Hearing;

Когда ты всю сознательную жизнь сбегаешь от своей в чужие, за день или два научиться разгребать собственные проблемы — задача со звёздочкой, требующая основательной подготовки и плана пошагового решения. А переживание внутреннего коллапса достигает своего апогея когда? Правильно, когда остаёшься с собой один на один. Поэтому Чимин рад, вот уже в третий раз за неделю соглашается отработать дополнительную смену до середины ночи, после чего в полном изнеможении плетётся домой, мгновенно проваливаясь в сон, стоит затылку соприкоснуться с подушкой. Вышагивая вдоль плохо освещённой улицы рыжеволосый бросает взгляд на полную луну, которая так навязчива и ослепительна сегодня. Красивая картина абсолютно чистого темного неба сразу утягивает взгляд парня в свою бесконечную черноту. Под таким небом только и прогуливаться, держа свою любовь под руку, позволяя облокотиться на своё плечо и только такой мысли рождаться, но Пак ощущает, как внутри него лишь чёрная дыра разрастается, готовая пожирать звёзды, кометы, астронавтов и всякий космический мусор, и всё равно ей будет мало. Оторвав взгляд от неба, рыжеволосый трёт переносицу и смотрит на часы, распознавая символы на циферблате не с первого раза. 2:20. Юнги написал в районе первого, а значит весьма сомнительно, что он уже вернулся в комнату. Еще один комок проблем в общей корзине. Человек, который всегда и везде нуждался в чиминовом присутствии, решил вдруг отпочковаться весело помахав ручкой. Нет, Чимин вовсе на него не злится: просто роль родителя-спасателя за долгие годы настолько в него въелась, что сейчас, когда, наконец, птенчик вырос и захотел покинуть гнездо, одиночество захлестнуло с головой. Чимин и Юнги всегда были рядом, сколько рыжеволосый себя помнит. А после не самых радужных событий в жизни Юнги так вообще стали ходить как приклеенные, но не то чтобы они были половинками одной души и имели много общего, скорее один нуждался в ком-то, а второй боялся быть наедине с собой — вполне себе комфортный симбиоз. Сейчас чиминово чутьё неустанно скандирует не вмешиваться и пустить всё на самотёк, но от старых привычек избавиться весьма трудно. Подойдя к комнате вплотную и запуская руку за ключами в карман, парень находит Юнги в списке контактов и подносит трубку к уху, тут же слыша, как мелодия звонка начинает играть по ту сторону двери. Чимин хмурится и резко дёргает ручку на себя и его встречает сквозняк, заставляя поёжиться. Юнги сидит на подоконнике лицом к открытому на распашку окну — такое бывает только когда — Юнг- — Не сейчас, — голос звучит очень напряжённо, — со мной всё нормально, — добавляет он чуть тише. Чимин застревает в дверном проёме не решаясь войти.

***

Как всегда, проснувшись до будильника за пару минут, Намджун лежит с закрытыми глазами и дожидается привычного пиканья, после чего отключает его и сразу поднимается. Двадцать минут на душ, пятнадцать минут на завтрак, десять минут на сборы и вот парень уже стоит в дверях полностью готовый к очередному новому дню, застёгивая часы на запястье в качестве последнего штриха. И только после того, как он в привычном ритуале оглядывает квартиру перед тем, как покинуть её пределы, он понимает, что какого-то элемента в ней не достаёт. Какого-то очень важного и, порою, очень раздражающего элемента. Блондин мысленно подмечает, что вчера благополучно спровадил Тэхёна и Чонгука, но про горе-друга забыл напрочь. Мысль о том, что событиям прошлой недели всё-таки удалось выбить из колеи и даже вытеснить другие, как думает сам Ким, более важные, снова пробуждает кое-как унявшееся раздражение. Парень нервно достаёт телефон и набирает злополучный номер. Со второго звонка гудки всё-таки сменяются на осипший голос, обладатель которого прибывает явно не в самом трезвом виде. — А... — Ты где? — блондин мысленно выдыхает. Хосок хотя бы взял трубку. — М-м... Намджун… — Твоё поведение ненормально, где ты, блять? — Намджун осекается и начинает медленно считать до десяти, чтобы унять свой гнев. — Он убежал, Н-намджун. Я его поцеловал, а он… убе-жал. Ка… Какой же я кретин, – голос звучит неразборчиво и настолько подавленно, будто Хосока раздавили и размазали. Сочувствие просит гнев подвинуться, и парень медленно выдыхает. — Пожалуйста, сначала ответь на вопрос: где ты? — В ба… ре н-на тридцать пятой… — Никуда не уходи, — Намджун отключается. Недолго думая, он выбегает из подъезда и садится в машину, поворачивая ключи. Машина тихо мурлычет в ответ, будто большая довольная кошка, пока блондин нервно барабанит указательным пальцем по рулю. Кивнув самому себе, он быстро набирает Чонгука. Ту поддержку, в которой сейчас так нуждается его лучший друг, он оказать не сможет, скорее наоборот сделает хуже.

***

— Твою жеш мать, братан, ты чё? — слышит почти у самого уха невменяемый Хосок, когда Чонгук подхватывает его с барной стойки, — Тэхён-и, держи его с другой стороны, он вообще стоять не может. Хосок чувствует, как его тело, больше напоминающее мешок картошки, утаскивают из бара, загружают в машину и куда-то везут, а тошнота начинает подкатывать к горлу с такой силой, что удержать рвущийся алкоголь вперемешку с закусками разного рода уже не получится. — Пакет, ПАКЕТ! — невнятно, но очень громко кричит парень, когда Тэхён, сидящий рядом, в панике начинает рыться в своей сумке и едва ли успевает выудить оттуда пакет с двумя бананами и коробочками с обедом, вытащить которые он, к сожалению, не успевает. Чонгук не поворачиваясь морщится, пока на фоне звучит репетиция начинающего гроулера. — На наш обед? — Угу, — почти со слезами на глазах отвечает Ким. — Хорс, блять, ну какого хуя? Ключи от квартиры с собой хоть, алкаш ебучий? — Чонгук оглядывает Хосока и кривится еще сильнее, — фу ты блять, ну и вонище теперь тут. — Он у-убежал… — кое как выдавливает Хосок, вытирая подбородок рукавом куртки, но слишком рано, спазм вновь скручивает отравленный спиртом желудок и его выворачивает по новой. Ещё же как назло объелся, как скотина! — Кто убежал- — У меня есть запасные! — почти воет Тэхён с заднего сидения, — Чонгу, скорее! — Уже лечу, малыш, потерпи, — Чонгук вжимает педаль газа и едет в объезд, уже через семь минут оказываясь у жилого комплекса, в котором располагается квартира Намджуна. Мысленно благодаря всех богов за пустой лифт, Чонгук и Тэхён доволокли желеобразное тело до квартиры и успешно загрузили на диван. — Его бы в душ, — Тэхён обеспокоенно оглядывает нечто, что когда-то было их другом: парень лежит на животе в измятой заблёванной одежде, рука и нога свисают с дивана, глаза чуть приоткрыты, а рот беззвучно двигается, повторяя набор одних и тех же слов по кругу. Ким подсаживается на карточки ближе к брюнету. — Что же у тебя случилось, Хоби? — почти шёпотом говорит он. И желеобразная пахучая масса, наконец, реагирует. Парень медленно переползает взглядом стеклянных глаз на Тэхёна и шумно тянет носом воздух. — Я облажался. Я поцеловал… Юнги, а он убежал. А ведь только-толь... ко всё было... — пьяные слёзы медленно ползут вниз и впитываются в обивку дивана, — я всё разрушил. Я всё… — не выспавшееся отравленное тело, маринующийся в сильном стрессе последние несколько часов, берёт контроль и Хосок то ли теряет сознание, то ли проваливается в сон, так и не закончив свою мысль. Тэхён переводит взгляд, полный бесконечного сочувствия, на Чонгука, который проводит рукой по своему затылку ероша обесцвеченные пряди, направляя взгляд куда-то в пол. Парни какое-то время находятся в тишине, переваривая услышанное. — Если бы тогда, на той скамейке, если бы ты отвернулся, я бы валялся, наверное, точно в таком же состоянии, — спустя пару минут молчания говорит Чонгук словно чужим голосом, — пока не помер. Не меняя своего положения, Тэхён тянется к блондину и нежно берёт его руку, прикосновением стирая печальную мысль. Чонгук переплетает свои пальцы с тэхёновыми и прикрывает глаза. Взаимность — это дар. Спустя несколько часов абсолютной темноты, Хосок просыпается от громких голосов, которые, словно молот Мьёльнира, ударяют по вискам. Голова вот-вот норовит лопнуть, и брюнет выдавливает из себя мычание — на слова он пока не способен. — Нельзя было так делать, Чон Чонгук! — А что плохого? Но он же согласился! Вот это вот, — блондин тыкает на размазанного по дивану Чона старшего, — три года бы собиралось и не собралось бы, а я всё упростил. А вот если бы я тогда тебе не написал?! — Не вплетай наши отношения во всё что не попадя! К тому же, никто в них не вмешивался, вот и они должны были сами разобраться! — Да какого хрена вы так орёте… — наконец восстав из ада, Хосок чуть подымается с дивана и одаривает сидящих на полу друзей заплывшим взглядом. — Наконец-то ты проснулся, — Тэхён расплывается в облегчённой улыбке. — Восстало говно из (з)ада. Подымайся, бомжиха, мы из-за тебя, между прочим, пары проебли, так что целуй нам пятки! А, еще на выходные мы едем на кэмпинг. Хосок хмурится и хватается рукой за голову, которую всё ещё кружит. Куда, блять? Ой, в пизду, даже думать не хочется. — Никуда я не еду, — хрипя выдаёт он с безразличием. — Ха, ну окей, тогда Мин Юнги поедет с нами, а ты оставайся тут сосать свою жопу. Так. Брюнет зависает. Он медленно поднимает ошарашенный взгляд на Чонгука и буквально лишается дара речи. Перебрать и проанализировать в голове каждое слово по отдельности, а затем собрать и проанализировать вновь занимает около двух минут. — Прости пожалуйста, Хосок-а, я пытался его остановить, — лицо Тэхёна искажается в виновато-болезненной гримасе. — Куда... В каком... Что... Кто, нахуй, и куда, блять, едет, и при чём тут Юнги? Чем больше парень думает, тем менее понятно становится. — Мы на следующих выхах едем к озеру Мюнсу. А Юнги едет с нами. Чё непонятного-то, блять? Хосок хмурится ещё больше, а его лицо всё больше напоминает смятую салфетку. — Так, мы, Намджу-ун, Юнги-и кто ещё — Чимин тоже согласился! — Чими-ин, — Чонгук зевает и расслабленно со стоном потягивается, — о, Намджун пусть этого... того, как его, смазливого... скажи и я скажу- — Сокджина! — Сокджина позовёт ещё. Заебись, и компашка уже набралась, я доволен. Мне еще в прошлом месяце такой ахуенный спиннинг подогнали, а я его так и не опробовал. Скорее бы уже выхи, что-то, блять, вроде неделя только началась, а я уже так заебался, что хоть вешайся. Ты, кстати, этому активно поспособствовал, бомжиха! Ты в курсе, да, что я тебя теперь только так называть буду, бомжиха? — Чонгук хлопает друга по плечу, пока тот продолжает безуспешно пытаться разобраться в происходящем. — Че скукожился, как яйца на морозе? Отдохнём, личную жизнь себе подлатаешь — сплошные плюсы, — Чон младший подымается с пола и прохрустывает позвонками, по разному вытягивая спину, — иди умойся хоть, а мы поехали, а-то весь день уже с тобой нянчимся, — парень достаёт смартфон и смотрит на время. — Твою мать, уже через пятнадцать минут моя смена. Звякну Марку, — Чон младший хватает кожаную куртку и, быстро натянув говнодавы, скрывается за дверью, прижимая телефон к уху. Тэхён медленно поднимается с пола и протягивает телефон Хосока владельцу, почти вдавливая голову в плечи. — Солнц, поехали! — Иду! — Тэхён дожидается, пока Хосок заберёт телефон и коротко кивает ему, — прости еще раз, Хосок-и, — после этих слов парень бесшумно скрывается за дверью. В эту же секунду Хосок молниеносно заходит в сообщения и трясущимися пальцем тыкает на диалог с Юнги. Hobi: привет Hobi: на следующих выходных едем с друзьями на природу, поедешь? Hobi: подробности потом поясню MinY: Ок Хосок нервно сглатывает, перечитывая короткий диалог снова и снова, так и не находя логического объяснения происходящему. Прогоняя слова Чонгука вновь, он путается окончательно. Юнги, как ни в чём не бывало, согласился поехать с неизвестной компанией, плюс к этому последняя их встреча, фактически, была третьим свиданием, и он вполне мог отказать, а если учесть то, чем она завершилась... Мысли лавиной настигают замученного парня, заставляя голову болеть с удвоенной силой. По количеству произошедших событий складывается ощущение, что он спал не несколько часов, а пару недель. Во рту пустыня и привкус сранины, поэтому брюнет решает сначала умыться, а потом как следует расспросить Чона младшего о происходящем и предстоящем, когда тот освободится.

***

Совмещать практически полноценную работу модели с учебой весьма утомительная процедура, а если добавить сюда переживания по поводу неразделённой любви, то получится по-особенному отвратительное блюдо, но стоит признать — Джин справляется неплохо с его поглощением и перевариванием. Конечно, не стоит отрицать того факта, что вспышки фотокамер, новая одежда, сидящая на теле идеально, и восторженные, а иногда слегка завистливые, взгляды стилистов и фотографов кормят самооценку и заставляют вновь поверить в себя. Приняв следующую позу сидя на высоком стуле, парень откидывает голову чуть назад, обхватывая губами трубочку, торчащую из коктейльного бокала с розовой жидкостью, выставляя согнутую ногу немного вперёд, выглядя при этом максимально естественно и по-настоящему красиво. Да, ему полегчало, однозначно полегчало, пусть и последствия слишком страстной и такой болезненной ночи едва ли стали менее заметны на коже. Уже в который раз Ким понимает, как важна поддержка и как важны друзья. Если бы не забота Чимина, в который раз оказывающегося рядом в сложный момент, парень бы точно провалялся комком печали под толстым одеялом еще несколько дней. — Отлично, Сокджин, хорошая работа! После перерыва продолжим, — главный фотограф довольно поджимает губы, и все расползаются по помещению, которое тотчас заполняется оживлёнными разговорами. Парень встаёт со стула, подходит к столу с закусками и берёт крошечный бутерброд с красной рыбой, когда краем глаза замечает своего менеджера, весёлой походкой направляющегося в его сторону. — Два тюбика консилера сработали на ура, — Джиху расплывается в довольной улыбке скрещивая руки на груди. — Я же сказал, что решу этот вопрос, — Джин отправляет закуску в рот и улыбается в ответ. — Я смотрю, ты взял себя в руки. Так держать. — Просто нужно было вспомнить, кто я. — Вот и не вздумай забывать, — Джиху оглядывается в поисках автомата с кофе, — я принесу чего-нибудь горячего. — Ага, спасибо. Парень кивает и удаляется, а Джин в это время берёт дольку яблока и откусывает небольшой кусочек. Он морщится от рыхлости и чрезмерной сладости фрукта, когда телефон издаёт короткий писк. minimini: как фотосессия?? :smile: Джин расплывается в тёплой улыбке. Seokjin_K: Замечательно) У меня, кстати, к тебе предложение minimini: весь во внимании! Seokjin_K: Хочу сводить тебя покушать в какое-нибудь клёвое место. Само собой, я угощаю, а ты не смеешь отказаться. minimini: а я и не собирался^^ Seokjin_K: Отлично) Я еще напишу насчёт времени Отложив недоеденную дольку яблока на стол, он подходит к большому зеркалу, приходясь по себе внимательным взглядом. Он четко для себя решил не сдаваться, но мысли о том, что делать дальше, сразу тормозят в нём все процессы, кроме желания снова начать ныть. Согласится ли Намджун встретиться, если он позовёт его напрямую? Черт, да зная джинову решительность, ему понадобится пара месяцев, чтобы написать Намджуну хоть строчку, тот быстрее закончит университет и обзаведётся семьёй с тремя детьми и парочкой кредитов. Нужна причина, хоть какая-нибудь причина для встречи, какая-нибудь важная, но при этом ненавязчивая. Боже, почему она не может просто свалиться с неба? Сокджин стирает маленькое пятнышко размазавшихся теней в уголке глаза и обречённо вздыхает, когда телефон снова пикает. Nam: Здравствуй. В эти выходные Чонгук организует поездку к Мюнсу на пару дней. Едут все, кого ты уже знаешь. Будет время?) Джин поднимает голову и смотрит куда-то наверх с открытым ртом. — Да ладно?