажешь обо мне. Хорошо? Ты мелко киваешь, судя по взгляду, она довольна вашим соглашением. Бэла откидывается назад. – Чего и стоило ожидать от людей. Сделаете всё, лишь бы вас не трогали. Мелкие маленькие слиз… Ты не контролируешь это. Только наблюдаешь со стороны, как твоя рука поднимается, пальцы разжимаются, а затем скользко ударяют блондинку по лицу. Она прерывается на середине слова, недоверчиво поднося собственную руку к щеке. Вжимаясь в стену, ты хочешь стать ещё дальше от неё, когда она поймёт, что ты сделала. Этого не происходит, стена упрямо не даёт тебе раствориться внутри себя, выталкивая в комнату. Бэла медленно касается перчаткой своей кожи, на которой расцветает след. В другой ситуации она бы успела уклониться или рассыпаться, но сейчас, видимо, была слишком отвлечена. Она поворачивается к тебе, ты закрываешь глаза, прощаясь с жизнью, но в комнате раздаётся только её смех. – Клянусь, если бы ты ударила Кассандру, она бы уже сдирала с тебя кожу живьём. И, поверь, процедура не из приятных. Никто обычно не доживает до финала, хотя мы пытались сделать это разными способами. Нет, открой глаза, я не буду отвечать на этот… неловкий поступок. Я не мои сёстры, у меня нет раздражительности Кассандры или вспыльчивости Даниэлы. Глухой стук и последующий звон чего-то упавшего не подсказывают тебе, что происходит. Но когда ты чувствуешь вторую руку Бэлы, ты понимаешь, что она отбросила в сторону кинжал. Словно он был бесполезной вещью, которая ей не нужна. – С моими сёстрами лучше не делать так, и я даже скажу, почему именно. Кассандра очень недоверчивая. Ты уже узнала об этом? Она должна была показать это в первый момент общения. Как бы ты ни старалась наладить его, она ни за что не поверит, что тебе интересно. А вот с Даниэлой сложнее. Ты точно не можешь предположить, что с ней. Как бы так сказать, наша маленькая Даниэла имеет проблемы с психикой, – против воли ты заворожённо слушаешь, ощущая, как Бэла давит на твоё плечо одной рукой, второй удерживая голову в нужном ей положении. – Мама называет это прихотью, но мы все знаем, что у неё поехала крыша. Это незаметно на первый взгляд, но, если быть неосторожной… Даниэла может стать кошмаром твоего существования. – Я знаю, что она безумна, – хрипишь ты. – Неа, не то, – ты позволяешь себе распахнуть глаза, получая сразу же пристальный взгляд из золота напротив. Всё ещё очень близко. – У Даниэлы своё видение. Она очень не любит, когда реальность не сходится с ожиданиями. Если однажды ты когда-нибудь сделаешь что-то, что разрушит её картину мира, неправильный поступок, не те слова, не тот взгляд… Паузы сводят с ума, как и присутствие девушки. Однако тебе удаётся вспомнить своё опрометчивое заявление, когда ты согласилась с её вопросом. Ты сказала ей, что вы друзья. Это всё-таки было ошибкой? – О, вижу, ты уже что-то пообещала ей. Постарайся её не разочаровать в будущем. Несмотря на пугающую ситуацию, ты реагируешь на голос Бэлы не так, как должна была бы. Ещё неделю назад она пугала появлением до дрожи во всём теле, а сейчас есть тревога, но это твой максимум. После того, как она выбросила кинжал, тебе не страшно. Ощущения бродят в теле, сложно определить, какие они. Плохие? Хорошие? Они просто есть. – А ты? – А что я? – не понимает блондинка. – Ты сказала о своих сёстрах, скажи теперь о себе. – Зачем тебе? Ты ведь знаешь, что через пару недель? – и снова она уходит от ответа, словно ничего не имеет значения. Это начинает надоедать. Раньше ты не осознавала, веря, что это часть её характера. Но сейчас замечаешь, что Бэла не говорит ничего, что касается её. Она упоминает о сёстрах, о людях, о твоём страхе. Но никогда о себе. – Дам подсказку: ты умрёшь. – И ты убьёшь меня? – В планах, – кивает она. – Кассандра справилась бы лучше, по крайней мере, не потребуется полная чистка комнаты. Но ты же выберешь меня? Не Кассандру, не Даниэлу, которая опять будет ныть. Только меня. Верно? Ты смотришь в золотые глаза, завораживающие своим светом. Сердце понемногу приходит в норму, не выдерживая бешеного стука в рёбра. И вместе с тем, как регулируется ритм, ощущается ещё и злость, поднимающаяся изнутри. Какого чёрта они все уверены в своей победе? Ладно, брюнетка, она, очевидно, самоуверенная. Но эти двое? Когда ты решилась на глупую фразу в руках Альсины, это было похоже на бросок камня в пруд. А сейчас круги уже доходили до берега волнами, накатывающимися на землю. Ты и в жизни бы не подумала, к чему это приведёт. И всё же, узнав сестёр Димитреску чуть ближе, ну, некоторых из них, ты не поверишь, если они будут ссориться. Они не будут. Они наслаждаются этим соперничеством, развлекающим их в зимнем заключении замка. – Что ты сделаешь с кинжалом? Бэла усмехается на вопрос, качая головой. Она не ответит, как и всегда. – Какая разница? – блондинка прищуривает один глаз, словно в сомнении. – Почему ты не хочешь спросить, что я сделаю с тобой? – Пусть это будет сюрпризом, – отзываешь ты, и она смеётся, как будто это шутка. Её руки больше не стискивают, ты можешь сбросить их, если захочешь. Но не делаешь этого, прижимаясь лопатками к стене. Прохлада за спиной могла бы успокоить, помочь оправиться, только она этого не делает. Поднимая руку, ты сжимаешь пальцы на рукояти серпа на поясе Бэлы, она удивлённо смотрит вниз. Ты отцепляешь его, некоторое время держишь, чувствуя шероховатую поверхность рукояти и приятный вес оружия. А затем позволяешь ему упасть на пол, звеня лезвием. Она понимает это правильно, дёргает тебя, и ты чувствуешь, как её губы прижимаются к твоим. Поцелуй – не лучшая реакция на угрозы жизни. Это отвратительная реакция, на самом деле. Но ты не можешь ничего поделать с собой. Напряжение между тобой и Бэлой слишком нагнетающее, её слова вплетаются в разум мыслями, гипнотизирующий взгляд неестественных глаз заставляет испытывать ощущения, которые не должны быть присущи в такие моменты. Но ты испытываешь, и ты целуешь её, кусая. Бэла смеётся, отвечает рвано, тянет тебя за футболку на себя. Ты поддаёшься, позволяя ей перемещать вас в сторону. Мягкость кровати за спиной на секунду выводит тебя из транса, пока ты пытаешься понять, где находишься. – Твоя комната? – шепчешь ты, ощущая небольшой укус в шею, прямо в бинты. – Нет, – её голос хриплый. – Я не настолько идиотка, чтобы вести дела в комнате. Больше ты не спрашиваешь, запрокидываешь голову, давая ей пространство. Она прикусывает кожу над бинтами, скользит языком по оставленным следам. Её руки ещё удерживают тебя, это не нужно, ты не вырываешься, притягивая блондинку к себе. Не пытаешься снять с неё одежду, зная, что это невозможно. Зато привстаёшь, когда она тянет твою футболку вверх. Снова видишь, как темнеют золотые глаза, как улыбка скользит по губам девушки, как она облизывает зубы языком, прежде чем поцеловать тебя ещё раз. Ты не соврёшь, если скажешь, что путаться в светлых волосах пальцами приятно. Приятно видеть Бэлу над собой, такую красивую и опасную. Чудовище в обличье человека, способное убить тебя за мгновения. И это такое безумие. Её руки спускаются ниже, практически срывают пуговицу на твоих джинсах. Ты слышишь оглушающий звук молнии в тишине комнаты, и Бэла останавливается, смотря на тебя. Её грудь быстро поднимается и опускается, ты видишь по её лицу, как она борется с собой. Но не знаешь, почему ничего не делает, пока до тебя не доходит. Ей нужно разрешение. – Да, – получается не с первого раза, говорить слишком трудно, тебе удаётся выдавить что-то связное. – Ты можешь. Чужие пальцы двигаются под бельё, мягко касаются тебя. Это не похоже на осторожность, ты бы назвала это чем-то собственническим. На её руке нет перчатки, в какой момент она исчезла, тебе, честно говоря, совсем не интересно. Вообще-то, тебе не стоит всего этого делать, но ты сделала столько ошибок, что ещё одна не станет такой уж проблемой. В конце концов, ты просто человек, который следует за своими желаниями, отдавая им контроль над всем. Выгибаешься, чувствуя, как пальцы скользят дальше, с губ пытается сорваться стон, Бэла ловит его ртом, не давая возможности издавать звуки. Она целует почти нежно, улыбается, когда ты хватаешься сначала за её плечи, а потом и вовсе обнимаешь за шею. Твоё дыхание прерывистое, она не дышит совсем, но позволяет коротко вдохнуть, ненадолго отстраняясь и тут же возвращаясь. Разум затуманен ощущениями, ты отбрасываешь все мысли, которые могут помешать. Эта девушка – убийца, да. Она – рой, имитирующий тело человека, точно. Она никогда не испытает ничего, кроме наслаждения властью над тобой, хорошо. Ничего больше не имеет значения, пока её пальцы медленно проникают в тебя, пока она целует тебя, пока вы здесь только вдвоём. И всё, что ты можешь чувствовать – сумасшедшее влечение к монстру. Кларисса, ты теряешь себя, но не противостоишь этому. Ты хрипишь что-то нечленораздельное, но она удивительно понимает тебя, ускоряя движения. Благодарность тоже не получается, однако не кажется, что ей необходимы твои слова. Она не даёт закрывать глаза, кусая каждый раз, когда ты это делаешь. Тебе приходится смотреть на неё, прямо в этот взгляд, в котором плещется расплавленное золото. Приближение пика неожиданное, ты стискиваешь руки вокруг её шеи сильнее, теряя контакт взглядов с ней, прижимаешь лицо к плечу, тёплая ткань шёлка окружает. Бэла доводит тебя несколькими толчками. Сжимаешь зубы, не выпуская стон, кажется, даже на ткани платья. Она затихает, зная, в какой момент это нужно сделать. Всё ещё упирается рукой в кровать, как и в начале, не полностью опускаясь на тебя. Ты пытаешься восстановить самообладание, но никак не можешь сосредоточиться. Тебе не хочется обвинять себя. Да и за что? За то, что ты не в силах сопротивляться ей? Нет, ты не будешь чувствовать себя паршиво. Бэла видит это в твоих глазах, когда ты отпускаешь её, разрешая отстраниться, чтобы она могла смотреть на тебя. На её губах появляется улыбка, когда она замечает, что ты не стесняешься и не пытаешься оправдаться, не бежишь прочь, будто сделала что-то плохое. Всего лишь секс. С роем. Обычный день в замке Димитреску, не так ли? Она наклоняется для поцелуя, ты позволяешь ей. – Ты же хотела знать чуть больше обо мне? – шепчет она в твои губы. – Хочешь знать, о чём я думаю? – Удиви меня. – Думаю, я могла бы влюбиться. Её слова заставляют хмуриться. Блондинка смеётся в ответ. А, это шутка. – Я не шучу, – она становится серьёзной в одно мгновение. – Просто не ожидала, что ты… сделаешь нечто подобное. Это восхищает. И раз мы с тобой нашли общий интерес, ты поможешь мне с одним делом. Взглядом она показывает на лежащий на полу Кинжал Цветов Смерти. Ты возвращаешься в комнату Кассандры. Бэла не разрешает тебе войти в свою, захлопывая дверь прямо перед носом. Успеваешь лишь увидеть полутёмное не освещённое лампами помещение. В одной руке у тебя кинжал, а во второй ты сжимаешь серп девушки, локтём открывая дверь, неловко подцепляя за ручку. К несчастью, брюнетка уже там. Вскидывает голову, оценивая твой вид. Помятая футболка, распушённые волосы, которые ты постаралась привести в нормальный вид, но особо не преуспела. И всё же её больше интересуют твои руки. Изначально ты думаешь, что она узнала кинжал, его следовало бы спрятать, а не нести так открыто, но он же покрыт ядом. Не хотелось бы порезаться. Однако взгляд Кассандры игнорирует клинок, останавливаясь на серпе. Её брови ползут вверх, а затем она встаёт, и ты делаешь шаг назад, боясь реакции. – Серьёзно? – в голосе столько холода не было даже при ваших встречах. – Я не удивлена. Нет, она удивлена, и ты это видишь, однако сказать ей об этом – будто поджечь динамитную шашку в шахте без выхода. Поэтому молчишь, пока она идёт к тебе. Поднимает твою руку с серпом за запястье, рассматривает и тихо шипит. – Ты пожалеешь об этом. – Я жалею каждый день в этом месте, – усмехаешься ты. – Куда ещё… – Заткнись! – ты замолкаешь. Кассандра опускает голову, так люди делают, когда пытаются успокоиться. Твой взгляд скользит по девушке, её руки дрожат, стискивая пальцы в кулаки. – Ты не можешь получить нас всех. Даже не пытайся. У тебя есть только один выбор, лучше сделать его правильно, а не метаться в разные стороны, веря в помилование. Шершавая рукоять серпа почему-то придаёт уверенности. Иначе бы ты не сказала это. – Кассандра, – ты привлекаешь её внимание именем, она поднимает голову. – Мне плевать, кто убьёт меня. Я всё равно умру, так зачем мне выбирать, если исход один? Быстро, медленно, как-то ещё – неважно. Но это не ты. Это хуже, чем пощёчина, которую ты нанесла Бэле. Огненный взор буквально впивается в тебя, есть желание отойти, но ты только крепче сжимаешь серп, не двигаясь с места. Кажется, что сейчас она ударит тебя, наплевав на всё. Ты не закрываешь глаза, гордо вскидывая голову. Рука брюнетки действительно протягивается вперёд, это не удар, она касается твоего подбородка, поворачивая голову. Ах да, следы, вы с Бэлой не особо думали об этом, когда… – Она сломает тебя, – Кассандра внезапно открыто улыбается. – Наслаждайся. Выражение её лица превращается в застывшее, когда она обнаруживает кинжал в твоей другой руке. Проводит пальцами над лезвием, не касается, словно боится чего-то. Яда вероятно, подсказывает упорный разум. Хотя очень сомнительно, что он мог ранить целый рой. Несколько десятков мух – возможно, но если они распадутся, яд не повлияет на тех, кто не заражён им. – Она всё-таки решилась, – голос у неё глухой, будто теряет всё ощущение жизни. – Я могу помочь тебе, но ты должна отказаться от предложения Бэлы и вернуть серп. Я сделаю твою смерть безболезненной и быстрой. Обещание, которое ты ждала всё это время. Растерянно смотришь на девушку. Ты хочешь его.