Ordinary World

Тяжёлые, проржавевшие насквозь ворота парка противно скрипнули, неохотно поддаваясь под давлением рук. Генри изо всех сил навалился на створки, раздвигая их как можно шире, но этого едва ли хватало для того, чтобы протиснуться внутрь. Его и без того грязную куртку теперь украшали красные полосы, оставшиеся в тех местах, где ткань тесно соприкасалась с подвергшемся коррозии металлу. С каждым новым пятном шансы того, что его куртка переживёт это путешествие, стремительно падали. Джинсам же повезло гораздо меньше: давно выцветшие и протёртые; их столько раз зашивали, что швы заходили друг на друга, но парень всё никак не решался расстаться с ними. Эти джинсы были с ним слишком долго: они видели, как Генри закончил старшую школу, а затем и университет. Помнили его первый рабочий день в качестве фотографа, его первую зарплату и то, как он впервые вошёл в квартиру 302. Не сложно было представить себе, как трухлявые нитки, истощив свой запас прочности, едва ли прикрывали его колени, и от любого резкого движения способны образовать нынче модные декоративные дыры в стиле «гранж». Даже находясь в таком плачевном состоянии, они умудрялись выглядеть ещё ужаснее. Земля и глина уже успели засохнуть и намертво въесться в ткань, а прицепившиеся во время бега по лесу колючки и семена диких растений, повисли, цепляясь за Генри, как за спасательный круг. Мягко говоря, внешний вид фотографа становился всё монструознее с каждой минутой, проведённой в этом городе. И Генри хотелось как можно скорее отмыться от всей этой грязи, чтобы никто и никогда не увидел его в таком унизительном положении. Но судьба распоряжалась иначе. Ему нужно было найти хоть кого-нибудь в этом богом забытом парке, чтобы добраться до ночлега. Любого. Главное, чтобы там был горячий душ и чистая постель. Парк был просто огромен, и карта была бы как нельзя кстати, но всё, что имел Генри — это альбом для зарисовок и смутные воспоминания из далёкого детства. Что было лучше, чем совсем ничего, поэтому он решил начать поиски с того самого места, где он был десять лет назад — так проще сориентироваться. Фотограф закрыл глаза. Сейчас он и сам был как фотоаппарат — перед его глазами проносились размытые картинки из прошлого: вот он идёт с родителями от главного входа направо, к карусели, затем обходит вокруг небольшого фонтана, и вот он уже стоит под кронами деревьев, ждёт своих родителей и встречи с кем-то особенным. Редкие солнечные лучи проскальзывают мимо листьев, лаская Генри по щекам. Лёгкий ветерок с озера еле заметно треплет его волосы и рукава футболки. В руках у мальчика крепко зажат дешёвый пластиковый фотоаппарат, который ему подарила мама. Генри чувствует его тяжесть и медленно открывает глаза. Его грязные пальцы обхватили серебристый корпус. Всё ещё не профессиональный фотоаппарат. Большинство его клиентов даже не замечают разницы, но для Генри это было важно. Он уже давно овладел искусством фотографии и мог смело называться профессионалом своего дела, но без качественного и дорогого оборудования у него были связаны руки, он упирался в невидимый потолок, построенный из ограниченных возможностей его техники. Несмотря на то, что его фотоаппарат считался бюджетным и не профессиональным, Генри очень любил его. Снимки, сделанные на нём, выходили чёткими и яркими, немного шумными, что придавало фотографиям ретро эффект, который так нравился молодому человеку. Под слоем помех и шумов прятались моменты, застывшие в смоле времени. Казалось, фотография была сделана так давно… А давно это когда? Десять лет назад? Месяц назад? Вчера? Время уже давно перестало иметь значение для Генри. Он поднёс видоискатель к лицу и щёлкнул затвором — цветные искры разлетались в разные стороны, когда лампочки функционирующих аттракционов игриво подмигнули парню в ответ. Скрытые под яркой обёрткой механизмы негромко поскрипывали и постукивали, создавая ненавязчивую мелодию, играющую для своего единственного слушателя. Концерт всё набирал обороты, и в конце концов молодой фотограф сам не заметил, как начал еле заметно кивать головой в такт, ловя настроение этого меланхоличного позднего вечера. Генри медленно расправил напряжённые плечи; отросшая чёлка слабо колыхалась и щекотала его нос, когда он наклонялся, чтобы сделать очередное фото. Щелчок. Белая глазурь застыла на лошадях, кружащих под витиеватым куполом карусели. Откуда-то сбоку дуло чем-то солёным, и парень поторопился поймать мимолётный, давно забытый запах детства. В какой-то момент ему почудился запах жжёного сахара и солёного попкорна. Генри встряхнул головой, прогоняя наваждение. Вместе с попкорном и сладкой ватой фотограф почувствовал кое-что ещё. Бриз. Он повернуться навстречу этому тихому ветру, доносящемуся с озера, подставляя под его нежные касания свои измазанные грязью щёки. По его лицу расползлась усталая улыбка. Отдалённый звук прибоя шептал ему колыбельную, которая так и не была услышана, безвозвратно растворившись в мелодии парка. Всё вокруг было таким блестящим и интересным, а сколько необычных снимков можно было сделать! Но у Генри уже слипались глаза и подгибались ноги. Он так долго был на ногах, что боль в пояснице неумолимо напоминала о себе, а пятки горели от длительной ходьбы. Как же ему хотелось спать. Может быть, он мог бы присесть вон на ту лавочку и немного отдохнуть… Нет, нет, ещё не время. Нужно придерживаться первоначального плана. Сейчас он сделает ещё пару снимков, а затем найдёт кого-нибудь, кто подскажет ему дорогу до отеля или, может, этот кто-то будет настолько добр, что приютит Генри у себя и оставит его на ночь, а утром парень отправится в путь с новыми силами. Звучит, как хороший план. Вот бы ещё по близости были такие люди… Предположительно, на территории парка мог находиться кто-то ответственный за техническое обслуживание. Где-то здесь должен быть пункт охраны или административный блок. Но Генри понятия не имел, где их искать. В крайнем случае, он мог бы самостоятельно добраться до ближайшего отеля, будь у него карта. Может, их до сих пор продают в той сувенирной лавке? Ему определённо стоило начать поиски там. Фотоаппарат ещё раз щёлкнул затвором, прощаясь с каруселью. Генри наконец-то смог расстаться с аттракционами и двигаться дальше — вглубь парка. Он не имел ни малейшего понятия, в какую сторону идти, но его ноги знали гораздо лучше, и поэтому они сами выбирали, в каком направление им стоило двигаться. Карусель осталась позади; точно так же, как и полосатые шатры, и белоснежные лошади в расписных попонах; тележки со сладкой ватой, кукурузой и попкорном. Разноцветные гирлянды становились всё реже, уступая место более спокойным жёлтым фонарям. Праздничные звуки аттракционов постепенно сменялись тишиной ночного парка, который так любезно предлагал отдохнуть от суеты на его винтажных лавочках и понаблюдать за ничем не примечательными фонтанами. К тому же, воды в них не было. Лишь потемневшие от времени монеты и сорванные ветром листья остались лежать на дне. Генри на секунду остановился. У него было при себе несколько бумажных купюр, и в его голове промелькнула мысль, что поблизости может быть телефонный аппарат и он мог бы позвонить в администрацию, если бы у него была пара монет. С другой стороны, Генри терпеть не мог разговаривать с кем-то по телефону, и тем более — звонить незнакомцам. Но в этот раз ему действительно нужна была помощь. Он огляделся по сторонам, просто чтобы в очередной раз утихомирить свою паранойю. Вокруг не было никого, кто мог бы пристыдить Генри за то, что он перелез через бортик фонтана и взял оттуда пару монет. Может быть, чуть больше, чем пара штук. Он так увлёкся вознёй в листьях, что не заметил, как количество монет значительно превысило нужную ему сумму. Эта небольшая игра в прятки с монетами навевала редкие радостные воспоминания из его детства, когда в тёплые осенние дни его отпускали гулять в парк, где он мог часами напролёт разгребать опавшие ярко-жёлтые листья, ища в них жёлуди и каштаны. Генри никогда не заботился о том, чтобы взять с собой пакет или корзинку для находок, поэтому они постоянно высыпались из его ладоней, когда их становилось слишком много. Металлический звон упавшей на кафельной пол монеты вырвал парня из своих мыслей. Он растерянно посмотрел на свою ладонь, в которой еле умещалась увесистая кучка ржавых железок. Генри незачем было иметь при себе столько мелочи, но что-то внутри не давало ему оставить монетки здесь. В любом случае, они не настолько тяжёлые, чтобы вызвать дискомфорт при передвижении, поэтому парень просто распихал их по разным карманам своей куртки. Выпрямившись во весь рост, Генри увидел за фонтаном небольшие палатки с безделушками. Он был уже близко к торговой зоне. Осталось только пройти под навесами, и вот, уже через несколько минут Генри стоял под знакомыми тёмными листьями. Спустя годы их стало только больше. Разрастаясь вширь, они могли дать укрытие для всех нуждающихся. Молодой человек легко поддался ностальгии. В его руках снова оказалась камера, объектив был направлен на то место у забора, где виднелся небольшой уступ. В этот раз там было пусто. При желании, Генри мог бы запрыгнуть на него и использовать, как смотровую площадку. Но парень оставил этот вариант на крайний случай. Он уже стоял напротив той самой сувенирной лавки, неуверенно теребя ремешок висящего на шее фотоаппарата. Это место было ему знакомо, но он не знал, что находилось внутри самого магазина. По словам его матери, там было очень тесно и душно. Генри глубоко вдохнул. Облезлая вывеска магазина опасно накренилась над входом, способная в любой момент обрушиться на головы посетителей. Парень опасливо смотрел на ненадёжную конструкцию. А что, если она упадёт, когда он попытается открыть дверь? Он ещё раз огляделся по сторонам, будто ожидая чьей-то помощи, но он, как и прежде, был один в ночном парке. Лишь легкий ветерок играл в его спутанных волосах. Генри ничего больше не оставалось, кроме как стиснуть зубы и попытаться не думать о хлипких болтах, на которых держалась железная вывеска. Он приложил руки к окну, образуя купол из ладоней и закрывая отблески света, мешающие обзору. Прислонившись лбом к мутному стеклу, он ощутил прохладу летней ночи и запах земли, исходящий от стекла — холодный дождь и ветер годами приносили с собой микроскопические частички грязи и оставляли их на поверхности когда-то бывшего кристально чистым стекла. Заслонив собой навязчивый рыжий свет фонарного столба, Генри направил свой взгляд внутрь магазина, изучая его содержимое. Но как бы он не старался — белый налёт и черные разводы мешали разглядеть мелкие детали. Тусклого света фонарного столба хватило только для того, чтобы разобрать покосившиеся от старости стеллажи. Не удивительно, что они оказались полностью пустыми. Скорее всего, магазин разорился после закрытия парка. Учитывая, в каком состоянии находилась вывеска и витрины, парень мог точно сказать, что магазин пустовал не менее пяти лет. Погодите. Разве парк закрыли? Почему-то он не мог вспомнить того, что в итоге стало с этим местом. Нынешний парк выглядел наполовину функционирующим, а на половину заброшенным, будто кто-то заставил мёртвый металл проснуться и развлекать единственного посетителя. Генри вернул свои мысли в настоящий момент. Он оторвал взгляд от едкой темноты магазина и огляделся: парк и вправду выглядел заброшенным, но кто-то до сих пор включал аттракционы, приглашая посетителей. Это казалось бессмысленным. Генри убрал руки от окна. На его ладонях и рукавах остались черные пятна, которые прекрасно дополняли коллекцию уже имеющейся грязи. Облезлая ручка двери, ожидаемо, не поддалась, когда фотограф дёрнул за неё. Заржавевшие петли изнемождённо скрипнули, медленно открывая взору внутренности магазина. Это не могло быть так просто, верно? Генри в последний раз бросил беглый взгляд на ветхую вывеску и написанную на ней «Sweet Factory Store». Генри вытер вновь испачканные руки о такую же грязную куртку. Он уже изрядно устал от закрытых дверей и поганой погоды. Колокольчики взволнованно звякнули над головой, когда фотограф переступил порог. Спёртый воздух резко ударил ему в нос, отчего Генри закашлялся, а на глазах навернулись слёзы. Ему стоило оставить дверь открытой. Встревоженная уличным ветром пыль проснулась от многолетнего сна и поднялась в воздух, затрудняя дыхание и уменьшая радиус обзора. Генри поморщился, прикрывая нос одной рукой и разгоняя застоявшийся воздух другой. Ему понадобилось некоторое время, чтобы его глаза привыкли к темноте. Нужно было включить свет или найти другой источник света, иначе он может пораниться обо что-нибудь. Его рука скользнула по шершавым обоям, пытаясь нащупать выключатель и как можно скорее избавиться от гнетущей темноты. Его пальцы задели что-то мелкое на стене. Вот Оно. С глухим щелчком переключатель повернулся в рабочее положение. Но света так и не последовало. «Твою мать». — Генри тихо выругался, закатив глаза. Света с улицы катастрофически не хватало, а без мощного источника света он ничего не добьётся. Молодой человек вдруг хлопнул себя по карманам. Телефон! Он мог бы использовать вспышку встроенной в него камеры, но парень тут же отбросил эту мысль, вспомнив адские вопли сломанных динамиков. Тем более, что у него родилась идея получше. Генри покосился на свой фотоаппарат. Он уже длительное время делал снимки, истощая старый щелочной аккумулятор — заряда едва ли хватит на час использования. Молодой человек хотел бы избежать такой жёсткой эксплуатации своего драгоценного фотоаппарата, но других вариантов у него не было. Переключив вспышку на ручной режим, Генри оставил фотоаппарат висеть у него на груди, чтобы лишний раз не занимать руки — кто знает, что могло притаиться в тёмных углах. «Надеюсь, это того стоит». Яркий луч света мгновенно прорезал плотное покрывало тьмы в небольшом помещении. У Генри даже защипало в глазах. Теперь можно было увидеть каждую пылинку в этой комнате. Но он не спешил двигаться дальше. Для начала, ему следует убедиться, что здесь безопасно. Первое, на что парень обратил внимание — сувенирная лавка была совершенно не тронута временем, но все товары были разорваны и разбросаны по полу. Генри осторожно сделал шаг. Половицы выглядели достаточно крепкими, чтобы выдержать вес его тела. Это вселяло надежду, но ему всё равно следовало оставаться бдительным. Скрип напольного покрытия потревожил мелких насекомых, спящих в щелях между половицами. Генри покрылся мурашками. Он буквально чувствовал, как по его телу бегают такие же противные микроскопические создания, перебирая своими крошечными лапками. Нужно двигаться дальше, пока эти твари не забрались к нему в ботинки. Кстати о ботинках. Кажется, он наступил на что-то хрупкое. Генри медленно отодвинул ногой картонную коробку из-под печенья. Под ней лежали осколки стеклянной банки. Если бы не картон, Парень мог бы порезаться. Ему определённо стоит не забывать смотреть под ноги. Генри посветил на стеллажи. На них не было ничего, кроме пустых и помятых коробок конфет. Как и ожидалось, на полу валялись фантики и обёртки. Судя по всему, кто-то был очень голодным. Генри положил руку на живот. Он бы тоже не отказался от перекуса. Сколько он уже не ел? Больше двенадцати часов. Парень скривился и посмотрел на помятые пачки печенья. «Боже, что я делаю» — он наугад взял открытую коробку и посмотрел срок годности. Удивительно, но печенья всё ещё были пригодны в пищу. Генри потряс коробку и прислушался. Внутри что-то тихо шуршало. Вряд ли он будет это есть, но… Парень перевернул коробку и высыпал содержимое на полку. Дюжина чёрных тараканов суетливо побежала прочь от молодого человека. Ещё парочка насекомых выползла из коробки и поспешила залезть вверх по руке. Генри вскрикнул и судорожно встряхнул руку, отшвыривая пустую упаковку вместе с тараканами. Какая мерзость. Лучше ему здесь вообще ничего не трогать. Продолжая исследовать магазин, Генри не стал рассматривать другие товары на полках. Вместо этого он сразу же направился к кассе. На прилавке стоял круглый аквариум средних размеров. Внутри него лежали отсыревшие конфеты в ярких фантиках. Они игриво поблёскивали на свету, напоминая Генри стайку маленьких рыбок. Помимо конфет в аквариуме также лежала пожелтевшая от старости записка. Парень обещал себе больше не трогать подозрительные предметы, но что-то внутри него подсказывало, что это могло быть важным. Его худая рука легко протиснулась и без того широкое горлышко вазы. Всё его тело застыло в ожидании. Генри затаил дыхание. Он мысленно читал молитвы о том, чтобы в вазе не было никаких насекомых. Когда рука достигла дна и коснулась шуршащих обёрток, пальцы осторожно потянулись к бумаге. Средним и указательным пальцами он зажал записку, медленно поднимая её, не прикасаясь к стенкам вазы. К счастью, внутри лежали только конфеты, которые даже и не думали двигаться с места и делать ему больно. Выудив записку из аквариума, Генри облегчённо вздохнул. Дрожащими пальцами он развернул небольшой клочок бумаги, гласящий следующее: «Дэнни! Пока меня не будет, последи за магазином и сходи на склад. У нас закончился товар на кассе, так что я напишу тебе список, — Далее следует перечисление товаров: — Брелоки и магниты с Робби, открытки с каруселью, настольные календари, подарочное издание шоколадных конфет с изображением парка и путеводители по Пейлвилю». — Генри чуть не подпрыгнул на месте. Он моргнул несколько раз и снова уставился на записку. Текст оставался прежним. Молодой человек не мог поверить своим глазам: у них действительно продавалась карта местности, и теперь он знает, где её искать. Оторвав взгляд от записки, он тщательнее осмотрел прилавок: железная решётка, предназначенная для бумаги, давным-давно пустовала, а кассовый аппарат всё ещё стоял на своём месте — никто не пытался его взломать или украсть. Есть ли что-нибудь внутри? Скорее всего, нет. Рядом с кассовым аппаратом сидел розовый кролик в коричневом комбинезоне и зелёным бантом на груди. Генри коротко улыбнулся — у него тоже был такой в детстве. Родители подарили ему эту игрушку, когда они были здесь десять лет назад. Генри оставил кролика в родительском доме, когда он переезжал в Южный Эшфилд. Только сейчас, смотря на эту игрушку, он понял, как сильно скучает по тому времени и воспоминаниям, связанных с ней. Генри опустил взгляд — он сейчас слишком занят, чтобы позволять своим мыслям вводить его в уныние. Парень продолжил изучать прилавок. Под кассой была обнаружена маленькая деревянная ручка. Должно быть, ящик стола. Генри потянул его на себя. Ящик с трудом поддавался, но он не был закрыт. Скорее всего, там лежит ключ от склада или что-нибудь ценное. Например, ключ от кассового аппарата. Или деньги. Парень мечтательно прикрыл глаза. Но всё же, лучше бы там оказался ключ от склада. Генри крепко ухватился за ручку двумя руками и резко дёрнул. Ящик со скрипом вылетел из пазов и рухнул на пол. Содержимое едва ли не разлетелось при падении. К большому разочарованию Генри, внутри не оказалось ни ключей, ни денег. В ящике лежало несколько шариковых ручек, стопка документов, брелок с Робби и бейсбольная перчатка. Молодой человек шумно вздохнул. С чего он решил, что ключ будет именно здесь? Может быть, ключа вообще не было. Тем более он даже не знал где находился этот склад. Парень в последний раз осмотрел помещение. Оставалось только одно место, которое он ещё не проверил. Генри обернулся. Позади прилавка была неприметная дверь. Большой слой осевшей пыли, сделал её серой, как и всё остальное в этом магазине. Единственное, что отличало её от стен — синяя табличка с надписью «туалет». Генри нерешительно коснулся ручки двери. От отвратительного чувства пыли на своей ладони у парня свело челюсть. Генри поспешил открыть дверь и избавиться от дискомфортного прикосновения. Туалет оказался небольшой каморкой с одним единственным узким окном в верхней части стены, откуда был виден яркий уличный фонарь. Его вполне хватило бы, чтобы осветить небольшое помещение, но Генри всё равно предпочитал пользоваться вспышкой фотоаппарата. Молодой человек потёр испачканную ладонь. От пота пыль превратилась в небольшие сгустки грязи и въелась в кожу. «Надо бы помыть» — промелькнуло в голове Генри. Он повернулся к раковине, но обнаружил, что она полностью была завалена мусором. Зеркало над умывальником было разбито. В комнате находилась одна раковина; вторая была оторвана и на её месте осталась лишь металлическая труба. Из неё могло выйти хорошее оружие, но Генри не испытывал нужды ни с кем драться, так что не стоило таскать за собой лишний груз. Вместо этого он посмотрел наверх. Конструкция потолка казалась ему странной для простого сувенирного магазина. Стены не доходили до потолка, будто эта комната находилась в другой комнате с более высокими стенами и потолком. Вместо обычного бетонного потолка была решётка, подвешенная на цепях ко «второму потолку». Генри посветил наверх, пытаясь разглядеть то, что находилось за решёткой: пыль, паутина, обрывки белой простыни, пара резиновых сапог и что-то очень напоминающее куски мяса. У Генри закружилась голова. Он вдруг учуял запах гнили, который раньше был совершенно незаметен. Придя в себя, парень вновь осветил потолок. Сквозь квадратные отверстия решётки просачивался свет на «второй потолок», но разобрать, что там было мешали разбросанные по сетке предметы. Единственное, что Генри удалось разглядеть — яркие блики, как будто бы поверхность была сделана из чего-то блестящего или мокрого. Парень в ужасе обнаружил, что потолок за решёткой будто бы шевелился. Генри моментально опустил голову, смотря перед собой пустым взглядом и пытаясь убедить себя, что это всего лишь ветер колышет блестящий пластик. Его взгляд пытался зацепиться за что-нибудь, что могло отвлечь от ненужных мыслей. Первым, на что он обратил внимание — две туалетные кабинки, которые располагались напротив умывальников и были разрисованы граффити, изображающие странные надписи и рисунки. Генри нахмурился. Он уже где-то видел похожие символы. При взгляде на них у него начинала болеть голова. Среди хаотичных надписей заметно выделялись ровные края ещё одной записки, которая была приклеена к кабинке небольшим кусочком скотча. Парень взял в руки листок и прочитал ещё одно послание для некоего Дэнни. «В последнее время дела идут совсем плохо, так что я сдал в аренду часть нашего склада парням из магазина электроники. Эти ребята въехали неделю назад и установили электронный замок. Они сказали, что оставят магнитную карточку на умывальнике в нашем общем туалете для сотрудников. Мы решили, что нет смысла запирать дверь между нашими магазинами, так что ты можешь попасть на склад, пройдя туалет насквозь, а затем попросить тех ребят провести тебя туда. Это немного неудобно, так как фактически мы больше не можем попасть на склад напрямую, но благодаря им, мы ещё не обанкротились. Кстати, я снял брелок с ключей от старого склада, так что можешь забрать его себе на память. Я положил его в ящик под прилавком. Там же найдёшь схему склада. Товар, который ты ищешь лежит в секции D-7. Первая буква, как твоё имя. Легко запомнить, правда?» Генри отложил листок в сторону. Теперь у него была вся нужная информация. Лучше побыстрее найти магнитную карту и уйти отсюда. Но всё было не так просто, как казалось на первый взгляд — единственная уцелевшая раковина была завалена мусором. Повсюду валялись бутылки, окурки, пластиковые упаковки и использованные шприцы. Пожалуй, это было в разы противнее, чем тараканы. Кто знает, какие болезни могут быть на поверхности умывальника. Тем более, карточки нигде не было видно. Возможно, её уже давно кто-то забрал отсюда или её спихнули прямо в раковину. Генри мог проверить только один из этих вариантов. Но он точно не полезет в мусор голыми руками. Ещё не хватало подцепить какую-нибудь заразу. Он вернулся к прилавку и наклонился над ящиком. Бейсбольная перчатка была не самым идеальным вариантом, но это была лучшая защита, которую он мог обеспечить. Теперь ему нужно было найти ёмкость, куда можно было бы переложить мусор, чтобы не пораниться об него в процессе уборки. У Генри пробежали мурашки от мысли, что он мог случайно наступить на битое стекло или на иглу шприца. Стеклянная ваза из-под конфет подходила в самый раз. Фотограф высыпал конфеты на прилавок и внёс аквариум в ванную комнату. Можно было приступать к очистке раковины. Генри натянул перчатку и начал медленно перекладывать осколки стекла, пакеты, таблетки, крышки и окурки. Особенно осторожно он обращался со шприцами. Время текло очень медленно, один за другим Генри доставал из раковины мусор разной степени разложения. У него уже дрожали руки и на лбу проступил пот, когда он увидел на дне магнитную карточку. Парень готов был разрыдаться от счастья. Схватив пропуск от склада, Генри убедился в её целостности. Осталось забрать документы с информацией о складе из ящика. Он энергично зашагал обратно к прилавку. Опустившись на корточки рядом с упавшим ящиком, он обнаружил среди документов план склада и обозначил отдел D-7 найденной в том же ящике шариковой ручкой. После того, как он сложил план к себе в карман, Генри посмотрел на брелок, одиноко лежащий среди бумаг. Он знал кое-кого, у кого был такой же. Парень осторожно взял брелок за металлическое кольцо и поболтал зайчиком в воздухе. Почему-то ему захотелось забрать его себе. «На память», — прошептал себе Генри, прицепив игрушку к ремешку своего фотоаппарата. Когда фотограф поднялся на ноги, он с ужасом обнаружил, что конфеты, оставленные им на прилавке, исчезли. Кто-то забрал их? Или может, их съели хищные жуки, обитающие в магазине? Генри с трудом заставил себя оглядеться. Входная дверь снова была закрыта. В его голове были две мысли: либо кто-то был здесь когда Генри вошёл, либо кто-то вошёл вслед за ним и закрыл за собой дверь. Но почему Генри ничего не слышал? Внутри него затаился настоящий ужас. «Нужно было бежать отсюда и как можно быстрее» — кричал его внутренний голос. Он крепче сжал ключ-карту и практически вбежал в магазин электроники. Здесь было заметно светлее, чем в сувенирном магазине. Откуда-то из-за прилавков виднелось статичное голубое свечение, слышался белый шум. Возможно, Генри был здесь не один. Был ли это тот самый незаметный гость? Генри нервно прочистил горло, чтобы обозначить своё присутствие. Никто не ответил. «Эй? Здесь есть кто-нибудь?». Генри уже потерял всякую надежду получить ответ, как вдруг ему показалось, что он услышал тихое «проходите, пожалуйста». Парень неуверенно направился вдоль высоких металлических стеллажей, уставленных пыльной видео и аудио техникой. Температура в этом помещении ощущалась гораздо ниже, чем на улице, как будто Генри находился в одной большой морозильной камере. Казалось, сам интерьер источал холод, покрывая мебель толстым слоем пушистого снега. Белый скользкий кафель был удивительно чист. Недавно мыли полы. В воздухе пахло хлоркой. Генри поймал себя на мысли, что это помещение было прямо противоположно тому, откуда он только что пришёл. Тёмные отпечатки его подошв следовали за ним по пятам. Генри нервно оглянулся. Ему казалось, что за ним следили. Пройдя вдоль лабиринта из стеллажей, он остановился перед пластиковыми лентами, свисающих с потолка. Судя по всему, они отгораживали витринные образцы от главного зала. Генри прислушался. Несколько тихих голосов о чём-то разговаривали. Это не было похоже на шёпот, их голоса звучали так, как будто кто-то уменьшил громкость. Как бы Генри не напрягал слух, пытаясь уловить обрывки слов и фраз, у него ничего не получалось. Ему мешал какой-то шум, как будто миллион маленьких иголочек кололи его уши. На мгновение голоса смолкли. Парень испуганно замер и задержал дыхание. Он снова почувствовал себя мальчишкой, которому уже давно пора спать. Но спать совершенно не хотелось, поэтому он спустился вниз, в гостиную. Прячась в тени, он незаметно пытался подслушать, о чём разговаривали родители с их гостями. Нужно было быть как можно незаметнее, иначе взрослые заметят его и отправят спать. Как же Генри сейчас хотелось спать… Он протёр глаза и посмотрел на мутные лоскуты пластика, скрывающие его присутствие. Наконец, кто-то сказал: «Так и будешь там стоять?» Парень вздрогнул. Ему стало не по себе, но всё же он решился и отодвинул пластиковую штору в сторону, выходя из тени. Посреди комнаты стояли черные и серые телевизоры, похожие на коробки. Они все светились синим светом, предавая окружению холодное и грустное чувство запустения. Телевизоры были везде: они стояли на столе, на полках, на полу; некоторые стояли друг на друге. Из-за помех, на экранах с трудом можно было различить старые фильмы и передачи. Генри удивлённо посмотрел по сторонам. Из самого большого телевизора на столе донёсся голос: «Проходите, пожалуйста». Парень уже слышал это раньше. Он подошёл к телевизору, откуда только что услышал голос. Помехи стали гораздо меньше, картинка начала проясняться: «Третий этаж, вторая палата», — ответила молодая медсестра. «Спасибо» — женщина в кофейном плаще поспешила подняться на третий этаж. Её каблуки звонко ударялись по кафельному полу больницы, пока она, наконец, не добралась до нужной палаты. Она встала в дверном проёме, не решаясь войти. «Так и будешь там стоять?» — спросил слабый голос из палаты. На этом моменте плёнка обрывалась и начиналась заново: «Проходите, пожалуйста. Третий этаж -». Но Генри уже не слушал. Остальные телевизоры тоже начали вещать свои передачи. Чем ближе молодой человек подходил к ним, тем чётче казалось изображение. «Наверное, — подумал парень, — дело в магнитных волнах фотоаппарата. Или типа того». Генри внимательно осмотрел комнату. Никаких подсказок о том, где мог находиться склад. В какой-то момент ему на глаза попался календарь. На стене висело изображение морской волны в свете яркого солнца. В правом нижнем углу была подпись «Озеро Толука. Июль.» Должно быть, продукция соседнего магазина. Сразу под фотографией располагалась сетка, заполненная днями. Все числа, кроме трёх — были абсолютно пустыми. Остальные три дня кто-то зачеркнул красным маркером — 3, 7, 15. «это…похоже на последовательность или код» — подумал Генри. Ему пришлось присесть, чтобы достать свой альбом. Формат бумаги был слишком большим, чтобы назвать это записной книжкой, но функции выполнял те же. Фотограф написал на пустой странице числа и вложил записку с номером секции на складе. Когда Генри поднял голову, он неожиданно нашёл то, что искал. Трудно было заметить панель электронного замка, спрятанного за календарём, однако, небольшая часть панели всё же была видна, если смотреть на неё снизу вверх. Генри снял календарь и осмотрел электронный замок. Никаких кнопок, только красная лампочка уведомляла о том, что дверь была закрыта. Не составило большого труда, чтобы её открыть. У Генри уже была ключ-карта. Он приложил её к датчику и дверь с щелчком открылась. Вот и склад. «D7, D7, D7…» — вертелось в голове. Генри заметно волновался: его пульс ускорился, глаза лихорадочно искали нужную секцию. Начав с самых нижних полок, его взгляд поднимался всё выше, и выше, и выше… Железные конструкции с полками были чрезмерно высокими, для одноэтажного здания. Даже если задействовать пространство чердака, то этого всё равно не хватит для того, чтобы вместить в себя такие высокие стеллажи. Потолка не было видно. Его полностью закрывал огромный вентилятор, лениво разгоняющий тяжёлый воздух. Генри, очарованный этим зрелищем, не мог пошевелиться. Ему казалось, что в любой момент эти лопасти начнут падать, а он так и останется стоять на месте, напуганный исполинскими размерами вентилятора. Как бы не пугало это зрелище, парень не мог отвести глаз; голова закружилась от монотонного вращения лопастей и его ноги начали подгибаться под тяжестью собственного тела. Яркая лампа, установленная за пропеллером, холодно освещала даже самые дальние участки склада. В помещении не было окон, но здесь было светлее, чем в предыдущих помещениях, где парню удалось сегодня побывать. Вскоре свет от потолочной лампы ослепил фотографа и ему пришлось закрыть глаза. Гипноз вращающихся лопастей прекратился. Голубовато-зелёное помещение походило на морг своей болезненной бледностью. Среди этой искусственной чистоты и запаха хлорки Генри сразу подметил выделяющуюся струю красновато-оранжевой жидкости, ведущей к крупному по размеру объекту, накрытому пластиковой плёнкой. Это нечто было размером с самого Генри и напоминало огромный байк или… «Лошадь», — с ужасом осознал Генри. Он затаил дыхание и смотрел, как его рука обхватывает полупрозрачный пластик, стаскивая его на пол. Перед парнем предстала потрясающая своей безобразностью картина: белая цирковая лошадь истекала ржавчиной. Из её глаз вытекали сгустки красно-черной жидкости и с характерным звуком капали на пол, образуя лужу. Лакированное покрытие лошади — потрескалось и отходило от тела мелкими чешуйками. Генри нежно провёл рукой по шее животного, успокаивая, отчего чешуйки начали осыпаться на пол с тихим шорохом. Несколько из них впились в ладонь, и парень одёрнул руку, стряхивая острые осколки лака. Потирая пораненное место, Генри жалостливо посмотрел на лошадь: когда-то она выступала вместе со всеми на карусели, катая детей на своей спине под полосатым куполом шатра. Теперь она лежала на этом старом складе, где ей ничего больше не остаётся, как безмолвно горевать по прошедшим дням и гнить в собственной ржавчине. Генри понятия не имел, почему её сняли с эксплуатации. Должно быть, у владельцев была веская причина, о которой Генри даже не мог подумать. Он не мог представить, что кто-то мог заменить целую лошадь, вместо того чтобы просто отремонтировать её. Генри отвернулся, его мучало чувство вины и беспомощности, но он больше не мог на смотреть на мучения игрушечной лошади без всякой возможности помочь ей. Стараясь забыть о несчастном животном, он направился прочь, ища то, за чем он пришёл. Тихое конское ржание и звон колокольчиков заставили его резко обернуться. Лошадь стояла в другой позе. Её правое копыто было высоко поднято, будто бы указывая на что-то. Генри в замешательстве проследил за своеобразным указателем. D7 находился прямо напротив копыта. Спотыкаясь, Генри поспешил к стеллажу. Он бы поблагодарил лошадь за помощь, если бы не был так напуган этим абсурдом. Выдвинув ящик, он начал быстро перебирать макулатуру обеими руками. Вскоре, он выудил из общей массы цветных открыток и календарей разыскиваемый «путеводитель по Пэйлвилю». Генри облегчённо вздохнул. Теперь он может самостоятельно добраться до ближайшего ночлега. Развернув карту, парень первым делом обнаружил своё местоположение. Он сделал пометку на карте и прочертил линию до ближайшего мотеля — по Сэндфорд стрит, через мост в центральный Сайлент Хилл и до мотеля «Хеирбэй Инн». Для начала, этого вполне хватит. Утром он изучит карту повнимательнее и составит новый маршрут. Генри свернул карту и убрал её в рюкзак. Судя по карте, где-то здесь должен быть ещё один выход, ведущий прямиком на улицу. Огромная двустворчатая дверь располагалась сбоку склада и была закрыта на кодовый замок. Генри рискнул предположить, что те цифры, отмеченные на календаре, являются верной комбинацией. Открыв альбом на нужной странице, парень уверенно ввёл четыре цифры: 3715. Что-то внутри двери щёлкнуло, и Генри навалился на тяжёлую створку. Та, в свою очередь, неохотно поддалась и с громким скрипом выпустила молодого человека на свежий воздух.