Советские кицуне (черн. вар)

      Шло время, а японский генштаб еще не мог определиться, что делать: затея с вторжением на советскую территорию имела печальные последствия. В самой Москве пошли слухи о том, что большевики имеют в слугах посланниц Инари, что очень совпадало с данными, переданными уцелевшими солдатами. Сами солдаты владивостокского гарнизона были близки к бунту. Марионеточное правительство Дальневосточной Республики Трансамур смогло наскрести из бывших белых частей и призывников занятого города и его окрестностей небольшую армию, суммарно состоящую из трех легких дивизий и одной конной бригады. Гул продолжался.       У советских командиров, которые, получив приказ самого Сталина, отправились догонять неизвестных для них союзников, появление гула моторов вызвало опасение. Для комкора Герасимова это означало появление авиации противника, что привело бы к большим потерям его маршевых рот. Но какое же было его удивление, когда, под усиливающийся гул авиационных моторов в небе, из-за облаков появились три точки, которые быстро приближались. Даже издали было видно, что это не самолет, а нечто другое. Покружив на недосягаемой для успешной стрельбы высоте, одна из точек сбросила какой-то сверток, который упал близко к самому комкору. Выждав некоторое время в укрытии, он взял сверток и раскрыл его. Внутри оказалась записка: «Если вас послали на соединение с батальоном, то прикажите своим бойцам построиться в колоны для продвижения или встать по обоим обочинам дороги. После выполнения этих действий к вам пойдет делегат связи с батальоном. Старший лейтенант 143-й эскадрильи Ирина Хаюми.».       Здраво рассудив, что в любом случае у него будут большие потери, комкор Герасимов выполнил просьбу, приказав войскам рассредоточиться вдоль обочин дороги. После выполнения этих действий с неба сорвались две точки. Они двигались так стремительно, что ему едва хватило выдержки, чтобы не приказать открыть огонь по ним. Спустившись, подняв пыль, перед советскими солдатами предстали две одетые в военную форму неизвестной модели девушки, из-под юбок коих выступали звериные хвосты, в которых охотники признали лисьи, а на макушке у обеих торчали лисьи ушки. На ногах девушек были надеты странные механизмы, похожие на моторные отделения самолетов, только очень прилизанные на вид и остроносые. Девушки даже не приземлились, а парили над землей: винты этих странных агрегатов медленно крутились, что заставляло девушек немного подпрыгивать из-за действий силы притяжения. Взглядом поискав старшего по званию, одна из девушек, которая, как успел заметить Герасимов, носила погоны с тремя серебристыми хвостами, подлетела к нему и представилась:       - Старший лейтенант Ирина Хаюми. – отдала честь девушка. – Послана в качестве связного от батальона с приказом форсированного продвижения в сторону Владивостока. Вашей задачей будет занятие территорий, освобожденных нашим батальоном. Так как у вас связи с нами нет, прикомандирована к вам на весь путь до батальона. Вот приказ вашего генштаба.       Любые возражения Герасимова такой наглой выходкой этой лисы полностью отменялись грозным приказом с самого верха, напрямую подчинявшего его корпус некому капитану Этсуми, командиру того самого ранее упомянутого 13 батальона. С этим было ничего не поделать и, смирившись, комкор отдал приказ на соединение с этим капитаном, пообещав себе, что выскажет в лицо все, что он думает об этом золотопогоннике, белом недобитке.       Яркое выступление дуэта ЛиСяо и Гани всколыхнули горожан и гостей столицы. Мощь этих существ, их непонятная ненависть к западным державам, прославление их государства как империи и раболепие перед вождем страны советов – все это заинтересовало некоторых журналистов. Но попытки порасспрашивать у бойцов красной гвардии ничего не дали, а самых допытывающихся забрали сотрудники ОГПУ, которые незримо находились вокруг, которых спокойно видели красногвардейцы. Из трио необычных девушек, которые присутствовали на площади, две были заняты: одна сидела в поезде на домашнем аресте, а вторая была в Кремле. На площади оставалась только третья – некая Надежда Вей, которая ждала кремлевскую гостью. Но и от нее нельзя было добиться ничего, кроме ответа:       - Все вопросы к главному. Я только для доп. фасона.       Поэтому все ждали исхода переговоров между одним из самых нелюбимых для капстран человеком и неизвестным современной науке существом. А в это время корпус Герасимова быстрым маршем добрался до позиций батальона, и, хотя расстояние было очень большим, факт этого быстрого перемещения никого не насторожил: местность выглядела одинаково - по послевоенному. Ни комкор, ни его люди не знали, что лично пополковник Лисицына переместила их во времени и пространстве, используя пузырь в ноосфере планете, а после потеряла на два дня сознание: слишком много сил требовалось полукровке для такого действия.       Получив сообщение о прибытии подразделений красной армии, Эрика решила лично встретить их, как только те прибудут к ее позициям. «Панзерваффе» готовились взять штурмом Владивосток, а после обходным маневром, пройдя вдоль корейской границы и уничтожая любое сопротивление, отобрать Манчжурию, где продолжили бы свое наступление на Китай, которое уже происходило и до переброски батальона на пополнение в город.       - Если гарнизон города не сложит оружие, разрешаю использовать напалм. Всех, кто взял в руки оружие уничтожать, и мне похрен, что это будут старики, женщины или дети. Враг должен быть уничтожен. Те, кто пошли против нас уже являются не людьми, а всего лишь бешенными животными. – отдала приказ Эрика, смотря на нарисованные на карте стрелки. – Корейцев пока не трогать, а вот китайцев, как предателей, надо наказать. Чем больше нанесем урона, тем проще будет нашим войскам в Монголии и Синьцзяне.       - Капитан, а вам не кажутся эти мысли немного похабными? – удивленно спросила ее заместитель, полируя звёздочку Героя СССР. – Мы в другом времени, хотя война и похожа на прошлую. Мы не часть армии РККА, а остатки СА. Может не надо так радикально решать проблему?       - Нет! – громко, но не крича отвергла предложение заместителя, Итсуми. – Вопрос с предателями должен решаться сразу. Они выступили против нас – значит будут уничтожены! Если враг не сдается – его уничтожают! Я должна показать, чего я достигла! «Панзерваффе» будут бояться все враги советской власти, а на желтых макак мне плевать!       — Это как-то не вяжется с советским интернационализмом. Может тебе лучше проверится у психолога или отправиться на отдых, а? Ты реально стала более нервной и даже жестокой, чем раньше. Помни, я хоть и твоя подруга, но мое терпение тоже не резиновое: исправлять отчеты и замалчивать твои преступления у меня уже не выйдет. Тебе вообще повезло, что ты единственный оставшийся в живых старший офицер в СА. Это позволило тебе занять даже пост руководителя минобороны. Тебя вообще хотели снять с должности и разжаловать. Просто я, как твоя подруга, во время хаоса подтерла все документы. Поэтому пожалуйста, ради твоего блага, будь помягче и не интерпретируй приказы в свою пользу. – попросила ее зам, выходя из штабного кунга, где были они только вдвоем. Она знала, что Эрика имеет некую тайну о своем происхождении, что просматривалось и в форме, и в названии, и практически в технике. Все было связано с прошлым, а теперь и с будущим Рейхом и его армией. Но ключевой момент от нее ускользал, что-то было связано с ее фамилией, а именно второй ее частью, однако доступа к такой информации у нее не было.       Преодолев крутой поворот дороги, бойцы Герасимова увидели настоящую картину из будущего. Летающие девушки-лисички были в новинку, однако авиация как класс уже была известна многим, поэтому у бойцов повторное удивление было несколько слабым, а вот их наземные силы были в новинку.       Девушки-лисички были одеты в некие механизированные костюмы, которые, судя по всему, весили как настоящий танк. Одна из них, с рыжеватыми ушками, одетая в черную форму с непонятными металлическим механизмами, выглядывающими из-за спины, спрыгнула с кузова крытого грузовика, оставив на грунте глубокие следы. Справа на груди у девушки сверкала золотая звездочка. Взглянув на появившихся бойцов, а также на Герасимова, что вышел вперед посмотреть, что происходит, рыжая повернула голову к кузову грузовика и что-то сказала. В ответ дверь кузова открылась и оттуда вышла другая девушка-лисичка в фуражке. О чем-то поговорив с рыжей, она направилась к бойцам. По мере приближения девушки стало заметно, что у нее тоже есть лисьи ушки и хвост, которые скрывались униформой.       - Здравия желаю, герр офицеры. – как-то по старорежимному поприветствовала она Герасимова и других командиров. – Я командир 13 тяжелого механического батальона капитан Советской Армии Эрика Итсуми. И хотя мое звание является для вас маленьким, вы все равно переходите под мое командование в связи с тем, что мое подразделение стоит по рангу выше вашего сводного корпуса, а также согласно приказу Верховного Главнокомандующего. Прошу старшего пройти в штаб. Освобождение Фатерлянда от захватчиков не ждет!       С этими словами девушка повернулась спиной к бойцам РККА и пошла к грузовику. Было видно, что ее хвост виляет от какой-то непонятной другим радости.       - Поспешите! А то я вас расстреляю за неподчинение приказам Штаба и лично ГКО! От таких слов солдаты опешили, а Герасимов уже тянул руку к кобуре, но нацеленные на его людей и его самого странные механизмы девушек не позволили ничего ему сделать. В это же время к нему подошла та рыжая, подняв в примирительном жесте свои руки:       - Вы извините нашего командира, товарищ комкор. – начала мягко говорить она, медленно и спокойно приближаясь. – Да и остальные простите. Официально извиняюсь за нее. Поймите, она любит войну, сражения, крики, плач. Можно сказать, что она фанатичка, верная своей стране и приказам. Поэтому, пожалуйста упокойтесь. Пока ваши люди нужны только для заполнения фронта, а основную роль берет на себя батальон.       - Я тебе не верю. – грозно ответил на предложение рыжей Герасимов, часть солдат при этом начала медленный отход к более защищенным позициям. – Кто ты? Почему я должен тебя слушать, как и ту золотопогонницу?       - Ну, мое имя вам можно и не знать, все равно все лавры достанутся ей. Я ее заместитель и имею такое же звание. Не смотря, что у нас погоны на плечах, которые, кстати, ввели только в сорок третьем, ты можешь и не слушаться. А вот к герою Советского Союза, бойцу третьей мировой прислушаться должен. – спокойно, но с нотками твердости ответила рыжая.       - И кто этот герой? -насмешливо послышалось из толпы бойцов, что остались рядом с комкором.       - Ну допустим я. – иронически ответила рыжая. – Разве ты тут кого-нибудь еще видишь с золотой звездочкой Героя СССР?       - Звезду вижу, а награды такой нет. – ответить тот же хохмач. На что рыжая, повернув свои ушки в сторону говорившего, а сама направив как бы мечтательный взгляд в неведомое, парировала:       - И звезда будет, и награда будет, но потом. В год убийства Кирова, которое помогло выявить отщепенцев и предателей в СССР. В год героев Челюскинцев. В год первого поражения троцкистских сил белоподполья. И реальность эту теперь можно полностью изменить, но вначале нужно просто понять и простить нашего командира. Если надо, проставлюсь со своей зарплаты. – улыбнулась рыжая, наконец взглянув на бойцов РККА.       Слова об убийстве Кирова не на шутку всколыхнули народ. Послышались гневные крики, проклятья и возмущенные вопросы к рыжей лисе, на что она молча взяла руку Герасимова и, зло фыркнув на гневные возмущения бойцов, повела его к грузовику.       - Девочки! – громко сказала она, ведя Герасимова к грузовику. – Позаботьтесь о наших гостях и подкреплении. Познакомьтесь. Может и пару себе найдете, - хихикнула она. - А то ни одного мужика у нас не осталось.       Последние слова, несмотря на весёлый тон, были сказаны с оттенком грусти и горечи.       В крытом кузове грузовика оказался «целый штаб» в лице двух капитанов: рыжей и ее командира. Было видно, что этот грузовик являлся и их домом. Помимо металлического стола на тонких ножках, электронно-механического прибора со светящимися лампочками и картинами каких-то сражений на экране, в помещении находились две складные койки и открытый шкафчик с посудой.       - Вы все-таки пришли в гости к нам. А я уж заждалась! – с весёлым сарказмом поприветствовала парочку золотопогонница, как решил ее называть Герасимов. Она стояла по другую сторону стола, уперевшись ладонями на карту региона.       - Эри. Ты своими действиями чуть и до боя не довела. Пришлось официально извиняться. – дружелюбно покритиковала рыжая ее.       - Что ты, Лиска? – притворно удивилась та. – Война не ждет! Скорость — вот наш главный козырь!       - Ага! А также: боевая мощь, броня и полное превосходство во всем на данный момент времени. – иронически заметила рыжая.       Пока происходил разговор, комкор глядел на карту и поражался наглости этих девиц: взятие Владивостока, а после ударом через корейско-китайскую границу отрезать практически всю Манчжурию от остального Китая и это силами их батальона. Про его корпус и остальные войска фронта ничего не говорилось. Также его взгляд зацепился за одну интересную деталь: карта была не нова и были видны подтертые стрелки предыдущих планов и сам год выпуска карты 1990-й. «Значит, рыжая сказала правду? Возможно, они из будущего! Фантастика!» - подумал он. Хотя Герасимов и не был членом ВКПб, но все равно он спросил:       - А у вас в будущем коммунизм построили уже?       На его вопрос, девушки переглянулись и попросили присесть.       - Но я не вижу стула или табуретки. – ответил он. На что золотопогонница слегка взмахнула рукой и позади его оказался прозрачный стул, тем самым отвлекая человека от вопроса.       - Это временная мера. – пояснила она. – Если совещание будет долгим, можете сесть на мою кровать.       С опаской сев на появившийся из неоткуда стул, комкор обратился к ним:       - И каков ваш план? Судя по тому, что я вижу, вы хотите занять Владивосток, а после оккупировать территорию Китая. Если с первой частью я согласен, то вторую отказываюсь выполнять. Вы что войну развязать хотите!       - Успокойтесь. Территория будущего Манжу-ди-го уже частично занята нами, после того, как мы выбили китайских интервентов. Освобождение Владивостока является приоритетной задачей. Остальная часть плана будет исполнена только в том случае, если будет приказ или же китайские власти не только отзовут свои войска, в чем я реально сомневаюсь, но и выплатят контрибуцию за вторжение. С японцев, кстати, она тоже будет выбита. - объяснила золотопогонница.       - Японцы?       - Ну перед вашим приходом мы полностью разгромили по нашим подсчетам около 3-х дивизий японской пехоты. Плюс воевать мы будем и против полицаев.       - Каких таких полицаев? – удивлено спросил он.       - Бывших белых, что пошли на службу к Японии и основали на захваченных землях Дальневосточную Республику. Поэтому давайте отложим такие вопросы и полностью сосредоточимся на том, что делать именно вашему корпусу. – пояснила рыжая.       Пока в кунге шло штабное совещание, в поле свободные от вахты и нарядов девушки смешалось с бойцами. Трудно было понять, кто кого обступил: то ли бойцы девушек, то ли девушки бойцов. Однако налаживание контактов начиналось. Солдатам явно нравились девушки. Каждая из них была по-своему красива, а лисьи черты придавали некоторую изюминку. Бойцы и младшие командиры РККА хмелели от близости девушек и начинали перед ними бахвалиться, да и сами расспрашивали лисичек о их жизни. Кто-то реально просил потрогать ушки или хвост, на что девушки, слегка смущаясь, давали согласие. Некоторые при этом подшучивали над бойцами, предварительно наэлектризовывая шерсть.       Пока происходила разработка и согласование действий отрядов РККА и сил Кицунеграда, в Кремле Сталин пригласил Вей на встречу, а ЛиСяо тем временем отправилась прогуляться по палатам. Происшествие на площади не остановило работу политического центра страны. Потому прогулку ЛиСяо видели многие. От нее шарахались, хотя она и ничего не делала и была со всеми доброжелательной. Однако влияние ее зловещего образа усиливалось, когда она смотрела на некоторых людей и произносила:       - Не пытайся идти против его. Иначе пойдешь против народа. Я все знаю.       Поэтому к образу садиста, добавилась тень мощного темного хищника, крадущегося в темноте за добычей. От подобного образа сложно избавится. Непонятно, как бы поступила полковник, если она про него узнает.       На следующие утро после совещания ударный отряд батальона вместе с конницей корпуса выдвинулись вперед, пробивая оборону японских и марионеточных войск. Одновременно с этим части батальона, находящиеся в Манчжурии, также начали продвигаться, прикрывая фланг основной группировки, хотя смысла в этом маневре не было: дезорганизованное войско китайских генералов было и так ослаблено боями как с японцами, так и с советами, а удар батальона и вовсе поставил армию на положение толпы. И если в японской армии солдаты были близки к панике, однако продолжали служить, то у китайцев началось повальное бегство с последующим распространением панических слухов о появлении демонов на стороне былого соседа. Учитывая отношение китайского населения к их фольклору, это значительно усилило характер паники, что привело к тому, что к бегущим от бойцов батальона солдатам присоединилось местное население. За два дня, окружив попавшие в котлы группы японских солдат, отданные на откуп пехоте, мобильные части подошли к Владивостоку, где японский генштаб предпринял попытку эвакуации.       Грузовые и десантные корабли начали принимать первых японских солдат, когда, продолжающийся уже как неделю, авиамоторный гул изменил свою тональность. Из-за облаков вынырнули черные точки, которые при приближении оказались человеческими фигурами.       Старший лейтенант уже давно ждала приказа об атаке, но только сейчас, после подхода ударных сил, майор отдала его. Настроив мотор на боевой режим, она спикировала из-за облака и нацелилась на скопление солдат противника, что стояли около пристани. Решив не использовать дальнобойные крупнокалиберные пулеметы, Хаюми на предельной скорости врезалась в толпу, перед самым приближением к которой начала выходить из пике. Последствия пикирования были ужасающими: пропахав своим телом пяток метров, она своими двигателями искромсала на части бедных паникующих солдат. Погасив инерцию, лейтенант наэлектризовала воздух и с помощью молний полностью сожгла всех в радиусе двадцати метров, на чем немного остановила атаку для небольшого отдыха и слежки за обстановкой на поле боя. Ее эскадрилья не только отогнала транспорты от причалов, частично потопив, но и заставила спустить флаги. Подумав, она резко направилась к держащему боевое знамя японскому солдату, который не отпустил его из-за шока. Взглянув в его паникующие глаза, она выхватила из рук знамя, вывихнув ему правую руку. После, резко поднявшись в воздух, Ира увеличила путем кристаллизации воздуха знамя, предварительно переделав его в советское. Своими действиями она обратила на себя внимание, а ее боевые подруги прекратили боевые действия, подождав, пока все увидят ее, а вернее гигантское красное полотно с серпом и молотом посередине, в центре которого была золотая звезда, обрамленная белыми хвостами.       - Вы окружены! Сдавайтесь! Сопротивление бесполезно! Сложите оружие и выходите из города с поднятыми руками! Если через час кто-то из вас останется, то будет уничтожен! – громко, почти крича чтобы услышали все, вещала Хаюми, а после на знамени появились хорошо различимые цифры срока ультиматума.       После этой блиц атаки в самом городе началась паника. Японские солдаты и офицеры, простое гражданское население, белые начали уходить из города. Началась давка, кто-то пытался попасть на корабли, которые пытались отчалить, но после того, как демонстративно было потоплено три баржи с уплывающими, никто уже и не помышлял о побеге через море. Подниматься на борт кораблей и барж разрешалось. Однако часть самых толи трезвых, толи глупых военных осталась, основу составляли белые, которые просто не могли уже никуда уйти. Они, заняв далекую от моря часть города, засели в обороне, обстреляв перед этим появившуюся красную конницу из орудий и пулеметов. Слухи о том, что на стороне большевиков появились демоны полностью утвердились для этого города.       Герасимов вышел из удобного штабного кунга, где находился все время таких скоротечных по его опыту боев. Его корпус практически не воевал. Только конница комкора более-менее успевала за продвижением батальона. И хотя само помещение кунга позволяло комфортно расположится только двоим, он пробыл там практически все время передвижения, даже ночью. Так как с ним находилась по большей части товарищ Елисовета, которая отдавала свою койку ему, находясь в это время во главе войск, он смог сблизиться с этой рыжей капитаншей, сохраняя негативные отношения с ее командиром.       - А! С добрым утром, герр комкор. – поприветствовала его золотопогонница. – Ваша конница сумела все-таки поучаствовать в бою за город. Ее обстреляли эти сумасшедшие, что ещё остались в городе.       - Потери? – сразу спросил он, переключаясь на деловой лад.       - Пятеро убитых, двадцать раненых, шесть контузий. – отрапортовала подошедшая зам.       - Как-то мало? – удивился комкор.       - А стреляли мало, плюс первая помощь. Я указала только на тяжелых, что могут вылечить только в нашем госпитале, а так раненных было около сорока человек.       - Что вы сейчас будете делать? Город практически ваш.       - Не наш, а наш. – поправила его командир батальона. – Знакомая вам лейтенант в соответствии с приказом объявила ультиматум, после истечения которого мы нанесем артиллерийский удар по скоплению войск противника. И если противник не сложит оружие, то раздавим их как тараканов! – последние слова она произнесла с каким-то удовольствием, но сразу же ее подруга ребром ладони ударила меж ушей. – Больно же!       - Никаких тараканов! – строго сказала Елисовета. – Просто добьём сопротивляющихся.       Перед истечением срока ультиматума со стороны батальона был выдвинут еще один:       - Подходит время нашего удара. Все, кто не может выйти из города или не желает, но хочет остаться в живых, должен вывесить на дома белые и красные флаги. По этим районам удара производиться не будет, однако не пытайтесь использовать нашу благосклонность и благородство. Районы будут патрулироваться нашими авиационными отрядами. Если по окончанию срока этого сделано не будет. Ради сохранения советских солдат мы будем методично разрушать улицу за улицей. Будьте благоразумны. Сдавайтесь. Обещаем пленных не трогать и не отдавать на расправу толпы. Командир 13 тяжелого механического батальона капитан Советской Армии Эрика Итсуми.       Во время озвучивания второго ультиматума над городом пролетели шесть странных на вид самолетов. Один из них пролетел на низкой высоте, давая увидеть его детали: полностью металлический, толстопузый и грузный, имеющий только 4 двигателя при монопланном крыле, которое было очень тонким – все говорило о том, что этот самолет летать не должен, а большие красные звезда на крыльях показывали его принадлежность. Эти советские машины летели в сторону Японии.       Время шло, и как только минуты ультиматума улетали, лицо золотопогонницы становилось все более предвкушающим, она уже готовилась отдать приказ о начале обстрела своими жуткими орудиями, как со стороны города показалась делегация противника с белым флагом. Последние силы оккупантов сдавались. Владивосток был освобожден.