Советские кицуне (черн. вар)

      ЛиСяо помнила, куда надо в первую очередь отправиться – в столицу их извечного врага. Врага, что покусился на их жизнь. Получив разрешение у хозяина, она сразу переместилась в центр территории противника, мобилизовав все свои чувства, чтобы раз и навсегда покончить с врагами ее госпожи, однако при ее появлении никого из противников на месте не оказалось. Она не считала удивленных людишек противником. Во время последнего штурма их много полегло при попытке спастись от сражения. Это было странно, так не могло быть. Если мы переместились с Кицунеградом, то и те должны были переместится, но этого не было. Она не верила в то, что только советские смогли переместиться.       Для жителей Киото этот вечер был очень запоминающимся. Во-первых, появившаяся около района Фусими настоящая демоническая лиса в кимоно бело-синего цвета. Во время ее появления было марево, и самые внимательные могли разглядеть, что в этом мареве просматривается комната с людьми и лисами, но марево быстро закрылось. Пока, удивленные от такого появления жители приходили в себя, лиса пошла в сторону храма, медленным и осторожным шагом в начале, а после величественным и властным, как бы выпячивая себя на всеобщее обозрение. На людей вокруг, а также на попытки ее сфотографировать она внимания не обращала. Во-вторых, появление в небе авиации, что полетела дальше, оставив после себя один отряд лис. Эти лисы, спустившиеся с неба, были одеты в военную униформу современного на вид стиля, но для японцев незнакомую. Военные и полиция, уже пришедшие в себя, поняли, что это вторжение, но при первых попытках этому помешать были полностью разбиты и разоружены.       - Товарищ полковник. Районы противника взяты под контроль. Вооруженное ополчение разбито и взято под стражу. – Обратились к ЛиСяо старший лейтенант Хаюми.       – Противника не обнаружено.       - Как не обнаружено?! – с сильным удивлением сказала полковник. – А дворец?       - Никак нет! Ни следа, ни волосинки!       На ответ Хаюми она усмехнулась и торжественным быстрым шагом пошла к храму Инари – дворцу всех киотских.       Для служителей храма, как и для всех жителей города, этот день был удивительным. Посланницы богини появились в храме и что-то искали, а после в приказном порядке вывели всех присутствующих в храме на улицу, где держали под стражей. Это немного противоречило учениям, но было понятно, что сама богиня ополчилась на них за то, что некоторые обряды были ей не по духу и она послала наказать служителей культа. Среди монахов были и умные люди, которые понимали: тут что-то не так. Военная форма, механизмы, на вид созданные людьми, речь гайдзинов и странная эмблема, что сочетала императорские регалии и символику коммунистов. Но люди не успели собраться с мыслями, как к храму вышла шестихвостая лиса в бело-синем кимоно, которой отдали честь присутствующие тут лисы. Настоящий ёкай подошла к храму, посмотрела на него и злорадно рассмеялась.       - Ну и где вы? Такие гордые, важные. Нету вас, а мы есть, живем и будем жить. Думали пойти против нас и госпожи? ХА! Не вышло. Вы сдохли там, в огне правосудия. Ваша попытка пойти против нас была обречена на провал, ваша сила была показной, и вы проиграли. Мощь советской армии несокрушима! И пощады вам бы не было даже сейчас – в прошлом. Что тогда мы вас уничтожили, что сейчас. Третья мировая и мы – два полюса: кицуне и китсуне. – С открытым злорадством обращалась она к храму на японском, на словах «кицуне и китсуне» разведя руки в стороны. – Этими руками я лично вершила правосудие. Но вы не сдались, а попытались отомстить. Опять-таки не вышло. Кицунеград выстоял, хоть и попал в прошлое, но не важно. Так, наверное, будет даже лучше. За это я должна вас поблагодарить. Мало того, что вернули нас к хозяину, так еще и предоставили возможность предотвратить все ошибки строительства того строя, за который мы шли умирать, при котором мы могли жить открыто и, если весь мир ополчиться против нас, мы их похороним. Благодарю от всего сердца, полковник восьмого отдела НКВД Кицунеграда ЛиСяо.       После своей речи она с издевкой поклонилась и приказала:       - Задержанных отпустить. Ценности не представляют. Храм взять под контроль, любые регалии противника опечатать и увезти на склад. На попытку отпора применять силу, при выявлении противника уничтожать.       - Даже детей? – удивилась лейтенант.       - Даже детей. – с нажимом ответила полковник на японском, из-за того, что она вернулась на свою родину, она невольно полностью перешла на японский.       - Но они же дети! – попыталась возразить Хаюми.       - И что? Думаешь, они пощадили бы наших ребятишек, а? Это тотальная война, не мы ее начали, но мы закончим. Все они пропитаны духом противника, их с детства учили, что мы зло, которое нужно убить. Но я думаю, что никого вы тут не найдете. Мы единственные кицуне здесь, а раз так, мы вернем то, что наше по праву! – сказала она и исчезла.       За всеми этими действиями следили члены политбюро, которым товарищ Вей автоматически переводила. При этом Ганя совместно с Власиком следили за тем, чтобы никто из мелких чинов обеих делегаций не мог получить доступ к этой информации.       - И что означают эти слова? – спросил глава партии и негласный глава страны, раскуривая трубку.       - То, что слышали. - ответила Вей. – Наше противостояние с Киото началось с началом революции «Мейдзи», но в острую фазу перешли к моменту 45 года. После мы сбежали и остановились у вас. Вторая горячая фаза пошла в момент третьей мировой, там ….       - Третьей мировой? – удивились присутствующие.       - Да, товарищи. – за Вей ответил Сталин. – Как я понял в конце нашего века разразиться третья империалистическая война, которая ставит своей целью помочь нашей контрреволюции. Там я допущу ряд очень крупных ошибок и из-за этого и начнется их «перестройка», хотя что она означает пока не узнал. Наш Союз будет воевать против всего мира.       - Спасибо, товарищ генералиссимус. – поблагодарила за пояснение Вей. – Так вот, там мы дополнительно сражались с ….. Токио?!       В изображении появилось помещение на вид тронного зала, где был император Японии и высшие чины Японии. ****       После того как Владивосток был освобожден, батальон Итсуми сразу же сорвался с места и, оставив корпус Герасимова на охране и восстановлении освобожденных территорий, выдвинулся воевать в Манчжурию. Двигаясь вдоль китайско-корейской границы силы батальона, углублялись вглубь Китая.       - Эрика, останови наступление. – советовала своей подруге ее зам, находясь в штабной машине. – Основную задачу мы выполнили.       - Еще нет. – ответила ей капитан, в звуках рации были слышны выстрели орудий. – Еще не вся территория освобождена. Мы должны поддержать наступление монгольского фронта!       - Что?! Какого еще монгольского фронта? Ты совсем того? Это не то время! – начала кричать на командира Елисовета, но та отключилась. Чертыхнувшись, зам вызвала штаб. – Береза, я Тигр. Командование батальона пересекло границу Китая и движется к Пекину по плану «Хинган». Попытки остановить не увенчались успехом. Прошу разрешение на отстранение от командования капитана Итсуми.       Сколько времени прошло, нервничающая Еслисовета не считала. Ей казалось, что прошло около часа, когда ей ответили:       - Тигр, это Береза. Наступление продолжить. Взять под контроль КВЖД, Харбин. По возможности выйти на границу Манчжурия-Китай. Противника уничтожить или взять в плен.       Капитан опешила не только от того, что силами только их батальона требуется захватить и удерживать территорию равную практически Казахстанской ССР, но и от того, что штаб поддержал инициативу ее командира. Попытки связаться с главой Кицунеграда успехом не увенчались. Поэтому она решилась обратиться к главе гражданской администрации, зная, что она вместе с полковником отправилась в Москву.       Собравшихся в Кремле уже мало чем можно было удивить после выкрутасов ЛиСяо и отправки ее в Токио. Но тут произошло еще одно событие. Вей, приложив руку к своему левому уху, практически приклонив его к макушке, что-то слушала и кивала сама себе. По мере этих действий ее глаза расширялись в удивлении и в конце она с отрешенным видом проговорила тихо, но так чтобы все услышали:       - Только что получила сообщение: наши войска, пересекли советско-китайскую границу в районе Владивостока и продвигаются к Харбину. Штаб утвердил это решение.       Потом она зарычала и начала поносить некую лису недоарийского происхождения, коей неймется получить лавры самой быстроногой. На ее ругань вошла Ганя и, увидев свою подругу в таком состоянии, поинтересовалась, а что именно происходит. Услышав ответ, она парочку раз ударилась головой об стену, а после, подумав, вышла из помещения со словами:       - Желтороссия, так Желтороссия.       Для советского правительства все действия представителей кицуне создали тяжелую внешнеполитическую ситуацию. Договор еще не подписан, а кицуне от лица своего СССР не только вторгаются в Японию, но и вторгаются в Китай, тем самым ставя их Союз на грань войны со всем миром, а договор, что был подготовлен до этого можно выбрасывать в мусорку. Это понимала и сторона Кицунеграда, но если для них решения главы были бесспорны, то вторжение в Китай полностью их ошеломило. Их попытка скрыть от мира само существование Кицунеграда, оставив только слухи, не оправдались. Нужен новый договор.       Пока в Кремле обдумывали ситуацию и выход из нее, в императорском дворце в Токио начались новые действия. Лисяо уверенным шагом прошла к императору Японии и отвесила поклон вежливости, а после в приказном порядке сказала:       - Сложите оружие и принесите извинения моему господину. Иначе вас ждет наказание.       Император и присутствующие члены правительства, генералитета и охраны поначалу были удивлены появлением настоящей демонической лисы из легенд, но ее тон и угроза моментально подействовали отрезвляюще. Однако попытки императорской охраны схватить нарушителя были пресечены на корню. Слегка распушив свои 6 хвостов, лиса полностью испарила бросившихся на нее охранников, послышались очень быстрые вскрики, а после лишь мелкий пепел, черные тени и резко повышенная температура в местах, где стояла охрана напоминали о людях, которые были там. Все это видели и на советской стороне. Теперь они понимали, что угроза, данная полковником, была реальна, и что отделаться слухами при ее исполнении не удалось бы.       - Чудовище! – прокричал пораженный император.       - Я верная слуга своего Хозяина. А вы его оскорбили своим поведением уже несколько раз. Я имею полное право вас казнить за оскорбление чести моего господина. – сурово ответила ЛиСяо императору. – Если не хотите наказания, преклонитесь перед ним.       Этот ультиматум окончательно бил по договору об признании Кицунеграда в качестве автономной республики кицуне. В Москве понимали, что японцы откажутся его выполнять и точно объявят войну СССР. И каковыми бы сильными не были войска Кицунеграда, воевать против всей Европы и Азии у них не выйдет. Но видимо саму ЛиСяо это не волновало, так как высокомерно стоя перед японским символом власти, давила своей силой.       - Это можно как-то прекратить? – спросил обеспокоенный Чичерин, нарком иностранных дел. Вся эта ситуация для него была в новинку. Он даже не знал, как вообще надо было реагировать на само появление этого неизвестного народа кицуне, который оказывается уже и так является частью СССР, но почему-то им все равно надо заключать договор о включении части СССР в СССР. Из-за недостатка информации его, как и многих других, это сбивало с толку.       - Единственным источником власти для нее является генералиссимус Сталин. – твердо сказала Вей, которая и сама была очень-очень сильно удивлена от последних новостей. – Если хотите, то я совместно с Ганей свяжусь с ней через мыслеграмму. Но нужно только ваше разрешение, товарищ генералиссимус.       На ее просьбу Сталин, недолго думая, согласился. Нельзя было допускать не только войну, но и выставление СССР в качестве агрессора.       - Отлично! – облегчённо воскликнула лиса и побежала к двери. – Гань. Дуй сюда. Сяо и Сталин!       На ее громкий голос мигом прибежала Ганя, ведь не каждый раз Надежда повышает просто так голос.       - Что случилось? – вбежав в комнату, Ганя выбила дверь, да так, что потом ее пришлось менять.       - Возможна война. Наша сделала ультиматум импу Хиро от имени Сталина.       - Что-о?!       - Нужна связь и срочно. Одна не справлюсь.       - Поняла. Романова замени меня, код 69. – последнее было озвучено через телепатию своему заму.       Время шло, и обстановка в императорском дворце накалялась. Никто из присутствующих здесь людей не знал, кем является хозяин этого демона. Но была попрана императорская честь и неизвестно, чем бы все обернулось, если бы не появление новых лиц – еще двух демониц меньшего ранга, изображение которых появилось за спиной демона. Было видно, что те находятся в каком-то здании современного типа и что на них была одета вполне современная одежда. Их было двое - девушка и девочка, одинаковые внешне, со сходным цветом шерсти.       - Что ты творишь?! – начала орать мелкая, но демон, не оборачиваясь, ответила:       - Правосудие.       - Войны хочешь?! Отзови ультиматум, хвостом прошу! – продолжала мелкая, пока более старшая начала покрываться потом.       - ТЫ ВЫСКАЖИВАЕШЬ СОМНЕНИЕ В МОИХ ДЕЙСТВИЯХ? – с высокомерным удивлением спросила демон. – ТЫ ИДЕШЬ ПРОТИВ МЕНЯ И ХОЗЯИНА?       Но тут в неестественно реальной картинке появилась фигура главного коммуниста планеты, которой уступили место оба ёкая.       - А мою просьбу, уважаемая ЛиСяо, вы выполните? – с грузинским акцентом по-японски спросил Сталин. Все переговоры велись на японском языке из-за первородности языка кицуне и для понимания противоположной стороны. Слова Сталина переводила Вей.       На вопрос Сталина демон повел себя странно. Высокомерие на лице мигом пропало, появилась странная улыбка, больше похожая на попытку скрыть страх, вся шерсть распушилась и лиса медленно стала поворачиваться по направлению к голосу, сначала головой, а затем телом. По мере все большего радиуса разворота ее хвосты делали странные выпады, а один из них она прижала к груди. Повернувшись полностью лицом и телом к Сталину, лиса, опустила голову и прижала уши, словно щенок, что нарушил приказ хозяина.       - Нехорошо выходит, товарищ Сяо. Вы поклялись защищать страну и меня ценой своей жизни, а в итоге развязываете ненужную СССР войну, выставляя Союз агрессором. Ай-ай-ай, товарищ полковник. – Сталин покачал головой. На что лиса, имеющая армейское звание, еще больше поникла, а ее хвосты начали обворачивать ее в кокон. – И как мы будем выходить из этого положения? Агрессию мы подавили и конфликт выиграли.       На его слова ёкай, распрямив хвосты, пала ниц перед ним, совершенно не смущаясь хозяев дворца.       - Если я нарушила свою клятву, то я отдам жизнь. Я искуплю свою вину кровью. – стоя на коленях перед Сталиным, она говорила это, попутно доставая из-под одежды свой меч самурая и, приняв позу ритуального самоубийства, замахнулась.       - ДУРА! – прокричала девочка-лисичка, вновь появившееся в кадре, и со словами «Что ты за идиотка?» удержала удар, сместив его в пол. Катана впилась в пол по самую рукоять.        Ничего не понимающая ЛиСяо посмотрела на хозяина, ожидая наказания, но тот просто осуждающе покачал головой, показывая, что не принимает этот способ наказания.       - Я оскорбила вашу честь, хозяин. Вы должны наказать меня. Такое неповиновение карается смертью. – все еще лежа после неудачного самоубийства, произнесла она.       Такое поведение ЛиСяо еще больше настроило Сталина против его двойника из будущего. Он пока не знал культуру кицуне, но пообщавшись с несколькими из них, сделал первые выводы: они такие же живые существа, что и люди, а значит их нельзя использовать в качестве рабов. Вот поэтому он настоял на перезаключении официального договора между ними.       - Вы, товарищ ЛиСяо, не оскорбили мою честь. Как понимаю, я тот, кто был слишком суров с вашим народом. Но я – не он. Поэтому я не хочу вашей смерти, ради вашего же народа, представители которого являются полноправными гражданами СССР. Если хотите наказания, то давайте выпишем вам предупреждение в ваш партбилет. – успокаивал ее он. Японцы начали осознавать, что их северный сосед заключил договор с мифическим народом кицуне и принял их к себе на службу. Теперь понятно о какой оскорбленной чести говорила эта лиса и о каком справедливом, с точки зрения самурая, наказании шла речь. Весь внешний нарратив одежды тех двоих был обманом, как и офицерское звание современного типа. Эта лиса была самураем и как верная слуга защищала своего дайме. – Есть мнение что вам надо извинится перед этими людьми. А после прибыть для подписания договора.       После его слов лиса встала, повернулась к императору лицом и отвесила поклон. На этом показ Сталина прекратился, и он исчез. Кицуне повернулась спиной к императору и открыла портал, в котором был виден Кремль. Перед своим уходом он бросила фразу:       - Хоть мой хозяин великодушен, но не я. Вы не принесли извинения, а значит честь его очернена. Если хоть что-то с ним случится – я вас уничтожу! – со злостью пообещала она перед своим уходом, оставив японцев в легкой степени нервозности. В последствии это обещание привело к тому, что в тайне ото всех правительство Японии начало готовить дипломатическую миссию особой важности в СССР, предварительно изучив как культуру и быт СССР, так и все что связано с кицуне. Когда же к ним пришли данные о военных войсках кицуне в Киото, то они попытались с ними связаться, но не успели. После ухода ЛиСяо все бойцы ВВС Кицунеграда тоже ушли, взяв все артефакты, что хоть как-то принадлежали на взгляд советской кицуне их японским предкам. Фотографии, сделанные в тот день, японскими властями были достаточно оперативно изъяты, оставив после себя только слухи о появившихся демонах для западного мира. Для миссии эти фотографии дали больше информации, чем легенды. И для того, чтобы скрыть данную информацию, в Японии начнут охоту за этими снимками.       Пока в Японии была суматоха, а в Москве разбор полетов и требования настоящего наказания от ЛиСяо и для ЛиСяо, что ни сном, ни духом не знала об авантюре в Китае, батальон Итсуми быстрым маршем громил китайские войска, посылав отряд своей тяжёлой артиллерии в сторону Харбина, пока основная часть сил шла по китайско-японской границе к будущему Манжу-го под управлением последнего императора Империи Цин и под покровительством Кицунеграда.       Отряд под предводительством подруги Итсуми продвигался форсированным маршем в сторону Харбина. Разведка доложила о появлении вооруженных отрядов, которые двигались в сторону Владивостока. Быстрое продвижение сил батальона не давало распространиться слухам о количестве сил противника, поэтому информации, которую получали, как китайские войска, так и белые вооруженные формирования, не сильно доверяли. Но скорость передвижения заставила думать китайское командование, что это диверсии японцев, ведь в основном данные получали со стороны Кореи, поэтому выжившие в большинстве случаев солдаты китайской армии переходили границу и ввязывались в бои с японскими пограничниками. Японцы в Корее знали, что авантюра на севере не удалась и армия была разбита, однако они не могли понять, как это произошло, ни выживших, ни связи у них не было. Поэтому взрывы и стрельба со стороны китайцев дали основание думать о провокациях, а атаки их солдат вызвали ответную реакцию. Японское командование в Корее, не имея связи со штабом, отправило в бой войска. Так начался маньчжурский инцидент.       Отряд Елисоветы продвигался к русской столице КВЖД, не встречая сопротивления на своем пути. Поэтому ценный и уже невосполнимый запас боеприпасов удалось сохранить. Местное население, увидев колонну бронетехники, спешило убраться прочь. А для простых крестьян это были железные чудовища, которыми управляют злые духи. По крайней мере, так уверяли дезертиры, которые встретились с силами батальона во время боев за Владивосток. Вооруженные отряды белых, что не успели прийти к началу битвы, собирались в городе. Они не знали, что город был взят и сопротивление было подавлено. Слухам о демонах на службе красных они не только не доверяли, но и насмехались.       Так ротмистр Тельнев открыто смеялся над такими дурацкими слухами. Он воевал с красными и знал, что ни с какими демонами краснопузые союзов не заключали, но он немного опасался другого. По слухам, что дошли до города, у красных появилось новое оружие большой мощности. Вот этого и опасался Тельнев, его отряд полностью состоял из легковооруженных бойцов, которые имели только одно орудие.       - Господин Тельнев, ваш отряд готов. Связи с Владивостоком нет, но вы со своим отрядом должны уже сейчас отправиться туда. Наши товарищи просили помощи, и вы имеете самую боеспособную группу на этот момент. - обратился к нему его непосредственный начальник. – Поезд уже готов.       Тельнев понимал, что это не так, что его наспех сформированный отряд является боевой силой лишь на бумаге, но по сравнению с другими отрядами его отряд был самым боеспособным. Собрав весь свой отряд, Тельнев отправился в сторону Владивостока.       Поезд не доехав до города Нингута был остановлен неизвестной на данный момент боевой машиной. Высокая железная боевая машина имела огромную башню с очень длинным орудием. Машина стояла прямо на путях и мешала проходу поезда. На гудки не отвечала. Тельнев приказал бойцам попытаться сдвинуть ее с путей, а сам отправил сообщение в Харбин о задержке. Но как только солдаты вышли из вагонов, тут же из ничего появились еще несколько машин неизвестной конструкции, но меньшего размера. На одной из них сидел человек, но рассмотреть в бинокль не получалось, по неизвестной причине изображение было размытым. Человек спрыгнул с машины и направился к поезду, было видно, что в момент прыжка за спиной этого человека мелькнуло что-то меховое. По мере его приближения все, кто имел средства дальнего обнаружения, увидели, что эта была девушка в военной форме и со сверкающей золотом звездой на груди. Девушка подошла на достаточно близкое расстояние к поезду, но полностью не приблизилась.       - Я прошу выйти командира этого эшелона на переговоры. – обратилась она к Тельневу без средств усиления.       - Кто вы такая? – спросил Тельнев, используя рупор. Он приготовился принять бой, приказав бойцам выходить с обратной от машин стороны.       - Командир этого воинского подразделения. – также без средств усиления ответила она.       - Не верю, чтобы такая молодая девушка была командиром военных. Пусть покажется настоящий командующий. - ответил Тельнев, следя за разгрузкой поезда.       - Я капитан 13-го тяжелого механического батальона 8 отдела НКВД войск Кицунеграда Елисовета Егорова. – ответила она и помахала хвостом в раздражении. Ей что опять надо спорить с этими о том, кто она? Это начинает раздражать. Тельнев опять увидел, что за спиной девушки появился какой-то мех и быстро исчез. – Если не хотите вашего уничтожения, то пусть старший выйдет на переговоры.       После этих слов машины пришли в движение, повернувшись фронтом к вагонам, а танк, как решил называть машину ротмистр, что стоял на рельсах начал медленно отъезжать назад. Видя, что его сил не хватит, а также то, что машины явно не большевиков, так как у тех по определению таких совершенных машин быть не может, он вышел из вагона и сказал:       - Я ротмистр Тельнев. Командир этого сводного отряда Дальневосточной Республики. – он увидел как опять мелькнул мех за спиной. – Если вы офицер, то подойдите ближе к поезду, тогда и я подойду к вам.       - Хорошо. – ответила девушка и начала идти. По мере ее приближения Тельнев смог различить цвет формы, которая напоминала германскую. Это его одновременно расслабило и насторожило. Какая-то неправильность была во всем этом образе и тут он опять увидел мех за спиной и понял: то был не просто мех, прикрепленный к одежде, а настоящий лисий хвост.       - Матерь божья! – отшатнулся от нее Тельнев и перекрестился. – Что ты такое?! Оторопев, бойцы во главе Тельневым смотрели на эту чуду-юду. Кто крестился, кто повторял молитвы, ну, а кто-то просто засмотрелся на необычное живое существо.       - Не что, а кто. Это, во-первых. А во-вторых, я уже представилась. Помнить надо, а то невежливо получается. – отчитала ротмистра Егорова, помахивая указательным пальцем левой руки. – Так вот. Незаконного формирования «Дальневосточная республика» нет. Оно было разбито, а руководители пленены. Я – представитель советской власти, послана сюда для установления порядка и пресечения дальнейших бандитских выходок. Сдайтесь и мы сохраним вам жизнь.       Озвучивая ультиматум, Елисовета мысленно материла свое командование, которое послало ее в ненужные столкновения. Но приказ есть приказ, поэтому она старалась делать вид, что все происходящее естественно.       Для Тельнева этот ультиматум был невыносим. Он не для того сражался с красными, чтобы какая-то девка ему указывала. Он забыл, что девушка не являлась человеком.       - Этому не бывать краснопузая сволочь! – со злостью бросил он и потянулся за наганом.       Никто не успел и глазом моргнуть, как ствол нагана уставился на большевичку, на что та щелкнула пальцами левой руки. Послышался хлопок, ротмистр почувствовал удар, хрустнули кости. До вагона он не долетел живым. От удара тело ротмистра полностью разрушилось в воздухе, оставив на земле и стенке вагона кровавый след в виде брызгов и потеков. От увиденного, даже матерые солдаты, что прошли войну, заблевали, а уж новички и подавно.       — Это последнее предупреждение. Сдавайтесь! При попытке атаковать или сбежать вы будете уничтожены. – сказала чудище и повернулась спиной к поезду, но, остановившись на полушаге, сделала шафтовский наклон и сказала. – Хотя у вас есть возможность и не сдаваться, а перейти на нашу сторону. У моего командования есть планы на эту землю, а вы можете стать теми, кто тут будет наводить порядок. Даю полчаса.