Спитфайр Флэр. Жизнь как роман

— Лоуренс! Лоуренс! Отчаянию Спитфайр не было предела. Как же так… куда он делся? Снова пропал… рогастый, несносный пони… — Лоуренс!.. Спитфайр поднималась все выше над перроном, держа копытом свой рюкзачок, и оглядывалась в поисках своего любимого. На платформе Мэйнхеттенского вокзала была огромная толпа, мелькали морды жеребцов и кобылок всевозможных окрасов, в одежде и без, с чемоданами, сумками, клатчами, и без них… но Лоуренса, его кирпичного цвета шкуры и его большого чемодана не было. Были пони кирпичного цвета, но без чемоданов, и чемоданы, которые несли пони других цветов. И чем больше проходило времени, тем меньше у Спитфайр было шансов, что она увидит его. — Осторожнее! — прикрикнул на нее басом немолодой жеребец-пегас, медленно летевший над ней с маленьким чемоданчиком. Спитфайр взглянула на него и тотчас же вспомнила о том, что говорилось в письме. Ей как можно быстрее надо попасть в Клаудсдейл. Что же делать… Она метнулась к билетным кассам. Может, Лоуренс направился к ним? И ведь ничего не сказал, засранец! Просто крикнул: «я сейчас вернусь!» и сразу же, с чемоданом, телепортировался из вагона, как только поезд поравнялся с платформой вокзала. Не предупредив, ничего не сказав заранее, ни единого слова! Ну, как так можно! И что ей теперь о нем думать? У касс была огромная очередь, рассыпавшая от единой линии пони несколькими струйками к окошкам, где пони выкладывали на доску битсы и получали билеты. Все пони — единороги, земные и пегасы — стояли копытами на земле и немедленно осуждающими взглядами, все как один, посмотрели на появившуюся над ними Спитфайр, которая в панике оглядывала их всех, ища своего пропащего жеребца. — Мисс, здесь вообще-то очередь! — крикнула ей визгливым голосом какая-то кобылка, видимо, посчитав, что Спитфайр обманом собирается втиснуться в линию. — Мне не нужны билеты, — сразу же ответила Спитфайр тревожно, разглядывая морды пони. — Простите, господа пони, вы не видели здесь высокого единорога, красноватого такого, с белой гривой, с чемоданом большим? Мне очень нужно его найти!.. Она услышала, как пони хмыкают высокомерно и негромко переговариваются с соседями, кивая на нее. Ответа от них Спитфайр не получила, даже подождав с десяток секунд. — Эх! — с обидой махнула на высокомерных пони копытом пегаска и устремилась под потолок вокзала. Окинула взглядом огромную толпу под собой и вконец отчаялась. Найти среди них Лоуренса было просто нереально. И вот куда он делся, проклятый?! Как мог так пропасть?! Спитфайр медленно спустилась на пол вокзала между сновавших туда-сюда пони и села на край скамейки, опустив голову на передние копыта. Что же ей теперь делать? Может, обратиться в бюро информации о пони? А что она знает о своем пропавшем жеребце? Имя, цвет, кьютимарку… а какая, кстати, у него кьютимарка? Она ведь так и не разглядела ее до конца. И не спросила о ней ничего, как-то совсем не до кьютимарок было… Поцелуи, страстные объятия, удовольствие от близости, а после — разговоры обо всем на свете… и только не о своих кьютимарках. Селестия милосердная, а где он живет?.. Какой город? Она ведь даже не спросила, откуда он родом и где живет сейчас! О, нет… Ну, и как теперь его искать? Как?.. Что же за напасть-то такая… Она почувствовала, что сейчас заплачет от отчаяния. Было очень обидно и одиноко. Лоуренс за эти неполные сутки стал для Спитфайр таким родным, таким своим, что… Ба! Точно! Лоуренс! У него же редчайшее имя в Эквестрии! Может, и нет никого больше с таким именем? Он же сам говорил, что его назвали в честь литературного персонажа, прототипом которого был какой-то очень древний князь… или герцог. Не так важно, главное, что его имя и правда должно быть просто уникальнейшим и по нему просто гарантированно можно его найти. Это определенно была лучшая зацепка! Спитфайр, подхватив рюкзак, вновь метнулась, на этот раз к стойке с огромной буквой «I», где скучала темно-лиловая кобылка-единорог с модной прической. — Мне нужно найти пони, — поздоровавшись, сказала торопливо Спитфайр. — Я его потеряла на вокзале, он телепортировался, и я… — Фамилия и имя пони, — невозмутимо и нудно протянула скучающая кобылка-единорог, мельком взглянув на Спитфайр. — К сожалению, фамилии я не знаю, но имя его — редкое, может быть, просто редчайшее: Лоуренс… — Без фамилии поиск невозможен, — таким же нудным тоном протянула кобылка. — Сожалею, мисс. Пегаска раскрыла рот от удивления. — Но… как же так… я же говорю, я знаю имя, по которому, наверно, его найти даже будет быстрее… — Картотека выстроена таким образом, что изначальный поиск идет по фамилии. — Кобылка-единорог все же посмотрела на Спитфайр сожалеющим, но чуть надменным взглядом. — А без поиска по фамилии невозможно найти имя. Сожалею, мисс, но я ничем не могу помочь… — Как же у вас все по-дурацки устроено! — воскликнула в сердцах Спитфайр, распушив от злости крылья. — А могу я тогда просто заказать, чтобы его позвали по громкой связи? Может, он еще на вокзале и услышит. — Фамилия и имя пони, — все так же невозмутимо произнесла кобылка, отведя взгляд, видимо, даже не вдумываясь в то, что ей сказала клиентка. — Вы издеваетесь? — вспылила Спитфайр. — Я же только что вам сказала, что не знаю фамилии, только имя, но оно у него редчайшее!.. — Сожалею, мисс, по одному имени я не могу сделать вызов по громкой связи. Дабы избежать такого, что несколько пони с одним именем могут откликнуться… — Так я же вам и говорю — у него редчайшее имя, другого такого нет! — Я вам повторяю, мисс, нужна фамилия. — Фамилия!.. — огрызнулась Спитфайр; ее мысли были спутаны. — А если бы фамилия совпала, то тоже бы несколько пони откликнулись, по вашей логике, да?! — Нет, мисс, вероятность того, что совпадут и имя, и фамилия, очень малы, — монотонно ответила кобылка, — и ее в расчет можно не брать, но если бы это все же случилось… — Кокатрис бы вас подрал, какая же вы все-таки тупая! — процедила пегаска и, отвернувшись, снова взлетела под потолок. Что же теперь делать? «Без фамилии поиск невозможен»… Придумали же эти единороги всякой ерунды, теперь из-за нее страдать! Однако, нужно что-то предпринять. Найти Лоуренса шансов уже практически не было… А нужен он ли ей вообще — вдруг проскользнула в голове пегаски шальная мысль. Уже второй раз этот единорог исчезает прямо перед ее взором, что можно от него теперь в принципе ожидать, даже если он вдруг по мановению копыта появится перед ней? Любви? Вечной любви, в которой он клялся ей сегодня утром? Как же смешно! Ничто не помешает ему пропасть и в третий раз, а потом и в четвертый, и в пятый. И все его слова превращаются в ничто перед теми поступками, которые он совершает. Решено — она не будет его искать. Никогда и ни за что. Ее сердце холодно и закрыто теперь для него навсегда. Спитфайр повернулась в сторону билетных касс, у которых все так же не исчезала огромная очередь, и тут… — Лоуренс! — воскликнула она и метнулась ко входу на вокзал, где с чемоданом стоял кирпичного цвета единорог. Не долетев до него c пару десятков футов, она, вглядевшись в его морду, резко остановилась и в сердцах махнула копытом. Это был не он. Похожий, но не он. — Гадкий рогастый пони… — прошипела она и, обращаясь то ли к нему, то ли к своему сердцу, добавила: — Я же сказала: ты мне больше не нужен!.. Она почувствовала, как по щеке катится слезинка, и буквально зарычала от досады. Нет, она не сможет забыть своего гадкого рогастого пони. Никогда не сможет забыть. *** В кабинете ее ждали. Клаудвокер, Роуди Скай, Руф Клауд и кобылка, имя которой Спитфайр не могла вспомнить, сидели на стульях вокруг стола Ренделла. За ним никого не было, и Спитфайр со страхом взирала на это место. Неужели, теперь она должна будет занять его? — Лейтенант Флэр, приветствуем вас, — сказал за всех Клаудвокер, и пегаска почувствовала какое-то напряжение в его словах. Остальные пегасы молча кивнули ей. — Вы задержались. Мы ждали вас еще вчера вечером. — Произошла заминка с поездами, я не смогла прибыть вовремя, — соврала Спитфайр, отведя взгляд в пол, словно школьница. У нее все еще никак не могла улечься в голове мысль, что она не просто общается на равных с ними всеми, а еще и будет теперь ими руководить. — Как вы знаете, полковник Ренделл Сторм сейчас находится в больнице в отделении интенсивной терапии и поэтому временно недееспособен, — продолжил пегас, сделав непонятный акцент на слове «временно», и пегаска подняла на него глаза. — Офицерский состав был подготовлен к такому развитию событий уставом, где сказано, что обязанности командующего гарнизоном в случае временной его недееспособности исполняет заранее назначенный им офицер. И, согласно инструкции полковника, это вы. — Да, я знаю, — ответила Спитфайр уже более уверенным голосом. — И я готова принять свои обязанности прямо сейчас. Офицеры переглянулись. Роуди Скай многозначительно и неприятно хмыкнула. — Она готова… — чуть слышно процедила она сквозь зубы и закатила глаза. — Как бы вам сказать, лейтенант Флэр… — замешкался на пару мгновений Клаудвокер, отведя взор. — Дело в том, лейтенант, — взял слово Руф Клауд, — что в уставе четко прописано — назначен на должность исполняющего обязанности командующего гарнизоном может быть только старший офицер, но никак не младший. Офицер с большим стажем и непосредственным опытом командования. — Чего у вас, госпожа Флэр, пока нет, — с ухмылкой добавила Роуди Скай. — Поэтому офицерский совет в нашем лице, — обвел крылом сидящих за столом пони Клаудвокер, — принял решение не следовать прямым указаниям полковника Ренделла назначить командующим вас, но следовать уставу и в данных обстоятельствах самим выбрать исполняющего обязанности командующего гарнизоном до выздоровления полковника Сторма. Просим нас извинить, но вы… — Он запнулся и словно виновато посмотрел на пегаску. — Вы не будете командующим, лейтенант Флэр. Спитфайр почувствовала себя не в своей тарелке, но понимала, что какой-то своей частичкой ожидала именно такого развития событий. И даже была этому в какой-то мере рада. В самом деле, она служит в гарнизоне всего месяц… имеет ли она право командовать теми, кто долгие годы работает здесь? Имеет ли право брать на себя такую ответственность? Пегасы правы. Пусть даже Роуди Скай ухмыляется, наверняка счастливая оттого, что смогла таким образом поставить «выскочку» на место. Здесь она права. Ренделл не должен был назначать ее, Спитфайр, еще недавно принявшей погоны лейтенанта, на место командующего. На что он вообще рассчитывал? Неужели он не осознавал, что офицерский совет имеет полномочия отклонить ее кандидатуру? Хотя… наверное, он не рассчитывал на то, что свалится так неожиданно и скоро… неужели с обострением его болезни? — Я поняла вас, капитан, — кивнула ему Спитфайр. — Кто будет командиром? — На эти сутки командующий гарнизоном — я, лейтенант, — ответил ей Клаудвокер. — Завтра утром сюда из южной Эквестрии прибудет Винд Райдер. У него огромный опыт службы в гарнизоне, он отменный летун и руководитель. Офицерский совет принял решение пригласить его… — …пока полковник Ренделл не поправится, — закончил за него Руф Клауд. — Мы все понимаем, что в трудное время нам нужен достойный командующий. Лучше Винда командира нам вряд ли сыскать. Остальные пегасы согласно закивали. Спитфайр удивленно смотрела на них. Что? Винд Райдер будет командовать гарнизоном? Сидеть в этом кабинете?.. Но почему? Почему? Он же… — Но Винд Райдер — не вондерболт. Он же был уволен из команды! — сказала она то, что навязчиво крутилось у нее в голове последние несколько секунд. — Он — вондерболт, госпожа Флэр. Винд Райдер не был списан на землю, — ответила ей с какой-то странной интонацией Роуди Скай. — Он был отправлен на государственный пансион, как почетный вондерболт, с возможностью возврата в команду при чрезвычайных обстоятельствах. А сейчас как раз именно они. — Правда?.. — Спитфайр вопросительно посмотрела на Клаудвокера. Что же такое, почему Ренделл не рассказал ей такой важной детали?.. — Если будут еще вопросы, лейтенант, сегодня я целый день в этом кабинете, — как-то поспешно и натянуто улыбнулся ей пегас. — Сейчас будет еще одно заседание совета старшего офицерского состава. Заходите через час… или два. Он обошел ее и открыл дверь из кабинета, недвусмысленно давая понять, что ей пора уходить. Спитфайр, все еще пребывая в ошеломленном состоянии из-за того, что услышала, молча последовала его требованию. — Всего хорошего, лейтенант, — сказал жеребец и закрыл за пегаской дверь кабинета, оставив ее в коридоре одну. На дневную тренировку Спитфайр пошла с ворохом самых разных и противоречивых мыслей в голове. Но не успела толком ни о чем подумать, как ее, выходящую из дверей казармы на летное поле, догнала Блейз с кипой бумаг на планшете. — Спитфайр, привет! Ты что-то раньше вернулась, мы тебя ждали только через неделю. — Оранжевая пегаска была рада, что встретила подругу, и от перевозбуждения тискала планшет, немного измяв край бумажной кипы. — Ты же слышала, что случилось с Ренделлом? Просто ужас! Его унесли с летного поля на носилках и сразу же отправили в главный клаудсдейлский госпиталь. Говорят, инфаркт, очень тяжелый, но он выкарабкался. Сейчас на искусственной вентиляции легких лежит. — Да? — Спитфайр с удивлением слушала рассказ подруги. — Я думала, это все из-за… — она чуть было не ляпнула о неизлечимой болезни Ренделла, но вовремя закрыла рот крылом. — Ну, просто он же, типа… ну, летал плохо, я думала, что-то с крыльями, — выкрутилась она на ходу. — Он упал ярдов с пяти, ему стало плохо прямо в воздухе. Хотя он даже не напрягался… О, кстати, смотри, Спит, вспомнила, — перевела пегаска тему и, перелистнув пару листов на планшете, не глядя, сунула его подруге. — Ну, что думаешь? Это я сама вчера придумала. Только как бы… — Селестия милосердная, Блейз… — Спитфайр с недоумением смотрела на чудаковатые карандашные наброски, в которых она узнала Клаудвокера, Ренделла, Роуди Скай и нескольких рядовых кобылок и жеребцов в разных полетных позах. — Я не знала, что ты так хорошо рисуешь! Почему ты не рассказывала?.. — Ой… — Блейз запунцовела и, забрав планшет, перелистнула дальше. — Забудь, это я так, баловалась. На тренировках бывает очень скучно, особенно когда тебе приказывают просто сидеть с мегафоном и ждать указаний, которые надо крикнуть рядовым… Я хотела показать тебе вот это. — Она вновь сунула планшет Спитфайр. — Я тут подумала, что неплохо было бы разнообразить наше выступление на празднике Летнего Солнца. Только вот к нашим офицерам боюсь подойти предложить… На листе были начерчены фигуры высшего пилотажа, так, как их полагается рисовать на схемах по планированию полетов. Кружками обозначались точки смены направления, на стрелках в футах обозначалось расстояние, которое должен быть пролететь пегас от одного кружка к другому. Таких стрелок на листе было множество, разноцветные, они шли друг от друга, сходясь и расходясь, и неопытному глазу вся эта мешанина кривых линий и кружков показалась бы бессмыслицей. Но не вондерболту, который изучал подобные схемы с первого курса Академии. Спитфайр внимательно изучила схему, после чего подняла глаза на Блейз, которая в волнении чесала копытом гриву. — Ну, как? — поинтересовалась она с виноватой улыбкой. — Знаешь, это очень даже неплохо, Блейз! — Спитфайр приобняла ее крылом, желая подбодрить. Ей и правда понравилось то, что она увидела. — Большинству из наших офицеров даже бы в голову такое не пришло. Очень разнообразные фигуры, просто блеск. — Ты правда так думаешь?.. — Конечно, особенно… а это что? — обратила вдруг внимание Спитфайр на тонкую пунктирную линию, которая забиралась на самый верх листа. Блейз взглянула туда, куда показывала копытом подруга. — Ах, это… просто… офицеры не говорили тебе, что хотят сделать тебя центром построения? Спитфайр снова удивилась. — Меня? Но должен же быть Руф Клауд! — Руф Клауд отказался, — ответила Блейз. — Боится за свои крылья, он уж не такой молодой, как мы. А ты все-таки наша восходящая звезда, вот тебя и решили поставить на его место. К тому же, у центра построения ответственная роль, ты и сама знаешь. Спитфайр сжала губы. Это что же получается, ее решили не делать командиром гарнизона, а взамен поставить в центр построения? Сделали утешительный подарок, зная ее амбиции. Но почему ей ничегошеньки не сказали на совете сегодня утром? Как так можно ставить перед фактом пони только лишь за месяц до выступления, заявив, что ей теперь быть центром построения? Это же добрая половина всей физической нагрузки и активности на выступлении! А она толком не тренировалась все это время. Что за кокатрисова ерунда здесь происходит?! Последнюю фразу Спитфайр, сама того не желая, произнесла вслух, и Блейз вопросительно посмотрела на подругу. — Ты не рада, Спит? Я думала, ты обрадуешься… — Нет, почему, я рада, — натянуто улыбнулась Спитфайр и сразу же опять поджала губы от досады. — Просто о таких вещах обычно предупреждают заранее. Центр построения… — У тебя еще целый месяц впереди. Правда, я почему-то решила, что с элементом сорок четыре вышло бы эффектнее, и вот эта пунктирная линия — как раз он и есть… — Элемент сорок четыре?! — воскликнула Спитфайр. — Извини, конечно, но это какой-то бред. Это же почти звуковая радуга! — Ну, не сама звуковая радуга, а лишь разгон до семидесяти пяти процентов от ее скорости, — поправила Блейз. — Звуковая радуга — это же элемент сорок пять. Никто не в силах его выполнить, ты сама знаешь. — Однако в учебниках он почему-то есть. Зачем только вот, никогда не понимала. Один лишь разгон до элемента сорок четыре лишает сознания половину летунов, а тут еще на четверть быстрее. — Перпл Дарт ведь когда-то разгонялся до таких скоростей, — приложив копытце к губе, вспоминала Блейз. — Это лишь красивая легенда, — отрезала нетерпеливо Спитфайр, желая закончить глупую дискуссию. — Все равно, наши офицеры не одобрят элемент сорок четыре. Так что давай не будем об этом говорить. — Ну, ладно… — неуверенно пожала плечами Блейз. — А так тебе, в принципе, нравится? — Нравится, Блейз. Правда. Из этого может выйти очень хорошее выступление. Если хочешь, пойдем к офицерам вместе, я порекомендую твой план. — Серьезно? — обрадованно улыбнулась подруга. — Да. Мне все равно надо будет зайти к Клаудвокеру, поговорить… — Спитфайр услышала свистки со стороны летного поля и развернулась туда. Ей надо было лететь тренироваться. — Ладно, Блейз, увидимся через три часа. — Она уже было взмахнула крыльями, но тут вспомнила одну вещь. — Блейз. — Что, Спит? — посмотрела на нее та. — Не забрасывай рисование, — подмигнула ей Спитфайр. — У тебя хорошо получается. — Ну уж, — снова покраснела Блейз и почесала в гриве. — Спасибо, конечно. — Я серьезно. Может, когда-нибудь пригласишь нас всех на свою персональную выставку в Кантерлоте. — Спитфайр снова подмигнула ей. — Ой, лети уж, куда летела! — улыбаясь, в шутку замахнулась на нее планшетом подруга. Но было видно, что она искренне рада такой оценке своих способностей художника. *** Мисти Флай любила вишневое мороженое с самого детства, и когда увидела на столике перед пригласившей ее в кафе Спитфайр большой бокал со своим любимым лакомством, то даже отшатнулась от неожиданности. — Это — тебе, я угощаю, — улыбнулась ей бывшая партнерша и придвинула к ней бокал. Мисти Флай перевела на нее взгляд. — Зачем ты позвала меня сюда? — нахмурившись, осведомилась она. — Что тебе нужно? — Я хотела извиниться… — За что? — За… — замялась Спитфайр. — Ты сама знаешь, за что. Я плохо поступила с тобой. Очень плохо. Пожалуйста, садись, Мисти, — попросила она, показывая копытом на стул напротив себя. — Зачем мне садиться? — холодно заметила та, намекая, что не собирается долго находиться в кафе. — Пожалуйста, выслушай меня, Мисти Флай. Я… я вела себя ужасно с тобой. Я не понимала, как ты меня любишь, я не ценила это. Но… можно же все исправить? Я ведь могу все исправить? — с надеждой посмотрела на подругу Спитфайр. Мисти, как будто смягчившись, неожиданно все-таки села на стул. — Что, неужели побывала в моей шкуре, Спитфайр? — спросила она, глядя ей в глаза, но в ее взгляде Спитфайр больше не читала того восхищения ей, что видела раньше. — Неужели кого-то полюбила безответно? И теперь вернулась ко мне, блудная дочь… Спитфайр опустила глаза. — Нет… — соврала она зачем-то, хотя еще с минуту назад была готова выложить подруге все без утайки. — Но мне… мне очень плохо сейчас. Мне грустно и тоскливо. Я поняла, что ты самая близкая мне пони в Клаудсдейле. Я не понимала этого раньше. Я была глупа. Ты… ты ведь до сих пор любишь меня, Мисти Флай? Она подвинула копыто к подруге и коснулась краем ее копыта, что лежало на столе. — Ты хоть понимаешь, как глупо ты сейчас выглядишь? — Мисти Флай не убрала копыто, но во взгляде ее читалось презрение. — Как в каком-то дешевом любовном романе. И реплики твои как будто заученные. Спитфайр резко отняла копыто. — Да, понимаю! — огрызнулась она. — Но что же мне еще сказать, чтобы тебя вернуть?! — А надо ли меня возвращать? — уставшим взглядом посмотрела на нее Мисти Флай. — Мы — чужие друг другу пони. Всегда были чужими и будем ими. Ты ведь сама это знаешь. Нам даже разговаривать было не о чем, когда мы были вместе… — Мы о многом говорили, Мисти!.. — Неправда, Спитфайр. Давай не будем себя обманывать. Мы говорили о Соарине, да. Еще один раз о полетах, но как-то не задалось. А еще о чем? А? Не помнишь? Давай признаем — нам не о чем говорить друг с другом. А тогда какой смысл быть вместе, если нет даже этого, самого элементарного… Я больше этого не хочу. — Смысл в том, чтобы быть счастливыми!.. — Мы не будем счастливы вместе, Спитфайр. Не будем. Неужели ты этого не понмиаешь? Воцарилась тишина. Спитфайр краем глаза видела, как деловито протирает стакан пегаска, хозяйка маленького кафе, и наверняка вслушивается в каждое их слово: в помещении, кроме них, в этот утренний час никого не было. Но Спитфайр было все равно, что думает та. Она уже было открыла рот, чтобы горячо возразить подруге, чтобы снова попытаться убедить ее в том, что все еще можно исправить и они еще смогут быть вместе, как раньше. Но тут вдруг к ней пришло и окончательно засело в голове осознание — Мисти Флай права, конечно же, права: они чужие друг другу пони. И все, что происходит с ними сейчас, смешно и душно в своей пошлости. Как же смешно и душно! Мелодрама, дешевая мелодрама, созданная ей в порыве… Как же многое в своей жизни она делает в порыве! Ведь надо же было придумать пригласить ее в кафе, купить ей это дурацкое мороженое… Какой ужас… какой стыд… — Ты говорила о счастье, я помню, Спитфайр. — Мисти больше не смотрела на нее и села вполоборота. — Ты спрашивала меня о нем, спрашивала, счастлива ли я. И вот — я отвечу тебе еще раз: да, я счастлива даже сейчас. Я одна, я оставила Соарина, ты оставила меня — и это счастье. Счастье в том, что я не начала быть с вами, с теми, с кем не близка по духу. Что я не потратила свою жизнь, свое время на вас. Я буду искать дальше того пони, с кем захочу быть. И я верю, что найду его. Или ее, не важно. Она замолчала, глядя в пол. — Прости, я пойду, — вдруг засобиралась пегаска и встала со стула. — Мне надо на тренировку, через полчаса сбор. Всего тебе хорошего, Спитфайр. И прости за резкость. — Мисти, — позвала ее Спитфайр, когда она уже, повернувшись к ней крупом, собралась шагать к дверям кафе, — скажи. — Что, Спитфайр? — повернулась к ней та, посмотрев в глаза. — Откуда в тебе такая мудрость? — Спитфайр вслед за ней встала из-за стола, однако, не решаясь подойти. — Ты так красиво и правильно говоришь. Ты стала совсем другой, не такой, какой была в Академии. Как будто повзрослела, стала старше сразу на много лет. Мисти Флай вдруг улыбнулась. Наверно, искренне. Но не Спитфайр, а как будто бы вглубь себя. — Не знаю, считать ли твои последние слова за комплимент, или наоборот… — сказала она. — А если серьёзно, то, может, все это произошло благодаря вам с Соарином. Вы хоть и не мои пони, но я многому научилась с вами. Вы научили меня дружить, а потом и любить. По очереди, сразу оба. Это даже забавно, если подумать. Спитфайр чуть усмехнулась. Да, это было бы забавно, если бы не было так печально. Хотя… так ли печально, как показалось ей в первые мгновения? — Я пойду, прости, — снова услышала она ее голос. — А ты — съешь мороженое, которое купила. Оно очень вкусное. Не жди, когда растает, а то будет совсем не то. И не грусти… Все наладится, поверь. Она улыбнулась уже ей в последний раз и вышла за дверь. Спитфайр увидела, как на улице та расправляет крылья и взлетает в небо. Она снова осталась одна. Но… может, все-таки все можно исправить? *** — Как его зовут, говорите? — Лоуренс. Ло-у-ренс, — сказала по слогам Спитфайр. — Хм… ясно. Сейчас попробую пробить по магической базе. — Пегас-поисковик в жандармерии Клаудсдейла, надев очки, стал что-то быстро набирать на печатной машинке. — Не уверен, конечно, что получится, это новейшее изобретение единорогов. Всякие сбои, флуктуации… язык сломаешь, как они только это не называют. Так-так… Ло-у-ренс… Он щелкал копытами по клавишам, и этот звук напомнил Спитфайр отца. Тот часто набирал какие-то важные документы на своей громоздкой печатной машинке, даже большей, чем эта в жандармерии. Опять воспоминания… ох, что ж такое. — Ничего страшного, я подожду, — сказала она. — Сколько примерно? — Минут десять-пятнадцать. Слава Селестии, я пока свободен от других дел и могу вам помочь. Вы пока присядьте. Спитфайр опустила круп на стул рядом с его столом. Да, конечно, как же она не догадалась сразу, что через жандармскую службу его можно найти гораздо быстрее, чем через обычное справочное бюро. Ведь умея летать и будучи при этом не из расы летунов, он обязан был зарегистрироваться. Спитфайр помнила, как Лоуренс сам говорил ей об этом. Как же только ей раньше в голову не пришло такое простое решение ее проблемы? Через десять минут поисковик поднял на нее глаза от магического экрана печатной машинки, который заменял там лист бумаги. И произнес то, чего пегаска совсем не ожидала: — Совпадений не найдено, мисс. Совсем. — Как?! — почти что вскочила с места Спитфайр. — Такого не может быть! — Может, мисс. — Жеребец снял с уставших глаз очки и принялся протирать стекла салфеткой. — На шесть миллионов единорогов в нашей стране есть всего сорок семь тысяч пятьсот сорок два, зарегистрированных как практикующие летуны — владеющие заклятием левитации. Пони по имени Лоуренс среди них нет. Это точно. Я сейчас лично просмотрел весь список. — Весь? — засомневалась почему-то Спитфайр. — Но там столько фамилий и имен! — Есть поиск по определенным буквам. Но он пока экспериментален, дает сбои, поэтому я даже два раза просмотрел результаты. Лоуренса нет. Есть десять Ларсов, еще несколько Лайров… — Как же… — Спитфайр схватилась крыльями за гриву. — Я так надеялась… — Извините, мисс, я и говорю, поиск экспериментален. — Жеребец снова надел свои очки. — Очень маловероятно, но все-таки возможно, что дело конкретно в поиске, недоработки наших рогастых друзей. Но… все же мне лично кажется, что никакого Лоуренса и правда тут нет. Уж больно странное у него имя. Я и не слышал о таком. Может, вы ослышались, или он сказал вам ненастоящее имя… В общем, дело такое. Очень сожалею, мисс, но тут я бессилен, — пожал плечами пегас-поисковик. Спитфайр кивнула ему, слезла со стула и, опустив голову, сделала пару шагов к двери. Неужели он и правда наврал ей с именем? Писатель… кокатрисов фантазер… подлец пропащий… Решено — никаких больше поисков. Пора выбросить всю эту чушь из головы и начать серьезно готовиться к выступлению. А то в самом деле, как маленькая… Спитфайр шмыгнула носом, замешкавшись у двери. «Пока смерть не разлучит»… В кабинете раздался звонок телефона. Он прозвучал настолько резко и пронзительно, что Спитфайр вздрогнула и обернулась. Жандарм, сидящий за столом, снял крылом трубку и прислонил ее к уху. — Алло? Да, командир Райдер, есть заявка на сопровождение туристической группы. В количестве… — он зашелестел бумагами на столе, — секундочку, сейчас уточню, в каком количестве… Спитфайр вдруг просияла. Звонок телефона, как и звук печатной машинки, снова напомнил ей отца. А вслед за отцом и еще кое-что очень важное, может быть, даже более важное, чем поиск этого рогастого прохиндея. — Офицер, сэр, вы заняты? Простите, если опять отвлекаю, — вернулась к столу поисковика пегаска, когда тот положил трубку и снова начал перебирать крыльями листы бумаги перед собой. — Вы не могли бы сделать новый поиск? — Что, вы вспомнили его фамилию, мисс? — поднял на нее глаза жеребец. — Нет, я хочу найти другую пони. Фотографию и адрес, если это возможно. — Как зовут? Раса, имя и фамилия. — Он снова придвинулся к своему чудо-аппарату с магическим экраном. — Спайн Ленди. Земнопони… кажется. — Кажется?.. — Жеребец щелкал клавишами, вглядываясь в экран. — Желательно бы знать наверняка, а то я вам сейчас тут полных тезок выведу целый табун. — Может быть, я по фотографии смогу узнать. У меня есть словесное описание ее внешности. — Не знаю, мисс, как получится. Фотографии же есть не у всех, а только тех, кто сам разрешил ее публикацию. Стеснительные пони у нас не редкость. — Он усмехнулся. — У вас у самой есть фотография в личном деле? — Есть, но очень старая. Мне там лет четырнадцать. Может, меня бы и не узнали, если бы сравнили… — Ну, все равно, значит, вы не такая стеснительная. Не то что некоторые… Та-ак… поищем сейчас вашу… как ее, Спайн Ленди, говорите? *** Вираж, еще вираж, и еще. Спитфайр не знала, как другие, но она на тренировках не работала, а наоборот отдыхала. Это ни с чем не сравнимое чувство полета, полной отдачи, абсолютного слияния с небом было для нее истинным расслаблением. Только здесь, на высоте почти тысячи футов над облаками, она ощущала себя абсолютно свободной. Ветер трепал ее рыжую гриву, обволакивал стройное тело в темно-синем костюме, приятно щекотал перья на крыльях, а она парила, купалась в нем, ощущая, как солнце греет ей спину. Перевернувшись, она подставила ему живот и, не спеша маша крыльями, положила передние копыта под голову и зажмурилась. Ох, до чего же хорошо… — Лейтенант Флэр, — вдруг раздался рядом с ней чей-то робкий голос. Она открыла глаза и от неожиданности перевернулась обратно. Перед ней летел… Соарин? — Фу ты, напугал, — махнула на него копытом Спитфайр. — Ты чего, Соарин? Почему вдруг по званию? Тут же никого нет, все разминаются внизу. — Прости, Спит… я просто… — он зачем-то стянул очки на лоб и обнажил свои большие грустные глаза. — Я хотел извиниться. Спитфайр закатила глаза и тут же обрадовалась тому, что ее очки были на месте, и тот не мог заметить выражение ее мордочки. Что ж за череда извинений нахлынула на весь их гарнизон?.. — За что? — осведомилась она. — Я думал, это ты была виновата в том, что Мисти Флай… ну, ты сама знаешь. Но… сегодня утром она подошла ко мне и извинилась. Сказала, что сама была инициатором того, что вы с ней… ну… ты поняла. Она предложила мне остаться друзьями… — И ты согласился? — Ну… да. Наверное… — Он почесал у себя в гриве. — Нет, ну, я сказал, что да, согласен остаться друзьями, но… я сам не знаю, правда ли это будет, или нет… ну, то, что мы и правда будем настоящими друзьями после такого… — Я думаю… — начала было Спитфайр, но ее прервал чей-то громкий и недовольный голос снизу. — Клипер! Клипер! Где тебя носит? А ну, живо на поле! Спитфайр и Соарин посмотрели вниз. Под ними махала крыльями кобылка-сержант, судя по погонам на форме. У нее была белая, почти прозрачная грива и такого же цвета хвост. Соарин переглянулся со Спитфайр и отдал ей честь, как полагалось делать при посторонних, после чего взмахнул крыльями и устремился, минуя облака, на поле. — Лейтенант Флэр, мэм! — вскинула ко лбу копыто кобылка-сержант. — Вам тоже нужно немедленно спуститься на поле. Тренировка скоро начнется. — Сержант Флитфут, если не ошибаюсь? — пригляделась к ней Спитфайр. Узнавать пони, одетых в одинаковые костюмы, только по цвету гривы и хвоста было еще тем занятием. — Так точно, мэм! — еще сильнее вытянулась перед ней в струнку кобылка. — Сержант Кэнди Флитфут к вашим услугам! — Вольно, сержант, — с улыбкой проговорила ей Спитфайр, подлетая ближе. — И, давай будем на «ты». Мы с тобой ровесницы, кажется. Сколько тебе лет? — Двадцать один, мэм. — О, ты даже старше меня. Мне только через три месяца будет двадцать один. И… давай наедине будем без «мэм» и всего прочего. Ну, как-то странно это… согласись? Флитфут тоже улыбнулась. — Наверно… — робко, но все таким же сухим низким голосом проговорила она. — Вы младше меня… а уже лейтенант. — Да… — протянула Спитфайр. Она вспомнила, что Флитфут взяли в гарнизон из резерва после увольнения Даска Хопа, и почти сразу же она получила звание сержанта. Роуди Скай благоволила к ней и называла «надеждой команды». Спитфайр не встречала Флитфут лично до этого дня, но была наслышана об ее успехах. Как-никак, золотую медаль Королевских Гонок не всякий пони может получить в ее возрасте. Хотя… если бы Ренделл, из-за своего враждебного отношения к королевскому двору и всему, что с ним связано, не был категорически против участия своей подопечной Спитфайр в такого рода состязаниях, может, и она уже была бы чемпионкой Гонок. Кто знает. — Но ведь и ты уже сержант, — перевела на нее тему Спитфайр. — Ты молодец, Флитфут. Офицеры говорят, у тебя большое будущее. — Спасибо, лейтенант… — засмущалась та. — Давайте спустимся на поле. Просто вас ждут… — А что такое? Еще же десять минут до начала тренировки, — посмотрела на накопытные часы Спитфайр. — Сегодня же у нас открытая тренировка. Приехала туристическая группа, мы будем показывать им… ну, как мы тренируемся перед праздником Летнего Солнца, и все такое прочее. — Туристическая группа? — недоуменно посмотрела на нее Спитфайр. — Распоряжение командира Райдера. Я думала, вы знаете… — Точно… я забыла. Он говорил на собрании три дня назад. Из головы вылетело. Винд Райдер, появившись в статусе капитана команды и командира гарнизона, поначалу произвел на Спитфайр весьма странное впечатление. Он был совсем не таким, какой был раньше, и каким он представал в рассказах ее коллег, и уж тем более — Ренделла Сторма. В гарнизон вернулся пони, уже немного седоватый (Спитфайр удивилась — как он успел поседеть всего за полгода, с тех пор, как она его видела в последний раз), и шаг его был степенный, но не тяжеловесный и не надменный, каким он был раньше. В гарнизон будто пришел еще один Ренделл Сторм, только более спокойный и сдержанный. За прошедшую неделю Спитфайр ни разу не видела его хмурым или недовольным, ни разу не слышала, чтобы он повышал голос более чем так, чтобы его было просто хорошо слышно на поле. Он уверенно летал и ходил по коридорам казармы, улыбался и кивал офицерам и рядовым в ответ на приветствие, как равным. Спитфайр удивлялась этому и даже поделилась своими мыслями с Блейз. Та была в не меньшем удивлении от всего этого, а потом, покраснев, даже поделилась тем, что постепенно начинает в него влюбляться как в пони, и получила насчет этого несколько незлых колкостей от подруги. Но даже Блейз, бывшая в команде на целый год больше, чем Спитфайр, не знала истинную причину такой перемены в характере их нынешнего командира. И происходящее казалось Спитфайр странным, хоть и приятным. Даже… ей было стыдно признаться в этом, но нынешнее управление делами гарнизона ей нравилось больше, чем то, что было при Ренделле. — Доброе утро, офицеры! — собрав всех подчинённых в кабинете в первое утро своего пребывания в статусе командующего, сказал Винд. — Я очень польщен тем, что Совет выбрал меня командовать гарнизоном Вондерболтов на время болезни господина Сторма. Спитфайр увидела, как на его морде мелькнула тень неприязни. Понятное дело, враждовали они в свое время знатно, и все находящиеся в кабинете были тому свидетелями. — Надеюсь, — продолжал пегас, — что вы не будете жалеть о том, что выбрали меня. Честь команды теперь в моих копытах, и я не позволю ей упасть. Что ж… — он потер крылья друг о друга, словно в нетерпении, — не люблю говорить красивые слова. Надо работать. Кто из вас мой секретарь? — обвел он всех взглядом. — Лейтенант Роуди Скай к вашим услугам, — сделала шаг вперед стоявшая напротив Спитфайр пегаска. — Подготовьте план работы на ближайшее время, лейтенант. Хочу быть в курсе того, что планируется. Я так понимаю, сейчас идет подготовка к празднику Солнца? — снова обвел всех взглядом Винд. Спитфайр почему-то опустила глаза, когда он посмотрел на нее. — Так точно, командир Райдер, — услышала она голос Клаудвокера, который стоял рядом с ней. — Отлично, — произнес Винд. — Ну… я думаю, все пока что свободны, господа и дамы. Отправляйтесь по делам. Кто-то сзади открыл дверь из кабинета, и Спитфайр развернулась, чтобы выйти с остальными. — Кто из вас лейтенант Спитфайр Флэр? — вдруг раздался снова голос Винда, и пегаска даже вздрогнула. Почему-то она ожидала, что он окликнет именно ее. — Лейтенант Спитфайр Флэр к вашим услугам, командир! — снова повернувшись мордочкой к жеребцу, отчеканила она, как полагалось по уставу. — Останьтесь на минуту, — взглянув на нее, сказал тот. — Присядьте. — Он указал на стул у стола, тот самый, на котором Спитфайр когда-то сидела перед Ренделлом. Пегаска опустила на него круп, и оба пони молча ждали, пока остальные покинут кабинет. Винд сам закрыл за ними дверь и обернулся к ней. — Я слышал, господин Сторм изначально назначил вас командовать гарнизоном, — начал он, странно сверкнув глазами. — Мне донесли это, когда я направлялся сюда из Хуффереша. — Так точно, капитан, — ответила Спитфайр. К чему же он клонит? Ее ждет разнос и порция легкого (а может, и тяжелого) унижения? Ведь он наверняка знал, что она была любимой ученицей Ренделла. — Я также слышал, что вы на хорошем счету у господина Ренделла, и он даже повысил вас в звании вне очереди. — Так точно… — Расслабьтесь, лейтенант, — неожиданно проговорил тот, обойдя ее сбоку. — Я вижу, что вы напряжены. И зря. Не подумайте, я не собираюсь отчитывать или как-то унижать вас за то, что вы были ученицей господина Ренделла и были у него на хорошем счету. И даже за то, что он повысил вас вне очереди в звании. Думаю, у него были на то причины. Спитфайр даже еще больше напряглась от этих слов, не смея взглянуть на светло-синего жеребца, который наверняка внимательно изучал ее. На что это он намекнул своей последней фразой?.. — Наверняка он вылил на меня не один ушат грязи, с тех пор, как нашел лазейку, чтобы отправить меня на пенсию. — Голос Винда был ровный и спокойный. — Но… несмотря на всю мою нелюбовь к его персоне, лично к вам я не собираюсь быть предвзятым только потому, что вы — его подопечная. Мне выпала честь командовать гарнизоном, и я не хочу делать из себя вашего врага — нам с вами работать. Неизвестно сколько, а как говорится в старой пегасьей пословице — случайный попутчик в небе дороже двух лучших друзей на земле. Так что я предлагаю вам… ну, считайте это дружбой. Не держите на меня преждевременного зла. Спитфайр увидела краем глаза, как он протягивает ей копыто и тут же посмотрела — сначала на копыто, а потом на его обладателя. Винд Райдер улыбался ей краями губ, и это бы выглядело простой насмешкой, если бы при этом он не поднял бровей. С этой деталью выражение его морды приобретало какую-никакую, но искренность, и Спитфайр тоже, немного замешкавшись от всех происходящих неожиданностей, улыбнулась и протянула ему свое копыто в ответ. — Ну, вот и славно, — удовлетворенно хмыкнул пегас и чуть потряс копыто пегаски. — Я беспокоился, что вы такая же несносная пони, как господин Ренделл. Нет, — тут же попытался оправдаться он, — конечно, в его ситуации я желаю ему только здоровья, но перья он мне за эти годы потрепал знатно. Да и я был не промах. — Винд как-то странно улыбался. — Ладно, что уж говорить. Два пегаса не смогли разойтись на узенькой облачной дорожке. Старая, как мир, история. Он разговорился, сев на соседний со Спитфайр стул, видимо, пытаясь окончательно расположить ее к себе. А она, сначала удивленная, потом, когда ей на минуту показалось, что он пытается заигрывать с ней — настороженная и насупленная, а потом, совершенно расслабившись и внимая его словам, она даже восхитилась его красноречию и почувствовала в себе проблески симпатии к этому немолодому пони. Которые, впрочем, так же быстро подавила, равно тому, как скоро они появились в ее душе. Через десять минут они расставались уже абсолютно искренними друзьями. Винд действительно был приятным собеседником и, несмотря на всю ее былую предвзятость, сейчас произвел на Спитфайр только хорошее впечатление. — Знаете, — сказал он, когда они уже подходили к двери, — я рассказал вам все это по одной причине — хотел, чтобы вы знали, что на все была и другая точка зрения, и чтобы вы сделали из всего свой собственный вывод. — Да, я поняла, капитан Райдер, — кивнула Спитфайр. Она поняла все правильно. — Господин Ренделл, может быть, на самом деле и прекрасный пони. Я допускаю это. И, конечно же, бывало, что и я не был прав… — Пегас немного помолчал, но тут же опомнился. — Ладно, я и так вас задержал, идите, лейтенант. Говорить можно бесконечно, но дела сами себя не сделают. — Он улыбнулся ей на прощание и открыл дверь. — До свидания, капитан. — До скорой встречи на поле, лейтенант Флэр. Он закрыл за ней дверь, а Спитфайр уже переваривала все услышанное ей только что. Да уж, кому больше верить? Ренделлу — которого она знала с детства, которого ценила и уважала, как наставника, но к которому у нее не было никаких именно дружеских чувств, или Винду, которого она до сего момента не знала лично, но к которому за пятнадцать минут общения она стала относиться к настоящему другу — если только возможна настоящая дружба между командиром и подчиненным. Винд казался ей абсолютно искренним, живым, чувствующим пони, и, не помня этих качеств в прежнем командире гарнизона, она понимала, что нынешний командир волей-неволей начинал импонировать ей. И это только подтвердилось впоследствии. Винд не желал видеть Вондерболтов закрытой военизированной структурой, какой ее мыслил Ренделл, какой она была до него. Винд видел в них мастеров полета, художников, пони искусства виражей. И Спитфайр полностью разделяла его мнение насчет этого. Она тоже видела Вондерболтов в первую очередь искусными летунами, а не военными. На одном из офицерских советов зашел спор о недостатках современных летных костюмов, и Винд тут же поддержал идею об их усовершенствовании, то, что долго буксовало в бытность Ренделла командиром из-за его неприязни к разговорам о таких «мелочах». Сидя на совете и наблюдая, как рассуждает Винд, как конструктивно он спорит и предлагает свое, при этом не забывая выслушать и чужое мнение, она с какой-то болью вспоминала, каким командиром был Ренделл Сторм. Он уже не казался ей строгим идеалом ее юности, он все больше превращался в ее мыслях в старого брюзжащего пони, подобно всем прочим старикам, презирающим все новое в угоду тому, что было раньше и что составляло идеал их молодости. И Спитфайр было горько и обидно осознавать это. Вот и сейчас — туристы. Если бы Ренделл увидел на трибунах вокруг тренировочного поля пони в разноцветных майках и кепках, с попкорном в цветастых ведрах… Спитфайр не могла даже произнести вслух эпитеты, которыми он бы наградил их и живо бы заставил убраться вон, унося все свои манатки. Он не выносил посторонних. Но Винд не видел в туристах ничего плохого, даже наоборот, он считал, что каждое посещение туристами их тренировок — дополнительный рекламный стимул к покупке билетов на все их соревнования и прочие выступления. Он хотел подлатать дыры в бюджете гарнизона, так как из королевской казны битсы на их содержание выделялись хоть и регулярно, но не совсем достаточно, чтобы «ощущать себя порядочными пони», как он однажды сказал. А туристы были готовы платить за то, чтобы посмотреть на вондерболтов в неофициальной обстановке. Спитфайр спустилась вслед за Флитфут на поле. Трибуны уже были заняты. Где-то тридцать-сорок пони разных рас — пегасы, единороги, земные, разных возрастов, от совсем маленьких жеребят до степенных пожилых пони — расположились на скамейках. Кто-то достал фотоаппарат, но хозяйничавшая на трибунах и рассаживающая туристов Блейз тотчас же пригрозила ему: фотографирование взлетающих и идущих на посадку пегасов магниевыми фотоаппаратами с ослепительно яркими вспышками было строго запрещено ради безопасности летунов, и это было единственным серьёзным запретом, который Винд Райдер издал для туристических групп. Спитфайр недолго смотрела на трибуны. Послышался свисток — это свистел сам Винд, который теперь самолично командовал тренировками. Упражнения начались… Через сорок минут, когда полагался тайм-аут, с поля уже засвистела Блейз. Измотанная попытками выполнения сорок четвертого элемента Спитфайр стала медленно, чтобы не напрягать крылья лишний раз, спускаться на поле. Уставшие пегасы из ее команды тоже летели с ней вниз. Пегаска не думала уже ни о чем, кроме того, как бы хорошо сейчас постоять под холодными струями воды в душе, а потом перекусить в столовой. Она услышала, как аплодируют зрители на трибунах, и повернула голову к ним. Да уж, приятно… Неожиданная яркая вспышка ударила в глаза Спитфайр, когда она уже почти коснулась копытами облачного асфальта в паре ярдов от трибун. Пегаска помотала головой. Темные тренировочные очки как-то неудачно преломляли свет от магниевых вспышек фотоаппаратов, и перед взором оставались белые пятна, застилая обзор. Винд был определенно прав, когда запретил туристам пользоваться ими на поле. Что же за напасть такая… Спитфайр сошла с асфальта на траву и сняла очки, желая протереть глаза копытами. Тут же она услышала голос Блейз в мегафон: — Охрана! Увести нарушительницу с трибун! Спитфайр взглянула на нее, когда ее зрение более-менее восстановилось. Кобылка в просторных черных одеждах и в широкополой шляпе была очень недовольна, что ее выгоняют — это было видно по выражению ее мордочки, но она, однако, молчала, пока ее выводили с трибуны и странно поглядывала на поле. Пегаска почувствовала, что смотрит она именно на нее. — Все в порядке, Спитфайр? — озабоченно поинтересовался приземлившийся рядом с ней Клаудвокер. — В порядке… почти… — Она еще раз потерла глаза передним копытом. Клаудвокер, как назло, встал как раз напротив выхода с поля, куда вели проштрафившуюся туристку. Спитфайр сделала шаг вбок, чтобы получше рассмотреть ее еще не до конца восстановившимся зрением. Но рядом приземлились еще пегасы и пегаски, офицеры и рядовые, и за их телами стало совсем ничего не видно. Именно сейчас злосчастная кобылка-фотограф показалась Спитфайр смутно знакомой, будто она видела ее уже когда-то… Неужели это… Спайн… Спайн Ленди?.. Или ей показалось?