Дождливый Нью-Йорк

      Ханна Монтана рокерского мира, Фрэнк Айеро, одетый в плотную рубашку и трикотажный жилет, чтобы защититься от прохлады утра начинающейся осени, сидел на водном велосипеде. Рядом сидел Джерард, а заплыли они недалеко от берега и качались на волнах озера Милле Лакс.       Заехать за полтора часа от Миннеаполиса, где прошлым вечером у Фрэнка Айеро был концерт, на природу им просто захотелось. Так иногда бывает: просыпаешься через ночь после того, как разрывал стадион, включаешь в гостиничном номере телевизор, чтобы не было скучно совершать утренние гигиенические процедуры, видишь там рекламу какого-то тура на озеро с красивой картинкой и тут же звонишь другу с предложением. Раз уж друг тоже здесь в целях поддержки и изучения закулисной жизни, почему бы нет?       И вот теперь он держал его пальцы и смотрел сквозь них на солнце.       — Ты всегда снимаешь квартиры в поездках? — спросил Фрэнк. — Никогда не живёшь в отелях?       — Почти никогда, — сказал Джерард. — Квартира лучше, там есть кухня и стиральная машинка.       — Ресторан и прачечная есть в отелях.       — Ох уж эти селебрити, — Джерард театрально закатил глаза.       Фрэнк улыбнулся. В кармане рубашки запищал телефон. Фрэнк вытащил гаджет, звонила мама.       — Да, мам, — ответил Фрэнк.       — Тебе вчера та штука из ремней голый торс не натёрла? — послышался строгий голос. Так-с, уже кто-то успел выложить в Интернет записи, а мама, как обычно, промониторила видео и изучила сына как следует. Фрэнк в ответ на эту претензию тихо пробурчал:       — Куртка была сверху.       — Это короткое нечто с цепями — куртка?       Фрэнк промолчал. Сидел бы он сейчас напротив матери, то сложил бы руки на груди и отвернулся, насупившись.       — Ладно, — отставила вопрос мама. — Ты завтракал?       — Да, не волнуйся.       Как обычно, перехватил глоток кофе и маленькое канапе, потому что очень торопился на встречу с Джерардом. И вообще, на хороший завтрак у них были планы.       — Что ты ел?       Айеро покосился на Джерарда и тихо ответил:       — Давай я потом тебе напишу, если так интересно.       — О, ты не один? С тобой Джерард, да? — мама сразу повеселела.       — Да, — тихо прошептал Фрэнк и порозовел. Но мама верещала громко, и Джерард явно услышал. Фрэнк, закусив губу, виновато поглядел на Уэя. Он надеялся, что Джерард нормально отреагирует на новость, что Фрэнк рассказал о нём своей маме. Ведь между ними, вроде, ничего и нет такого, или есть? Вспомнилась книга Нила Геймана под названием «Никогде». Вот и у них — ничегесть. Но по доброй улыбке писателя стало заметно, что он не видит ничего предосудительного в информировании мамы об их дружбе.       — Очень хорошо, что с тобой Джерард, — продолжила мама. — Хоть кто-то проследит, чтобы ты вообще ел.       — Он, в принципе, видит смысл жизни в том, чтобы меня кормить, так что, не переживай, мам.       Джерард захихикал. После этой озёрной прогулки предполагался пикник, блюда для которого приготовил Уэй в своей съемной квартирке-студии. И Фрэнк догадывался, что Джерард просто так от него не отстанет, пока он не попробует всё. Но Айеро и не был против. Вчера он опять пропустил все трапезы, перехватив лишь маленький сэндвич. А готовил Джерард вкусно-вкусно.       — Я тут, кстати, у тебя дома, — вздохнула мама. — Вот скажи, как можно так жить, если у тебя высох даже кактус?       — Ты же знаешь, у меня работы много, я прихожу уставший и про всё забываю… — оправдывался Фрэнк.       — Вот у Джерарда наверняка нет засохших цветов в квартире.       Ну почему сейчас нельзя сложить руки, а надо трубку у уха держать! И нахмуренность мама не видит.       — Ты там брови сдвинул, да? — ничего не скроется от этой женщины. — Попробую реанимировать колючку. Люблю тебя, сынок. Отдыхай. Привет Джерарду!       — Люблю. Пока! — Фрэнк сбросил звонок и спрятал телефон. Он повернулся к Джерарду. — Прости, не сказал, что мама о тебе знает.       — Фрэнки, очень приятно такое отношение ко мне, — произнёс Джерард. — О всяких мимо проходящих мамам не рассказывают. И, если я что-то значу…       — Значишь, — сказал Фрэнк. — Ты бы вот сейчас поцеловал меня?       — На таком транспорте это опасно, перевернуться можно.       — Ты же понимаешь, о чём я, — Фрэнк посмотрел прямо. Вдали тихую гладь озера украшали рыбацкие лодки. С берега раздавались звуки, повествующие о том, что где-то там, на суше, есть жизнь, ездят машины, стучат двери, шуршат роллеты магазинчиков и пунктов проката лодок.       — Фрэнки, — Джерард ухватился за его пальцы. — С тобой очень здорово и без этого.       — Ладно, будем возвращаться? — Фрэнк пожалел, что задал вопрос про поцелуй. — Как эта штука разворачивается?       Айеро резко поставил ногу на педаль, но подошва соскочила, а кусок штанины попал в механизм. Фрэнк необдуманно резко дёрнул ногой. Ткань и не подумала освободиться, а сам Фрэнк опасно поскользил вбок по пластиковому сиденью, взмахнув рукой. Вот за эту руку, за предплечье, его схватил Уэй. Да, у него была причина это сделать, но Фрэнку стало нехорошо. Однако…       — Не убирай, — ощущая вату в ушах, произнёс он и сглотнул. — Скажи прямо сейчас, что это означает.       — Ты мог упасть в воду, и я…       — Не то.       — Ты говорил, что считаешь себя никому не нужным, — хватка Джерарда стала слабее. — Думаешь, что никто к тебе ничего не может чувствовать. И это не так.       Фрэнк, насколько мог, глубоко вдохнул и задержал дыхание. А Джерард стал поглаживать его предплечье большим пальцем. Захотелось одновременно потерять сознание и попросить его продолжать.       — Фрэнки, — продолжал Уэй. — Я чувствую. И я… уже не пишу персонажа с тебя. Он стал другим. Потому что ты реальный — тот, с кем я хочу быть, и не хочу отдавать тебя читателям. Ни один герой, ни одно описание не сравнится с тем, кто ты есть. Пожалуйста, не дыши так тяжело, мне плохо от этого. Понимаю, ты не контролируешь, я сейчас отпущу тебя.       Фрэнк удивился, он даже не заметил, что весь полученный лёгкими воздух уже влетел обратно, и теперь он судорожно делает вдохи. Но то, что Джерарду плохо от того, когда Фрэнк страдает… от этого что-то щёлкнуло. Меньше всего на свете он хотел, чтобы Джерарду было паршиво из-за него.       Он собрался и уже своей ладонью обхватил предплечье Уэя. Вот так они и сидели, как боевые товарищи, дающие клятву перед боем.

***

      Для Фрэнка Айеро даже такая частичка Джерарда Уэя — немало. Он мог держать его под руку, когда они гуляли по тихим улочкам городка, где жил Фрэнк, и он, вместо показа отсутствующих достопримечательностей, рассказывал ему о соседях. Или уже ближе придвинуться к нему на квадратной большой кровати в спальне писателя, пока Джерард читал что-нибудь вслух, или перелистывал свой блокнот, погрызывая колпачок ручки, время от времени делал заметки.       И однажды, пока уже привычный за последние недели Нью-Йоркский дождь стучал в стекло большого окна, делая угол комнаты похожим на аквариум, Фрэнк, незаметно для себя самого, обхватив руку Джерарда, уткнулся лбом в его плечо.