Hearing;

ЧАТ «‎СОСУЩИЕ В ТЕРНОВНИКЕ»‎ | участники чата: Guk, V, Nam, Hobi Guk: чуваки Guk: ЧУВАКИ Guk: СУББОТА Guk: СЕГОДНЯ ГРЁБАННАЯ СУББОТА Guk: хули все молчат я не понял Диалог Guk, Nam Nam: Пиши пока мне в личку Guk: что опять Nam: У Хо сложные времена Guk: да твою на лево че за санта барбара у него там Nam: Кажется, всё совсем плохо Guk: он вообще ничего не рассказывает? Nam: Да ты, блять, его знаешь. Nam: Отшучивается в лучшем случае Guk: джун что то какой то кринж Guk: я его уже неделю в универе не видел или около того Guk: его надо вытащить на сегодняшнюю тусу Guk: пусть отвлечётся Nam: Ты его еще поймать попробуй Nam: Он в студии пропадает почти целыми днями, у него долгов уже дохрена и больше Guk: так и с универа попрут Guk: дело то по ходу серьёзнее некуда Guk: надо его вытаскивать Nam: Я вмешаюсь Guk: но ты намекни хоть Guk: дела любовные? Nam: А какие еще.) Guk: пиздец был пацан нет пацана Guk: ты то кст идёшь к модельке? Nam: Иду. Ты во сколько подойдёшь? Guk: я на подработке до 10 потом сразу туда Guk: не забудь Тэхён-и забрать плз Nam: Мы уже с ним списались, всё ок Guk: найс — Блять, — Сокджин нервно вертит головой напротив маленького зеркальца, — блять, — он быстро стягивает сверкающую сережку с крошечными сапфирами с уха и меняет её на сережку «дождик» из белого золота и маленьким колечком у основания. Намджун будет здесь. Сегодня. Сокджин должен выглядеть сногсшибательно. Нервно вертя головой в разные стороны, парень внимательно всматривается в своё отражение с разных ракурсов, и громко стонет в тот момент, когда кто-то звонит в дверь. Парень вскакивает и быстрым шагом направляется к входной двери. — Вау, Сокджин-и, шикарно выглядишь. Новые серьги? — Чимин широко улыбается, безуспешно заправляя слишком короткую выбившуюся прядку рыжих волос за ухо. — Правда? — Джин почти готов расплакаться. В этот момент он больше всего нуждался в подобных словах, — а где Юнги? — Не в настроении сегодня, — рыжеволосый слегка поджал губы, — и да, я правда так думаю. Джин вскидывает голову вверх и начинает массировать виски указательными пальцами. — Мне кажется, я схожу с ума. Сегодня он будет здесь, и из-за этого я заново перемерил весь свой гардероб и выпотрошил шкатулку с бижутерией несколько раз. Я знаю, что загоняюсь слишком сильно, но ничего поделать с– Не дав закончить, Чимин резко опускает руки на плечи брюнета и смотрит ему прямо в глаза. — Ты. Выглядишь. Сногсшибательно, — парень делает паузу на каждом слове, — поэтому расслабься и давай вместе дожидаться начала самой шикарной тусы, на которой Намджун окончательно и бесповоротно в тебя втрескается. Джин расплывается в благодарной улыбке. — Спасибо тебе. В течение последующего часа квартира Сокджина наполняется кучей лиц, из которых ему знакома едва ли половина, что в любой другой день заставило бы парня насторожиться, но не в этот вечер. Сегодня хочется затеряться в толпе, поглощая дорогое красное вино, бокал за бокалом стирая все мысли подчистую, пусть они и вернутся на следующее утро. Джин подхватывает бокал шампанского с подноса и опрокидывает прозрачно-медовую газированную жидкость в себя, поглощая содержимое одним большим глотком и морщит нос. Это не первый алкогольный напиток за вечер, который растекается по его венам; голова заполняется ватой, а тело становится в разы легче. Брюнету удаётся отвлечься и начать двигаться в такт мелодии прикрыв глаза, в то время как дверной звонок снова звенит. Когда входная дверь распахивается, и взгляд Джина фокусируется на стоящих в двери гостях, парень немного «по-мультяшному» округляет глаза, но, быстро опомнившись, расплывается в приветливой улыбке. — Добрый вечер, Намджун, и, — Джин слегка зависает, переводя взгляд на неизвестного ему гостя. — Ким Тэхён, — парень мягко улыбается и тянет руку. — Ким Сокджин, очень приятно, очень рады вас видеть, — Сокджин пожимает руку Тэхёну и снова переводит взгляд обратно на блондина. Он медленно скользит взглядом от носков натёртых до блеска черных лоферов вверх по идеально выглаженным черным брюкам к вороту белоснежной рубашки без галстука с расстёгнутой верхней пуговицей, рукава которой завернуты до локтей в его любимой манере; запястье обвивают швейцарские часы от Patek Philippe S.A., на металлическом ремешке которых играют огоньки софитов. Намджун себе не изменяет: выглядит невычурно и стильно, заставляя коленки Сокджина едва ли не подгибаться, — кажется, с вами должен был быть еще один человек? — Очень добрый вечер. Да, Чонгук скоро подойдёт, — Намджун улыбается в ответ. — Замечательно, — Сокджин слегка кивает и разворачивается, — прошу пройти за мной. Ну вот и момент «х». Сегодня Джин точно заставит Намджуна вспомнить всё, что было в клубе в прошлое воскресенье, утопив его в своём очаровании, и тот просто не посмеет и подумать сделать вид, что ничего не было, а захочет чтобы точно было, и было куда больше, чем было до этого, господи блять! Трепет и напряжение моментально расползаются по каждое клеточке, пуская лёгкий тремор по всему телу, но парень умело не подаёт виду, вышагивая в гостиную парящей походкой по направлению к подносу с алкогольными напитками, совсем не замечая ползущий по спине изучающий взгляд.

***

Сидя нога на ногу на черном кожаном диванчике, Чимин оглядывает помещение, наполненное спьяну оживленными людьми и их откровенными разговорами спокойным равнодушным взглядом. Если бы не загоняющие в определённые рамки обстоятельства, парень бы находился сейчас в тихом месте наедине со своим ноутбуком, но данное Джину обещание не могло быть нарушено. Ничего, еще примерно часик, и можно будет отчалить под каким-нибудь дурацким предлогом. И пусть дома поджидают свои не особо приятные обстоятельства, один черт, Чимин берёт тревожные мысли с собой, куда бы он не шёл, но уж лучше он будет максимально близко к эпицентру, так ему куда спокойнее. Перекатывая в бокале багрово-алую жидкость, рыжеволосый неторопливо оглядывает гостиную, которую наполняют превосходно подобранные и идеально гармонирующие между собой винтажные и современные элементы мебели. Он плавно ведёт взглядом с дверцы комода из красного дерева на картину, окаймленную тоненькой багетной рамой золотистого цвета, весящую над ним чуть левее. В этом месте стена резко обрывается красивой стеклянной вставкой, и гостиная переходит в бар с неоновой подсветкой, который набит алкоголем со всего света в сосудах самых разных форм и размеров. Еще на моменте уточнения адреса, Чимин понял, чего примерно стоит ожидать: квартира класса люкс расположена на двадцать втором этаже почти в центре одного из самых элитных районов столицы, с панорамным окном с видом на город. И почему не смотря на наличие такое потрясающей двухэтажной квартиры Сокджин предпочитает жить в общаге? А ещё более странно использовать такую недешёвую квартиру для проведения вечеринок с большим количеством алкоголя; по состоянию всей мебели сразу видно, что она впервые встречается с толпой пьяных студентов. Неужели всё ради того, что впечатлить одного равнодушного блондина? Уставившись куда-то перед собой и постепенно утопая в размышлениях, Пак подносит бокал к своим губам, в то время как некто внезапно пихает его в локоть, заставляя опрокинуть на себя часть сладковатой жидкости. Кажется, причина уйти пораньше нарисовалась естественным образом раньше задуманного. — Прости, пожалуйста, я не хотел! — низкий голос с нотками тревоги не потерял своей бархатистости, не смотря на повышенный тон. Чимин сию же секунду поднимает взгляд, желая незамедлительно узнать, кому принадлежит столь редкий тембр, и тут же замирает. Подле него, слегка согнув ноги в коленях, стоит смуглый парень с глазами цвета актинолита непревзойдённой выразительности; чёлка вьющихся чернильных волос лезет прямо в глаза, и рыжеволосый всеми силами борется с желанием протянуть к незнакомцу руку и смахнуть явно мешающие прядки. Взгляд опускается на маленькую аккуратную родинку, украшающую кончик носа практически идеальной формы, и следом на приоткрытые губы, искаженные во встревоженной гримасе, и, кажется, повторяющие одну и ту же фразу. «Прости, пожалуйста» читает Чимин по губам и резко одёргивает себя. — Да что ты, не беспокойся так, с кем не бывает, — Чимин добродушно улыбается. Сердце бьётся как бешенное, в панике сообщая хозяину, что тот только что увидел ангела. Имя, он должен узнать его имя, взять у него номер, пригласить на свидание и сделать ему предложение в самом живописном месте на земле, которое все равно не сможет сравниться с его красотой. — Простите, пожалуйста, я сейчас же- — Как тебя зовут? — внезапно даже для себя выпаливает рыжеволосый, продолжая внимательно смотреть парню в глаза. — Так вы трое знакомы? — слышится откуда-то сбоку. Джин выныривает из толпы с двумя бокалами, наполненными содержимым разного цвета, быстро сокращая расстояние между ними. Черт тебя дери, Джин, почему ты так вовремя. Стоп, трое? Только сейчас Чимин заглядывает за плечо ангела и замечает рядом стоящего полубоком блондина, жутко напоминающего парня, про которого ему приходится слышать чаще, чем о чём-либо другом. Понятно, значит ангел — друг Намджуна. — Тут произошёл небольшой инцидент с пролитым алкоголем, — подаёт голос блондин. — Что-то слишком много шума из-за пары капель вишневого сока на моих джинсах, — Чимин приветливо улыбнулся и соскочил с дивана. — Позволь мне отдать их в химчистку! Или лучше я куплю тебе новые! — никак не унимается ангел, неловко размахивая руками, тем самым вызывая недоумевающие взгляды у Чимина и Джина. Намджун, очевидно привыкший по подобному поведению друга, беззвучно усмехается, беря протянутый Джином бокал и делая глоток. — Да что ты в самом деле, я прекрасно умею пользоваться стиральной машинкой. Да и взгляни, джинсы — черные, пятно даже заметно не будет, — в подтверждение своих слов Чимин демонстративно выставляет ногу вперёд. Тэхён всматривается в ткань джинс, затем поднимает всё еще слегка напуганный взгляд на Чимина. Встревоженная гримаса на лице парня постепенно сменяется робкой улыбкой. Рыжеволосый в эту секунду понимает, что человек перед ним обладает не только уникальной внешностью, но и таким же характером. — Признайся, Чимин-и, еще никогда в жизни твоим штанам не уделяли столько внимания. Давайте я уже вас представлю! Чимин, это Намджун — староста группы В и его друг — Ким Тэхён, с факультета дизайна. А это Чимин, мой друг и одногруппник. Парни с улыбками пожимают друг другу руки. — А теперь самое время слегка развеяться! У меня особое предложение для особенных гостей, — Джин заговорчески подмигивает. Осознание того, что сжавшийся напуганный парень с тремя серёжками в руках и блеском раскрасневшихся глаз и есть тот самый Сокджин, который сейчас стоит в гордой и уверенной позе, аристократично держа бокал шампанского, вызывает у Чимина добрый смешок. Поднявшись по винтовой деревянной лестнице почти чёрного цвета, от которой даже без градуса в бокале ведёт голову, парни оказываются на втором этаже, который, в отличие от первого, не забит толпой доверху, и выглядит не менее внушительно. Но теперь взгляд рыжеволосого не сканирует дизайнерские шедевры сокджиновой квартиры, а чётко направлен в одну сторону, грозясь никогда не поменять своего направления. Пройдя по широкому коридору и свернув направо, Джин достаёт ключ из кармана брюк, и, после короткого щелчка, парни оказываются в игровой комнате с приглушенным освещением, своим встроенным баром, черными кожаными диванчиками, расставленным по периметру, и бильярдным столом прямо по центру. — Я просто обожаю бильярд, — Намджун смотрит на треугольник из пронумерованных шаров по центру с неприкрытым восторгом. — Серьёзно? Вот свезло! — Джин давит счастливую улыбку, совсем не выдавая того факта, что провёл последние несколько вечеров штудируя подписки Кима в поисках всего, что тот любит и не любит, — всем ведь знакомы правила? Парни закивали в разной степени уверенности. — Тогда играем в самый упрощенный вариант без лишних заморочек: бьём по очереди, кто первый наберёт восемь очков — выигрывает, но с одним условием: за каждый промах — шот любого алкогольного напитка из бара. Бить можете как угодно. — Стоп-стоп, так будет не совсем честно, Сокджин-и, — Чимин ставит бокал с так и не допитым вишнёвым соком на барную стойку, — я вот хоть и знаю правила, но практики у меня было маловато, а, как я понял, Намджун, — рыжеволосый смотрит на блондина с непринуждённой улыбкой, — мастер по игре в бильярд и, скорее всего, к его выигрышу мы уже будем в дрова. Давай, Джин, прими пас правильно! — Ну тогда за каждый промах, а также штраф Намджун будет пить исключительно крепкий алкоголь, — брюнет смотрит на блондина с хитрым прищуром. Моя ты умничка, так держать! Чимин прячет ехидную одобрительную улыбку в кулачке. — Так разве это честно? — усмехается Намджун, складывая руки на груди. — Тебе всего-то нужно постараться набрать восемь очков как можно быстрее, ну и избежать штрафов, — Джин берёт в руки кий и облокачивается бедром на бильярдный стол, — конечно, если ты не уверен в своих силах, можно обойтись и без этого правила, — раннее выпитое шампанское позволило парню стать смелее в своих высказываниях. Намджун толкается языком в щёку, сверкнув взглядом. — Тогда, может, ты хочешь разделить со мной это наказание, чтобы мне не было так одиноко? — делая глоток шампанского, Намджун слегка наклоняет голову вперёд, одаривая брюнета пристальным взглядом исподлобья. Хорошо, что в этот момент Сокджин имел поддержку под своим бедром, иначе непременно рухнул бы на пол от резкого прилива слабости к нижней части тела. Он ожидал подвоха любого рода, поэтому успел даже взять несколько частных уроков по игре в бильярд, но хоть это и прибавило ему уверенности, покрываться мурашками и таять под повелевающим взглядом, подобно маслу на раскалённой сковороде, брюнет не перестал. — Я принимаю вызов, уважаемый Намджун, — произносит Джин, мысленно умоляя своё сердце биться хоть чуточку медленнее, — чтож, тогда начинаем! — брюнет слегка нагибается к бильярдному столу, чтобы произвести первый удар, параллельно пытаясь не раскрошиться под сильно ощутимым каждой клеточкой тела хищным взглядом. Встав в стойку и делая прицел по битку, Джин чувствует, как внутри разрастается всепоглощающий жар, а уши заливаются багровой краской. Как же хорошо, что в помещение приглушенное освещение. Он сглатывает вязкую слюну и, буквально задержав дыхание, бьёт: желтый шар резко катится вперёд, врезаясь в равносторонний треугольник из шаров цвета слоновой кости, раскидывая их по всему периметру стола. Идеально. — Вау, Сокджин, ты так профессионально смотришься! — Тэхён воодушевлённо хлопает в ладоши и искренним блеском в глазах. — Благодарю, — тихо выдохнув, Джин поднимается, не теряя грации подходит к другой части стола и производит следующий удар уже с большей уверенностью, успешно отправляя белый шар в лузу. Брюнет горделиво улыбается под восторженные аплодисменты Чимина и Тэхёна, вставая в позу для нового удара. Когда парень вновь прицеливается, Намджун добавляет низким голосом: — Профессионально не́сколько не то слово. Я бы сказал — сексуально. Все молча провожают взглядом шар, который ударяется об один бортик и больше никуда не движется. Джин уводит взгляд куда-то вбок, не решаясь посмотреть на только что произнёсшего эти слова блондина и приподнимается. Да, он выглядит умопомрачительно и чертовски сексуально в своей кораллово-кремовой рубашке из атласа, которая свободно висит чуть ниже талии, оголяя острые ключицы и идеально ложась по контуру тела парня, в какую позу бы тот не встал. Но столь откровенный неожиданный комплимент мгновенно окрашивает лицо брюнета под цвет багровой жидкости в бокале. Пульс чувствуется по всему телу от кончиков пальцев до самых пят, а кислород медленно покидает лёгкие. Какого хрена он творит? Черт бы побрал Ким Намджуна, который так умело управляет игрой, к которой не он придумал правила. Это Джин должен был утопить его в своём очаровании, заставив краснеть и задыхаться, а не наоборот. — Кхм, — Чимин громко прочищает горло, приковывая внимание к себе, — пойду разолью напитки. Тэхён, не хочешь мне помочь? Я не особо ростом вышел, поэтому не смогу дотянуться до верхней полки, — Чимин одаривает своего ангела самой нежной улыбкой. — Конечно, без проблем! — Тэхён соскакивает со спинки дивана и тут же следует за рыжеволосым. — Прошу, — Джин уступает место Намджуну, пятясь немного назад. — Благодарю, — лица Намджуна не покидает лёгкая улыбка, приправленная нотками насмешливости, он буквально наслаждается растерянностью и смущением Джина, в открытую флиртуя с ним без тени стеснения. С одной стороны, брюнет чувствует себя беспомощной школьницей, влюблённой в главного хулигана во всей параллели, но осознание того, что Намджун так откровенен в своих действиях, окрыляет парня, давая призрачную надежду на ответные чувства. Но не вёл же бы он себя так, если бы не был заинтересован, правда ведь? Выходит, в прошлый раз он действительно решил сделать вид, что ничего не было, только чтобы Джин не чувствовал себя неловко? Намджун делает три удара подряд без единого лишнего движения, зарабатывая сразу три очка абсолютно не напрягаясь. Вид загорелых сильных рук, крепко и нежно одновременно сжимающих кию, заставляет Джина искусать все губы, которые к тому же пересохли из-за слишком горячего и частого дыхания. Парень неосознанно медленно проводит языком по нижней губе, чтобы хоть как-то их смочить, даже не задумываясь о том, как неоднозначно этот жест выглядит со стороны в кипе с учащённым дыханием и сосредоточенным взглядом из-под приоткрытых век. Намджун бьёт по шару, который катится не по задуманной траектории и попадает сразу в лузу.

***

— Да, вон ту верхнюю темно-бардового цвета! Тэхён тянется до бутылки на самой верхней полке, пока Чимин ведёт борьбу с диким желанием скользнуть взглядом по оголившейся пояснице цвета золота. Наконец-то держа желаемую бутылку в руках, темноволосый с прищуром вчитывается в название на этикетке. – Мака.. лан шэри оак? – замедленно произносит он чуть тише с жутким акцентом, нахмурив густые брови и заставляя Чимина захлёбываться от умиления. Тэхён аккуратно спускается с маленького табурета ставя бутылку на стол, поправляя задравшуюся черную футболку. — Афигеть, да ладно! — Чимин пробегается по описанию на сайте, переводя взгляд то на бутылку, то на картинку в статье, — это действительно односолодовый Macallan «Sherry Oak» восемнадцатилетней выдержки! Я всегда хотел попробовать, говорят, он на вкус шёлковый и такой пряный, что сносит крышу! А вон та… — Чимин щурится, всматриваясь на деревянную удлиненную коробку, — The Glenlivet XXV, — рыжеволосый снова зависает, беззвучно двигая губами, — двадцать пять лет? Да это же просто… Тэхён, ты понимаешь, что это значит?! Парень в ответ вертит головой, округлив большие зелёные глаза. — Это значит, что сегодня мы перепробуем весь этот дорогой и элитный алкоголь из заначки Джина абсолютно бесплатно! Тэхён заливисто смеётся, затем открывает рот для вопроса. — Опережая твой вопрос: нет, я не алкаш, просто пользуюсь подвернувшимся удачным случаем, — Тэхёна накрывает волной смеха во второй раз, — не веришь? Зря. У меня на джинсах пятно и всего-навсего вишнёвого сока, чтоб ты понимал. Сегодня я вообще не планировал пить! Влюбляться, кстати, тоже. Наконец-таки просмеявшись, Тэхён поднимает глаза, в которых блики света сияют особенно ярко из-за выступивших от смеха слёз, вовлекая Чимина плясать вместе с ними. Интересно, сколько еще раз ему придётся умереть этой субботней ночью. — Просто ты с таким восторгом говорил о шелковистости вкуса. Чимин в улыбке закусывает нижнюю губу, умелыми движениями открывая бутылку. — Я занимаюсь сбором данных для последующих научных исследований, — парень разливает крепленный напиток по бочкообразным ёмкостям с толстым дном, — в пятницу и субботу. Ну, иногда и в середине недели тоже, — добавляет он хитро улыбаясь. — Тема вашей научной работы? — Тэхён делает вид, что держит микрофон, и подносит сжатый кулак ближе к Чимину. — Влияние алкоголя на молодой организм в разные временные промежутки с последующим увеличением частоты проб. Тэхён снова смеётся, когда они слышат громкое: — Штраф! — победно вскрикивает Джин, пытаясь не запрыгать от радости, пока Чимин направляется к другу с двумя тумблерами, наполненными наполовину. — Это виски? — Они самые, Сокджин-и, — рыжеволосый давит дьявольскую улыбку, протягивая штрафные напитки. Намджун бросает быстрый взгляд на креплённую жидкость и берёт протянутый бокал поджав губы в улыбке. — Спасибо, — кивает он Чимину и снова смотрит на Сокджина, — до дна? — До дна, — Джин гипнотизирует взглядом спиртное, понимая, что такая крепость даже в небольшом количестве — штука довольно мощная, особенно в кипе с уже выпитым. Он поднимает слегка растерянный взгляд, о чём быстро жалеет: блондин подходит почти вплотную, не сводя с него глаз и вытягивает руку, согнутую в локте вперёд, жестом приглашая выпить на брудершафт. Джин с абсолютной пустотой в голове обвивает протянутую руку своей в ответ, поднося бокал ко рту, пока его взгляд невольно падает на намджуновы приоткрытые губы, находящиеся на очень близком расстоянии. В голову бешенным потоком несутся флешбеки с прошлой недели, заставляя температуру в комнате повыситься на пару десятков градусов. Намджун в ответ смотрит на то, как пухлые алые губы напротив мягко обхватывают края бокала, как капелька шафрановой жидкости скатывается по подбородку и капает в выемку между ключиц, и крепко сжимает кулак свободной руки в кармане. Чимину хочется сквозь землю провалиться от разворачивающейся через чур интимной картины перед глазами, но ничего не поделать, дела Джина идут слишком хорошо, и он не посмеет разрушить эту атмосферу. Поэтому план только один: снова спасать сокджинову задницу. Хотя он соврёт, если скажет, что делает это только ради друга — он бы и сам совсем не отказался остаться наедине вместе с Тэхёном. — Я так хочу курить, что сейчас свихнусь, Тэхён, составишь мне компанию?

***

Джин не замечает, как захлопывается дверь в игровую комнату; Джин не замечает терпкости и жгучести сорока трёхградусного виски, медленно ползущего вниз по горлу, который во вменяемом состоянии точно заставил бы скривить рот; Джин упускает момент, когда оба пустых бокала оказываются вновь на барной стойке. Из состояния транса его выводит голос: — Твоя очередь, — блондин натирает кий мелом. — А? — Джин вздрагивает и оглядывается, — а где Чимин и Тэхён? — Отошли покурить, поэтому пока играем два на два, — удаляя остатки мела и равномерно распределяя их пальцем по наклейке, Намджун напоминает затачивающего нож охотника, загнавшего жертву в угол. — О-о, — брюнета слегка уводит вбок, и он упирается рукой на бильярдный стол. Не сказать, что спирт сильно ударил в голову, дело вовсе не в этом. Осмысление того факта, что он остался в комнате с Намджуном один на один, заставляет кровь в жилах закипать. — Тебе нехорошо? — парень моментально сокращает расстояние между ними, оставляя кий на столе. — Нет-нет, мне, — Джин выпрямляется, но ненадолго: тело тут же тянет в другую сторону, и он бы точно упал, если бы не быстро среагировавшие руки, которые через мгновение уже придерживают брюнета за талию, — мне... хорошо, — шёпотом заканчивает он на выдохе, одаривая Намджуна затуманенным взглядом. Шары тотчас разлетаются в разные стороны, а Джин оказывается на бильярдном столе, больно стукаясь затылком о твёрдую поверхность. Намджун, нависая сверху и упираясь руками по обе стороны от головы Сокджина, полностью срывает маску галантности, выглядя уже не как охотник, а как настоящий зверь, сорвавшийся с цепи. Леденящая душу аура вокруг него полностью заполняет комнату, а на дне темных зрачков вспыхивает желание. Блондин наклоняется ниже, и их носы соприкасаются; теплое дыхание слегка щекочет выемку над губой, а желание преодолеть оставшиеся пару миллиметров и почувствовать эти губы на своих скручивает внутри все органы в тугой узел. Сокджин нерешительно тянется слегка подрагивающими руками к намджуновым щекам, на что их тут же придавливает к гладкой поверхности стола, крепко сдавив запястья. На лице блондина появляется лёгкий оскал, пуская по спине Джина холодок и заставляя все тело сжаться. Сегодня дело точно не закончится одним лишь поцелуем, но он готов нырнуть в самое жерло вулкана, пусть и придётся позже обернуться пеплом. Их губы едва-едва соприкасаются и горячее дыхание обоих смешиваются, заставляя их буквально дышать друг другом. Жарко. Намджун неумолимо упивается беспомощностью и податливостью Джина, пока его собственные нервы натянуты тугой струной, грозясь вот-вот порваться. — Намджун, я, — Джин издаёт тихий всхлип, а раздирающее его желание заставляет тело неметь. Намджун не даёт парню закончить, плотоядно впиваясь в запредельную мягкость алых губ, к которым неистово тянуло весь вечер. Этот поцелуй кардинально отличается от прошлого: Намджун себя не сдерживает от слова совсем, жадно сминая губы парня, прикусывает нижнюю, слегка её оттягивая на себя, затем отпуская, и всё не позволяя им сомкнуться; его язык смело и бесцеремонно проникает в рот Джина, который едва поспевает за напористыми движениями блондина. Страстный неистовый поцелуй словно вечность длится, и Джин чувствует, как лёгкие начинает жечь от недостатка кислорода, напрочь забыв, что можно дышать через нос. Резко отстранившись, Намджун наблюдает потрясающую картину: капельки пота крохотными бриллиантами усеивают лоб Джина, грудь то и дело беспорядочно вздымается, темные волосы растрепаны, а поблёскивающие приоткрытые губы приобрели багрово-красный оттенок. Налюбовавшись лично созданным произведением искусства, блондин вновь нагибается к парню, припадая к его шее, сию секунду втягивая нежную кожу. Под музыку сдавленных стонов, алые бутоны расцветают дорожкой от мочки уха до ключицы, утягивая брюнета в водоворот мучительно приятных ощущений. Сокджин на грани того, чтобы потерять сознание, Намджун — терпение. Брюнет чувствует упирающийся в бедро твёрдый член через ткань брюк и шумно сглатывает. Оттянув воротник и спустившись ниже, Намджун оставляет еще один засос, явно намекая на то, что на следующее утро каждый сантиметр кожи Джина будет кричать о том, что его собственное тело больше ему не принадлежит. Правая рука парня заползает под шёлковую ткань задирая её вверх, но та всё ещё мешает. Недолго думая, блондин одним резким рывком тянет её на себя, и тотчас все пуговицы недавно купленной рубашки разлетаются в разные стороны, полностью оголяя торс Джина. Брюнету не удаётся сдержать сдавленный вскрик. Намджун припадает губами к обнажённой груди, прокладывая поцелуями влажную дорожку к низу живота, параллельно ведя ладонью вдоль тела, заставляя кожу под ней расползаться. Он слегка прикусывает нежное место чуть ниже пупка, пока Джин сжимает пальцами его плечи, оставляя на них следы от ногтей через ткань. Все происходит будто во сне и слишком реально одновременно. С Намджуном чувства и эмоции вообще не бывают однозначными, и чаще всего противоречат друг другу, заставляя упиваться и захлёбываться горько-сладкой амбивалентностью ощущений. Блондин несдержанно расстёгивает штаны Джина и одним резким движениям избавляется от всей мешающей одежды, которой кажется слишком много. Вид красивого стройного тела выбивает остатки адекватности, а собственный стояк болезненно напоминает о себе, упираясь в плотную ткань брюк. Намджун снова нагибается к парню, обхватывая пальцами его член, вырывая у последнего сдавленный стон. Испугавшись собственного голоса, брюнет тут же накрывает рот руками, смотря в глаза Намджуна с нотками ужаса во взгляде. Блондин же расплывается в улыбке, плотнее смыкая пальцы и ведя ими к основанию ствола, размазывая выступающие капельки смазки. Джин глушит тихий стон ладонями сильно зажмурив глаза. Собрав пальцами достаточное количество предэякулята, Намджун приставляет их к колечку мышц, толкаясь в парня одним пальцем. От резкой колющей боли внутри, Джин чуть выгибается и стонет уже в голос, забывая о стеснении. Двигая пальцем, блондин ведёт носом по впалому животу, жадно вдыхая аромат кожи и всеми силами подавляя в себе сумасшедшее желание ворваться в извивающееся под собой разгоряченное тело без подготовки. Послушность и податливость Сокджина, отзывчивость его тела просто напрочь сносят крышу. Немного погодя, Намджун проталкивает в Джина второй палец, а, спустя пару минут, третий, упиваясь рванными и более громким стонами, толкая брюнета с обрыва в темную бездну. Джин обвивает руками намджунову шею и смотрит ему прямо в глаза, подрагивая всем телом. — Н-намджун, — срывается с вишнёвых дрожащих губ, и парень выпивает очередной стон глубоким поцелуем. Блондин вытаскивает пальцы и быстро расправляется со своей ширинкой, высвобождая набухший изнывающий член не малых размеров, обильно истекающий смазкой. Парень на грани того, чтобы растерзать брюнета, одним толчком ворвавшись в столь желанное тело и втрахивать его в бильярдный стол теряя остатки разума, но огоньки испуга в глазах напротив отрезвляют, помогая обуздать кипящее возбуждение. Он приставляет головку, мучительно медленно входит на треть и останавливается, позволяя Джину немного привыкнуть к новым размерам, теряясь в крышесносных ощущениях от невероятной узости. Сокджину больно до безумия — Намджун большой, очень большой; подготовки пальцами словно и не было вовсе. Парень борется с желанием отодвинуться, обильно роняя крупные капли слез, но вместо этого подаётся телом и насаживается глубже, отчаянно хватаясь пальцами за светлые пряди волос. Намджуна кроет и он закусывает нижнюю губу до ощутимой боли, чтобы немного отвлечься и не сделать движение бёдрами, входя до конца. Твою мать, это слишком горячо. Несколько секунд они рвано дышат в губы друг друга, затем снова сплетаются в глубоком опьяняющем поцелуе. Теплые и мягкие губы Джина слаще чем мёд; они успокаивают, топя безумную страсть в ласке, убаюкивая монстра внутри блондина. Намджун слегка отодвигается и смотрит Джину прямо в глаза. Время словно замедляет свой ход, пока в сияющем взгляде танцуют огоньки софитов, будто бы в глазах Сокджина целая галактика сияющих звезд. «Ты просто изумительно красивый» не произносит Намджун вслух. Он тянется рукой, едва ощутимо проводя большим пальцем по нежной коже щеки, смазывая прозрачную слезинку, пока брюнет плавится от его бережных прикосновений. Странное чувство, помимо животной страсти, поселяется внутри, растекается по телу и сознанию, переполняя собой до краёв. Нежность. Неистовое возбуждение переполняет блондина; член, жаждущий более решительных действий, пульсирует и сочится внутри раскалённого тела, но Намджун пресекает в себе все первобытные желания и медленно отстраняется. — Нет, только не уходи, — Джин отчаянно прижимается к парню всем телом, крепко впиваясь руками в его спину разводя ноги шире, — пожалуйста! — Я не хочу делать тебе больно. А я сделаю, если не остановлюсь сейчас, — голос Намджуна звучит ниже обычного. Ничего не отвечая, Сокджин вновь подаётся вперёд, теряясь в болезненных и жгучих ощущениях. Делая тугие неторопливые движение бёдрами с небольшой амплитудой, выстанывает короткие «а» Намджуну в ухо, подписывая тем самым себе смертный приговор. Оба понимают, что пути назад нет. Намджун, придерживая за бёдра и не выходя из дрожащего тела поднимает его, пока Джин плотно обвивает бёдра парня ногами, пряча в его шее очередной всхлип. Аккуратно положив его на диван, Намджун нежно целует Джина в уголок губ, подаваясь бёдрами вперёд. Сдавленный громкий стон — и пытка, и услада для намджуновых ушей — срывается с губ брюнета, пока его владелец прогибается до хруста в пояснице. Невыносимая боль пронзает нижнюю часть тела, заставив возбуждение спасть; весь воздух покидает легкие, когда Намджун начинает медленно двигаться, всеми силами стараясь не спешить. Толчок. Джин распадается на части, проклиная свою слабость и тот факт, что они на грёбанной алкогольной вечеринке, а не в шикарном номере отеля после романтического ужина, что все происходит так неправильно и совсем не в том порядке, они ведь даже не встречаются и тем более вряд ли будут после того, как всё закончится. Еще толчок. Глубокий и чуть более резкий, чем предыдущие, заставляющий все только что мучащие переживания рассыпаться на мелкие частицы и тонким слоем осесть на дне сознания. Намджун слегка меняет угол и снова погружается одним плавным, но каким-то чудом, аккуратным движением, которое в кипе с болью неожиданно дарит какое-то новое ощущение, заставив Джина широко распахнуть глаза. Всё еще безумно больно, но когда блондин, поймав смену эмоций на лице, и не ускоряя темпа толкается под тем же углом вновь, Джин стонет снова, но уже более протяжно. Ну наконец-то. Смакуя в голове эту мысль, блондин толкается снова, всё также медленно, искренне поражаясь своему терпению. Джин задыхается и потихоньку входит во вкус, подаваясь бёдрами навстречу медленным толчкам. Член брюнета снова твердеет, а Намджун тем временем постепенно наращивает темп, заставляя брюнета подняться, усаживая на себя и опустив его руки на свои плечи. В такой позе удаётся насаживаться глубже, но угол идеальный — член попадает прямо по простате, заставляя глаза Джина закатываться в ответ на каждый толчок. Брюнет полностью забывает о том где он и кто он, пока Намджун продолжает ускоряться. Стоны Сокджина становятся громче и короче, в то время как руки беспорядочно шарят по спине Намджуна. Блондин вбивается в разгоряченное пропитанное потом тело, подскакивающее на крепких бёдрах. По помещению разносятся пошлые хлюпающее звуки, похлеще чем в самых горячих сценах из высококачественных порнофильмов. Ошеломляюще и невыносимо. Блондин, в который раз за вечер, впивается поцелуем в джинову шею, на которой уже не осталось места, к которому парень не прикоснулся бы губами, пока Джин податливо откидывает голову вбок, продолжая глубоко насаживаться. Намджун постепенно теряет связь с реальностью, чувствуя приближающийся пик, теряя ритм и вбиваясь хаотично и резко. Рванные глубокие толчки заставляют стоны Джина звучать всё более звонко, вынуждая неосознанно сжиматься вокруг члена внутри. — С-стой, я сейчас... я! — брюнет чувствует, что достигает своего предела. Острый оргазм захлёстывает с головой, растекаясь сладко-болезненной истомой внизу живота, стягивая все ощущения в одну точку. Перед глазами распускаются красочные фейерверки, а Джин перестаёт подаваться на встречу и содрогается всем телом; сперма толчками стекает по стволу и капает на намджунов живот. Кровь бешено бьётся в висках, а пульс и дыхание ведут гонку друг с другом. Парень полностью замирает, пытаясь прийти в себя, но Намджун не даёт ему этого сделать. Безумие и страсть начинают побеждать здравый смысл, и, вместо того, чтобы дать Джину оклематься, парень продолжает вбиваться в постепенно обмякающее тело. Сильнейшая чувствительность после оргазма заставляет брюнета ёрзать из последних сил, мысленно упрашивая остановиться; Джин хнычет и кусает плечо блондина царапая спину, пока Намджун невыносимо быстро двигается внутри сверхчувствительного тела. — П-пожалуйста, Намджун, кончи, — слезы и капельки пота смешиваются и стекают по лицу, а сорванный голос переходит в хрип, звучащий у самого уха по-настоящему умоляюще, — кончи, пожалуйста! — Чёрт, помолчи, ты делаешь хуже. — Кончи, прошу! — не слушает парень, выстанывая каждое слово по слогам и запрокидывает голову назад на каждый глубокий толчок. — Блять. Мольбы брюнета действует абсолютно противоположным образом, подобно сорванной чеке, заставляя блондина съехать с катушек окончательно. Намджун резким движением толкает брюнета за плечи на диван и наваливается сверху, впиваясь руками в аппетитные бёдра до синих отметин, грубыми толчками втрахивая Джина в спинку, насаживая на себя до самого основания. Джин, сильно жмурясь, закидывает руки за свою спину и из последних сил сжимает обивку кожаного дивана, переходя на по-настоящему громкие короткие вскрики. Их едва ли спасает громкая музыка с первого этажа, но, если бы только мысль о том, что их слышит пол универа, хоть как-то могла отрезвить. — Посмотри на меня, — приказным тоном срывается с губ, заставляя брюнета тут же подчиниться. Сквозь пелену слёз парень смотрит блондину в глаза, окутанные дымкой безумия; их зрительный контакт ощущается, как нечто физическое. Джин чувствует, что вновь близится к краю; его захлестывает уже сухой оргазм, и он буквально перестаёт дышать; перед глазами темнеет, и, кажется, еще секунда, и его сердце точно остановится. Светловолосый парень прижимается к Джину и кончает с гортанным стоном, находясь глубоко внутри. Брюнет полностью обмякает, а руки обессилено опускаются вдоль тела на диван; парень даже не в состоянии держать шею прямо; так и остаётся лежать с запрокинутой назад головой. Немного переведя дух, Намджун отстраняется и нехотя выходит из тела брюнета, которое сейчас так сильно напоминает тряпичную куклу. Твою мать. Ноги блондина слегка подкашиваются, а дыхание всё не приходит в норму. Парень кое-как поднимается, застёгивает ширинку и отходит за салфеткой. Возвратившись, он тщательно вытирает свою же вытекающую из брюнета сперму, после чего бережно поднимает и разворачивает тело парня вдоль дивана, подкладывая маленькую подушку под голову. Присев рядом и аккуратно убрав прилипшую ко лбу мокрую челку, Намджун всматривается в по-настоящему красивые черты: перед глазами в то же мгновение возникает поломанное болью и удовольствием выражение лица, и член начинает реагировать. Блондин, выругавшись, отводит взгляд. Накрытый своей же тонкой рубашкой Джин слегка морщится во сне, выглядя по-настоящему изнеможённо и беспомощно. Он что-то невнятно бормочет, и Намджун нагибается ближе, чтобы прислушаться. Искусанные, распухшие и всё еще необычайно манящие пунцовые губы беззвучно двигаются, и блондин снова проигрывает своим эгоистичным желаниям, накрывая их поцелуем.

***

Выйдя из игровой комнаты и вернувшись на первый этаж, Чимин практически сразу жалеет, что ушёл — его никак не покидает тревожное предчувствие. Правильно ли он поступил, оставив Джина наедине с таким неоднозначным типом, который весь вечер буквально пожирает его друга взглядом? И пусть он является сокджиновым объектом воздыхания, это всё равно не кажется Паку безопасным, поэтому он однозначно решает вернуться в комнату немного позже. И не дай бог он не обнаружит их, мирно играющих в бильярд. — Ты тоже заметил это потрескивающее напряжение между ними? — внезапные слова Тэхёна заставляют Чимина резко повернуться в его сторону. Рыжеволосый и предположить не мог, что Тэхён всё понял, ведь выглядел тот слишком расслаблено и спокойно. Поняв, что смысла делать вид, что он действительно вышел покурить, и давиться противной сигаретой нет, парень полностью расслабляется и добавляет: — Еще бы. Тут надо постараться, чтобы не заметить. А вы давно знакомы с Намджуном? — спрашивает Чимин со слегка неловкой улыбкой. Хочется как можно скорее соскочить с этой неловкой темы. — Чуть больше года, кажется. Он хороший, так что не беспокойся за своего друга, — Тэхён приветливо улыбается. Наивное дитя. Не смотря на всю искренность в голосе, Чимин верит с трудом его словам, точнее говоря, не верит совсем. Врождённое чутье подсказывает совсем обратное, но от вида тэхёновой ангельской улыбки напряжение и беспокойство как рукой снимает. — Так Намджун в нём заинтересован? — Чимин тут же жалеет о сорвавшемся вопросе. Тэхён озадачено хмурится. — Не знаю, если честно. Он довольно скрытный, когда дело касается отношений с людьми, поэтому он ничего не рассказывал, по крайней мере, мне. Рыжеволосый понимающе кивает, мысленно влюбляясь в Тэхёна всё больше. Такой понимающий, деликатный, искренний и добрый человек, которого, к тому же, невозможно прочитать, кажется, встречается парню впервые. — Слушай, а ты не против, если мы вернёмся к ним немного позже? Мне кажется, им стоит чуть подольше побыть наедине, чтобы наконец разобраться в своих отношениях, — Пак по-настоящему счастлив, что ему не приходится придумывать тысячу тысяч фэйковых причин, чтобы дать шанс другу наконец-то разобраться в своих чувствах. Разобраться в своих отношениях. Именно так это теперь называется. — Конечно нет! Можем пока выпить пива и поиграть в- — Настольный футбол? — Настольный футбол? Парни переглядываются, обмениваясь теплыми улыбками и тихо хихикая. — Я за напитками! — А я забью очередь! Они вновь обмениваются счастливыми взглядами и расходятся по озвученным делам. Тепло внутри Чимина окутывает каждый орган, и парень понимает, что кажется, наконец-то нашёл его. Пару минут погодя, парень возвращается с двумя пластиковыми стаканчиками и никак не может согнать счастливую улыбку с лица. Когда он поднимает взгляд, темноволосый уже стоит возле столика с настольным футболом и что-то печатает в своём смартфоне. — Смотрю, очереди не было? — рыжеволосый окидывает быстрым взглядом полупьяную толпу людей, большая часть из которых торчала на полу занимаясь разными делами: одни сидели смотрели клип какой-то популярной группы на большом экране и воодушевлённо о чем-то спорили, другие играли в карты на раздевание, кто-то из особо надравшихся качался из стороны в сторону под гулкие биты избитого клубняка, подняв руки в воздух, а большая часть просто болтала, потягивая алкоголь из красных стаканчиков. К счастью вандализмом никто не занимался, поэтому Чимин вновь вернул взгляд обратно на Тэхёна и слегка опешил. — Ага. Так, что-то однозначно поменялось. Тэхён выглядит слегка взволновано, а щеки едва заметно налились румянцем, насколько это вообще может быть заметно на бронзовой коже. Чимин уже собирается спросить, что замечательного успело произойти, попутно делая комплимент его улыбке, как телефон парня начинает отыгрывать какую-то слишком знакомую мелодию. Да это же Чет Бейкер, чтоб его, неужели Тэхён тоже любит джаз?! — Да, да, хорошо, мы возле столика с настольным футболом в гостиной. Короче, вот как зайдёшь… Подумать только, даже Чет Бейкер. Ну разве это не встреча, которая происходит раз в несколько десятков лет, а у кого-то и за всю жизнь не происходит вовсе? Сердце бьётся в каком-то новом ритме: медленно, гулко, будто кто-то стучит огромным чугунным молотом внутри грудной клетки. Чимин ждёт, когда Тэхён закончит телефонный разговор, не особо вслушиваясь, о чём тот говорит, заостряя внимание на том, как тот улыбается, как двигается кадык на смуглой шее, как очень эстетичные длинные пальцы плавным движением прочёсывают вьющиеся чернильные волосы на затылке, как чья-то рука опускает телефон вниз и как на красивые персиковые губы Тэхёна опускаются чужие, даря легкий поцелуй. Пак не совсем понимает, что только что произошло. Что за странную картину нарисовала ему больная фантазия? Видимо, надо меньше пить. Только вот чего? Вишнёвого сока? Тогда почему он чувствует себя пьяным? И почему, черт побери, так сильно хочется плакать? — Добрейший вечерочек! — звучит чей-то звонкий оживленный голос совсем рядом, а в поле зрения Чимина появляется мускулистая татуированная рука, на запястье которой болтается несколько разных браслетов черного цвета; Пак наконец-то поднимает взгляд на её обладателя. Симпатичный парень с приветливой улыбкой, одетый во всё чёрное, тянет руку, слишком громко жуя жвачку. — Смотрю, веселитесь тут с моей конфетой. Чон Чонгук! — Пак Чимин, — голос предательски дрогнул, но рыжеволосый быстро набрасывает безмятежную приветливую маску на лицо, пожимая Чонгуку руку. — Ух, смотрю, туса в самом разгаре, так что, можно сказать, я совсем не опоздал, — Чонгук нежно обвивает Тэхёна за талию, который в ответ весь искрится от радости, опуская руку Чону на грудь. — Чимин, это мой, — Ким замолкает и опускает по-настоящему смущенный взгляд в пол. Вот теперь Пак чётко видит, как ярко может играть румянец на смуглой коже. — Давай, повторяй за мной, детка: «это мой парень, любовь всей моей жизни — великолепный Чон Чонгук», — заканчивает блондин, слегка посмеиваясь, обращая на рыжеволосого взгляд, — уже почти год вместе, а до сих пор как свекла каждый раз! — Чонгук со всей любовью чмокает Кима в висок. Год отношений? А по ощущениям конфетно-букетный в самом разгаре. — Ведешь себя бескультурно, Гу! — несмотря на возмущенный тон, Тэхён весь светится, — прости, Чимин, он вообще не умеет себя вести на людях — настоящий вандал! Чимин вымучено улыбается им обоим, не найдя, чего добавить — слова застряли комом в горле. Так не пойдёт. Если он увидит еще больше, то точно разрыдается, а потом придётся придумывать еще какую-нибудь дурацкую байку о смерти хомяка, который был как член семьи. — Ох, вау, надо же, совсем забыл об этом деле, как же так! — Пак быстро прощупывает карманы джинс и выуживает телефон, — ну ничего себе, они мне уже названивают во всю! Двенадцать пропущенных, вы только представьте! Пак превосходный актёр. Обычно он с лёгкостью подавляет любую, даже самую сильную эмоцию, если того желает, но в этот раз всё откровенно идёт по пизде. Интонации звучат наигранно, голос дрожит и срывается, а слезы уже подступают к уголкам глаз. Надо спешить. — Ты правда уже уходишь? — в голосе Кима звучат разочарованные нотки, — но ведь мы даже и партии не сыграли. — Мы обязательно еще сыграем и упьёмся пива втроём дружно, только в другой раз, — врёт Чимин и виновато улыбается, — пока-пока, безумно приятно было познакомиться! — рыжеволосый резко разворачивается и быстрым шагом направляется к двери. Будь проклята квартира Джина за такие огромные площади, что до входной двери еще куча квадратных метров с полосой препятствия в виде упившихся в хлам. Кто-то случайно толкает парня по пути в плечо, и пиво из стаканчика проливается ему на джемпер, разрастаясь огромным кривоватым пятном. Ткань мерзко прилипает к коже и это становится последней каплей — Чимина прорывает. Горячие крупные капли солоноватой жидкости капают на пол, и парень, поставив уже пустой стакан на подлокотник близстоящего кресла, с трудом заставляет себя идти дальше. Он на ходу достаёт телефон и начинает быстро тыкать по дисплею, набирая сообщение Джину о том, что уйдёт немного пораньше из-за неотложных дел, после чего заталкивает телефон в задний карман джинс. Он низко опускает уже ало-красное лицо вниз и хватает ручку двери, когда некто сзади ловит его за запястье. — Погоди, мы ведь даже номерами не обменялись! — слышит он бархатный голос в улыбке, пока Ким не вглядывается в раскрасневшееся лицо, — Чимин, ох… Блять. — Значит мне не показалось. Я так и знал, что случилось что-то плохое. Прости за такие слова, но, мне кажется, что я хорошо тебя чувствую, а ты меня, поэтому, — парень немного мнётся и явно смущается, — поэтому я бы очень хотел c тобой подружиться. Боже, я такой бестактный, — Тэхён аккуратно сжимает чиминову ладонь, — в общем, я хочу сказать, что я побуду с тобой, если от этого тебе станет легче! — голос Тэхёна звучит так заботливо и нежно, что в нём хочется раствориться, вдыхать его вместо воздуха, пустить по венам и заглушить это черное расползающееся в груди чувство. Пак очень хочет ответить, но не может. Если он откроет рот и попытается произнести хоть слово, то тихий плач перерастёт в настоящие рыдания, поэтому парень продолжает только кивать. Тэхён что-то взволновано лопочет — Чимин едва улавливает смысл сказанного, поняв только просьбу подождать его тут и никуда не уходить. Слёзы полностью застилают глаза, а ноги становятся ватными. Буквально через минуту брюнет возвращается с платочком в руках, хватает Пака за руку, выводит из квартиры и заводит в лифт, который быстро уносит их на первый этаж. Аромат абсолютно пустой улицы с трудом просачивается сквозь забитые ноздри, и парень громко всхлипывает. Брюнет ведет парня к скамейке недалеко от детской площадки, и они присаживаются там. Прохладный ночной ветер бодрит и немного приводит в чувства, а теплая рука, в которой чиминова ладонь помещается полностью, греет с такой нежностью и заботой, что рыжеволосый борется с новой подступающей волной рыданий. — Мне, обычно, кое-что помогает, когда грустно, — зеленоглазый снова смущается, немного отводя взгляд, — но, может, тебе тоже станет легче, если... я обниму тебя? Нет. Откажи. — Станет, — почти шёпотом произносит Чимин, подрагивая всем телом. Чёртов мазохист. Тэхён мягко обвивает плечи Пака, опуская его голову за затылок на своё плечо, которое тотчас становится влажным от непрекращающихся слёз. Голова безумно болит от долгих рыданий, но ни в какое сравнение не идёт с тем, как больно внутри. Они молча сидят в таком положении какое-то время, пока Тэхён нежно поглаживает спину рыжеволосого. Чимин делает глубокий вдох, впиваясь пальцами в свою же руку. Тэхён пахнет овсяным печеньем и клубничным молоком.