Hearing;

Джин медленно открывает глаза и сразу щурится от настойчивого солнечного света. Парень вытягивает руку и прикрывает ею глаза, параллельно пытаясь осознать себя и своё местонахождение. По ощущениям тела, он догадывается, что лежит в спальне своей квартиры, укрытый толстым мягким одеялом. Парень медленно ёжится в кровати, вытягивается всем телом, и почти в то же мгновение сгибается пополам от резкой боли в нижней части тела. Оу. О-ОУ. Сокджин округляет глаза и пытается как можно поскорее подняться, но тело словно желе, а пятая точка болит так, будто её всю ночь буравили чем-то огромным. Впрочем, не так уж и далеко от правды. Складывается ощущение, что это до сих пор там. Кое-как поднявшись, брюнет оглядывает комнату медленно перескакивая взглядом с предмета на предмет, параллельно восстанавливая в памяти всё произошедшее. Они переспали. Они, блять, черт тебя дери, переспали. И это был не просто секс, а какая-то адская пляска с самим дьяволом. Джин точно помнит, что всё происходило в игровой комнате, после чего его просто вырубило. Выходит, Намджун принёс его в спальню? Прочистив пересохшее горло и с трудом протолкнув по нему колючий комок, он поднимается с кровати и подходит в полусогнутом состоянии к большому зеркалу во весь рост и медленно приходит в ужас: припухлость саднящих губ так и не ушла, а в их уголке справа крупинки запёкшейся крови; всё тело, в частности шею, усеивают массивные засосы; по плечам и ключицам пунктирами тянутся следы укусов, словно прошлой ночью Джин был растерзан настоящим монстром, чудом оставшись в живых. Парень подносит руку к шее и медленно проводит пальцами по местам, где кожа буквально превратилась в один большой синяк, напоминающий туманности с заставки какого-нибудь дурацкого сайта с космической тематикой. Флешбеки с прошлой ночи яркими фрагментами всплывают перед глазами, заставляя лицо и уши залиться алой краской. Горло начинает неприятно свербеть и на парня нападает приступ сильного кашля. Телефон на тумбочке начинает громко вибрировать. Входящий вызов от: minimini Сокджин нажимает кнопку «ПРИНЯТЬ ВЫЗОВ» прежде чем успевает как следует прокашляться. — Боже, ты в порядке? — Ох, да, нормально, — отвечает Джин, едва ли удачно подавляя позывы продолжить. — Ты только проснулся? На сообщение ты так и не ответил, поэтому я решил позвонить. — Сообщение? — В смысле, ты что, не заглядывал в телефон со вчерашнего вечера? — Как-то времени не нашлось, — Джин опускается на кровать и закутывается в одеяло. — Так, что там у вас произошло, рассказывай. Первым порывом Джина было соврать, ответить, что с Намджуном они спокойненько доиграли партию под красное винцо и на этой замечательной ноте разошлись по домам, но это было бы через чур нечестно по отношению к Чимину. Набрав побольше воздуха в легкие, парень промямлил: — Ну, мы… Кажется, Намджун вчера… Ну… — Твою мать, Джин, Намджун что? Отымел меня так, что я до сих чувствую внутри его член. — В общем, мы... Парень не успел ответить, как на второй линий появился входящий звонок. Джин с паникой уставился на дисплей, пока из трубки доносились вопли Чимина и быстро нажал «УДЕРЖИВАТЬ ЗВОНОК», не успев даже подумать. Говорить сейчас с Намджуном он не планировал совсем. — А.. Ало, – сердце ухнуло куда-то в желудок. — Доброе утро. — Доброе. Неловко, блять? Да вы нихуя ничего не знаете о неловкости! — Как ты? В порядке? — голос звучит уверенно и мягко. — Ага, спасибо, в норме, — и вновь пульс начинает свою безумную пляску. Парень обнимает себя свободной рукой за плечо, из всех сил пытаясь не дрожать. — Вчера я не стал тебя будить, поэтому перенёс на кровать. Твои ключи от квартиры у меня, — Намджун делает паузу, — знаешь, на самом деле я скоро подъеду, поэтому всё расскажу уже лично. Ты не против? В голове абсолютно пусто. Парень отчаянно в ней копается, стараясь выудить хоть что-то кроме «ага» и «угу», но выходит у него из ряда вон плохо. — Отлично, буду примерно через час, — добавляет Намджун и отключается. Сокджин пялится в одну точку медленно опуская руку с телефоном на кровать, как из его динамиков раздаётся громкий вопль рыжеволосого. Он тут же возвращает руку обратно, встряхнув головой. — Прости, Чимин, я забыл, что- — Джин, какого хрена произошло, ты мне скажешь или нет?! И сейчас, и тогда, и вообще, блин! — Да я сам ни хрена не понимаю! — Джин срывается на крик, — Намджун был на второй линии, — уже тише добавляет он. — А- — Сказал, что мои ключи у него и он будет здесь через час… — Что, черт- — Слушай, Чим, голова идёт кругом, я и сам вообще ничего не понимаю, я перезвоню тебе позже, ладно? Рыжеволосый тяжело вздыхает. — Прости. — З... за что ты извиняешься? — За то, что веду себя как психованный родитель, тогда как ты нуждаешься в друге. Я перезвоню позже, ну или, напиши мне сам, когда будешь в состоянии, — Чимин отключается. Джин убирает телефон и через пару мгновений погодя бежит в ванную комнату. Каждое действие даётся ему с большим трудом, сопровождаясь оханьем и кряхтением разной степени громкости, но он просто не может предстать перед Намджуном в таком виде, даже несмотря на то, что сам Намджун и является причиной оного. Закончив водные процедуры, Джин мчится — если прихрамывающее потуги двигаться быстрее, чем пол метра в секунду можно так назвать — в гардеробную в поисках нормальной одежды, и до него доходит, что в полупустом комоде нет ни одной вещи, закрывающей шею. Он ведь на чертовой квартире, а не в своей комнате в общаге. Напялив белую футболку и оглядывая своё отражение, Джин приходит в отчаянье: дело совсем не в том, что ему не идут футболки, ведь ему, по его же собственным словам, идёт абсолютно всё, но кричащие засосы на шее и их автор — это та встреча, которую Джин хочет отложить на какое-нибудь далёкое «никогда». И больше всего брюнет боится не неловкости, что по сценарию должна развернутся между ними, а столкнуться с безразличием во взгляде темно карих глаз. Пусть и большую часть вчерашнего вечера парень помнит сквозь призму алкоголя и захлёстывающего желания, ему, обладая практически нулевой проницательностью, всё же удалось краем глаза зацепить ту часть Намджуна, о существовании которой он раньше и не подозревал. По тихой пустой квартире разлилась мелодия дверного звонка, пробираясь брюнету будто бы под самую кожу. Неужели уже прошёл час? Теряя остатки спокойствия, Сокджин проковылял до входной двери и повернул дверную ручку вспотевшей ладонью. — Еще раз доброе утро, Джин.

***

Чимин устало опускает руку с телефоном и опрокидывает тело на кровать, прикрывая веки. События прошедшего вечера просто знатно подпортили его и без того неидеальное ментальное здоровье, и он чувствует себя максимально беспомощно и одиноко. Обычно в такие моменты он всегда спасался тем, что закапывал себя в чужих заботах, но все его излюбленные и весьма надёжные источники вечных проблем решили дать сбой. С Джином творится неясная хрень, а Юнги ушёл куда-то с утра пораньше. Как же, блять, всё умеет случаться вовремя. Он и сам понимает, что хорошо бы заняться уже своей жизнью и найти себе нормальное хобби, но это всегда кажется таким утомительным. Особенно когда ничего не занимает, за что не возьмись. Не так давно он купил себе поддержанный полупрофессиональный фотоаппарат в надежде найти себя в фотографировании, но тот, после трёхчасового изучения инструкций в интернете и пары дней безэмоционального шатания по живописным местам города, уже пару тройку месяцев пылится на верхней полке рядом со сборниками по психологии. Так, может, всё-таки дать шанс забытому и одинокому фотоаппарату? У них, как никогда, много общего. Рыжеволосый поднимается с кровати, разминает кисти рук, снимает с полки фотоаппарат, проверяя устройство на наличие заряда, натягивает на себе первое попавшееся на глаза черное худи с белой надписью «lost» по центру и белые джинсы, и, даже не заглядывая в зеркало, плетётся на улицу тяжёлым шагом. Их общежитие располагается недалеко от небольшого сквера, плавно перетекающего в набережную, на которой Пак оказывается уже спустя десять минут. Солнце сегодня на удивление назойливо яркое и теплое — совсем не под настроение — поэтому Чимин впихивает наушники в уши и включает плейлист с Четом Бейкером. О да, что логичнее всего сделать, когда нам хреново? Правильно. Добить себя грустной музыкой.

Chet Baker — I Fall in Love Too Easily

Парень мягкой поступью идёт вдоль берега, пока тёплый южный ветер пробегается по зеленовато-синей воде, попутно играя с охровыми прядями, словно нежно поглаживая. «Всё будет хорошо» шепчет он, но Пак мысленно отмахивается, устремляя взгляд на противоположный берег. Парень подносит фотоаппарат к лицу и ловит парочку идущих людей в объективе. Высокий статный парень крепко сжимает в руке ладонь девушки в лёгком светлом платьице, усеянном крошечными цветами. Он слегка наклоняется к её уху и что-то с улыбкой шепчет, после чего на щеках его спутницы появляется лёгкий румянец. До чего банальная картина. Чимин с ничего не выражающим лицом опускает фотоаппарат, и тот остаётся висеть на шее, слегка покачиваясь. Он присаживается к самой воде намереваясь просто просидеть пол дня, провожая облака взглядом под плавно льющиеся звуки трубы и тягучий мягкий голос. — Нет, Генри, я-то, как раз-таки, не влюбляюсь слишком быстро. Тогда какой же урок мне усвоить? Звук сообщения прервал талантливого джазиста, заставив опустить пустой взгляд на дисплей. V: Привет, Чимин! Как ты? :flower: minimini: Здравствуй, Тэхён, да, всё ок, не волнуйся^^ Только не проси меня встретиться, я же… V: Чем занимаешься? …не смогу… minimini: Гуляю на набережной, а ты? V: о, а можно присоединиться? Я тут недалеко по скверу гуляю …отказать тебе. Даже если очень захочу. minimini: Было бы здорово^^ я почти напротив каменного пеликана у воды, подходи)) V: отлично, скоро буду!) В этот раз Чимин просто превзошёл сам себя, выбрав самый изощренный способ уничтожить своё сердце окончательно. Грустные аплодисменты.

***

Спустя двадцать с лишним минут парень слышит шаркающие шаги позади себя. По их периодическому замиранию и утиханию по мере приближения и молчащему телефону Чимин понимает, что Тэхён хочет сделать ему сюрприз, поэтому не оглядывается, делая вид, что ничего не слышит. — Сюрприз! — перед глазами Пака сверху нависает пакетик с мороженным. Губ касается лёгкая улыбка и Чимин поворачивает голову, снова замирая от болезненных ощущений в районе грудной клетки. Ангел широко улыбается самой счастливой квадратной улыбкой, продолжая держать неслабо подтекающий пакетик с мороженным. Черные вьющиеся волосы в этот раз спрятаны под беретом коричневого цвета, выглядывая лишь на треть; хлопковая бежевая рубашка заправлена в свободные брюки темно-коричневого цвета, перетянутые тонким чёрным ремешком в районе пояса. Тэхён будто бы сошёл с обложки модного журнала, выглядя через чур изыскано и совсем не вписываясь в до ужаса скучный пейзаж. Впервые за всё время Чимин испытал сильнейшее желание запечатлеть что-то на болтающееся на шее устройство, которое он чудом не выкинул в реку. — Я хотел тебя удивить! — если бы у слова «сияние» было воплощение в виде человека, то это однозначно бы был Тэхён. — У тебя получилось, — рыжеволосый берёт протянутое мороженое и похлопывает ладошкой по месту рядом с ним. Тэхён весело смеётся и присаживается. Детская непосредственность и искренность (полная противоположность вечно скрывающему свои эмоции Паку) брюнета трогает рыжеволосого до глубины души, врастая в него крепким бесконечно-длинным корнем, вырывать который будет равносильно самоубийству. Тэхён подобен зыбучим пескам, сопротивляться ему невозможно, а если и пытаться, то увязнешь еще сильнее. Его хочется оберегать от всего мира, окутать его заботой с ног до головы и 24/7 кормить сладостями укутав в плед, но пока что выходит скорее наоборот — только Чимин получает тепло и заботу. Более того, у Тэхёна уже есть тот, кто в состоянии быть рядом несмотря ни на что. И, как бы эта мысль не была Чимину ненавистна, Чонгук выглядит идеальной парой для Тэхёна и явно безумно его любит. — Оно, правда, слегка растаяло… Вокруг тебя всё тает, ты не знал? Чимин резко тянет упаковку, которая разрывается сильнее, чем было задумано, и пачкает свои светлые джинсы бело-розовой жижей. — В который, говоришь, раз я попадаю в подобную ситуацию у тебя на глазах? Тэхён прячет смех в ладошку. — Нет, мало того, что я прослыл алкашом, так теперь ещё и с вечно заляпанной, черт знает чем, одеждой. В этот момент брюнет, продолжая посмеиваться, нарочито неуклюже открывает своё мороженное и тоже пачкается. — Тэхён, кажется, мы придумали самый уникальный способ есть мороженное. Парни дружно заходятся хохотом. Мороженное приходится есть прямо из пакетика, поддевая капающую жижу деревянной палочкой, но всё равно оно кажется вкусным до невозможности. Салфеток, естественно, ни у кого не оказывается, поэтому наилучшим способом избавиться от противной липкости на руках парни выбирают ополаскивание их в речной воде. — Почти пикник, — выдаёт рыжеволосый безмятежным голосом, усевшись обратно на нагретое место. В роль удалось войти безупречно. От этого на душе даже как-то легчает. Брюнет беззвучно кивает, сидя на корточках у самой воды. Неторопливо ополаскивая руки, Тэхён едва слышно начинает намурлыкивать мелодию и старого диснеевского мультфильма. Продолжая касаться пальцами сверкающей поверхности, парень слегка ближе наклоняется к водной глади, рассматривая искажающиеся из-за идущей ряби цветные камешки на дне, до которого не больше нескольких сантиметров. Его губ дотрагивается умиротворённая улыбка, а в зелёных глазах таится нечто нежное, игривое и до невозможности тёплое. Каждый новый взгляд на Тэхёна для Чимина словно первый — это похоже на безумный день сурка, в который рыжеволосый обречён навсегда просыпаться несчастным и таким же засыпать. Нет ничего печальнее, чем смотреть на свою мечту без возможности её коснуться. — У меня никогда не было настоящих друзей, — внезапно срывается с губ Тэхёна. В это же мгновение раздаётся щелчок фотоаппарата. — Ох, прости, я… мне просто показалось, что кадр был настолько идеален, поэтому я не смог удержаться. Я удалю, если ты против, — Чимин смущенно прочищает горло. — Всё хорошо, мне всё равно, — Тэхён мягко улыбается, не отрывая взгляда от сверкающей поверхности. — Ты сказал, что у тебя никогда не было друзей? — А, ага, так и есть. – А как же Намджун? М-м, Чонгук. Наверняка вы были друзьями перед тем, как начать встречаться. Тэхён слегка краснеет чему-то улыбаясь, отражаясь в Паке взглядом, полным нескончаемой грусти. — Чонгук был очень настойчив, и, мы даже друзьями побыть не успели, — Тэхён тихо смеётся, — а все остальные... Конечно, они хорошо ко мне относятся, но я всегда больше воспринимал их как друзей Чонгука. Так есть до сих пор. Честно сказать, на наших общих посиделках я чаще всего молчу, и мне так всегда было комфортно. Как-будто бы я даже не нуждался в ком-то близком кроме Чонгу. Но, когда вчера мы с тобой разговаривали, мне было так легко. Мне так хотелось сказать тебе что-нибудь еще и услышать от тебя что-нибудь ещё, — Тэхён поднимает глаза на Чимина с крошечными огоньками печали во взгляде, — и сейчас тоже. Ким поднимается и подсаживается к рыжеволосому. — Пожалуйста, давай будем друзьями? Чимин тихо выдыхает и улыбается самой понимающей и нежной улыбкой, что способно выдать его лицо. — Мы уже, Тэхён. «Я буду рядом, пока не выгорю до углей цвета твоих волос. Обещаю».

***

Джин нервно сглатывает. Видеть Намджуна в повседневной одежде — белой футболке, заправленной в светло-голубые джинсы, и белых кроссовках с серыми вставками — ему доводится впервые. В голове сразу начинается слайд-шоу того, как они вместе жарят барбекю на заднем дворе, по-домашнему препираясь из-за того, что Намджун опять слишком поздно перевернул мясо, и Сокджин, со словами «дайка лучше я сам», забирает у него лопаточку, получая вместе с ней лёгкий виноватый поцелуй, расплываясь в умилённой улыбке. Брюнета быстро, будто самой едкой кислотой, отрезвляет тот факт, что такого, скорее всего, никогда не случится, особенно после того, как он оказался настолько доступным трофеем. Джин обладает бесконечной харизмой и очень приятной наружностью, что и позволило стать ему моделью, но близкие отношения с людьми его всегда немного напрягали. До Чимина единственным человеком, который периодически выслушивает брюнета и даёт советы, причём, не в самой дружелюбной форме, был его менеджер Джиху, однако назвать его другом едва ли язык повернётся. Из-за высокой должности, занимаемой отцом, Сокджин всегда жил в достатке, но родители не возлагали больших надежд на сына, который, по их мнению, не отличался сильным умом в отличие от его старшей сестры, поэтому особо близких отношений у парня с семьёй никогда не было. Тиранами Кимы никогда не были и в жёсткие рамки парня не загоняли, но к кругу общения сына относились очень строго. Друзей Джина проверяли вплоть до старшей школы, поэтому научиться коммуницировать с людьми парню в должной мере так не удалось. Фразу «ты красив и у тебя есть деньги, выбирай друзей тщательно» в самых разных её вариациях брюнету приходилось слышать довольно часто. Однако, благодаря простому характеру и быстрой отходчивости, он не вырос забитым, хотя слова матери очень прочно закрепились у парня в голове. Сокджин по-настоящему раскрылся, когда поступил в университет и стал получать очень много внимания: у него появился довольно широкий круг приятелей, но привычка не подпускать людей к себе слишком близко так и не прошла. «Оно и к лучшему» думалось Джину, но в тот момент, когда ему по-настоящему захотелось ощутить всю прелесть близких отношений и сильных эмоций, он понял, что правильно подступаться к людям ближе он попросту не умеет. Настал этот момент, когда в начале второго года обучения он увидел красивого высокого блондина, произносившего речь на фестивале посвящения первокурсников, на который его занесло абсолютно случайным образом. Парень был уверен, что этот наплыв новых чувств был столь же скоротечен, что и звук вспышки фотоаппарата, так часто им слышимый во время бесконечных фотосессий, но, когда однажды его угораздило случайно столкнуться с Намджуном в лестничном проходе, он понял, что в этот раз ему так легко не отделаться. Когда протянутая рука, помогающая подняться, оказалась такой сильной и теплой, Джин понял, что отпускать её ему совсем не хочется. Вместе с неловко брошенным «спасибо», парень подарил Намджуну самую очаровательную улыбку, на которую только был способен, а вместе с ней и своё сердце. С этого момента началась череда бесконечных попыток сблизиться с причиной беспокойных снов, и Джин даже умудрился устроиться в студенческий совет. Парень буквально визжал от восторга, когда трясущимися пальцами вносил заветный номер телефона в списки контактов, однако после этого он далеко не продвинулся, продолжая томно вздыхать со стороны, пока не случилась вся эта история с зонтиком. Внезапное осознание того, что, по факту, ничего, кроме красивого тела, Джину будто бы и предложить нечего, режет по сердцу острым ножом. Они переспали, а что дальше? Возможно, брюнету бы удалось заинтересовать Намджуна на более долгий срок, будь он хоть немного более загадочным, но он потерял голову и отдался при первой же возможности. Хочется стереть вчерашний день из своей жизни, и себя вместе с ним, хоть и парень понимает, случись этот вечер вновь, всё, с высочайшей вероятностью, произошло бы по тому же сценарию. Мерзко. Мерзко мерзко мерзко, как же от себя мерзко. — Джин, я- — Давай сделаем вид, что ничего не было, — говорит брюнет максимально безразличным и холодным тоном, в попытках вернуть себе хоть какое-то достоинство. В голове это звучало куда лучше и будто даже имело смысл. Ход конём, что тут еще скажешь. — …привёз твои ключи. Сокджин осторожно поднимает голову и застывает от лёгкого шока. Он ожидал безразличия, насмешки, сочувствующей неловкой улыбки, но никак не того, что увидел. Намджун смотрит очень мрачно; со дна темных зрачков поднимается черный кипящий гнев, но лишь на долю секунды — блондин моргает и мгновение ока переменяется в лице. — Конечно, понимаю. Всё, что случается под градусом во время вечеринки там и остаётся, — парень понимающе улыбается, но по спине Джина неприятный холодок проходится, а волоски на коже встают дыбом. — Я вчера проконтролировал, чтобы все спокойно разошлись по домам и закрыл тебя на ключ, — блондин протягивает позвякивающую связку, — так что можешь ни о чём не беспокоится. — Спасибо, — брюнет заторможено покачивает головой, забирая ключи из протянутой руки. — Пиши, если тебе что-нибудь понадобится, — Намджун коротко кивает и, не дожидаясь ответа, удаляется к лифту, который не успел покинуть двадцать второй этаж. Когда дверцы лифта закрываются, Сокджин захлопывает дверь с внутренней стороны и, облокотившись на неё спиной, медленно сползает на пол. Внутренний голос отчаянно пытается убедить его в том, что если бы для Намджуна это ничего не значило, то он бы не приехал, но, тогда разве он не остался бы до утра? Очевидно, что он просто чувствовал ответственность за случившееся, так что, можно сказать, Джин своими словами облегчил ему ношу, закопав себя окончательно. В итоге, они не просто не продвинулась в отношениях, скорее наоборот откатились назад: теперь даже спросить что-нибудь по университетским делам будет казаться брюнету непосильной задачей. Seokjin_K: Чимин, ты занят? Парень тратит больше десяти минут, чтобы вернуться в спальню, и укладывается на кровать, сворачиваясь в позу эмбриона. Всё тело покалывает, как будто каждый его сантиметр покрыт маленькими ранками, это ощущение явно носит психосоматический характер, и брюнет борется с диким желанием вогнать себе ногти в руки и ноги, чтобы избавиться от них и кожи вместе с ними. К горлу подкатывает тошнота, и Джин сжимается еще сильнее, будто бы пытается раздавить самого себя. — Дверь была не заперта, поэтому я... Джин? Брюнет вздрагивает и поворачивается, слегка привставая на локтях. — Чимин, почему ты- Красные глаза, сжавшееся в комочек подрагивающее тело, бардово-синие засосы на шее, едва прикрытые белой тканью пробуждают в рыжеволосом ядовитую ненависть, заставляя незамедлительно броситься к другу. — Что за...— почти споткнувшись о кипу вещей на полу, парень бросает своё тело к кровати, и касается плеча брюнета, застывая в легком шоке, — это он? Это сделал этот уёбок?? Сука, вот же мразь конченная, — Чимин с силой сжимает кулак, — ты вызвал полицию?! — парень нервно вытаскивает телефон. — Чимин, какая, к чёрту, полиция, Чимин, стой! — Джин привстает с кровати. — Блять, я же знал, что не нужно оставлять тебя, — Чимин быстро тыкает по дисплею, — какого блять, сука- — Чимин, да погоди же ты! — Сокджин хватает парня за запястья и слегка встряхивает, — если ты подумал, что это было изнасилование, то это не так, все произошло добровольно, — Джин мысленно прогоняет остатки набежавшего отчаянья, заставляя свой голос звучать максимально твёрдо и убедительно. — Сокджин, какие бы сильные чувства у тебя к нему не были, нехрен прикрывать этого урода, ты был пьян, а он с самого начала- — Чимин, пожалуйста, сядь, — Джин устало опускает взгляд, слегка скользя ладонью по чиминовой руке вниз. Парень, кое-как подавив внутреннюю злобу, выполняет просьбу брюнета и присаживается на кровать рядом. — Я хотел его очаровать, я хотел ловить его взгляды, я даже вполне предполагал, что мы переспим. Можно даже сказать, я на это надеялся, полагая, что после всё станет ясно, что он обратит на меня внимание, посмотрит на меня как-то по-особенному, — Джин делает дрожащий вдох, — а сейчас я просто сижу и понимаю, что остался ни с чем. Чимин, я такой идиот, я вообще не понимаю, что мне нужно было делать и как мне быть теперь, — брюнет роняет голову в ладони и громко всхлипывает. Рыжеволосый сжимает простыню левой рукой плотно сжимая губы. Чувство тяжелейшей вины опускается на плечи, и парень физически ощущает, как его придавливает к мягкому матрацу. Джин влюблённый придурок, который сначала делает, потом думает и еще больший идиот, когда дело касается человеческих отношений. Конечно же кто в здравом уме откажется по фану переспать с по-настоящему красивым парнем, который, к тому же влюблён и сам тянется, не понимая, какими последствиями для собственного сердца это всё может обернуться. Но где-то в глубине души Пак надеялся, что Намджун не станет пользоваться ситуацией. Чутьё его подвело, и это злило неимоверно. Пак должен был остаться вчера, должен был, как настоящий друг. — Если до этого Намджун был только в сердце и мыслях, то сейчас… сейчас он будто бы везде, и в сердце, и на коже, и под ней, но по факту его рядом нет, и… я так странно себя чувствую. Рыжеволосый аккуратно обнимает Джина за плечи и облокачивает на себя, саркастически мысленно подмечая, что где-то он уже это видел. Некоторое время они просто молчат, а Чимин понимает, что ему придётся озвучить абсолютно противоположную своему истинному мнению мысль, доверившись необоснованному порыву, идущему откуда-то изнутри. — Может, это всё-таки не так уж и не взаимно? Джин поднимает взгляд, в котором, помимо страха и печали, читается недоумение. — Не хочу обнадёживать тебя ничем толком не подпитанными предположениями, — Пак берёт парня за руку и начинает медленно поглаживать большим пальцем тыльную сторону ладони, — но Намджун хоть и похож на кобелину (которым, сука, и является), но мне он показался небезрассудным. Судя по тому, что мне о нём известно, он осторожен с людьми, а на тебя он смотрел будто бы вообще больше никого вокруг не видя, — рыжеволосый ловит изумлённый взгляд Джина, который тут же наполняется огромной порцией надежды, и резко добавляет, — но это только моё мнение, как человека лично я его совершенно не знаю. Шестерёнки в голове Сокджина закрутились с такой мощью, Чимин клянётся, что услышал их тяжёлый скрип. Поразительным фактом для рыжеволосого остаётся то, что Джина так легко в чём-либо переубедить и на что-то с подвигнуть. А хорошо это или плохо — вопрос, как говорится, с подвохом. — Знаешь, у меня из головы никак не выходит один фрагмент с… прошлой ночи. Всё очень смутно, но в какой-то момент мне показалось, что он смотрит на меня с такой нежностью, — парень говорит с осторожностью, словно боясь звука своего же голоса, — но я списал это на действие спиртного. Ты правда думаешь, что у меня есть шанс? Вот он, протянутый абсолютно беззащитный Сокджин прямо на ладони — бери и верти как хочешь. Блять, ну почему мы вечно влюбляемся не в тех? — Да, Джин, я думаю, что он есть. Чимин понимает, какую огромную ответственность он на себя берёт, отвечая подобным образом, но, может, он действительно не должен думать так категорично? Может, и ему стоит прислушаться к своему же совету?