Мой путь с Каду.

Я подошел к покосившейся лавке, из которой слышались методичные удары кулаком по стене, от чего снег сыпался с крыши, крики жертвы и мерзкое бурчание.

***

Взойдя на крыльцо, я ногой открыл дверь, скорей даже выбил ее, под очередной крик жертвы. Бедная девушка, раскрасневшаяся, с вздувшимся животом, была придавлена жирной тушей Мясника, который, стуча кулаком, трахал эту беспомощную жертву, вновь и вновь наполняя ее своим отравленым семенем.

***

Оба они перестали двигаться и издавать шум, когда послышался мой хриплый смех. Я приподнял шляпу, потешно кланяясь этому куску говна, который потерял дар речи, которая у него представляла собой набор звуков и выкриков. Он вынул дрожащий, от негодования, хер из лона девушки, откуда струей полилась серая жижа вперемешку с кровью, обтер его рукой, поднял свой нож, находу опрокинув стол, на котором лежала девушка, уже не кричавшая, скорее хрипевшая и направился ко мне. — Ты! Угх! Упредавая гарах всюда! — он замахнулся на меня, подняв свое оружие, за что получил ногой в живот, удар, который заставил его отлететь к дальней стене.

***

— Обгх... скатинаааа.... — он протянул эту нотку «а» и, встав на ноги, запустил в меня мясницкий топорик, который лежал рядом. При помощи телекинеза я отправил это оружие летать во двор. В следующую секунду в меня полетел стул, пробивший мной стену хлипкого жилища. Я вылетел на снег, ударившись головой о железную трубу. Сплюнув кровь, набравшуюся у меня во рту, я поднялся на ноги и зашел обратно. Мясник явно не уяснил себе, с кем имеет дело, что я не обычный парень из дальних сторон деревни. Я подошел к косяку двери, стал «ощупывать» поверхность земли, ища оружие.

***

Идеально! Телекинез притянул ко мне темную, не проржавевшую еще, трубу. Я притянул к себе обломок наковальни, несколько шестеренок и кусок медного пласта. Все это замечательно сцепилось в один огромный молот. Лучше любого оружия, которого я когда-либо мастерил.

***

И которым я выбил всю дурь из мерзкого Мясника. Первый удар смял ему ноги, заставив кричать и, падая, замахнуться на меня своим жалким орудием, которое было как спичка против вилки — мой молот против его «ножа».

***

Второй — разломал ему «нож» пополам, попутно раздробив правую руку, заставил заорать и ебануться на жирное пузо.

***

Хрипевший мешок дерьма на полу не походил более на существо человеческое. Я подошел к нему сбоку, перевернул на спину, поднял маленький ножик в искусной оправе и, нарочито медленно, отрезал ему сначала яйца, а затем — головку члена. Мерзкий сопляк орал и хрипел, корчась в ужасном положении. Подойдя к перевернутому столу с привязанной девушкой, которая смотрела на меня, как на ангела и дьявола одновременно, я нашел изогнутую зажигалку в виде драконьей головы и нераспечатанную пачку сигар, оставшиеся, явно, от предыдущей жертвы. Поставив молот на пол, я открыл крышечку, закурил. Приятно было чувствовать этот вкус... после стольких месяцев изгнания и уродования Мирандой. Но сейчас, ощущая всю эту силу, я мысленно благодарил ее. Гуляющий по двору топор пригодился — путы жертвы были отрублены, пока я курил сигару. — Отныне, он — ваша забота. Девушка забормотала что-то благодарным голосом, встала на ноги, но тут же осела на пол — спазмы в животе не давали ей это сделать. Из пизды все еще текла кровь, вперемешку с отвратной слизью Мясника. Я присел, выпрямил руки девушки аккуратным жестом — на ее руках красовалось две металлические застежки, от наручников, наверное. Вложив в них яйца и головку хуя великана, я выпрямился и вышел на воздух. Раны во рту не наблюдалось. Выйдя на другую дорогу, ведущую прямо к моему «поместью», я огляделся. Неподалеку от этого дома стояла повозка, запряженная лошадью. В ней сидел тучный мужчина, куривший трубку. — О, здравствуйте, Мистер Гейзенберг! Я — Герцог! Желаете что-то прикупить? — он посмотрел на меня блестящими глазами, протягивая руку для рукопожатия. Я ответил ему, стиснув хватку крайне крепко. У любого другого человека на месте руки осталась бы кожа с кашей внутри. Но он ответил мне почти таким же по силе. — Так что, Мистер Гейзенберг, что то выберете, или же вам показать дорогу? Или рассказать о новостях? — он хитро прищурился на меня, указывая на знак. На нем было написано «Фабрика им. Арнольда Гейзенберга» — моя фамильная фабрика. Именно туда меня отправила Миранда. По невероятной случайности, она узнала, как я попал в деревню. Последний родственник уже был оборотнем. Оставалось дожить свой век у одной старухи. — Герцог... у вас есть оружие? — Всегда пожалуйста, Карл. — он явно был не человеком.