No One's Gonna Take My Soul Away.

– Кассандра. Её триумфальное выражение лица не заставляет себя ждать. Брюнетка оказывается на ногах быстрее, чем ты успеваешь моргнуть. Даниэла шипит ей вслед, медленно осознавая сказанное. Бэла не особо проявляет эмоции, у тебя складывается ощущение, что она знала, кого ты выберешь. Хотя откуда, если ты решила в самый последний момент и даже сейчас ещё не могла понять? Повлияли ли на это её слова? Или, быть может, ты всегда знала ответ? Тебе трудно сказать, да и не хочется говорить об этом, если честно. Тебя попросили назвать имя, ты его назвала. Дальше твоя роль окончена. Она приближается спокойно, практически гипнотизирует плавными движениями, зрачки в обрамлении огненных радужек сужаются, и ты чувствуешь взгляд, скользящий по тебе снизу вверх. Останавливается где-то в районе шеи, почти забытое воспоминание сдавливания тетивой лука вспыхивает в голове. Но задыхаешься ты не по этой причине, воздух будто леденеет, замерзая прямо в лёгких. Тело не двигается, ноги подрагивают, но ещё способны держать тебя вертикально. Прохладное лезвие передвигается по твоей коже, ты неосознанно поднимаешь голову вверх, обнажая шею. Зажмуриваешься на всякий случай, ожидаешь удара, быстрый и чёткий разрез, лишающий тебя всего. Его не следует, а вскоре серп заменяет тёплая перчатка, рывком дёргающая вперёд. Ты вжимаешься лицом в плечо Кассандры, стискивая руки за её спиной, прижимая брюнетку ближе к себе. Всё же ты немного лжёшь Даниэле, когда говоришь, что тебе не страшно. Нет, ты не боишься самой смерти, ты боишься момента, когда жизнь закончится. Рукоять серпа больно вдавливается между лопатками, ты стискиваешь зубы, сжимаешь их на ткани чёрного платья, вероятно, захватывая и чужую плоть. И дрожишь, мысли никак не могут собраться вместе, расползаясь в сторону. Так глупо, что в финале ты даже не способна мыслить нормально. А как же обещанное «ваша жизнь пролетит перед вашими глазами»? Впрочем, жизнь ведь действительно пролетела, от начала и до конца, просто этот полёт был длинной как она вся. Второй рукой девушка гладит тебя по голове, утешая, как испуганное животное. – Представь, как серп входит в твоё тело, разрезая кожу, – шёпот Кассандры обжигающими словами вплетается в голову, оставляет на мыслях ожоги, заставляя их вспыхивать и сжигаться дотла. – Как он рвёт ткани, как лопаются сосуды. Звук костей оглушающий, но ещё громче звучит твой крик. Как долго человеческое тело выдержит эту пытку? Открывая глаза, ты пытаешься сфокусироваться на присутствующих, игнорируя боль в спине. Даниэла хмурится, складывает руки на груди, она, как ты и ожидала, обижается. Бэла, напротив, смотрит на сестру слишком пристально. Её правая нога выставлена вперёд, словно у бегуна на старте дистанции. Одобряющий взгляд Леди Альсины заставляет тебя сжаться под ним. – Я хочу убить тебя, – шипит Кассандра, на этот раз рукоять заменяется лезвием. Его кончик проходит через футболку в твою кожу, неглубоко, зато ощутимо. Она ещё успеет нанести глубокие раны, спешить некуда. – Но я не буду этого делать. Время, кажется, замирает. Бела расслабляется, Даниэла привстаёт на диване. – Что значит «не будешь»? – голос Леди Димитреску вспарывает тишину, ты не можешь оторвать взор от её дочерей, однако уверена, у неё сейчас довольно растерянное выражение лица. – Когда ты сказала мне, что покажешь шоу, это не то, что я ждала. – Я не... буду, – повторяет девушка. Её голос ломается в середине фразы, но она заканчивает её. Ты чувствуешь под своими руками оживающий рой, она вновь борется с собой, и это волнует мух в её теле, не понимающих, что им нужно испытывать. – С этим мы ещё разберёмся, – наконец, ты находишь время взглянуть на высокую женщину. Её лицо беспристрастно, она возвышается над вами, наблюдая. Поворачивается к остальным дочерям и выбирает сама. – Даниэла. Хватка Кассандры усиливается, серп исчезает, ты его больше не чувствуешь. – Нет, – рыжая пожимает плечами, качая головой. – Бэла! – окрик заставляет вздрогнуть всех в комнате, кроме той, кому он адресован. Блондинка прикрывает глаза, пока он звучит, а затем спокойно смотрит на Леди Альсину, улыбка Глазго на её лице немного кривится, показывая усмешку. – Прости, мама. – Вы, похоже, не понимаете, потому что я тоже не понимаю, – Альсина скользит взглядом с одной дочери на другую. – У нас был договор с человеком. Она выполнила свою часть, ваша очередь выполнять свою. И раз каждая отказалась, по причинам, которые остаются для меня загадочными, чего я не могла даже представить, видимо, мне придётся выполнить его самой. Звук выдвигающихся когтей точно такой же, как ты запомнила. Металлический скрежет, останавливающий сердце одним звучанием. Леди Димитреску взмахивает рукой быстрее, чем предполагается женщине её комплекции. Ты видишь приближающиеся размытые лезвия, прорывающие воздух. И тебя даже не удивляет её желание нанести удар, пока Кассандра находится рядом. Она прекрасно знает, что не повредит дочери этим. Но внезапно её рука замирает прямо в воздухе. Ей, как и тебе самой, требуется немного времени, чтобы понять, что случилось. Когти упираются в серпы, Бэла ловит их снизу, в то время как Даниэла сверху. Ещё один оказывается свободным, но этого недостаточно, чтобы дотянуться до тебя. Кассандра толкает тебя в плечо рукой с оружием, второй выхватывая серп с пояса твоих джинсов. Ты, конечно, взяла его на бал, почему нет, это же был подарок. Брюнетка всё ещё стоит спиной к матери, она может развернуться в любой момент или же атаковать тебя, в чём ты уже не уверена. Впрочем, её доверие к сёстрам очевидно, и они оправдали его своим поступком. – Что происходит? – медленно вопрошает Альсина. – Дети… – Мы просим новое соглашение, мама, – когда когти больше не упираются в лезвия, Бела всё равно не опускает руки, перемещаясь ближе к Кассандре. Даниэла следует за ней, загораживая тебя от разъярённой женщины. Ты не понимаешь. – Ради человека? – это не злость, ты слышишь в голосе леди разочарование. – Нет, – Даниэла стискивает серп в ладони, он дрожит, она, вероятно, боится. – Ради друга. – Друга? Люди нам не друзья! – Леди Альсина делает шаг вперёд, сёстры не двигаются, Кассандра поворачивается мгновенно, едва ощущая угрозу за спиной. – Они созданы для того, чтобы мы процветали. Нас не волнуют их жизни. – Всё так, мама, – голос Бэлы подрагивает. – Мы не имеем ничего против чужой смерти. – Ирония в твоих словах, моя девочка, прекрасна. Жёлтые, словно два солнца, глаза высокой женщины обдают тебя жаром. Будто «Чертог Солнца» вновь активен, прожигая твою кожу насквозь, желая добраться до костей и рассыпать их пеплом по вышитым золотом коврам замка Димитреску. – Что в ней такого, что вы хотите оставить жить бесполезное отродье? – Она забавная. – Она не боится. – Она понимает нас. Разве не этого ты хотела, мама? Чтобы мы были счастливы. Но ты никогда не говорила, что для этого нужен тот, кто может понять хотя бы часть того, что мы испытываем. Леди Димитреску громогласно смеётся. Ты отшатываешься назад, запинаясь о край ковра и едва не падаешь, к счастью, влетая спиной в стену. Прохладная поверхность удерживает тебя от сползания на пол, давая поддержку. – Что именно она может понять? – разговор в третьем лице тебя не радует, однако ты не в том положении, чтобы встревать. Оно шаткое, может рухнуть в любой момент. С любым аргументом. – Вашу жажду крови? Вашу ярость? Может, ваше желание убивать? – Да, – бросает Кассандра, и смех женщины обрывается. – Она понимает. – Это невозможно. Ни один человек не способен… – Хватит! – Даниэла пытается шагнуть, но Бэла тащит её назад, не давая. – Ты всегда говоришь, что люди ужасно тщеславны. И заботятся только о себе. Что они хотят убивать монстров, но так, как их силы невелики, могут лишь служить кормом. Но что, если однажды ты найдёшь кого-то, кто не пытается убить тебя? Кто-то… кто попытается спасти, зная, что умрёт от твоей руки. – Спасти? – Альсина хмурится. – Она спасла вас только для собственного выживания. Чтобы в конце вы пожалели её. И, кажется, план сработал. Посмотрите на себя, вы просто очарованы. Не думала, что ты используешь моих дочерей против меня. Последняя фраза относится к тебе, и ты только дальше вжимаешься в стену. – Мы не против тебя, мама! – оскорбляется Кассандра. – И мы не против смерти! Просто… не сейчас. – Я не… – Я хочу быть счастливой! Леди Альсина переводит взгляд на Даниэлу. Рыжая опускает голову, заслоняя лицо прядями волос. Её плечи вздрагивают, и ты неожиданно понимаешь, что она плачет. По-настоящему плачет. Слёзы действительно скользят по её лицу вниз, падая на ковёр. – Даниэла, – они все растеряны. Альсина опускает руку с когтями, не убирает их, только опускает, протягивая вторую. Она сдёргивает капюшон, и девушка тянется к ней, прижимаясь к белому платью. – Дитя… Её серп оставляет прорезь на белоснежной ткани, но высокая женщина не обращает на это внимания, притягивая к себе дочь сильнее. Мухи с одежды перелетают на неё, цепляясь за складки лапками. Леди Димитреску наклоняется, чтобы обнять всхлипывающую Даниэлу. Бэла медлит, прежде чем подойти следом, Альсина использует вторую руку, чтобы схватить её. – Ты никогда не запрещала убивать служанок, – Кассандра всё ещё стоит на месте. – Почему ты запрещаешь оставлять в живых? – Договор… – И ты ставишь его выше, чем собственных детей? – Кассандра, – предупреждающе шипит Бэла. Она заходит далеко, вы все знаете это. Кассандра никогда не была сдержанной и спокойной, говорит то, о чём думает, не стесняясь в высказываниях. И она абсолютно точно готова выразить свою точку зрения, отстаивая её до последнего. Тебе трудно сосредоточиться на своих эмоциях, они скачут, в основном это ужас. И он относится не к тебе или твоему положению. Ты боишься за сестёр, за то, что может сделать с ними Леди Альсина. Конечно, она любит их, но иногда и любящие матери наказывают за непослушание. Её авторитет, её репутация, всё пострадает, если ты останешься жива. Поэтому ты отлипаешь от стенки, пытаясь идти ровно, что не особо сильно получается. Кассандра оборачивается, когда понимает, что взгляд матери направлен за её спину. Хочет поймать тебя, но ты удачно качаешься в сторону, и её пальцы проходят мимо. – Вы правы, – ты обращаешься к высокой женщине. – Убейте меня. Оставьте их. Острый коготь упирается в твою грудь, Даниэла замечает это, собираясь двинуться, но Бэла снова удерживает её. Ты чувствуешь прикосновение Кассандры к плечу, она тоже не перемещается. Сёстры замирают, ты смотришь прямо в яркие глаза Альсины, позволяя им плавить тебя и твои мысли. Её губы расходятся в хищной победной улыбке всего лишь на секунду. Затем лицо высокой женщины меняется сначала на задумчивое, а после возвращает себе привычное спокойствие. – Если бы ты хотела, чтобы это сделала я, ты бы назвала меня, хоть это и не по правилам. – Мама! – Кассандра понимает раньше тебя, до того, как когти втянутся назад в пальцы, она бросается к Альсине, попадая в объятия вместе с сёстрами. Сбивчиво шепчет что-то, до тебя долетает только последнее слово. – Спасибо! – Вы же не подумали, что я действительно собираюсь вредить вам? – Леди Димитреску важен этот ответ, а ещё ты понимаешь, что тебе не нужно слышать его. Тебе не стоит вообще находиться сейчас в комнате, они не останавливают тебя, пока ты идёшь к выходу. Сердце бьётся в нормальном ритме, дыхание восстанавливается. А вот мысли всё ещё не собираются. Они… Нет. Она оставила тебя жить. Ты не понимаешь, почему. Разве не этого они хотели весь месяц? Вспороть твою кожу, содрать её с тела и наблюдать за твоими страданиями. Почему они не только отказались, но и пытались защитить тебя? Словно ты действительно что-то значишь. «Знаешь, на самом деле это не имеет значения, итог будет один». Бэла сказала тебе это, но в тот момент ты искренне считала, что она говорила о твоей смерти. Не так важно, кого ты выберешь, если они все готовы убить тебя. Значило ли это, что она уже тогда знала? Кассандра, помнится, тоже повторила эти слова. «Ты не понимаешь! Бэла лучший вариант. Я не смогу… сдержаться». Следом память выхватывает фразу брюнетки. Она показалась странной. Зачем ей было сдерживаться? У вас не было никаких договоров и обещаний, ты отклонила их все, игнорируя и не поддаваясь. Ей не нужно было убивать тебя безболезненно и быстро. Она вполне могла насладиться всеми извращёнными путями насилия, которые подкинет ей разум. «Ты нравишься нам всем, по разным причинам». Это ответ? На самом деле тебе всё равно. Ты слишком ошеломлена, чтобы испытывать эмоции. Тебя хватает только на то, чтобы забраться на свою кровать, положить голову на подушку и смотреть в потолок, не пытаясь думать или осознавать. Наверное, проводишь так достаточно долгое время. Жужжание роя выводит из транса одним звуком. Пытаешься на слух определить, кто это, но не можешь. Впрочем, Кассандра собирается спустя мгновение после того, как ты делаешь догадку. Неверную. Ты поворачиваешь голову, наблюдая, как она идёт к кровати. – Я сказала не выбирать меня, – рычит, опуская руку на твою шею. Вместо спора ты выгибаешься, разрешая ей. Закрываешь глаза, чувствуя, как её палец двигается по линии нижней челюсти. – Я ведь хотела, действительно хотела! – Тогда почему не сделала? – шепчешь ты, хочется, чтобы она объяснила. – Потому что ты нужна нам. Открываешь глаза так резко, что перед взором пляшут чёрные пятна. А, нет, это волосы брюнетки закрывают тебе обзор, когда она склоняется вниз. Огненные радужки периодически вспыхивают, ты заворожённо смотришь на них. – Мама сказала, что ты отныне ты наш питомец, и заботиться о тебе мы должны сами, – морщишься, гостем быть лучше. Кассандра смеётся на твою реакцию. – Да, Бэла заметила, что тебе не понравится. Поэтому статус не меняется, ты всё ещё гость замка Димитреску. Просто на этот раз наш гость, а не её. Понимаешь, что значит? Качаешь головой, она скалится, почему-то ты опознаёшь это выражение, как улыбку. – Это значит, что ты не покинешь замок никогда, – пальцы на горле сжимаются, боли ещё нет, ты отлично знаешь, в какой момент она появляется, выучить после многократных повторений не составило проблем. – Хуже, чем смерть, правда? – Да, – ей нравится такой ответ. – Я рада. Потому что у тебя всё равно нет выбора, – Кассандра приближается довольно быстро, но ты всё равно успеваешь подвинуться вперёд, чувствуя, как её губы касаются твоих. Она сразу же кусает, во рту появляется металлический привкус крови. Ты задыхаешься, когда она прижимается языком к бьющемуся пульсу на твоей шее. Ведёт зубами вниз, прикусывая кожу сильно, оставляет следы. – Но я ценю твоё доверие, даже если ты не знала ни о чём. Ты сделала правильный… – Я же говорила, что она уже тут, – толчок распахивает дверь, брюнетка шипит в сторону сестры на пороге. – Могла бы подождать. – Да, на секунду ведь отвернулись! – Даниэла подмигивает тебе, их явно не смущает ваше положение. – А теперь мы можем сделать ей больно? Не пойми превратно, меня очень интересует этот вопрос! – Только если она разрешит, таковы правила гостеприимства, – Бэла прислоняется к косяку. У старшей дочери Димитреску взлохмаченный вид, ты ещё никогда не видела её такой. Она, вероятно, не видит этого, иначе уже бы всё поправила. – Разрешаешь? – рыжая склоняется неожиданно, появляется желание отстраниться, только вот некуда. – Займи очередь! – бурчит Кассандра, одной рукой удерживая себя над тобой, второй отпихивая девушку в сторону. Ни одна из них не понимает твою улыбку. И тебе не хочется объяснять причину. Она звучит довольно глупо и примитивно, они не оценят её. Ты просто… рада. Да, ты рада получить ещё немного времени, пока, наконец, сёстры не устанут от тебя полностью. – Переоденься и спустись вниз, – командует Бэла, вытаскивая сестёр из комнаты. – Мы хотим пояснить тебе несколько правил. Едва дверь закрывается, ты скатываешься с кровати. Шагаешь в ванную и, на мгновение опуская руки в таз с водой, прижимаешь их к лицу. Всё это кажется сном. Сейчас ты проснёшься в кровати до бала, потом проживёшь его заново, а затем умрёшь. Возможно, в этот раз нужно выбрать кого-то другого? Даниэла вполне подойдёт. Она хотя бы не станет рвать тебя изнутри. Но вместо того, чтобы замереть, ожидая, пока сон перейдёт в стадию просыпания, разрушая ночные мечты, краем уха ты слышишь знакомую мелодию. Звук настойчиво вплетается в сознание. Ты помнишь его, но никак не догадаешься, что это. Покачиваясь, выбираешься из ванной, взгляд падает на ящик стола. Только после этого понимание врывается в разум. – Не может быть, – шепчешь ты, пытаясь схватить ручку ящика мокрыми руками. С одной стороны спешишь, боясь опоздать, но с другой тебе не хочется успевать. Как только стол поддаётся, твоему взору предстаёт вибрирующий телефон. Он звонит. Он реально звонит. Ты смотришь на трубку, заметно сдвигающуюся по дну ящика. Мелодия самая простая, скорее всего, даже стандартная. Но номер узнаёшь сразу, у него нет имени, просто набор цифр, которые невозможно забыть. Медленно, будто это опасное существо, протягиваешь к телефону руку, нажимаешь кнопку и подносишь к уху. – Вас приветствует оператор BSAA. Агент Валентайн желает связаться с вами. Соединить? Джилл.