Hearing;

Знаете этот избитый классический приём, когда в самый ответственный момент главных героев прерывают, причём ещё какой-нибудь откровенной ерундой? В такие моменты появляется желание просто взять и хорошенько прописать автору в табло за отсутствие фантазии и новых сюжетных решений. Ну так вот. Стук в дверь. Этот раздражающий стук костяшек о деревянную поверхность. Тук-тук. Тук. Прям как молотком по голове. Хосок даже не удивлён, даже глаза не закатил, а просто тихо выдохнул, нехотя убирая огнём горящие ладони с талии Мина. Разве могло быть по-другому? — Это... скорее всего мастер. — Ага. — Пойду открою. — Ага. Мятноволосый несколько неуклюже сползает с Чона не смотря тому в глаза и направляется к двери, параллельно поправляя слегка взъерошенные волосы и помявшуюся одежду. Хосок поднимается на кровати и садится в позу мыслителя, постепенно приводя мысли и дыхание в порядок. С одной стороны, после слов Мина стало как-то через чур волнительно и даже слегка страшно. Ну, знаете, то самое чувство, когда безумно не хочется налажать перед человеком, значащим слишком много, а собственное удовольствие уходит куда-то на второй, да чё уж там, сразу десятый план. В голове копошатся мысли, что, кажется, пора, как следует, подтянуть теоретические знания, и сделать это надо как можно быстрее — как оказалось, экзамен совсем не за горами. Со стороны входной двери доносятся разговоры с пояснением проблемы, а Чон присаживается поудобнее, разглаживая ладонью измятое покрывало. В голове в ту же секунду всплыла через чур взволнованная реакция Мина на то, когда Чон решил самостоятельно полезть в браузер, дабы найти злополучный фильм. Любопытство любопытством, а если Юнги не хочет что-то показывать значит так тому и быть. Отношения, как никак, не предполагают полного посвящения во все подробности личной жизни, каждый имеет право на свои секреты. В конце концов, они, если и раскрываются, то сами собой по ходу дела, отсюда нужно просто расслабиться и наслаждаться естественным ходом вещей. Взгляд падает на валяющееся у ног устройство, и брюнет наклоняется, чтобы вернуть его на законном место. Когда мышь оказалась на столе, ноутбук вышел из режима ожидания, а на мониторе отобразилось содержимое открытой папки с какими-то цветными иконками, напоминающие фотографии. С одной стороны, раз Юнги сам позвал в гости, а папка на рабочем столе была заранее открыта, то ведь, в каком-то смысле, высока вероятность, что он сам хотел что-то показать? Нет, Хосок, ты сам только что всё себе доходчиво раскидал, поэтому щелкать по ним ты не станешь. Не. Станешь. Какое из этих двух слов тебе не понятно? Интересно, а каким Мин был в детстве? Наверное, ещё больше напоминал маленького милого котёночка. Господи, а ведь Чон ни разу не видел естественный цвет волос своего парня! Упущение невероятного масштаба! Взгляд снова падает на чертов дисплей, который так и манит своим синим светом. Да почему он ещё не потух, да боже ж мой! Ну... это ведь не преступление, с одной стороны. Никакого криминала. Просто фотки какие-то, подумаешь. Блять. Спустя несколько секунд на дисплее отображается заставка блокировки экрана, и Хосок спокойно выдыхает, ведь вход в систему требует знания пароля. Ну вот и всё, умница, давай сюда зачётку! Брюнет, наконец, без опаски поднимает голову и устремляет уверенный взгляд в экран ноутбука. И замирает. По спине в одно мгновение пробегаются неприятные мурашки, словно откуда-то повеяло холодом, пока по внутренностям словно растекаться что-то черное и едкое, пробирающее до самых костей. На заставке экрана блокировки изображено двое: Юнги с тёмно-каштановыми волосами на несколько лет младше, чем сейчас, улыбается очень искренне, слегка прищурившись от закатного солнца, и держит в руках какую-то карточку, как-будто демонстрируя её камере; а справа от него стоит темноволосый парень чуть повыше ростом, в черной футболке и с такой же счастливой улыбкой, держа массивную ладонь у Мина на плече. Брюнет так и продолжает разглядывать снимок, пока тот не сменяется чёрным экраном. — Оказывается, ручку заклинило, и надо было просто слегка подкрутить. Я, конечно, тот ещё идиот, даже не проверил её перед уходом, — раздосадовано тянет мятноволосый, возвращаясь к Чону с баночкой мёда. — Ну, главное, что ничего не случилось, поэтому чего теперь кипишевать, — Хосок спокойно улыбается, откидываясь назад и упираясь ладонями в кровать. — Да. Ничего, — добавляет Мин немного тише. «‎А могло бы. Кое-что» Ох уж эти алые закаты на белом снегу. Никогда не перестанут сводить всяких Чон Хосоков с ума. — Фильм? — Фильм, — улыбнувшись кивает Мин и присаживается рядом, пододвигая к себе ноутбук. Чон максимально внимательно и, насколько это возможно, незаметно всматривается мятноволосому в глаза, пока тот, быстро мазнув взглядом по заставке, вводит пароль и входит в систему, никак не меняясь в лице. — Фильм 2005-го же? — Ага. — Блять, там ковбои, что ли? — Имеешь что-то против ковбоев? — брюнет по-доброму усмехается, сооружая им обоим лежанку из подушек. — Да нет. Просто как-то для меня всё это через чур брутально. — А-а, так ты у нас больше по хрупким смазливым мальчикам? — Чон снова усмехается, похлопывая ладошкой по месту рядом с собой. Если уж на то пошло, то Чон сам так-то до недавнего времени был больше по миниатюрным девахам. Кто бы мог подумать, что однажды он найдёт себя в общажной комнате с намерением посмотреть любовную гей-драму со своим парнем. Да уж, жизнь умеет удивлять. — Нет. Кажется, я больше по всяким придуркам, — язвит Мин, разворачивая окошко плеера на весь экран, после чего жмёт кнопку «плей». — Ты выбрал главного из них, так держать! — Спасибо. — Иди ко мне. Юнги оглядывается на брюнета, который полусидит полулежит, опираясь спиной на стену из подушек и тянет к нему руки. Мятноволосый неловко откашливается, но не протестует, послушно заползая в предоставленные объятия. Становится тепло. Очень. Во всех возможных смыслах. Хосок приобнимает парня, утыкаясь тому в макушку губами. — Я в жизни еще не был в более гейской ситуации, чем эта. — О, поверь, мой сладенький, их ещё предстоит просто огромное множество. — Не сомневаюсь. Кажется, сейчас Хосок с уверенностью может сказать, что счастлив. А о том, что за парень был с Юнги на фото, последний сам когда-нибудь расскажет. Беспокоиться ведь пока не о чем, правда?

***

minimini: Джин, я знаю, что ты читаешь minimini: Просто отправь чертово «ок» и я от тебя отстану! minimini: :( minimini: жду ещё 10 минут и после ты идешь нахер minimini: !! minimini: >:((( Телефон на краю стола вибрирует последний раз и замолкает, оставленный без внимания хозяина, который едва ли стоит на полусогнутых ногах, упираясь пятой точкой в стол и еле поспевая отвечать на выкипающие страстью поцелуи. Парень мычит Намджуну в губы, когда последний подхватывает его за бёдра, усаживает на стол и по-собственнически разводит колени в стороны, устраиваясь между ними. — Намджун, соб... — даже нормально вобрать воздух в лёгкие никак не получается, что уж говорить о попытках закончить фразу, — собрание вот-во- Блондин, придерживая за затылок, укладывает парня на стол и наваливается сверху, стараясь как можно аккуратней расстегнуть рубашку, но пальцы едва слушаются, а возбуждения и приливающий адреналин затуманивают разум, заставляя прощаться с его остатками. Так происходит с того момента, как они вернулись с кемпинга. Стоит подвернуться малейшей возможности, как Сокджин находит себя зажатым у какой-нибудь стенки, ощущая намджуновы губы везде, где только можно, раскрашиваясь под его слишком требовательными прикосновениями. Брюнет уже не берётся считать, сколько часов в совокупности они провели вместе, доводя друг друга до пика: в подсобке, в архивной, в машине Намджуна, в машине Джина, пару раз на диване (на столе и на полу) в кабинете студсовета, и с каждым последующим разом в почти чёрных глазах блондина все больше голода. — Джун, пожалуйста, — в уголках глаз выступают солоноватые капельки, когда рука блондина сползает по торсу вниз к ширинке и тянет замочек вниз, — я не успею... привести себя в пор- — последнее слова перетекает в протяжный стон, когда Намджун высвобождает налившуюся кровью плоть, крепко обхватывая головку. Намджуну нравится стоны Джины. Они просто пиздец как ему нравятся, а когда весь взмокший раскрасневшийся брюнет начинает умолять... боже. Намджуна практически ведёт от одной только картинки в голове. Он смотрит из-под полуприкрытых век на парня на столе, который пытается всеми силами заглушать стоны ладонью. — Я сейчас свихнусь от того, — блондин разводит ноги парня шире, прикасаясь пальцами к сжатому колечку мышц, — насколько сильно я хочу быть здесь. Это место, — блондин ведёт рукой вверх по впалому животу, едва, несколько издевательски, касаясь затвердевшего соска и, наконец, добирается до губ, разводя из большим пальцем, — как и это тоже, — парень наклоняется к брюнету и внимательно смотрит ему в глаза, погружаясь большим пальцем глубже в раскрытый влажный рот, — я хочу их чувствовать. Я хочу быть внутри. Пока ты не потеряешь сознание от того, насколько тебе хорошо, пока не будешь стонать так громко, что сорвешь свой сладкий голос, переходя на беззвучный хрип, пока совсем не лишишься способности разговаривать. В этот момент дверь сотрясается от громкого стука (да что ж за день сегодня такой?!). — Намджун, ты там? — оба Кима замолкают. — Странно. Дверь как-будто заперта изнутри... — растерянный голос за дверью и копошения затихают через несколько секунд, а когда парни слышат удаляющиеся шаги, брюнет мысленно выдыхает. — Они скорее всего... пошли за ключом, — конец фразы переходит в еле слышный шёпот. Блондин резко опускает руки Джину на бёдра, и, сильно сдавив их, притягивает и прижимает к себе вплотную, давая почувствовать свой твёрдый стояк через ткань брюк. — Проблема всё ещё не решена. — Н-намджун... — Я понимаю, — парень наклоняется, расплываясь в как-будто даже ласковой улыбке, от которой по спине прокатывается холодок и выступает холодный пот, — мы продолжим немного позже в более подходящем месте. Я заеду за тобой после съёмок, — блондин наклоняется к самому уху, обдавая его горячим липким дыханием, — у нас ведь уговор, помнишь? Брюнет шумно сглатывает и послушно кивает. Это, кстати, ещё одна их маленькая традиция. Сокджин уже забыл, когда в последний раз пользовался своей машиной.

***

На протяжении всего обсуждения предстоящего мероприятия Сокджин никак не может сосредоточиться на словах высказывающихся: их смысл ускользает куда-то далеко, просачиваясь сквозь искрящиеся солнцем занавески, растворяясь в пейзаже за окном, а перед глазами один лишь только требовательный взгляд тёмно-карих глаз, на дне зрачков которых желание обладать и подчинять, выбивая воздух из лёгких несколько часов к ряду. Где-то на периферии периодически продолжают всплывать мысли об отсутствии нормальных отношений и использовании тела Джина только в качестве секс-игрушки, но Намджун умело научился вытрахивать их из брюнета. Да и не только эти — вообще все. Сейчас Сокджину даже начинает казаться, что у них тоже своего рода отношения. Ну, чем жаркие поцелуи в каждом тёмном углу университетского корпуса — не тайные встречи двух влюблённых, скрывающих свои отношения? И, разве нельзя, совсем слегка скорректировав, назвать свиданиями их поездки на машине за кофе с утра пораньше. Вполне себе отношения двух взрослых людей, у которых на полноценную романтику просто нет времени. Ну, ведь правда, они оба подрабатывают, оба учатся, занимаются делами в студсовете — времени катастрофически ни на что не хватает. Да и кому нужны эти бесполезные подарки, когда Джин сам может позволить себе буквально всё и даже больше? Скажите ещё, что эти чертовы вянущие веники в вазе имеют хоть какой-то смысл, только место занимают. Собрание заканчивается для брюнета так и не начавшись, как и весь последующий день. Телефон, зажатый в руке, периодически мигает, неустанно уведомляя о приходящих сообщениях, но ни одно так и не удостаивается вниманием. Ноги просто куда-то несут; двери перед глазами открываются и закрываются, люди мельтешат туда-сюда, какая-то одежда всевозможных расцветок, яркие вспышки света, а потом в правой руке оказывается что-то, по форме напоминающее пластиковый стаканчик с тёплым содержимым. Какой, чёрт побери, до невозможности скучный фильм. Где пульт? — Где ты, мать твою, весь день витаешь? Сокджин слегка морщится. Проходит несколько долгих секунд (или минут?), но до Кима так и не доходит, откуда прозвучал вопрос, чей это был голос, а когда парень начинает заторможено рыскать взглядом по сторонам, то никого поблизости не обнаруживает. Показалось? — Джин, — чья-то рука с силой сдавливает плечо, наконец вырывая брюнета из захвативших мыслей. Парень резко разворачивается и чуть не впечатывается лбом в своего менеджера, оказавшегося слишком близко, опрокидывая на них обоих кофе, по счастливой случайности уже давно остывший. — Сокджин, блять, что за хуйня с тобой происходит?! Перерыв, между прочим, уже закончился, — Джиху оторопело начинает оглядывать парня, постепенно бледнея, — твою мать, ты еще и в, — шатен застывает, обречённо хватаясь за голову, — они ведь еще и для последующей съёмки... — Последующей съёмки? — Джин снова хмурится, прилагая дюжину усилий, чтобы понять, где он вообще находится и когда успел оказаться в незнакомой студии. Он ведь только что был в кабинете студсовета наблюдая за тем, как Намджун что-то объясняет, стоя у доски с маркером, незаметно кидая ему неоднозначные взгляды... как странно. Джиху сильно хмурится и бросает на брюнета уже по настоящему озлобленный взгляд. — Блять. Всё, с меня правда хватит. Ты вторую неделю ведёшь себя как овощ, а моё терпение не бесконечно, Сокджин. Ты правда думаешь, что весь такой особенный, и я не найду тебе замену?! — Прости, Джиху, — Джин, наконец, начинает приходить в себя и поднимает раскаивающийся взгляд на своего менеджера, — черт, я как-то выпал из реальности, но я уже здесь, правда! Прости, но я действительно переживаю сейчас непростой период- — Но а мне что прикажешь делать?! — парень срывается на крик, — ты понимаешь, что это уже хуй пойми какой по счёту твой косяк, а я, блять, по доброте душевной постоянно тебя прикрываю, но сколько можно? — Джиху, правда, спасибо тебе за это, и прости, пожалуйста, я обещаю, что возьму себя в- — Когда, Джин? Ты знаешь, который раз я слышу от тебя эту фразу? Ты вот уже в миллионный раз чуть ли не слёзно умоляешь понять тебя и простить, но а ты? Ты меня понять в ответ не хочешь? В моё положение попытаться войти ты не хочешь?! Непростой период он переживает. У меня благодаря тебе не то, что непростой период, а грёбанный ад! — Что за шум, а драки нет? — откуда-то сбоку доносится приятный низкий голос. Высокий темноволосый парень лет тридцати, с впечатляюще красивой, будто кукольной, внешностью подходит почти вплотную со стаканчиком кофе, одаривая парней добродушной улыбкой. Аккуратно уложенные волосы почти черного цвета, светлая полосатая рубашка, застёгнутая на все пуговицы, черный галстук и идеально выглаженные брюки на стройных длинных ногах. Rolex на запястье дополняет образ идеального мужчины, словно сошедшего с обложки модного журнала, а если ещё знать его семейное положение и количество ноликов после запятой на счету банковской карты, то можно смело вставать на колени и молить небеса, лишь бы только заиметь возможность добавить его номер в список контактов. — Господин Ли, — Джиху в одно мгновение переменяется в поведении, ловкими движениями поправляет свой пиджак и прочищает горло, — простите за поднятый шум, я не думал, что вы уже здесь! — шатен наигранно вежливо смеётся, укладывая ладонь на плечо Джина, демонстрируя все тридцать два белоснежных в широкой улыбке, — у нас тут крошечная проблемка, но беспокоиться действительно не о чём! Сокджин вперёд даже не смотрит; стоит, застыв с зажатым в руке пустым пластиковым стаканчиком, абсолютно не замечая на себе внимательно сканирующий взгляд и смотрит куда-то вниз, когда его пихают локтем под рёбра. — Сокджин (блять), поздоровайся (сука) — это наш главный спонсор и заказчик в одном лице — господин Ли Донмин! Решил сегодня лично (просто ахуеть как вовремя) посетить съёмки! — Здравствуй, Сокджин, — Донмин харизматично улыбается и протягивает руку в приветственном жесте. Когда парень обратился к нему лично, Ким, наконец, поднял слегка напуганный взгляд, и, едва заметно улыбнувшись, пожал протянутую руку. — Здравствуйте, — неловко проговорил Джин, обратив внимание, что парень смотрит куда-то чуть ниже шеи, а, проследив за пристальным взглядом, вдруг выдернул руку, стараясь прикрыть расползшееся коричневое пятно на когда-то белоснежной блузке, — ох, я прошу прощения! Я случайно пролил кофе, я всё оплачу! Парень добродушно усмехается и отрицательно мотает головой. — Да всё хорошо, не переживай. Честно признаться, мне даже показалось, что это несколько лучше передаёт саму концепцию фотобука. До этого как-будто чего-то не хватало, — Донмин, задумчиво всматриваясь, подходит к брюнету ближе, расстёгивает несколько верхних пуговиц, слегка опускает рукав пиджака, тем самым немного оголяя плечо, и, чуть замешкав, проводит большим пальцев у уголка губ, чуть смазав красную помаду, — а вот теперь ты выглядишь просто превосходно, — с неприкрытым восторгом в голосе заканчивает темноволосый парень, распахнув глаза чуть шире, — да ты же просто идеален! Сокджин, наконец оттаивает. В голове как-будто что-то щёлкает, и Ким впервые за неделю улыбается по настоящему искренне. — Вы правда так думаете? Донмин одаривает парня слегка изумлённым взглядом и на несколько секунд подвисает, теряясь во вдруг просиявших глазах напротив, словно перед ним, внезапно улыбнувшись, возник совершенно другой человек. Проходит несколько долгих секунд, прежде чем он подаёт голос. — Я ещё никогда в своей жизни не был настолько в чём-то уверен, — не́сколько взволнованно выдыхает брюнет. Сокджин смущенно усмехается, коснувшись носа костяшкой указательного пальца. Наконец-то спустя столько времени Ким снова смог вернуться в своё тело, вынырнув из изводящих душу мыслей. Как же приятно снова почувствовать себя красивым и значимым, пусть это и всего лишь дань вежливости. Джиху, наблюдая за разворачивающейся на его глазах картиной, вскидывает бровь. А вот это уже интересно! Последующие съемки проходят в непринуждённой атмосфере с постоянно проскальзывающими восторженными репликами со стороны Донмина, который решил остаться до самого вечера, отложив все дела в своём плотном графике на последующие дни. Джин чувствует себя легко и свободно: одежда идеально на нём смотрится, каждая поза получается как надо с первого раза, а остроумные шутки и нескончаемые комплименты так и сыплются в его сторону, к концу съёмок поднимая настроение чуть ли не на самую высь, заставляя Кима отчаянно массировать щеки от никак не покидающей лица улыбки. — Ты на своей машине? — интересуется Ли, выуживая из кармана телефон и что-то в нём проверяя. — Сегодня нет, — с улыбкой отвечает Ким, поправляя ворот пиджака. — Отлично. Подождёшь немного, и я тебя подкину. — Да что вы, не стоит! Прошу, не напрягайтесь так, мне отсюда буквально пешочком пройтись! — Ты. — Что? — Обращайся ко мне на «ты», пожалуйста. И никуда не уходи своим пешочком, я мигом вернусь, и мы поедем вместе, — Донмин снова очаровательно улыбается и отходит с прижатым к уху телефоном, вливаясь в какой-то, судя по тону, очень серьёзный деловой разговор. — Ну нихрена ты себе рыбку в этот раз отхватил, — чуть тише тянет Джиху, ехидно ухмыляясь, — если как следует с ним сдружишься, то всю жизнь горя знать не будешь. Мало того, что у него прекрасный характер, так он ещё и баснословно богат! — Ничего я себе не отхватывал, — недовольно бросает Ким, чуть нахмурившись, — а денег у меня и своих хватает. — Ну, ты подумай хорошо. Он-то явно не из тех, кто заставит тебя плакать. Сокджин резко оглядывается, окидывая шатена вмиг помрачневшим взглядом, но быстро осекается, всё ещё чувствуя вину за все доставленные проблемы, которые Джиху разгребает до сих пор. — Немного не в своё дело, может быть, лезу, но я ведь прав, согласись. Уже, без ма́лого, третью неделю как в воду опущенный. Стоит ли оно того? Когда на горизонте вот такой нарисовался. И я больше чем уверен, что он уже кучу планов на тебя настроил — глаз с тебя всё это время не сводит. Смотри, не пожалей потом, — Джиху хмыкает и поджимает губы, — ладно, дело твоё! Не ляпни только ничего лишнего и не выключай своего очарования ни на секунду. Как минимум, хорошие отношения с Донмином тебе только в плюс. Ну, удачи там! Пока-пока! — шатен быстро машет, разворачивается, накидывая пальто, и покидает стены здания быстрым шагом. Да, с словах Джиху действильно имеется смысл, Ким это прекрасно понимает. Вот только тупому сердцу как это втолковать? — Ну вот и всё, мои дела улажены. Поехали? — Донмин хитро улыбается, — без тебя ехать отказываюсь. — Чтож, выбора у меня попросту нет, — Джин усмехается в ответ, выуживает телефон, и, быстро отправив сообщения, направляется вместе с брюнетом к выходу. Seokjin_K: Можешь сразу ехать ко мне, меня подвезут Намджун окидывает пришедшее сообщение равнодушным взглядом, кидает телефон на соседнее сидение и заводит двигатель.

***

— А вот эту последнее время слушаю на повторе, — Донмин делает чуть громче, улыбаясь уголками губ. — Стой, так это же Arms из альбом четырнадцатого года! Я считаю, что эту песню идеально слушать во время поездки... — по ночному городу! — по ночному городу. Сокджин округляет глаза и расплывается в счастливой улыбке, чуть приподнявшись на сидении. — Поверить не могу, что ты тоже знаком с творчеством Коха! — Еще с момента релиза Jahcoozi, — парень гордо улыбается, включая поворотник. — Шутишь. — Вовсе нет! Да когда в июне прошлого года вышел The Next Billion Years, меня совсем понесло: я перелопатил биографию Кусто и на эмоциях пожертвовал несколько кругленьких сумм в фонды Гринписа и в несколько фондов развития науки и исследования космоса! — Шутишь! — Я серьёзно! Более того, я надумал снять собственную короткометражку с заумным посылом, и мы даже нашли партнёров и уже запустили проект, но у меня пока не нашлось времени всё добить до конца, поэтому всё идёт очень крошечными шажками, но всё-таки идёт! — Не верю, — Сокджин по-детски хмурясь складывает руки на груди и откидывается на сидении, — не верю! Да не может на планете существовать кто-то настолько идеальный! Красивый, богатый, мало того, с отличным музыкальным вкусом, так ещё и с лёгким характером! Чёрт, а ведь ты ещё достаточно молод и к тому же холостой. Признавайся, из какой дорамы ты сбежал?! — Йес! Ким кидает на брюнета вопросительный взгляд. — Мне нравится то, каким ты меня видишь, — Ли усмехается и смотрит на парня в ответ, подмигнув. — Знаешь, помимо того, чтобы быть богачом-красавчиком из дорамы, ты можешь оказаться и каким-нибудь, — Джин подставляет указательный палец к подбородку чуть сощурившись, — маньяком-убийцей, который держит в подвале десяток заложников, на которых и вымещает свой гнев тёмной ночью. Так-как я не верю в сказки, признавайся, на самом деле ты убийца-психопат, я прав? — брюнет игриво наставляет на парня пальцы, сложенные в пистолет, — я тебя раскрыл! Донмин глушит двигатель заливисто смеясь. — Какой кошмар, неужели теперь мне грозит пожизненное? — парень не перестаёт смеяться прикрывая рот ладонью. — Это в лучшем случае, молодой человек, — брюнет многозначительно качает головой, а затем снова смотрит на парня напротив, одаривая его лёгкой улыбкой, — ну, может быть мы срежем вам пару лет за ваше обаяние! Донмин какое-то время продолжает хихикать, а потом застывает, внимательно вглядываясь в глаза Джина и чуть приоткрывает губы, как-будто хочет что-то сказать, но никак не решится. Черт. Ким мысленно тяжело вздыхает. Ему хорошо знакомо это поведение и этот взгляд, преисполненный искренним обожанием. Далеко не единожды приходилось на себе такой ловить, вот только плевать он хотел на каждого, кто так на него смотрел до этого и смотрит прямо сейчас, пока глаза того единственного человека, который так глубоко засел в сердце, наполнены равнодушием, попеременно сменяемым лишь похотью. — Вот мы уже и у моего дома, — выпаливает Джин, устремляя взгляд на подсвеченную высотку за окном, лишь бы только молчание не затянулось, став по настоящему неловким, — видишь, как близко! А из-за этих пробок, поверь, я бы пешком ещё быстрее дошёл, — хохочет парень, отстёгивая ремень безопасности. — Но ты ведь не пожалел, что согласился прокатиться со мной? Сокджин снова смотрит на парня и несколько раз кивает. — Если бы я знал, что поездка пройдёт под arms, то я бы с самого начала не ломался, — смеётся Ким, укладывая руку на ручку двери, — тогда до встречи, уважаемый господин Ли, приятно было познакомиться! — До очень скорой встречи, Сокджин, — брюнет улыбается слегка прищурившись. Ким осторожно хлопает дверью блестящего спорткара и еще несколько раз машет на прощанье, провожая машину взглядом, пока та полностью не скрывается за поворотом. — И кто это был? — раздаётся из-за спины пронизывающий до костей голос. Джин разворачивается и слегка натянуто улыбается. — А это должно волновать тебя в последнюю очередь, — парирует брюнет, подходя к блондину практически вплотную уверенным шагом, — у тебя галстук расслабился, — брюнет слегка тянет ткань вниз и подправляет разболтавшийся узел, — непорядок, Ким Намджун. Блондин резко перехватывает запястья Джина, и, приближаясь максимально близко, выдыхает ему в ухо. — Кое-кто к вечеру поднабрался смелости, я смотрю, — Намджун стискивает запястья сильнее, из-за чего из брюнета вырывается тихий стон. Парень даже не предпринимает попыток вырваться, заведомо зная, что у него не получится. — Намджун, мы всё ещё на улице, — Джин крепко зажмуривается, всей душой надеясь, что их никто не видит. — Вот то последнее, что сейчас меня волнует, — блондин нежно целует парня в щеку. Всё тело в мгновение ока прошибает электрическим зарядом, а ноги подкашиваются. Ну вот, и так каждый грёбанный раз. Вся уверенность и стать просто испаряются, стоит Ким Намджуну оказаться в поле зрения. Когда блондин его отпускает, Джин упирается ладошками в крепкую грудь и немного на неё облокачивается, томно выдыхая. — Мой милый хороший мальчик, — ласково тянет Намджун, расплываясь в довольной ухмылке и утягивая парня за руку к высотке, в то время как щёки брюнета, послушно следующего на заплетающихся ногах, наливаются ярко-алым от услышанных слов.

***

Ровно два часа ночи на циферблате швейцарских часов от Patek Philippe S.A., дизайн которых Сокджин запомнил до мельчайших деталей. Брюнет в полном изнеможении лежит на боку, провожая плавно утекающую вверх струйку дыма с ярко-оранжевого кончика сигареты заплывшим взглядом, не в состоянии пошевелить и мускулом. Всего его тело усеивают засосы и укусы, а живот и бёдра покрыты уже подсохшим слоем спермы. — Завтра я заеду за тобой пораньше, — Намджун растекается в улыбке, отправляя докуренную сигарету мусорку и наклоняется к брюнету, нежно убирает мокрые прядки со лба, целуя всё ещё покрытую испариной кожу, — до встречи, мой милый. — До встречи. «‎Только секс и ничего лишнего», да? Ким прикрывает глаза. Да. Это отношения двух полноценных взрослых. У которых просто нет времени.