Бродячая катастрофа: Эхо прошлого

Прошло ещё несколько лет. Это был ещё один день. Для кого-то самый обыкновенный, а вот для кого-то — чуть менее обыкновенный, но и до «знаменательного, необычного или нового» не дотягивал. Именно к этой категории Азария сначала отнесла тот день, когда она с заведëнными за спину руками стояла на палубе роскошного лайнера. Невысокий женский силуэт был изящно выпрямлен, как струнка; черный костюм подчеркивал достоинства, оттеняя и скрадывая недостатки. Сама погода благоволила: солнце выглядывало из-за перистых облаков и светило не очень ярко; бриз, будто по-дружески, развевал тëмные, почти угольные волосы. Глаза небесного цвета были намного светлее морских вод, на которые наследница Гринкросс устремила безразличный взгляд, но вот равнодушие в них было чуть ли не чернее Марианской впадины. Этот банкет на лайнере был не первый и далеко не последний. Званые гости, в числе которых была и она вместе с матерью и отцом, приехали отпраздновать день рождения жены главы одной из лидирующих компаний в стране. Мëн Лим явно не поскупился на празднование сие знаменательного дня. Лайнер был готов к приëму гостей, которые сейчас собирались на палубе и деловито разговаривали друг с другом. Азария на первый взгляд не проявляла никакого интереса ни к гостям, ни к темам их разговоров и лишь смотрела вдаль, будто задумавшись о чëм-то, но она внимательно слушала. Ничего полезного она так и не узнала. Вежливые приветствия, обсуждение «погоды», общей обстановки в настоящий момент и тому прочее… — О чëм задумалась? — со спины подошла мать Кьюнг-сун и с любопытством взглянула в глаза дочери, явно пытаясь догадаться или хотя бы получить намëки на её истинные мысли. — Да так, — Азария лишь легко пожала плечами и натянуто приулыбнулась, — «витаю в облаках». — она снова повернула голову в сторону моря. Больше ей и сказать было нечего. Так она и продолжила стоять молчаливой статуей. И непонятно, как долго бы она стояла, если бы к ним не подошëл невысокий паренëк-брюнет с детским лицом, но серьëзным ртутным взглядом. — Ли-ним, все уже собрались. — равнодушно и вежливо напомнил Таëки. Он присутствовал на этом торжестве, как сын близкого подчинëнного отца Зары. — Хорошо. — легко кивнула она и повернулась, сделав шаг в сторону остальных гостей почти одновременно с матерью и бросив последний взгляд в сторону небоскрёбов Инчхона. Окружение было живописным и прекрасным. Холодные городские огни, лëгкий шум моря, смешанные голоса гостей. Но всë приятное звуковое сопровождение перебил… Громогласный и грубый звук выстрела. И на фоне холодных оттенков… Расцвёл яркий алый цвет. Всë произошло слишком быстро. Палуба под ногами резко дрогнула, лайнер сильно качнуло. Оглушительный взрыв сотряс нижние уровни судна, из повреждëнного корпуса повалил дым. Началась паника среди гостей. Все прекрасно понимали, что произошло и какой характер стало носить это происшествие. И чувство страха охватило и Азарию. Всë вокруг пришло в движение. За исключением тела одного из гостей, которое единственное лежало на палубе без движения. На лице, бледном и будто фарфоровом, застыло холодное выражение. По виску скромным ручейком текла кровь. Но вот с другой стороны непонятным мессивом из пробитого черепа стекало то, что осталось от мозга. Смерть. Снова. На этот раз она была принесена матери Зары снайперской пулей. Она была довольно близка. Очень. Смерть со свистом пролетела прямо под носом и достигла своей цели. И теперь тонущий по вине подрывника лайнер отвлекал внимание и давал возможность убийце уйти. Кто он. С какой конкретной целью он совершил это убийство. И кто следующий на мушке? Зара? Еë отец? Кто-то ещё из гостей? Азария чувствовала себя будто в информационном вакууме. Она не имела знаний, никаких предпосылок, которые привели к неожиданной смерти матери. Для людей еë профессии и бытия прошлой жизни и для наследницы настоящей это подобно смерти. Лайнер начал складываться пополам. Шум, гам, крики людей доносились будто со всех сторон. Кто-то свалился за борт, кто-то умер от взрыва. Кругом был страшный грохот. Вода тоже стала неспокойна, потревоженная переполохом на лайнере, и волны начали захлëстывать борта, будто пытаясь окончательно добить итак разваливавшееся судно. Спастись. Защитить свою жизнь. Не дать себя убить. Это еë желание и цель. И дар не стал противиться. Скорее наоборот. Сила, так долго дремавшая в теле эспера, будто получила хорошую встряску, и она в ответ всплеснулась. Вокруг владелицы дара стали расходиться нематериальные волны. Будто круги на воды от физического воздействия на гладь. И эти волны огибали препятствия, отклонялись от прямолинейного распространения, что могло дать более-менее чëткую картинку мира даже слепому. Одновременно с прорисовкой ближайшего окружения волю себе дала и более разрушительное проявление дара. Волны вокруг лайнера зашумели ещё сильнее, и начали накатывать с ещё большей силой. После недолгого анализа профессиональным отточенным взглядом смертельного ранения матери, она примерно поняла, откуда прилетела пуля. Угол наклона вхождения пули был довольно большой. Стреляли, скорее всего, с крыши одного из небоскрëбов. И с помощью дифракции Зара смогла засечь одинокий силуэт с оружием. И ответная реакция дара на желание владельца защититься не заставила себя долго ждать. Произошëл ещё один резкий всплеск. И последнее, что почувствовал убийца, то, как его изнутри разрывает на части. Почти одновременно с полным мучений криком огромная волна, собрав всю мощь, приподняла лайнер и с жутким грохотом выбросила на берег. Кто-то не успел уйти с дороги судна, и поплатился за это. Одних раздавило, оставив бордовое мессиво из переломанных костей и мяса, других убило обломками, кто-то не удержался и вывалился, разбившись насмерть. Все те, кому повезло выжить, спешили как можно скорее покинуть судно. Кругом царили чудовищные бардак и паника. Это был ансамбль страха, хаоса, смерти. Кровавые узоры, которые на одно мгновенье расползлись по лазурной глади и в другое исчезли в небытие, расстворившись в яростных волнах. С неба мелкой россыпью начали капать холодные капли даже там, где не было облаков. Воздух прорезал противный, режущий слух, звук сирены. В тот день дар не только безжалостно загубил немало жизней. Последствиями его хаотичной деятельности также стали несколько разрушенных зданий, развороченные в хлам дорога и транспорт, которые попали под удар буйства стихии. Волны продолжали биться об обломки судна, вспенивая воду в разных тонах, начиная белым и заканчивая светлыми оттенками красного и розового. Местами водные потоки меняли направление и заворачивались в некрупные кольца, образовывая засасывающие воронки. Но эти «порождения» способности жили недолго, и буквально через минуту пропадали, больше не появляясь. Виновница произошедшего чувствовала, что происходит вокруг. Ощущала, как трескается, ломается и складывается лайнер, разрушаются и исчезают постройки. Вот она, часть силы дара, которому подвластна одна из основных стихий. И этот дар слегка разбушевался, защищая хозяина. И это слегка. Мощь природного элемента могла бы снести этот порт практически полностью, едва оставив камень на камне. Она принесла смерть многим гостям. Но было ли дело до них самой Заре? Разумеется нет. Как и до погибшей женщины, что была ее матерью. Зара не испытала почти ничего после этой потери. Только лишь противное и тягучее чувство досады, будто потеряла редкую и важную фигуру, играющую не последнюю роль на доске. От недолгих попыток вызвать в себе хоть что-то похожее на тоску, как по живой душе, ничего не изменилось. Эта женщина… Чего греха таить, просто была полезна. Да, какая-то часть Кьюнг-сун, остатки воспоминаний и намëки на подавленные клочки уже несуществующей в этом мире личности пытались привести новую душу в чувства, мол, это неправильно: думать о матери исключительно в таком ключе. Но что могут те разноцветные осколки? Лишь сеять смуту в памяти да навевать туман. Сердцу не прикажешь: истинные чувства и любовь остались с настоящими родителями в другом мире. Да и в конце концов — кем являлись люди? Насколько бы рядом не стоял человек, это всё ещё существо из плоти и крови, которому важен комфорт. Слова, изящно оформляющие в красивые рамки, этого не изменят. Да и кто о них вообще задумывается по-настоящему, а не показательно в дань приличиям? Дар был способен не только к массовым и грубым разрушениям. Его можно было приурочить и к аккуратной и искусной работе. И тот первый всплеск дал толчок к развитию навыков контроля. Даже малейшая одинокая капля на стене могла стать смертоносным оружием на службе способности. То убийство на лайнере далеко не последний раз, когда стихия пыталась спасти жизнь хозяйке, которая теперь вместе с выжившим отцом училась руководить крупной компанией, бывшей, по факту, одной из столпов корейской экономики. А чтобы она держалась на плаву и процветала, приходилось порой работать не совсем честными и легальными методами, которые требовали замарать руки. Хотя бы даже ради защиты собственной жизни. Ведь некоторые ради выгоды могли не побояться покуситься если не на самого владельца компании, так на его дочь. Обычно такие недоумки жили недолго, едва Зара получала нужную информацию и с помощью чутья, опыта наëмницы просчитывала будущие шаги врагов — злосчастный случай с матерью дал ей полезный урок, напомнив что паранойя и отслеживание полноценно информации продливают жизнь. Сверхъестественная сила была как раз кстати. Как и верные помощники. Ведь подрастало новое поколение, которое должно было занять «трон». Таëки Хейва. Сын одного из самых приближëнных к отцу Зары людей и по совместительству обладатель необычной способности. Статный, высокий мужчина ответственно и с умом подходил к работе. По его обыкновенно равнодушному лицу было сложно прочитать эмоции, глаза как настоящие два осколка камня. Именно с ним Зара начала строить отношения, которые должны будут превратиться в прочные, рабочие, связывающие нити. И еë ожидания себя оправдали: спустя ещё долгих 8 лет он взял на себя роль главного помощника, правой руки новой главы Гринкросса, который продолжал пускать крепкие корни и усы, которые вскоре дошли и до Японии…