Hearing;

Рука, сжимающая телефон, безвольно опускается и повисает вдоль туловища безжизненным куском мяса, покачиваясь из стороны в сторону. Смартфон выскальзывает из влажной ладони и падает на асфальт, но Хосок упускает это из виду, просто смотря перед собой, не принимая попытки даже моргнуть. В голове крутится один единственный вопрос: «Что это, чёрт побери, было?». Картинка в голове пиксель за пикселем прогружается, парень заторможено наклоняется, и, подобрав телефон с досадой обнаруживает, что по центру экрана пошла трещина, но, к счастью, устройство всё ещё годится для использования. Запихав его в карман, брюнет направляется в сторону дома, вяло переставляя ноги. Лунный диск внимательно смотрит на него, подглядывая через кроны деревьев, а Хосок без интереса смотрит на него в ответ. Затишье и полнейшая пустота в голове царствуют недолго; клубы мыслей виднеются на горизонте, нависая тяжелыми грозными тучами, всем своим видом заявляя, что вот-вот обрушатся на парня, по меньшей мере, отсутствием сна на несколько дней. Ну а дальше снова происходит что-то из ряда вон. Тело резко скручивает так, что парень сгибается пополам и валится на землю, буквально взвыв; кровь разгоняется по венам с такой скоростью, будто норовит порвать кожу и брызнуть прямо на асфальт; воздуха в лёгких становится катастрофически мало, и Чон широко раскрывает рот, пытаясь вобрать его как можно больше; голову кружит, сдавливая сильнейшим приступом мигрени, но физическое состояние — это только пол беды. Всё естество охватывает сильнейшая паника, как-будто произошло нечто настолько ужасное, что от обрушавшейся безысходности на глаза наворачиваются слезы. Хочется завыть в голос. Вот чем Чон всегда мог похвастаться, так это крепким психическим здоровьем. Конечно, как и любой другой среднестатистический человек, он подвержен недолговременному унынию по причине заваленного экзамена или какой-нибудь дурацкой осенней хандры, но все это обычно кратковременно и проходит без особой нервотрепки. Никакими идеями фикс и, уже тем более, паническими атаками он никогда не страдал, однако то, что сейчас происходило с его телом, по-другому Хосок бы никак назвать не смог. Парень в абсолютном неведении, что в таких случаях делать: тело колотит и оно отказывается слушаться, головная боль слегка отступила, но дыхание рванное, а пульс по прежнему превышает норму в пару раз. Единственное, что приходит на ум, это то, что нужно как-то вызвать скорую, но как назло, в аллее ни души. Брюнету требуется приложить немало усилий, чтобы достать телефон из кармана, который вибрирует сразу же, оказавшись в вспотевшей ладони. Вверху экрана выскакивает новое уведомление. MinY: Спасибо тебе за то, что поделился со мной своими мыслями MinY: Ты даже не представляешь, насколько много значили для меня твои слова MinY: Не сейчас, но позже я обязательно расскажу, почему MinY: Еще раз спасибо. Минуту спустя экран погасает, но Хосок так и продолжает пялится в него, с огромным удивлением понимая, что ощущение паники полностью отступило, будто его и не было. Тело вновь вернуло над собой контроль, и парень спокойно поднялся на ноги, моргая с открытым ртом. Это чё сейчас было? Да, он, конечно, расстроился, подумав, что Мин слился, но не настолько же крышей ехать. Да и, тем более, толком-то и ясно ничего не было, поэтому реакция собственного тела и психики покрыта мраком неизвестности. Но, что самое удивительное, эмоции, которые в тот момент заполонили сознание, были как-будто не его. Выуживая тревожные и грустные воспоминания из закромов самых отдалённых уголков памяти, Хосок старается прогнать самые тяжелые моменты своей жизни, распробывая отголоски давно померкших чувств, так, для приблизительного сравнения. Нет, они не то, чтобы слабее или сильнее, чем то, что довелось переживать сейчас. Они просто другие. Чужие. Еще и деперсонализация, или как там её, подъехала. Это Мин так него действует, или что? Чё сказать, одним словом — пиздец! По ходу, кабинет мозгоправа всё же посетить придётся. Но, после рецидива, само собой. Всё-таки хочется верить, что это какой-то единичный сбой. Пожалуй, так Хосок пока и будет думать. Оказавшись в квартире и выполнив все необходимые процедуры перед сном, Хосок оказывается в кровати и пялится в черноту потолка, понимая, что этой ночью уснуть точно не сможет. Собственное тело кажется жутко неудобным, и в течение двадцати минут парень вошкается из стороны в сторону, на что кровать отчаянно скрипит, учась создавать новые и всё более громкие звуки. Но они, чудодейственным образом, перекрывают беспорядочный гул мыслей, которые толпятся в голове, образуя длиннющие очереди. Когда Чон в очередной (миллионный) раз переворачивается, то слышит со стороны намджуновой кровати тяжелый протяжный вздох, в котором просто вся заёбанность мира. Блять, ну простите, уважаемый господин Ким, нам как бы тоже это не особо по душе. — У тебя там глисты жопу арендовали, или чё? Или чё. — Нет, кошаки. Точнее один. Залез и кишки щекочет. Вместо того, чтобы аренду проплачивать. — Вытащить? Хосок прыскает от смеха. — А давай! Когда Намджун действительно привстал с кровати, Хосока чуть не окатило повторной волной паники, заставив руки подтянуть одеяло поближе к горлу. Намджун всё ещё обладает более мощной комплекцией — спасибо тренажёрному залу три раза в неделю по два часа, поэтому опасения брюнета очень даже небеспочвенны. К счастью Ким лишь поворачивается на бок, подперев щёку кулаком. — Чё там твой кошак, рассказывай. — Да ничё, чё. Ходит в лоток и оставляет шерсть повсюду, — и вроде бы и шутка, а прозвучало так печально, что Чону самого себя жалко стало. Ким ничего не отвечает. Что ж, ладно, и серьёзно можно поговорить для разнообразия. Не всю же жизнь отшучиваться (ахах). — Да он правда ничё, это я чё. Просто как-то уж больно остро реагирую на каждую его подачку, — брови сдвигаются к носу, — даже самую крохотную. — Например? — звучит настолько устало и изнеможенно, что брюнету становится совестливо. Это ведь он может весь день сотни хуёв отпинать и радоваться, а Намджун человек ответственный, продуктивный. Рот полон забот, даже из жопы торчат, как говорится. — Да всё, не парься, спи. Всё уже нормально. Если так и не смогу уснуть, выйду спать на улицу. Через окно. В самый раз, когда живешь на седьмом этаже. — Да правда, Джун. До завтра терпит, честное пионерское. — Как знаешь. Доброй ночи, — блондин вновь разворачивается и укладывается. Храп слышится почти сразу. Хосок от души завидует. Если честно, он бы поговорил ещё, потому что стоило замолчать, как снова захлестнуло. Парень уже думает нырнуть в аптечку за снотворным, только вот у них нет снотворного. А минуту погодя голову посещает весьма опасная, но какая-то уж слишком заманчивая идея. Но всё же больше опасная, но была не была. Hobi: спишь? MinY: Нет И снова ответ не заставил себя ждать, как если бы Мин караулил каждое пришедшее сообщение. Расползается теплым мёдом по сердцу? Не то слово. Они проговорили до шести утра. Обо всём и ни о чём. И ведь как душевно. Хосок сам не заметил, как отрубился с телефоном в руке, вибрация от которого заставила проснуться уже через пару часов. Весь последующий день телефон парня почти не умолкает, неистово уведомляя о пришедших сообщениях, а улыбка на лице по соседству с огромными синяками под глазами скоро вылезет за его орбиты. Так происходит и на следующий день, и на день после него, а до следующего свидания остаётся уже начавшийся вторник. Скорее бы. Торкнуло так торкнуло. Все прошедшие дни, начиная с пятницы, Хосок материл сам себя из-за того, что не назначил встречу раньше. Юнги хочется увидеть до безумия. В голове то и дело всплывает недавний разговор по телефону и так и не озвученный вопрос, но Чон всеми силами подавляет в себе любопытство. Он пробовал гуглить название трека и имя исполнителя, но, как уже очевидно, гугл выдал пустую страницу. — Уже завтра, — задумчиво говорит Намджун о предстоящем коллоквиуме по экономите, пробегая глазами по конспектам. — Да, уже завтра, — мечтательно тянет Хосок. Про коллоквиум он, кстати, так и не вспомнил. Hobi: а ведь уже завтра)))) MinY: Что?) Hobi: долгожданное счастливое событие : ) MinY: Разве? MinY: Я, видимо, с расписанием попутал Hobi: ты забыл о нашей завтрашней встрече что ли Hobi: ?? Hobi: >:( MinY: Про неё то помню MinY: Просто ты сказал про долгожданное счастливое событие Хосок уже забыл, как это — не улыбаться; щеки сводит судорогой и их приходится периодически массировать пальцами. Ощущение далеко не алкогольного опьянения пускает по телу приятные мурашки, качая на безумных волнах через чур непредсказуемого океана. А темнеющее за горизонтом небо он всячески игнорирует. — И долго он так? — Чонгук слегка морщась кивком указывает на брюнета, с широкой улыбкой тыкающего в дисплей. Намджун обречённо фыркает. — Почти неделю. — Не ну бля это уже не канает, мы притащились поиграть в боулинг два на два, а этот идиот весь вечер пялится в телефон! — У него появилась девушка? — Тэхён вопросительно уставился на Намджуна, потягивая клубничное молоко из термокружки. — Ну-у, — Намджун по-идиотски поджал губы. — Какая, к черту, разница, если выделил время для друзей, то чиль с ними! Чон Хосок, ваша очередь, соизвольте поднять зад и бросить шар! — чуть повысив тон добавил парень. Ноль реакции. Чонгук сделал глубокий вдох. — Хорс, блять! — голос Чонгука слегка сорвался, заставив оглянуться пару тройку отдыхающих в их сторону. — Ау? А, не-не, играйте я пока это… тут… — промямлил Хосок, не отлипая от экрана. — Так, мать твою, с меня хватит, хватайте ублюдка! Намджун и Тэхён синхронно кивают друг другу, подбегают со спины и хватают Хосока под локти, пока Чонгук ловко выхватывает телефон из хосоковых рук. — Нет, у меня, конечно, давно не было секса, но ребят, — заведомо понимая, что безуспешно, Хосок всё же пытается вырваться, брыкаясь ногами и выворачивая руки, — давайте как-нибудь на троих соображайте! И телефон на родину! — Телефон до конца вечера будет либо на краю стола, либо в твоей заднице, — Чонгук напряжённо смотрит на друга, подкидывая гаджет в руке, и продолжает, — это во-первых. Во-вторых, если сейчас не выбьешь страйк, то рассказываешь нам, какого хера ты не отлипаешь от него всю грёбанную неделю. — Идёт, — моментально соглашается Хосок и с вызовом смотрит в ответ исподлобья слегка наклонив голову в бок, из-за чего челка почти полностью закрывает левый глаз. Тот факт, что рот парня всё ещё растянут в кривоватой ухмылке, а с двух сторон его крепко держат, делает его похожим на психа-маньяка, что, в принципе, не далеко от правды. Тэхён и Чонгук переглядываются с лёгким шоком, а Намджун вскидывает бровью. Парень высвобождается от крепкой хватки друзей и шагает в сторону шаров, попутно заворачивая рукава худи. Такой уверенности от человека, который за всю жизнь ни разу не выбил страйк, не ожидал никто. Брюнет берёт шар среднего размера и внимательно смотрит сначала на него, затем на стоящий впереди набор кегль. Он с шумом выдыхает, разгоняется, делая замах правой рукой, но в момент, когда он собирается отпустит шар, Чонгук резко вскрикивает: — ЗИГЗАГ МАККРЯК! — как результат: шар криво катится в лунку, не сбивая ни одной кегли. Всех накрывает истеричным хохотом. — Ну ты паскуда обесцвеченная, — Хосок досадно смеётся, возвращаясь к друзьям и плюхается на диванчик. — Да кого ты пытался наебать, скажи мне? Все в курсе, что играть ты нихуя не умеешь, распетушился тут, видите ли, — Чонгук плюхается рядом пихает парня кулаком в плечо, — хуй с тобой, можешь ничего не рассказывать, если так не хочешь. Просто имей в виду, что, когда тусуешься с нами — ты тусуешься с нами. — Базаришь. Просто тут дело такое, мягко говоря, непростое. Я всё расскажу, как только сам немного разберусь, обещаю, — брюнет неловко улыбнулся, получив сочувствуще-одобрительное похлопывание по плечу. Остаток вечера прошёл без упоминания подозрительного поведения Хосока, а телефон парня смирно лежал на краю стола, периодически мигая от приходящих уведомлений, тем самым соблазняя владельца. Чон несколько раз бросал короткие напряженные взгляды в сторону одиноко мигающего смартфона, но достойно дотерпел до конца посиделки, так и к нему не притронувшись. Вернувшись домой к полуночи, Намджун сразу нырнул в под одеяло, а Хосок, конечно же, уткнулся обратно в телефон. Он специально дотерпел до того момента, как блондин ляжет спать, чтобы не казаться другу ещё более помешанным, хоть и как бы поздновато уже. Но парень сам понимает, что так дело не пойдёт, он уже забыл, когда последний раз спал полноценные восемь часов. Сегодня он уж точно не будет переписываться всю ночь и ляжет спать нормально. Звонкое пение птиц заставило Хосока поднять голову и поймать глазами кусок стремительно светлеющего неба, плотно зажатый между высотками из серого кирпича, по окнам которых ползут слепящие солнечные лучи. Картинка из окна злорадствующе давит лыбу, напоминая о данном себе лично и нагло нарушенном обещании, но, боже мой, как же Хосоку плевать. Даже когда мешки под его глазами будут темнее ночи и тяжелее мешков с цементом, он вряд ли станет о чём-то жалеть. Хотя, конечно, подпирать каждую университетскую стеночку ему не особо в кайф, но чё тут поделаешь. MinY: Не могу уснуть. Hobi: та же хрень) Хосок, не пизди, у тебя глаза слипаются. Hobi: споёшь мне колыбельную?) Шуточная просьба, не более того. Хосок беззвучно смеётся своей наглости и почти роняет телефон, когда на экране высвечивается: Входящий вызов: MinY Не успев толком подумать, он сразу же отвечает на звонок и прислушивается: из динамика наушника слышатся лишь электронные помехи, которые являются единственным доказательством того, что звонок идёт. Молчание по обе стороны должно быть неловким, но таковым не является, а, спустя минуту, нарушается низким мычанием, которое почти полностью теряется в посторонних звуках, издаваемых нестабильной связью. Хрипловатый еле слышный голос то и дело прерывается шипящим звуком, чтобы, очевидно, звучать тише. Брюнет замирает и старается не дышать, придавливая наушник к уху указательным пальцем, что едва ли позволяет уловить мелодию, но он слышит её, на ходу распадаясь на части. Спустя тридцать секунд колыбельная заканчивается и звонок тут же завершается, а вместе с ним и сам Хосок. Его полностью стирает, не оставляя ни единой мысли, ни единого звука, и только ощущение по центру груди заставляет возродиться вновь: сердце неистово выдаёт все двести ударов в минуту, убеждая его хозяина в неизбежности предстоящего. Но он, конечно же, продолжит отрицать, искренне веря, что у него получится. Нервная система с произошедшими событиями на пару грозятся лишить парня сна и в эту ночь, но, не смотря на состояние лёгкого шока, в этот раз выигрывает тело, используя недостаток сна прошедших дней в качестве главного оружия, и оно срабатывает: Чон без сил падает головой на подушку и проваливается в абсолютное небытие. Ровно в час дня глаза широко распахиваются, тело само себя запихивает в душ, одевает, чудом закидывает внутрь какие-то остатки еды со вчерашнего дня, несётся в студию, переобувается и усаживается на пол в самый её центр. Когда на часах вырисовывается восьмая минута третьего, Хосок наконец-то возвращается обратно в своё тело. — Пиздец. Так дело не пойдёт, — сказанное вслух тут же проглатывается гигантским монстром-гибридом из мыслей и вопросов, который готов сожрать всё на своём пути. Но нет, не в этот раз. Брюнет жмурится до появления мушек перед глазами и силой хлопает себя по щекам. Ощущение жгучей боли в ладонях и на лице помогает окончательно прийти в себя. Парень вскакивает, медленно потягивается и улыбается своему отражению в зеркале напротив. Парень в нём выглядит совершенно по-дурацки: волосы на голове пушатся и торчат в разные стороны, немного мятая белая футболка на несколько размеров больше нужного с разноцветными крупными кляксами в качестве принта; такие же гигантские шорты защитного цвета с кучей карманов, чудом не сползающие с бёдер во время репетиций и массивные слегка потёртые кроссовки, предназначенные специально для танцев. Несколько раз пробегая взглядом с головы до пят, Хосок одобрительно кивает, понимая, что ему однозначно нравится тот чувак, смотрящий из зеркала. Даже щеки багрового цвета идеально вписываются в общий образ, и пусть он встретит Юнги именно таким. Назначенное время наступает, когда пицца с напитками уже заказана и брюнет успевает слегка вспотеть от отработанных движений. Тяжело дыша и зачесывая пятерней слипшиеся пряди волос назад, Чон ставит музыку на паузу и бросает взгляд на двери, в которых вот-вот должен появиться такой жданный гость, но который, почему то, так и не появляется даже спустя пятнадцать минут. — Проспал что ли, мятноволоска? — на лицо вновь наползает улыбка от собственных слов, которая, не смотря на вложенную теплоту имеет тревожные оттенки. Беспокойство по капелькам увеличивается с каждой минутой и заставляет Хосока открыть номер Юнги в списке контактов. Палец нависает над зелёным значком телефонной трубки и жмёт на неё в сорок пятную минуту третьего. Длинные гудки кажутся в этот раз особенно долгими и даже не думают прерываться низким хриплым голосом. «Абонент не отвечает на звонок, пожалуйста, перезвоните позднее» Так, без паники. Конечно, с наибольшей вероятностью Мин просто проспал, ведь он, по его собственным словам, появлялся на занятиях, пока Хосок, в лучшем случае, просыпал первую пару. Просто стоит перезвонить ему позже, а, возможно, он и сам позвонит. Но почему столь логичные предположения никак не могут убедить брюнета и загасить стремительно увеличивающуюся в размерах тревогу? Парень кладёт телефон в карман и поджимает губы. Пиццу, видимо, придётся есть в одиночестве.

***

Nam: Ты там домой-то собираешься или у вас всё серьёзно? Мне машина нужна. Хосок равнодушно пробегается по сообщению едва ли открывающимися глазами, дожёвывая кусок засохшей пепперони, и убирает гаджет обратно в карман шорт. Юнги так и не вышел на связь, что, мягко говоря, злит, однако чувство раздражения притуплено беспокойством. Да и сил злится совсем не осталось — парень танцевал вплоть до девяти часов, делая перерыв лишь чтобы посетить уборную. Каждая мышца в теле просто пищит от боли, умоляя жестоко хозяина, наконец, полноценно отдохнуть и наладить уже свой режим сна и тренировок. Чон накидывает сумку на плечо и выключает в студии свет, покидая помещение на ватных ногах. Усевшись на водительское сидение и повернув ключ, брюнет нервно выуживает смартфон и набирает так и не сохранённый номер в телефонной книге. Другого варианта он просто не видит, а терпение уже полностью себя исчерпало. — Алло, — голос Чимина звучит очень устало, будто перед этим он танцевал на пару с Хосоком все шесть часов к ряду. — Эм, прости за такой внезапный звонок, — Хосок немного теряется и на мгновение забывает, что хотел спросить. — Пожалуйста, ближе к делу, я очень занят. — Ох, да, эм, это Чон Хосок, парень с желтым зонтиком, помнишь? — Ближе к делу. Вот же сучка крашеная. — В общем, сегодня я и Юнги должны были встретиться, но он так и не пришёл и на звонки не отвечает. Я подумал, может, ты в курсе, что случилось? — брюнет прикусывает внутреннюю сторону щеки. Из трубки какое-то время не доносится ни звука. — Он заболел и спит весь день. «Наглый пиздёж» пролетает в голове. Чон с силой сдавливает руль свободной рукой, пытаясь подавить в себе дикое желание покрыть рыжеволосого самыми отборными матами, но никак нельзя. Единственная ниточка в данный момент. — Может, помочь с чем? Привезти там, я не знаю, лекарства какие- — Нет, ничего не нужно, спасибо. Не нужно обладать экстрасенсорными способностями, чтобы понять, как Чимин к нему относится, но какого хуя? Разве он что-то сделал не так? Нет. Хосок был тактичен и вежлив все два раза, что им доводилось контактировать, тогда в чём причина такого отношения? Пиздецки бесит. — Если это всё, то- — Стой, прости, если он рядом, то, может, дашь ему трубку? — Я же сказал, что он плохо себя чувствует, поэтому спит, — каждое слово почти процежено сквозь зубы, — он сам с тобой потом свяжется. Пока. Короткие гудки долбят по перепонкам, распаляя еще сильнее. Хосок с силой швыряет телефон куда-то в бок; ни в чём не виноватый гаджет ударяется о переднюю панель машины и слышится, как что-то от чего-то откалывается — вероятно, дисплею пришли кранты, но брюнету, откровенно говоря, сейчас насрать. Этот рыжеволосый недоносок изначально был враждебно к нему настроен, демонстрируя это всем своим видом, но с каких, простите, хуёв? На чё это он там претендует? Ядовитая ярость, едва ли притуплённая усталостью, накрывает сознание гигантской волной, и парень вжимает в пол педаль газа, на что машина резко дёргается с места, с громким шумом скрываясь в улицах ночного города.

***

Чимин аккуратно кладёт телефон на письменный стол и тихо выдыхает, очерчивая взглядом черный силуэт, сидящий к нему спиной на подоконнике в кромешной тьме. — Ведешь себя как ребёнок, Юнги. Может, хотя бы- — Не лезь не в своё дело, хорошо?