Советские кицуне (черн. вар)

      Всем присутствующим стало неловко, и никто не мог понять, что происходит: виновница стояла на коленях в раболепном положении, а ее товарищи сделали немного непонятный жест на это действие. Многие, в том числе иностранные журналисты, старательно зарисовывали этот момент в свои блокноты.       - Ладно. – послышался голос старшей компаньонки этой ненормальной. – Я Ганя Колчаковна, начальник особого отдела, можно, так сказать, коллега НКВД. Рядом со мной Надежда Вей – глава горисполкома, а также главный коммунист среди гражданских. А эта (небрежно указала Ганя на лежащую перед Сталиным девушку) наш начальник и командир полковник Лисяо. Я, конечно, знала, что она с пиететом относится к вам, товарищ Сталин, но чтобы так... Не, не, не! Я сочувствую вам. И да. Пожалуйста, товарищ, скажите хоть что-нибудь, а то мы так и простоим до второго пришествия. ****       День у Сталина не задался с самого начала: какое-то тревожное чувство или просто мигрень преследовала его с самого утра. Катастрофа, что случилась около 2 месяцев назад, привела к тому, что на целостность его страны покусились все капиталистические государства, которые стремились с помощью Союза поправить свое положение. Конфликт на востоке, эвакуация и восстановление после катастрофы, феномен которой так и не был установлен, а также последнее донесение, о том, что японцев кто-то теснит – все это легло на его плечи. А когда ему доложили о том, что в столицу прибыл поезд неизвестной конструкции, он не знал, как правильно поступить. Может это прибыли те, кто даст ответы на вопросы, а может враги.       Он уже собирался отдать приказ, когда в его голове прозвучал бархатный женский голос:       - Иди и встань на кремлевской площади. И жди.       Не успев осознать, что происходит, Сталин, как и остальные чиновники Кремля, пошел как загипнотизированный на площадь, где уже собрались и другие высшие чины Союза, что находились в Москве в этот день.       Никто из них не мог уйти с площади. При малейшей попытке появлялась сильная головная боль. А писаки из буржуазных газетенок имели наглость, несмотря ни на что, строчить новые пасквили и карикатуры. Это продолжалось около двух часов, пока на площадь не вышли трое: двое девушек в царских офицерских мундирах, и еще одна в простой солдатской шинели, которую она начала сбрасывать, открывая сине-белое платье на восточный манер. От его глаз не скрылись и шесть лисьих хвостов и лисьи ушки на макушке. С появлением необычных девушек головная боль начала спадать. Однако он не успел отдать приказ о задержании нарушителей, поскольку одна из виновниц происходящего упала перед ним на колени и сказала:       - Хозяин, вновь твоя верная слуга вернулась, чтобы служить тебе до самой смерти. Как и ты принял нас в час нужды и лишений, так и я отплачу тебе, вновь встретившись с тобой после смерти. Твой великий план о преобразовании мира не смог воплотиться в должной мере. Киотовские крысы, империалистическая либеральная шваль, предатели попытались уничтожить твое наследие, но мы – народ кицуне – встали на защиту нашего дома, что вызвало в итоге судный день. Но случилось чудо и главный город кицуне, возведенный вашим приказом, наш Кицунеград попал в прошлое. Если бы попала только я, то в тотчас же явилась к вам на службу, Хозяин. Но на моей ответственности еще есть население города, которое выразило большинством сохранить верность нашей великой советской родине, да хранят ее небеса. Поэтому я смиренно прошу вас, Иосиф Сталин, принять не только мою клятву верности, но и наших советских граждан, волею судьбы попавших со мной в прошлое. Ежели вы ее не примете, то хотя бы дайте им жить свободно, а я, как не оправдавшая надежд, совершу обряд сэппуку, оплатив своей кровью свой позор.       После этого она замолкла, оставаясь в том же самом положении. В его голове носились мысли кто она, почему я ее хозяин, кто такие кицуне, о каком наследии она говорит. Но слово Кицунеград сразу впилось в его разум. Сам голос был очень похож на голос из сообщения, да и приказ, что пришел раньше тоже был произнесен этим голосом. Она знает, что произошло, но она может и притворяться. Нужно ее имя. Тут подала голос ее товарищ:       - Ладно. Я Ганя Колчаковна, начальник особого отдела, можно, так сказать, коллега НКВД, рядом со мной Надежда Вей – глава горисполкома, а также главный коммунист среди гражданских. А эта (небрежно указала Ганя на лежащую перед Сталиным девушку) наш начальник и командир полковник Лисяо. Я, конечно, знала, что она с пиететом относится к вам товарищ Сталин, но, чтобы так… Не, не, не! Я сочувствую вам. И да. Пожалуйста, товарищ, скажите хоть что-нибудь, а то мы так и простоим до второго пришествия.       Значит все-таки она автор загадочного сообщения. Нужно расспросить ее поподробней, но не тут и не при всех. Да, и узнать о клятве тоже надо, но наедине. Кстати, она сказала и о будущем, но в иносказательном смысле.       - Хорошо. Встань. — медленно сказал он. – Давайте обсудим все как положено. В официальной обстановке.       Лисяо медленно подняла голову и в ее глазах он увидел щенячью преданность. Встав, она сделала глубокий поклон.       - Хорошо, хозяин. – преданно произнесла она. – Ганя, Вей, подготовьте защиту и оцепление. Никакая шваль не должна уйти отсюда и проникнуть сюда. А вы, господа хорошие, отсюда не уйдете, пока хозяин не решит.       Закончив этими словами Лисяо подняла левую руку и щелкнула пальцами. По ее щелчку вокруг толпы появился синий огонь, который сформировал стену вокруг людей, оставив свободными его, сотрудников Кремля и высший состав армии, а также ее и ее людей.       - Не пытайтесь выбраться. Сгорите моментально. Температура около 1400 градусов по цельсию. И мне плевать, сколько вас тут сдохнет! Так что ждите! Хозяин, теперь вы можете спросить у меня все, что хотите. – обратилась Лисяо к Сталину.       - Слушай. – обратилась к Лисяо Ганя, подходя к ней и прикладывая правую руку к своему уху. – Ты хотя бы отпусти своих граждан, а? А то выглядишь так, как будто являешься самым что ни на есть страшным большевистским оккупантом, прямо как из западных пропагандонских комиксов. На иностранцев мне плевать, но я все-таки отвечаю за, так сказать, пиар-менеджмент. Да и не забывай, что красная гвардия наведет здесь порядок. Я понимаю, что встреча с человеком, кому ты так веришь, даже обожествляешь, весьма почтительна, но сударыня, вы сами выходите за рамки позволенного. Разве он приказал тебе сделать это?       Для Сталина факт такого отношения к себе немного позабавил, если бы не понимал, что ситуация очень страшная. Появление полковника в городе и так вызвало переполох. Очевидно, что также вызовет и интерес на политической арене и неизвестно в какую сторону, а ее поведение сместит мнение о советской власти еще в более худшую сторону, что в разрезе его планов есть отрицательный результат. ****       - Полковник, отпустите людей. – приказал он. На это девушка, цыкнув, поклонилась и легким движением руки убрала огонь. Однако не успели люди понять, что свободны, как Ганя, щелкнув пальцами, возвела прямо из брусчатки высокие загоны. На возмущения людей она ответила:       - А не кто не говорил, что вас отпускают. Я всего лишь вас обезопасила, ведь неизвестно сколько пройдет разговор. Да и проверить вас на предмет моей деятельности не помешает: а вдруг «шпиён». ЛиСяо, гвардия уже вызвана. Можешь идти.       И только Надя молча смотрела на это представление и грызла леденцы. А когда у нее спросили из армейского оцепления, что вообще сейчас происходит, то она ответила:       - Собака вернулась к пропавшему хозяину, а Гангут решила показать себя перед публикой. Готовьтесь. Может будет концерт. Бедные мои ушки. ****       На дальнем востоке дела шли для интервентов очень худо. Вечный гул двигателей мешал спать, работать и вызывал неподдельный страх – гул был, а никого не видели. К основной массе войск вернулись выжившие из той самой уничтоженной дивизии. Все дивизию по их рассказам разбил всего лишь один батальон, полностью состоящий из лисьих демонов. Высшее командование неоднозначно отнеслась к этим донесениям, но солдатская масса, суеверная по своей сути, начала верить, что это их наказание Инари за вторжение в благословленную ею страну и готово было скинуть марионеточное правительство Дальневосточной республики, тем самым прося прощения за эту дерзкую выходку. ****       Хозяин пригласил меня в свой кабинет, где я ни разу не бывала. Сев на предложенный мне стул, я стала ждать вопроса, но перед этим представилась:       - Меня зовут ЛиСяо, это и имя и фамилия. Состоит из двух слогов: Ли и Сяо. Но вы можете называть меня как хотите.       Сталин, достав трубку и набив ее папиросами, начал свои расспросы:       - Кто вы? Как вы сюда попали? Что за наследие и почему я твой хозяин.       - Мы народ кицуне. Хотя правильно нас называть китсуне, но теперь это название относиться только к нашим врагам. Кицуне – мифические создания в человеческой мифологии, однако мы на самом деле существуем, хотя и скрываемся от человеческих глаз. Наше общество очень иерархично: все смотрят на то, сколько у тебя хвостов, ведь в наших хвостах сосредоточена наша сила. Если честно, то я не знаю, как мы сюда попали, возможно, это было частью плана моей госпожи или частью наследия, а может одной из неудачных разработок по телепортации. Ответа нет и не будет. Почему вы мой хозяин? Все просто. После 1945 года, когда Япония проиграла войну и были сброшены бомбы, наш народ разделился на реформаторов и консерваторов. Это деление происходило все начало двадцатого века. Однако, мы, реформаторы, оказались в меньшинстве и, боясь за наши жизни, госпожа повела нас прочь из страны на новые земли. Так мы оказались на чужбине, где вы контролировали земли. Пытаясь спасти людей, госпожа собрала высший цвет нашего движения и отправилась бить поклон владыке этих земель, то есть вам. Я была тогда в составе стражи, что сопровождала госпожу и ее свиту. Когда моя госпожа представилась пред вами, вы тоже вначале не поверили, но поверив решили использовать нас в своих целях. Вы приказали дать вам присягу как военнослужащим СССР, что мы и сделали. Только немного не так, как вы тогда хотели. Все население китсуне, что пришло к вам дало личную присягу. А это означало, что вы теперь для нас бог, данный небесами. Но сейчас только я единственная из того поколения, все остальные, кого вы увидите простые граждане СССР, что родились после вашей смерти в 1953 году.       На мои слова он, встав со стула, начал ходить по комнате и говорить:       - Вы утверждаете, что я, человек сугубо материалистичный, поверю в то, что принял вас как мифических существ. А даже если вы и вправду существовали, то почему не обратились к своему императору.       - Что вы! – в горячке я вскинулась со стула, а мои хвосты распушились. – Только вы мой император и никто больше! У вас самого было тяжелая ситуация! Только что прошла война, что унесла 27 миллионов жизней жителей СССР, бывшие союзники грозят интервенцией и новой войной, Япония оккупирована этими собаками янки, а эти киотские сучки хотели нас уничтожить всех до единого!       На мой вскрик о войне, он остановился, повернул лицо ко мне и спросил тихим обескураженным голосом:       - Какая война?       - Великая Отечественная. – ответила я, съежившись под его взглядом. Из-за нервов руки сами потянулись к одному из хвостов, который я прижала к своей груди и принялась его поглаживать, одновременно обнимая его.       - Почему такие потери? С кем война? Когда началась и как долго шла? – спрашивал он, подходя все ближе ко мне, пугая меня еще больше, что я непроизвольно закутывалась в свои хвосты.       - Она шла долгих четыре года. Вы воевали со всей Европой, а точнее с Германией, ее союзниками и покоренными ей народами. Политика противника была по отношению к гражданскому населению бесчеловечной. План «ОСТ» провозгласил уничтожение до восьмидесяти процентов населения СССР, а остальных превратить в рабов для немецких колонизаторов. Неожиданно напав, противник взял инициативу в свои руки и имея техническое и тактическое превосходство в общей структуре войны разгромил, но не уничтожил армию мирного времени и гнал вас до самой Москвы и Сталинграда. Война была тяжелой – боевых потерь было 11 миллионов, а остальные это мирные люди, погибшие в оккупации.       - А кто были нашими союзниками? – в упор спросил он.       - Практически вся бывшая Антанта плюс Китай. Румыния воевала на стороне Германии, как и практически весь союз центральных держав. – немного дрожащим голосом ответила я.       Наверное, понимая, что со мной происходит, он успокаивающе погладил меня по голове:       - Успокойся. Это не допрос. Просто больно слышать, что я не успел завершить планы. А что за наследие?       - Наследие – это ваш проект по преобразованию общества и природы на советский манер. Создание нового советского человека и единого советского народа. При вашей жизни был построен Кицунеград – город, что был предназначен для нас и тех, кто нас обслуживал. Сейчас в живых остались только нечистые кицуне, то есть, я имею в виду то, что только я являюсь чистой. Все остальные полукровки, рожденные от союза нашего народа и человека, где ген лисы преобладает над человеческим. Но никакой дискриминации нет. Сохраняя, положение о хвостах в силе мы видоизменили его суть, теперь это просто чин на погонах. Я имею шесть золотых хвостов и поэтому являюсь самой главной среди всех нас. – ответила я, потихоньку выбираясь из хвостатого кокона.       – Вот только сейчас нас осталось не более 25 тысяч кицуне, где большая часть, если даже не все население города составляют девушки. У нас шла война.       - Война? – он сел опять за стол и отложил трубку. – То есть в сообщении вы говорили об ядерном ударе по городу. Если вы так сильны, как показали на площади, то почему вы не смогли предотвратить эту бомбежку? Полностью выбравшись из-под хвостов и сев, как прилежная ученица, я ответила:       - В 1991 году была попытка свержения советской власти и реставрации капитализма. Заговор был на самом вверху. Оболванив население и очернив ваше имя, группа предателей в Вискулях попыталась расторгнуть договор от 1922 года об образовании СССР. Но мы не допустили этого, схватив и казнив преступников на той самой площади. Именно тогда мы впервые показали себя миру. Мы не смогли арестовать всех чиновников, замешенных в контрреволюции, часть из них сбежала. Большинство населения нас поначалу не приняло как своих и развязало гражданскую войну за СССР без коммунистов. Верные сыны и дочери родины погрузились в войну против поднявшего голову нацизма. Когда мы практически добили последних врагов народа, НАТО, а также бывшие союзники по ОВД, напали на нашу страну. В этих условиях госпожа приняла пост верховного главнокомандующего и начала войну против захватчиков, гиен капитализма и предателей. На ослабленный союз слетелись все, даже такие левые страны как наша. Но мы победили в этой войне, отбросив противника со своих земель. Война продолжилась уже на их территории. В этот период пошли в ход инновационные разработки, новые тактические приемы и техника. Одним из ведущих центров был Кицунеград. Поняв, что война идет не в их пользу, американцы запросили перемирия. На что госпожа согласилась, так как наш старый враг тоже включился в войну против нас. Мы победили киотских, но заплатили страшную цену. Из-за больших потерь и малого прироста населения в строй шли девушки и шли не просто в тыловые части, а на фронт. Поэтому не удивляйтесь, если увидите, что большинство офицеров являются представителями женского пола. А по поводу ядерного удара, то это была смертница из киотских, которая не только знала, где находиться город, но и скрыла приближение ракет. Для нас все произошло внезапно. Так что вы будете делать с нами?       По его взгляду я поняла, что он в тяжелых раздумьях: брать или не брать. Поэтому я быстро проговорила:       - Даже, если вы нас не возьмете, то мы все равно будем вашим верным союзником и поможем не только прогнать оккупантов с вашей земли, но и восстановить, то, что было разрушено из-за нас.       Посмотрев на меня своим тяжелым взглядом, он проговорил:       - Дилемма получается. Присоединить к СССР я вас не могу, так как вы являетесь уже частью СССР, а отказать тоже. Уж слишком вы много предложили, хоть и косвенно. Отказаться от такого нельзя. Давайте так. Пока этот вопрос отложим. Но вот помощь, что вы предложили я полностью принимаю. После нее и поговорим.       - Спасибо, хозяин. – я поблагодарила его за то, что он нас не оставил. – Прямо сейчас остатки некогда великой Советской армии в лице 13-го тяжёлого механизированного батальона гонят противника совместно с остатками 4-ой приморской воздушной армии сдерживают противника. Если вы сможете соединить ваши войска с нашими, чтобы наполнить фронт, то батальон Итсуми уничтожит противника. Я могу вас соединить прямо с фронтом отсюда.       - Соединяйте. – скомандовал он.       Я взяла телефон, стоявший на столе, и провела по трубке своей ладонью, тем самым преобразуя этот телефон в артефакт, что позволял говорить с любым, с кем захочет разговаривать хозяин телефона. Это было достаточно затратно. Я покрылась испариной, но моя одежда и поведение не выдали этот факт Сталину.       - Держите. Просто подумайте, с кем хотите поговорить и попросите соединения. Вас с этим человеком соединят.       Когда в штабе дальневосточного фронта раздался звонок от самого Сталина, это вызвало небольшой переполох. Однако его приказ о продвижении к войскам неизвестного ранее союзника внес ясность в вопрос, чья артиллерийская канонада была слышно последние несколько дней. Войска быстрым темпом стали продвигаться к новому союзнику.       Пока происходил разговор между генсеком и полковником, Ганя ходила вокруг заключенных с ухмылкой. Особенно старательно ходила вокруг иностранцев, чуть ли не обнюхивая тех.       - Вы можете думать, что все мы не отличаемся друг от друга и что мы садисты в душе. Даже такая миленькая лисичка как Наденька. – говорила с сарказмом Ганя, проходя мимо людей. – Но это не так. Именно вы делаете нас, так сказать, отбитыми на всю голову. Вы те, кто смотрит на эту землю, видя в ней лишь денюшки, как бедный мальчик Билли, про которого даже песенка есть. Вы, кто пишет ложь, даже зная, что это неправда. Вся ваша дермократия – ложь. Думаете, что мы слабы, что нас не любят, что наш строй есть рабство. Так вот что я вам скажу или даже спою, мне не жалко. Вы, паршивые подонки, хамы, свиньи, дураки. Омерзительные гады, имбецилы, бандюки. Гниды, сволочи, уроды, негодяи, подлецы Что сбились в целые народы, растопыривши пальцы. Мы не Америка, а СССР! И пусть в сорок раз их больше, чем нас. Дух наш советский, честь и слава. Войны Союза, пробил наш час. Мы сдержим в бою гнев Антанты! В последнем бою устоим, хоть ад, хоть потом мы выдержим! Враги превосходят числом, но мы, не дрогнув, умрем. И для вас каждый окоп будет как гроб. Шесть миль вы пройдете не зря, пятьсот тысяч потеряв. И я не верю, что пала моя империя. Ведь ветер победы с алым рассветом снова за нас, и мы бились, сражались, с болью братались и подымались мы тысячи раз. Поэтому, наш Советский Союз покарает весь мир, как огромный лис от Европы к Миссури на восток.       Закончив свой спич, Ганя театрально поклонилась и произнесла:       - Это была не угроза, а предупреждение. А теперь, граждане тунеядцы, хулиганы, алкоголики будет проверка. Поэтому доставайте ваши паспорта и пишите прямо тут чистосердечное. А то ведь непорядок: как у нас одна половина не сидит, а вторая не охраняет. Совсем от работы отбились. Вишь, бездари. При Сталине такого не было, как и того, что я сказала и раньше, но это так, другое. Всю кино- фото- аппаратуру сдать, подписать о неразглашении того, что тут происходило, ну и на расстрел стройной колонной. Последнее, шутка.       - Ганя! – сердито прокричала Вей, подходя к ней. И хотя разница в росте была достаточно высокой, та умудрилась взять за ухо Ганю и повела ту к милиционерам.       - Ай-ай-ай-ай! Больно же! Отпусти! – жалобно причитала та, чуть ли не на коленях шагая за Надей.       - Единственным хулиганом являешься только ты. Хватит запугивать гостей столицы. Товарищи милиционеры, не могли бы вы посадить ее на 15 суток, а? Хотя нет. Уже не надо. Пришли наши. Лейтенант! Принимайте бузотёрку за хулиганство, в контексте которого имидж советской власти еще больше ухудшился. – сказала Вей, пришедшей красной гвардии, уничтожив перед этим фотопленку, на которой были зафиксированы события этого дня.       Упомянутый Кремлевский инцидент впоследствии имел широкий резонанс. В народе пошли слухи о существовании специально выращенных еще при царе людей, что в ходе революции перешли на сторону большевиков. Кто-то говорил, что сам Сталин отмечен крёстным знамением, кто-то, что большевики заключили сделку с демонами и, что эта власть - не от бога. Но больше всего последствий произошедшее оказало на граждан азиатского происхождения, людей, которые изучали культуру Азии, а также глубоко религиозных граждан. При этом каждая группа видела что-то свое: первые - что духи помогают советской власти и руководит ими сам Сталин, что означало его небольшое обожествление, вторые – заразились энтузиазмом найти не только Кицнеград, но и удостоверившись в существование реально существующих мифических существ, и другие легендарные города, особенно в азиатском регионе, ну а третьи – подтвердили свою веру в Бога. Впоследствии эти слухи принесли как хорошие результаты, так и сугубо отрицательные. Но трепетать перед связкой Лисяо-Ганя начали все.