Ordinary World

Пасмурное небо, казалось, бесконечно простиралось на многие километры вперёд, сопровождая парня на всём его пути по безлюдной автомагистрали. Генри знал, что ему придётся пройти пешком не одну тысячу шагов прежде, чем его подберёт попутка. Конечно, если его вообще кто-нибудь отважится подвезти. Машины были не такой уж и редкостью на этой дороге, но мало кто собирался рисковать и подбирать подозрительных личностей, проезжая мимо Сайлент Хилла. Каждый, кто знал особенности этого места, выбирал объездной путь подальше от него. Но фотограф был твёрд в своих намерениях: он достигнет цели, пешком или на чьей-то машине. Своего личного транспорта он не имел по нескольким причинам. Самой главной из них было то, что покупка машины было не из самых лёгких задач для человека, который не имел уверенности в постоянстве своей работы, что уж говорить о взятии кредита. Ещё одним перевешивающим фактором в сторону «против» было тем, что Южный Эшфилд всё еще с лёгкостью можно было обойти пешком за несколько часов, тем более, что там так же имелся общественный транспорт в виде метро и автобусов, но, к большому разочарованию Генри, он всё ещё был относительно крупным городом, в котором ценилось умение быстро перемещаться из одной точки в другую. Ну и последним аргументом для парня было то, что он попросту боялся садиться за руль. Страх попасть в аварию был настолько велик, что он старался избегать даже такси и автобусов. Но прямо сейчас Генри готов был отдать весь свой рюкзак со всем его содержимым в обмен на то, чтобы пересесть в комфортный автомобиль и расслабиться, сидя в его салоне, но, к сожалению, все проезжающие мимо легковушки никак не реагировали на робкие попытки парня голосовать. У него ещё оставалась надежда на то, что какой-нибудь водитель грузовика будет не против попутчика, но те, почему-то, всё никак не проезжали. На что он вообще рассчитывал? С такой удачей ему оставалось только запастись терпением и долгие часы добираться до города на своих двоих. Ему ещё повезло не попасть под ливень или град, которые были не редкостью в это время года. На этом его везение подходило к концу. Было вполне вероятно, что Генри придётся идти пешком до самого города и под покровом ночи. Но темнота его пугала не так сильно, как перспектива встретить в ней нечто, чего он не мог вообразить, но мог почувствовать на подсознательном уровне, то, от чего у него дыбом вставали волосы на затылке. Чем дальше Генри удалялся от Южного Эшфилда, тем тревожнее он себя чувствовал. Возможно, дело было в его выходе из зоны комфорта. Не только в своей квартире он чувствовал себя в безопасности, сам Эшфилд стал его крепостью и, пускай он казался слишком чуждым для Генри, этот город всё равно ощущался теплее, чем лиминальное пространство магистрали. Застряв между двумя пунктами своего назначения, молодой человек почувствовал необъяснимую тревогу и потребность как можно быстрее выбраться из этого переходного состояния. Он прибавил шаг, но его тело и разум словно завязли в воздушной патоке. У Генри возникло странное чувство того, что время протекало здесь не так, как он привык. Это можно было объяснить тем, что однообразный пейзаж и отсутствие живых существ в этом месте определённым образом воздействовали на не окрепшую психику юноши. Генри решил проверить время. Он не знал почему, но эта уверенность в цифрах успокаивало его и единственное, что могло помочь ему в данный момент это его мобильный телефон. Фотограф тут же выудил из кармана миниатюрный мобильник. Его экран немного сбоил, но отчётливо показывал, что с момента отправления прошло уже три часа. Генри вдруг почувствовал сильную усталость. Неужели он всё это время не сделал ни одного перерыва и не увидел ни одного живого человека? Возможно, кто-то и был в немногочисленных проезжающих мимо машинах, но у Генри не было возможности разглядеть ни водителя, ни пассажиров. В его уставшем сознании возникла мысль, что это были всего лишь миражи, заполняющее пространство, чтобы оно не казалось ненастоящим, ведь он правда не видел людей ни в одном из проехавших автомобилей. Или ему это только казалось? Чем дольше он размышлял об этом, тем тревожнее ему становилось. Он нервно хмыкнул и отмахнулся от непрошенных мыслей, пытаясь сосредоточиться на дороге. Генри был в пути намного дольше, чем он рассчитывал. Всю дорогу он провёл в тишине и раздумьях. Даже если бы он включил радио на своём телефоне, то всё равно бы ничего не услышал из-за шума его мыслей. Он был обеспокоен тем, что произойдёт, когда он всё же придёт в Сайлент Хилл. Его там никто не ждал и не желал его присутствия. Он хмуро опустил взгляд на небольшой кусочек асфальта под его ногами. Может, зря он это всё затеял? Его мечта исполнялась слегка спонтанно и у него не было чёткого плана. У парня были деньги примерно на неделю проживания в гостинице, хотя, сейчас он мог бы согласиться сократить своё пребывание в городе до условных трёх дней, и тогда он мог бы взять такси от Южного Эшфилда прямо до Сайлент Хилла и не страдать от усталости в ногах. Генри не ожидал, что ему будет так трудно. Он никогда не позволил бы себе сделать что-то не подготовившись к этому заранее, но финансы распоряжались вместо него. Фотограф выбрал то, на чём экономить, и вот теперь он остался совсем один в своём путешествии на пути к городу. Оторвав свой взгляд от своих потёртых кроссовок, несущих его ноги по идеально ровному покрытию, он увидел, как небольшая молочная дымка начала пробираться на проезжую часть, просачиваясь через барьерное ограждение и начиная заполнять всё свободное пространство дороги. Видимость ухудшалась, но Генри, наоборот, приободрился. Было ясно, что город становится ближе и парень не сошёл с ума и не застрял в циклическом промежутке на каком-то моменте пути. Осмотревшись вокруг, он видел, как туман стекал с холма словно живое существо и подкрадывался к ногам фотографа. Генри остановился. Он оглянулся назад. Дорога позади него всё ещё была видна и желание повернуть обратно вдруг захлестнуло юношу. Но, мгновение спустя, он понял, что его так же, как и в Сайлент Хилле, не ждут и в Южном Эшфилде. От этого ему стало немного тоскливо, но всё же он решил, что глупо было бы поворачивать назад, когда он уже был на полпути к цели. Вновь продолжив путь к туманному городу, Генри стал идти ещё быстрее, чем до этого. У него уже кончалось терпение и ему начинал действовать на нервы однообразный вид бесшумного леса. У парня перехватило дыхание. Он только что осознал, что не слышал даже пения птиц и шума листвы. Как будто звук попросту забыли включить. Тревога снова охватила его разум. Генри поддался ей и сорвался на бег. Если солнце действительно существовало за густым слоем облаков, нависшим над фотографом, то оно уже наверняка смеялось, видя, как неудачливый путник запыхался, безуспешно убегая от невидимого врага. Очень скоро Генри выдохся. Уперев руки в колени, он согнулся пополам, тяжело дыша. Его грудная клетка неровно вздымалась, пытаясь восполнить кислород в организме. Лёгкие жгло и острая боль пронзала их с каждым жадным вздохом. От этого у парня на глазах навернулись слёзы; судорога пронзила и без того уставшие от ходьбы ноги, и он рухнул на землю, кашляя от болезненного ощущения. Отдышавшись и придя в себя, Генри не спешил подниматься обратно на ноги. Он осмотрел всё такой же неизменный пейзаж и магистраль, на которой находился. Никто за ним не гнался, один лишь туман стал гуще, но фотограф по-прежнему отчётливо видел ближайшие 30 метров. Кругом не было ни одного указателя и он на секунду усомнился в том, что шёл вперёд, может, это уже было "назад"? Но ему не пришлось долго гадать, ведь он увидел небольшой деревянный столб с металлической вывеской, гласившей "Добро пожаловать в Сайлент Хилл". Генри облегчённо выдохнул. Он поднялся на ноги и уже готов был продолжить свой путь, пока не обнаружил одну странность - табличка с надписью находилась перпендикулярно дороге и находилась за оградой. Она обозначала проход в лес по кем-то хорошо протоптанной дорожке. Это сбивало его с толку. Генри точно был уверен, что прошёл половину от намеченного пути. Он огляделся по сторонам. Может, это чья-то шутка? Какие-то хулиганы могли установить здесь этот знак забавы ради и запутать людей, приведя их совершенно не туда. Но зачем это было нужно? Вывеска находилась посреди магистрали. Здесь не бывает пешеходов, даже машины здесь не останавливаются, проезжая мимо. В сознании Генри невольно всплыли воспоминания о бесчисленных прочтённых статьях про маньяков и сумасшедших. Его сердце пропустило удар. Это точно выглядело как какая-то ловушка, но чем дольше он смотрел на ведущую в глубь леса тропу, тем сильнее ему хотелось узнать, куда она приведёт. Генри медленно поднялся на ноги. Они немного дрожали от переутомления и внезапной нагрузки. Парень горько усмехнулся - даже если бы за ним кто-то или что-то гналось, то спустя несколько минут он бы уже был в лапах этого нечто, покорно лежащий на земле и давясь воздухом. У него явно были проблемы с дыхалкой. А ведь его отец всегда мечтал о том, чтобы сын стал спортсменом. Генри отряхнул руки от грязи и снова посмотрел на тропу. Чернильная темнота, уходящая далеко в густой лес, резко контрастировала с призрачно-белой дымкой тумана. Не говоря уже о том, что тропа находилась ровно напротив молодого человека и по каким-то неизвестным причинам манила его войти внутрь. Генри некоторое время удавалось противиться её безмолвным уговорам, но его как будто засасывало в эту тревожную темноту. Парень оставался стоять на месте, но он чувствовал, как его тело становится ближе к ней каждую секунду, что он смотрел на неё. От этого у него начинала болеть голова и звенеть в ушах, но любопытство брало верх, и Генри всё же сделал несмелый шаг, приближаясь к таинственному проходу. Из прохода послышалось шуршание веток. Генри замер, пристально вглядываясь в то место, откуда послышался шум. На секунду парню показалось, что в этой непроглядной тьме деревьев он увидел чей-то неясный силуэт. Человекообразная тень стояла там, словно приглашая его войти. Парень сделал ещё один шаг навстречу, не спуская с неё глаз. Когда был сделан третий шаг, и Генри оказался на середине дороги, таинственная тень помутнела, а затем совсем исчезла, так же незаметно, как и появилась, будто и не было там ничего. Всё это произошло так неясно, что Генри даже не мог сказать, было ли это на самом деле или это всего лишь игра его воображения. Иногда он видел что-то на грани сознания, краем глаза замечая вещи, которых не должно было быть. Вот только в этот раз он смотрел в упор. Генри пытался мыслить рационально, но то, что он видел в потусторонних мирах, никогда не отпустит его сознание; и когда непослушные ноги продолжили вести фотографа прямо во тьму, пересекая широкую дорогу, по всему его телу проступил холодный пот, как будто он проглотил большой осколок льда. Ему было страшно идти туда. Всё его нутро кричало об опасности, он в тот момент он мог лишь со стороны наблюдать, как его собственное тело предало его, медленно и неизбежно ведя юношу прямо в глотку лесного чудовища. Генри не сразу услышал, как протяжный и громкий сигнальный гудок отчаянно пытался предупредить его о приближающимся грузовике, вынужденном срочно затормозить при виде неосторожного пешехода. Густой туман значительно снижал дальность обзора и мужчине за рулём пришлось экстренно выворачивать руль своего транспорта, когда живой человек будто бы из ниоткуда выскочил на середину дороги. Только когда парень повернулся на звук, а его глаза опалили яркие фары машины, Генри среагировал и отскочил на обочину. Водитель фуры явно не был готов к тому, чтобы встретить на этой дороге хотя бы одну живую душу. Как и Генри не был готов к тому, что на дороге появится грузовая машина. В основном здесь царил туман и пустынная тишина. Даже зверей и птиц не было слышно. Так как в такой идеальной тишине парень не услышал громадную машину, несущуюся по трассе на огромной скорости? Фура проехала ещё несколько метров прежде, чем окончательно остановиться и припарковаться на обочине. Невысокий приземистый мужчина поспешно покинул кабину и побежал в сторону ошарашенного молодого человека. Генри сидел на другой стороне дороги, тяжело навалившись на дорожную ограду и пытался осознать произошедшее. Судя по всему, его только что чудом не сбил гигантский грузовик, нёсшийся на огромной скорости и только невероятная реакция водителя спасла ему жизнь. "Эй, пацан, ты в порядке? - подошедший мужчина суетливо вертелся вокруг парня, не зная, с какой стороны к нему подступиться, - Ну и напугал же ты меня - продолжал он. - Тебе что, родители не объяснили правила дорожного движения? - мужчина хотел было помочь парню встать на ноги, но тот молча отмахнулся, показывая, что справится и сам. - И вообще, что ты делаешь на этой дороге да ещё и без транспорта? Поругался с подружкой и она оставила тебя на обочине со всеми твоими вещами?" Мужчина попытался пошутить и перевести разговор на более непринуждённый и дружелюбный лад, но Генри всё равно растерялся, сбитый с толку от такого количества вопросов, не зная, на какой из них ему стоит ответить первым и вообще стоит ли обижаться на его безобидные шутки. В конце концов, он промямлил несмелое "спасибо", а затем фотограф принял более вертикальное положение. Водитель, удивлённый ответом молодого человека, огляделся по сторонам, убедившись, что парень обращался именно к нему. "Спасибо"? После того, как его чуть не сбили насмерть? Похоже, он всё-таки задел бедолагу машиной и тот приложился обо что-то головой. Но прежде, чем он успел сделать это предположение вслух, парень всё же ответил: "Я в порядке, спасибо. Простите, что доставил неудобства, - Генри поправил рюкзак. - Я направлялся в Сайлент Хилл и…" - тут парня прервали. "Сайлент Хилл? - мужчина настороженно посмотрел на молодого человека. - Это проклятое место, малыш, туда не стоит соваться. Тем более без машины". Генри хотел было открыть рот но тут же его закрыл. Он замялся. "малыш"? Неужели он выглядел настолько молодо для него? Парень мог бы обидеться на это прозвище, если бы не мягкая, сочувственная интонация, с которой этот мужчина произнёс эту фразу. Пользуясь замешательством молодого человека, водитель продолжил: "Я бы посоветовал тебе повернуть обратно, пока не стало слишком поздно, - мужчина ещё раз огляделся по сторонам, будто опасаясь, что кто-то может находиться поблизости и подслушать их разговор. Он подошёл поближе к своему единственному собеседнику и продолжил говорить, но уже более отвлечённо и гораздо тише. - Только ты уже далеко зашёл. Знаю, что продолжишь свой путь; все вы, молодые люди упрямые и непослушные. Вечно вы отмахиваетесь от того, что вам говорят взрослые. Вы думаете, что мы делаем это вам назло, лишь бы запретить, вот только вы и сами не знаете, чем это может обернуться". Мужчина смотрел куда-то сквозь Генри, выглядя при этом немного растерянным и поникшим, видимо, вспоминая что-то очень личное; какое-то событие, которое парень никак не мог знать и от этого совершенно не понимал, почему этот мужчина сейчас отчитывал его, как маленького ребёнка. Затянувшееся молчание грозилось в скором времени превратиться в неловкую тишину и Генри не собирался тратить своё драгоценное время. Даже если этот мужчина был единственным живым существом в округе, ему надоело торчать здесь вместе с этим странным человеком и слушать от него нотации. Генри уже собрался продолжить своё путешествие в привычном одиночестве, оставив водителя наедине со своими проблемами, но тот в момент оживился, поспешно возвращая диалог в прежнее русло: "Эй! Куда же ты? Конечно, ты полный дурень, что решил продолжать путь несмотря ни на что, но и бросать тебя здесь я не собираюсь. Я тебя не отпущу туда одного. Доедем до развилки, а дальше сам уж как-нибудь". Генри тут же остановился. Он не мог поверить своим ушам: неужели его подвезут? Он развернулся на месте и поспешно обогнул массивный прицеп, подбегая к двери со стороны пассажира. Генри был довольно высоким парнем, но, даже с его ростом, ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы перешагнуть высокую ступень грузовика. Поднявшись к самой двери, он внезапно остановился, чтобы обернуться. Его что-то беспокоило; что-то было не так, и его не покидало странное чувство того, что он только что избежал чего-то очень плохого; и это было не столкновение с огромной фурой. Тревожность стала только отчётливее, когда он посмотрел на то место, где он видел таинственную тропинку, но, к его огромному удивлению, её там уже не было. Мурашки пробежали по всему его телу; он поспешил залезть внутрь кабины. Ему хотелось как можно скорее убраться отсюда. Пульс громко застучал в висках, отдаваясь эхом в уши и заглушая вездесущую тишину. Генри вслепую нащупал ремень безопасности, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида и следя за тем, как водитель рассеянно осматривал свой транспорт на наличие повреждений и не спеша направлялся к своему месту у руля. Парень мысленно умолял того поторопиться, но мужчина никак не мог слышать его молитв и продолжал свою прогулку вдоль прицепа, разминая затёкшие в дороге ноги. Генри ёрзал на сидении; его руки тряслись и теребили ремешок, пока он старался не озираться по сторонам, повернувшись к огромному лобовому стеклу, вглядываясь в туман, не видя в нём ничего, кроме бесконечно белого пространства, медленно поглощающего всё живое на своём пути. Даже если бы даже Генри захотел остановить остановить пришествие тумана, его усилий всегда было бы не достаточно. Он уже давно прекратил бороться и теперь находил призрачное успокоение, неизбежно становясь его частью. Тот мужчина и не догадывается, через что он прошёл. Все его предостережения выглядят более чем смешно на фоне того, с чем ему на самом деле пришлось иметь дело. Его руки прекратили трястись. Парню удалось защёлкнуть ремень безопасности. Одновременно с этим открылась и дверь со стороны водителя. Мужчина кряхтя разместился на своём скрипучем сидении и одним точным движением защёлкнул ремень со своей стороны. Он выглядел совершенно спокойным и беззаботным. Генри удивлялся тому, как этот человек мог оставаться таким безмятежным, когда вокруг происходили такие вещи; или их мог заметить только сам Генри? В любом случае, молодой человек не собирался задавать никаких вопросов - это выглядело бы в лучшем случае странно. Он лишь глубоко вздохнул и расположил свой рюкзак в ногах, проверяя целостность его содержимого. Водитель же повернул ключ зажигания и в этот же момент на весь салон тихо раздался голос радио, а вся фура вздрогнула от очнувшегося ото сна мотора, а затем, тронувшись, медленно начала съезжать с обочины на главную дорогу. Генри не удержался от изучения новой обстановки: крошечная и замызганная кабина водителя содержала в себе множество всяких побрякушек, расставленных и развешанных по разным углам, гору различных документов, разбросанных по панели и полу, несколько пустых пакетиков еды быстрого приготовления, термос с кружкой и комплект запасной одежды, аккуратно сложенный между двух сидений и значительно выделяющийся среди остального беспорядка. Но даже среди всеобщего хаоса от Генри не ускользнуло ещё несколько деталей: на приборной панели были прикреплены иконы с изображением ликов святых, а на зеркале заднего вида висел небольшой золотой крестик странной формы и ещё какое -то колючее синее растение, переплетённое с человеческими волосами, образуя что-то на подобие оберега. Видимо, этот человек был глубоко верующим или, по крайней мере, предпринимал все меры осторожности - даже самые нестандартные. Парень не знал от чего этот человек так отчаянно желал защиты бога, но он очень сомневался, что таким образом можно добиться его расположения. Продолжая рассматривать безделушки, лежащие над приборной панелью, его взгляд зацепился за фотографию молодого человека, стоящей чуть правее от руля, прямо над панелью управления. Генри с интересом рассматривал изображение; этот парень был одет в кожаную чёрную куртку и стоял рядом с таким же чёрным мотоциклом внушительных размеров. Внешне этот парень был очень похож на самого Генри: отросшие каштановые волосы, растрёпанные по лбу и чуть - чуть налезающие на усталые глаза. На вид он был примерно того же возраста, что и Генри. Парень на снимке был счастлив, стоя рядом с новеньким и блестящим мотоциклом, держа банку пива в одной руке, а другой держался за руль того самого мотоцикла. На груди виднелся тот же крестик, что и на зеркале заднего вида. Осознание пришло раньше, чем мысли успели выстроиться в цепочку совпадений и последовательностей. Он понял, что произошло. Генри отвёл взгляд от фотографии. Ему вдруг стало очень стыдно, что он так бесцеремонно влез в чужую жизнь и забрал оттуда секрет, который ему теперь предстоит хранить. Парень украдкой посмотрел на водителя, чтобы убедиться в том, что тот не знает о том, что Генри теперь тоже знает. Мужчина, в свою очередь, заметил в зеркале заднего вида заинтересованное выражение лица молодого человека и решил начать диалог, ожидая, что это поможет приободрить уставшего путника: "эй, как твоё имя, малыш?", - Генри поморщился, когда снова услышал это прозвище, но решил никак не комментировать это. В конце концов, он не мог злиться на человека, который добровольно решил подвезти его, да ещё и при таких странных обстоятельствах; тем более, парень был рад, что теперь он не один и ему не придётся оставаться среди зловещей тишины в окружении плотного сгустка тумана, в котором фотограф чувствовал себя как слепой котёнок, тычась наугад и не зная, что его ждёт на следующем шагу. Вместо этого у него появилось немного времени, чтобы отдохнуть в тепле и комфорте, но как бы он не старался расслабиться, ему всё никак не давало покоя неприятное тянущее чувство вины, возникшее у него в груди. Генри хотел загладить её, поддержав беседу с этим человеком, особенно теперь, когда тот перестал быть таким странным и теперь казался очень внимательным и заботливым. "Наверное такими и должны быть хорошие отцы", - подумал Генри, развернувшись к мужчине и, робко улыбнувшись, ответил на вышесказанный вопрос: "меня зовут Генри. А вас?" - его голос еле заметно дрогнул от предвкушения предстоящей беседы и вцепился в полы своей куртки, надеясь, что водитель сам продолжит разговор и парню ничего не останется, кроме как выслушать всё, что ему расскажут. Такой расклад событий его более чем устраивал. Генри мог быть хорошим слушателем, ему нравилось, когда люди делились своими историями, не требуя взамен того же, ведь, по сути, ему нечего было рассказать взамен. Водитель мельком взглянул на волнующегося парня и весело фыркнул: " Зови меня Джозеф, - он свободнее перехватил руль и откинулся на спинку сидения, отдавая большую часть внимания своему новому попутчику, - Не переживай ты так, я же вижу, как трясутся твои руки. Честно говоря, я удивлён тем, как такой парень, как ты нашёл в себе столько смелости отправиться в такой гадюшник, как этот, да ещё и совершенно один, без какого-либо транспорта, - он вопросительно посмотрел на Генри, - могу я поинтересоваться, зачем тебе вообще понадобилось туда соваться?" Генри немного смутился под заинтересованным взглядом его нового знакомого, упорно продолжая высматривать хоть что-то в статичном белом шуме за окном. Молодой фотограф даже не знал, с чего начать: "Ну, я фотограф, - тихо ответил он, сделав паузу и снова взглянув на водителя. Тот всё ещё смотрел на Генри. Джозеф снизил скорость грузовика до минимума, оставаясь очень осторожным на этом отрезке его маршрута. Из радио доносились горячие новинки и лидеры топов музыкальной индустрии. Раньше Генри не обращал внимание на песни, играющие по радио, но в установившейся тишине они казались громче обычного. Молчание между двумя людьми разбавляла только что вышедшая песня Бритни Спирс - Токсик. Популярная музыка вызывала у парня некоторую неприязнь из-за того, что они играли из каждого динамика и следовали модным тенденциям. Ему больше нравились песни каких-нибудь непопулярных андеграундных групп, которые не стеснялись экспериментировать и выходить за рамки устоявшихся канонов. Часто в песнях таких исполнителей Генри находил отражение себя и своих переживаний. Глубокий смысл произведений глубоко проникал в его душу, заставляя юношу испытывать трепет от эмоций, оставленных текстом. Но прямо сейчас он был готов слушать всё, что угодно - даже попсу, лишь бы ему не отвечать на слишком личные вопросы. Но у него не было причин не доверять этому человеку. Тем более, что Джозеф был единственным человеком за долгое время, кто готов был выслушать всё, что скажет юноша. Ну что с того, что его причины прозвучат глупо? Генри всё равно больше никогда не встретит этого человека; крошечный шанс всё же оставался, но фотограф скорее всего больше никогда не совершит такого путешествия и никогда не увидит уже знакомое лицо водителя. Тем более, дорога была безлюдной, да и пейзаж не радовал своим разнообразием. А сколько им ещё ехать? Похоже, они застряли здесь надолго и у них есть вагон свободного времени для того, чтобы заполнить его болтавнёй ни о чём. Казалось, Генри спорил сам с собой несколько часов, пока, наконец, он не решился открыться случайному попутчику: "Я еду в Сайлент Хилл, чтобы посетить места, в которых я бывал когда-то в детстве и немного пофотографировать", - выпалил он на одном дыхании, ожидая реакцию Джозефа. Тот ожидаемо нахмурился и скривил губы: "там происходят странные вещи, пацан. Люди пропадают без вести при загадочных обстоятельствах, а те, кому удаётся вернуться, перестают быть похожими на себя, - он глубоко вздохнул, вспоминая все истории от своих коллег, связанные с этим городом. - Старик Трэвис как-то рассказывал, как он чуть было не сбил девчонку, выбежавшую на дорогу словно из неоткуда, - Джозеф покосился на Генри, - он вышел из грузовика, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке, но она убежала прямо к горящему дому. Тот не раздумывая бросился внутрь и спас из огня ребёнка, как две капли воды похожего на того, что он встретил на дороге, а затем он потерял сознание. То, что было дальше, он отказывался говорить, но все и так видели, что он будто через войну прошёл. С тех пор он сменил свой маршрут, а вместо него теперь езжу я, - Джозеф улыбнулся, гордясь тем, что теперь он стал местной знаменитостью из-за сложности и мистичности своего маршрута. - Кстати это он научил меня делать такие штуки, - мужчина указал на висящую синюю колючую траву, перевязанную нитью вперемешку с волосами. Генри теперь внимательнее присмотрелся к оберегу: это был какой-то засушенный цветок с острыми колючими листьями прямо у основания бутона. Обычно он не фотографировал цветы, но красивый цвет растения зацепил внимание фотографа и ему захотелось сделать парочку снимков. " Это как-то связано с культом? Выглядит, как что-то шаманское. " - Генри осторожно дотронулся до оберега. Джозеф пожал плачами: " Точно не знаю, но Трэвис сказал, что местные часто используют его, чтобы противостоять злым духам, а само растение они называют Чертогон - чертей отгоняет. Уж не знаю, что за черти, но я ещё ни разу их не встречал - значит, работает. Ты когда в кабину садился, ничего не почувствовал? Быть может, если бы ты был нечестью, то и не смог бы внутрь попасть?" - мужчина рассмеялся, глядя на то, как помрачнел Генри - " Да ладно тебе! Не хмурься, я же пошутил! Ты, конечно немного угрюмый и бледный, но выглядишь очень даже живым для того, кто направляется в проклятый город без какой-либо на это причины". Фотограф не знал сарказм это или нет, но теперь он предпочитал держать рот на замке, чтобы не сказать чего-то, что может стать новой мишенью для насмешек. Он всё думал о том, что у него и в самом деле нет нужды приезжать в Сайлент Хилл. Его просто тянуло туда - вот и всё. У него не было какого-либо плохого предчувствия на этот счёт, поэтому он не видел причин откладывать небольшую поездку, длиной в несколько дней. Фотограф отвёл свой взгляд от окна и случайно остановился на фотографии байкера. Будь этот парень жив, был бы этот мужчина таким же странным, или только потеряв кого-то очень близкого, люди настолько теряют веру, что начинают верить во что-то такое же абсурдное, как черти и злые духи? Или они начинают видеть мир по-другому? Отчасти Генри понимал этого человека; он и сам потерял близкого ему человека, обретя взамен лишь бессонные ночи и постоянную тревожность. Джозеф убавил звук у радио, давая юноше побыть наедине со своими мыслями, но, увидев, как тот смотрит на фотографию, он помрачнел и снова заговорил: "Мой сын. Знаешь, вы с ним очень похожи. Когда ты неожиданно появился на дороге, я сначала подумал, что это он: такие же лохматые каштановые волосы и способность находиться в самых неожиданных местах." - Генри дотронулся до своих волос. Джозеф продолжал: " Я бы даже не удивился если бы он действительно там оказался. Вечно его не было дома и катался на этом чёртовом байке. За одну ночь мог объездить столько мест, что мог бы хвастаться этим перед сверстниками; вот только в Сайлент Хилл я ему запрещал ездить, но ты и сам знаешь - чем строже запрещают, тем сильнее хочется. В один день он таки уехал туда, но не вернулся. Официальная версия гласила, что из-за плохой видимости он не увидел поворота и съехал в кювет; вот только я не верю в это. За всё время пути ты хоть один поворот увидел? - он взглянул на Генри. - Вот и я думаю, что это чушь собачья; а тело выглядело так, словно его зверь какой-то задрал до смерти, но и зверей здесь никто не видел, особенно таких крупных, что смогли бы справиться со взрослым человеком. Что-то не так со всем этим чертовым местом". Генри почувствовал себя так, будто и сам был тем парнем. Он понимал Джозефа, он тоже думал, что в этом лесу что-то было не так, но разгадать эту тайну было не под силу. Джозеф же продолжил делиться с Генри откровениями: "Честно говоря, я очень волновался за тебя. Я бы не хотел, чтобы с тобой случилось что-нибудь такое же ужасное. Я подумал, лучше я сам тебя довезу, чем оставлю посреди этого кошмара". Джозеф плавно сбавил скорость и припарковал фуру на развилке у обочины: " Приехали. А дальше ты сам. Я поеду в объезд - не хочу лишний раз рисковать на узких дорогах вблизи города". Генри посмотрел в лобовое стекло, за которым виднелась большая вывеска "Добро пожаловать в Сайлент Хилл". Он взял рюкзак в руки, тихо поблагодарил водителя и вышел из кабины, направляясь в сторону города. Джозеф опустил окно и крикнул ему вслед: " Эй! Ты же знаешь, что обратного пути уже не будет?" - Генри обернулся. Отчего-то он знал, что так оно и будет: "Я знаю". - Прокричал он в ответ мужчине и помахал ему на прощание. Тот ответил тем же, громко просигналив простую мелодию и скрылся в тумане соседней дороги. Генри еле заметно улыбнулся. Этот человек был странным, но после общения с ним, парень чувствовал себя легко. Единственное, о чём он жалел, так это о том, что он так и не коснулся его, чтобы убедиться в его реальности. Не каждый день в жизни юноши встречались такие замечательные люди, как он. Пусть это и было мимолётно, но Генри почувствовал себя в безопасности, находясь рядом с ним. Парень повернулся обратно к вывеске. "Обратно пути уже не будет…" - задумчиво повторил он, делая шаг вперёд, растворяясь в объятиях туманного города.