Hearing;

— Блять. Рыжеволосый парень сидит нога на ногу на мягком диванчике с книжкой в руках и кидает взгляды на телефон, где одна циферка неспешно сменяется другой. Время — восемь часов утра и девять минут, день недели — суббота, место — второй этаж университетской библиотеки, отделение гуманитарных наук. И ким хуем угораздило в выходной с утра пораньше после отработанной до середины ночи смены в баре? Догадайтесь с трёх раз.

несколькими часами раннее

Мелодия звонка телефона раздаётся у самого уха, заставляя Чимина резко дёрнуть головой и хорошенько приложиться затылком о спинку кровати. Парень хватается за голову, и, сдавленно мыча, сильно жмурится, свернувшись в позу эмбриона. Телефон продолжает трезвонить. — Сука, — всё ещё смакуя сон на языке мямлит парень, таки разлепляет глаза, и рыскает рукой по кровати в попытках нащупать неумолкающее устройство. Он несколько неуклюже проводит ладонью по простыне в итоге сметая гаджет с кровати — тот с грохотом падает на пол, продолжая отыгрывать порядком заебавшую мелодию. — Да ёбанный в рот. — Чимин, твою мать, шестой час, — прохрипел Мин из-под скомканного одеяла. — Блять, знаю, это не будильник, это какого-то долбоё- Рыжеволосый не успевает окончить фразу, когда поднимает телефон и читает имя на дисплее тут же поднимая трубку. — Я? Нет, конечно нет, Тэ, всё нормально, — ласково тянет Пак прочищая горло, обувает тапочки и уходит в ванную комнату, прикрывая за собой дверь. Ну, что тут скажешь — у ангелов свои привилегии. — Прости, что так рано, я сам даже ещё не ложился, — хрипит Тэхён на том конце трубки, — но я правда не знаю, к кому обратиться... — Конечно же ко мне, всё ты правильно сделал, — улыбается Чимин, облокачиваясь спиной на дверцу. — Проблема в том, что Чонгу... Ну бля-ять. — ...уже через пять часов сдавать эссе по философии, но мы оба в этом абсолютные кретины, но это только пол беды. Ты же знаешь, какой он активный... Да дрель у него в жопе, активный, блин. — ...в итоге так сактивничал, что поругался с философичкой, поэтому к нему теперь особое отношение. Если не напишет на отлично, то не видать ему даже допуска к зачёту, — по настоящему расстроено заканчивает Ким, — но если ты занят, то мы придумаем что-нибудь ещё! Пак делает глубокий вдох. — Библиотека открывается в восемь утра, буду ждать вас обоих там. — Чимин, я люблю тебя. Сука. Все внутренности будто перемешало ложкой. Пак прикусил губу. — Всегда пожалуйста. Мы ведь друзья. Называйте это селфхармом нового поколения. Когда из-за большого стеллажа с книгами высовывается светло-бежевый берет, Чимин присаживается ровнее, захлопывая книгу. Тэхён шагает к диванчику с яркой улыбкой, держа в руках небольшую белую коробочку. — Привет! — мило шепчет он, аккуратно присаживаясь рядом с рыжеволосым. Чонгук, практически не разлепляя век, плюхается следом и что-то невнятно мычит, тут же опускаясь на подлокотник и утыкаясь носом в локоть. — Я сделал для тебя круассаны со сливочным кремом, — с энтузиазмом шепчем Ким, открывая коробочку и демонстрируя красиво свернутые кусочки теста, украшенные маленькими улыбками из белой глазури, — улыбки получились немного криво, но уверяю, на вкус это никак не повлияло! Ну, вот попробуйте еще сказать, что не готовы сделать всё что угодно ради круассанчиков с улыбками. — Обязательно покушаем, как допишем, внизу как раз есть автомат с кофе, — улыбается Пак, откидывая крышку ноутбука, — пока скинь мне то, что вы уже настрочили. — Ну, — Тэхён неловко ставит коробочку рядом с ноутубком на стол и опускает голову, — если честно, мы пока только википедию читали. Ох бля. Утро будет очень долгим. — Подсаживайтесь ближе, горемыки, — Чимин открывает окно браузера, обречённо вздыхая. Оба парня пододвигают стулья, облепляя рыжеволосого с двух сторон. — Кстати, а почему ты вообще Ницше выбрал? — обращается Чимин к блондину, даже не надеясь на адекватный ответ. — Ну, у него поговорка прикольная про чай была, — блондин, нахмурившись, вертит кистью в воздухе, пытаясь вспомнить, — что, типа, все, кто не пьёт цяй — цьмошники. — Это типа был Конфуций. — Бля, реально? — Чонгук заливается хохотом, откидываясь на спинку стула, — сука, да один хуй, тут всё по Эскобару. — Кому? Парень демонстративно прочищает горло и выпрямляется, поднимая палец вверх. — При безальтернативном выборе из двух противоположных сущностей обе будут являть собой исключительную хуйню, — с важным видом заканчивает блондин, чудом не запнувшись ни на одном слове. — Молодые люди, вы в библиотеке! Соблюдайте, пожалуйста, тишину! — Простите, пожалуйста, — рыжеволосый делает короткий кивок, давя виновато-вежливую улыбку, — как ты вообще доучился до второго курса? — добавляет рыжеволосый тихим шёпотом, утыкаясь в экран ноутбука. — Он, кстати, стипендиат. Глаза Чимина округляются, и он снова бросает шокированный взгляд на блондина, который улыбается в ответ, показывая пальцами «козу». — Я не распиздяй, я — технарь, — зевает он, массируя плечо, — обычно и гуманитарную еботу вывожу, но тут совпали некоторые нежелательные обстоятельства: преподша залупилась и я немного сроки проебал из-за второй работы. Поэтому прошу вас о помощи, сенсей, — сонно улыбается Чонгук. — Вообще на Чонгу вся кафедра молится, — горделиво тянет Тэхён, — конечно, и проклинают, периодически, — смеётся парень, ероша блондинистую шевелюру, — но он, своего рода, гений на своей параллели. — Что-то сегодня ты меня совсем захвалить решил, детка, — Чонгук приближается к брюнету, — ещё немного, и я начну таять, — он игриво тыкается кончиком носа в тэхёново плечо. — Дурак. Вот завалишь философию и будет тебе! — Ким берёт чонгуково лицо и разворачивает к монитору, — тебя ждёт Ницше! — Хуицше. Чимин коротко усмехается и снова утыкается в монитор, выделяя и копируя абзац с открытого сайта. Надо как-то поскорее тут закончить, пока нервная система не ебанулась окончательно. — Не ну, блять, это какая-то поебень. Этот Залуписта- — Заратустра. — Залуписта, значит, съебался из своей Конохи в лес, десять лет там объёбывался какой-то хуйнёй, а потом решил, что кому-то всрались его открытия и такой: «Ебать, человек — это канат, нахуй, прикиньте!». Блять, канат, Чимин, какой канат, нахуй? Он реально объебался. Хотя хули, десять лет такой жизни — и не такое снизойдёт. Рыжеволосый тяжело вздыхает. — Это, блять, метафора. Канат — своего рода нить, связывающая зверя и сверхчеловека, то бишь, на протяжении всего жизненного пути человек балансирует между двумя этими сущностями. — Чтобы по итогу высрать танцующую звезду. Пак поджимает губы, пока Тэхён прыскает от смеха, резко ныряя носом в открытую книгу. — Не смотри так, бобро, тут реально написано: «Заратустра призывает носить в себе хаос, чтобы родить «танцующую звезду». Пиздец! И ты прикинь, в тот момент, когда он эту хуйню выпалил, канатоходец на представлении даже наебнулся. Даже он ахуел! Тэхёна сгибает пополам. — А ещё тут написано, что он потом пошёл хоронить этого канатоходца, — блондин начинает обречённо хихикать, — в дупле. Сука! — парень вытирает выступившую от смеха слезу средним пальцем, — вот щас честно, я правда нихуя не понимаю. Вот как мне писать эссе по вот этому? Ну откровенная поебень ж написана! — Просто не нужно воспринимать текст буквально. Весь смысл передаётся образами, — Чимин устало трёт переносицу, — я, конечно, понимаю, что это всё для тебя безумно уморительно. Но ты попросил о помощи, а сам даже не пытаешься хотя бы сделать вид, что прилагаешь усилия, чтобы понять написанное, — тон Пака значительно помрачнел. Парень отвернулся и продолжил молча набирать текст в текстовом редакторе. Паршиво. Повышать голос Чимин ненавидит всей душой, но недосып и сжатые сроки заставляют таки включить плохого полицейского. — Прости, Чимин-и, — Тэхён виновато пятит взгляд, закусывая губу, — ты, наверное, устал. Мы что-нибудь придумаем, давай закончим на этом... — Нет. Я пообещал помочь и обещание сдержу, — строго выдаёт рыжеволосый не поворачиваясь. Никакого ответа дальше не следует. Не уж-то перегнул? Вроде не так уж жёстко всё и прозвучало. Рыжеволосый слегка поворачивает голову и тут же поджимает губы от подступающей злости: Чонгук лежит, уткнувшись носом в локоть и посапывает, всем видом показывая, что уже видит десятый сон. Вскипает сильнейшее желание захлопнуть ноутбук, встать и уйти. Внезапно на плечо мягко опускается тёплая ладонь. Пак резко поворачивает голову и встречается с актинолитами, наполненными сочувствием, виной и просьбой. Вот оно — универсальное оружие против Чимина, которое сработает при любых обстоятельствах. — Я, наверное, прошу слишком многого, но, пожалуйста, давай допишем сами и не будем его будить. Нет, ну это уже ни в какие ворота. Губы рыжеволосого практически превращаются в одну сплошную линию. — И пока он спит, я бы хотел кое-что тебе рассказать, — Тэхён пододвигается чуть ближе, укладывая локти на стол, — это кое-что неизвестно даже его близким друзьям. Ни Намджуну, ни Хосоку. Наверное, прежде чем рассказывать тебе, мне бы стоило сначала посоветоваться с ним, но... не думаю, что он был бы против. Ведь он так редко принимает чью-то помощь, а тебя он даже лично попросил. Это означает лишь то, что ты стал ему близким другом, — брюнет мягко улыбается, смотря Паку в глаза. Ярость в одно мгновение рассеивается без следа. Тэхён после некоторой паузы продолжает. — Как ты уже мог догадаться, Чонгук из по-настоящему бедной семьи. Он рано лишился матери, а отец, мягко говоря, не был заинтересован в его воспитании, более того, он по залезал в долги. По этой причине Чонгук довольно рано начал подрабатывать, самостоятельно поступил в университет и сейчас тоже продолжает обеспечивать себя и тянуть отца. И, если бы только он однажды сам мне об этом не рассказал, я бы так и не узнал, — Тэхён нежно убирает съехавшую на глаз обесцвеченную прядку, — потому, что он никогда не показывает, как ему тяжело, и всегда молчит, когда ему нужна помощь, — Ким поворачивается и смотрит Чимину в глаза, — я не пытаюсь сейчас выбить из тебя жалость, правда... просто я хочу, чтобы ты знал, какой он на самом деле — человек, которого я безумно люблю всем своим сердцем, — Тэхён снова устремляет взгляд вперёд, — а теперь кое-что, о чем не знает никто. Не секрет для тебя, что я из довольно обеспеченной семьи, и, наверное, ты уже задавался вопросом, как мои родители восприняли наши с Чонгуком отношения? Намджун и Хосок думают, что они после настойчивых попыток Чонгука просто смирились и приняли его. Но это не совсем так, — Тэхён опускает голову ниже, — на самом деле... Чонгук с мои отцом заключили что-то типа пари: Чонгук должен обязательно успешно окончить учёбу и до её окончания занять хорошую должность в фирме моего отца, чтобы показать, что достоин меня. В противном случае нам придётся расстаться. Моя мама родом из Австрии, поэтому по изначальному плану после окончания бакалавриата я должен был вернуться туда вместе с ней. И если Чонгук не сдержит своё обещание, то всё так и произойдёт — через два года мы навсегда попрощаемся, — Тэхён поджимает губы, — сейчас Чонгук после нескольких этапов интервью и трёхмесячного испытательного срока, наконец, смог себя зарекомендовать в отцовской фирме, но у него по-прежнему есть по настоящему талантливые конкуренты, поэтому сейчас он едва ли находит время, чтобы спать и есть. Я не знаю, как могу ему помочь. Наверное, это дурацкое эссе — единственная вещь, которая могла бы быть мне по силам. Но я кретин. Который плохо учится и существует на деньги родителей. Кретин, который сам никогда ничего не сможет, ведь даже сейчас я прошу о помощи тебя. Поэтому я хочу сказать, — Ким снова смотрит в сторону рыжеволосого, — спасибо тебе огромное, что согласился помочь. Какое-то время Пак молча изучает поверхность стола, после чего поднимает голову и с улыбкой смотрит в ответ. — Тогда мы должны поспешить, ведь осталось всего два часа, чтобы дописать самое ахренительное эссе, что вашей философичке доводилось читать, — заканчивает парень, пододвигая ноутбук поближе. Выходит, храбрые рыцари и прекрасные принцессы бывают не только в сказках, да? Понять бы ещё, а кем же в этой сказке являешься ты.

***

Hobi: жди меня с небольшим подношением , моя кисонька Hobi: это , конечно не кошачья мята Hobi: но тебе понравится отвечаю! MinY: Надеюсь, это мешок запятых и других занятных знаков препинания. Брюнет хохочет и убирает телефон в карман. Погода — отличная: солнечный диск слегка скребётся о макушки высоток, разбрызгивая по небу оранжево-жёлтые полосы, притягивая взгляд особо романтичных особ; настроение — выше некуда, хочется идти вприпрыжку и пританцовывать, всем унылым встречным мордам на зависть, в руках — шуршащий черный пакет с заманчивым содержимым-наполнителем в виде улыбки одного кошкообразного парнишки. Хосок всё же не удерживается и выполняет несколько танцевальных па, едва ли не задевая мимо идущих прохожих, бросающих на брюнета осуждающие взгляды. «Нихрена вы не знаете, что такое счастье!» хочется плюнуть им в лица, и парень едва ли себя сдерживает. Любимая вывеска уже по настоящему родной кофейни виднеется за перекрёстком, и Хосок начинает мысленно уговаривать светофор как можно скорее засиять зелёным. Дверь задевает колокольчик, и Чон вваливается в полупустое помещение, делает несколько поворот вокруг своей оси, и, оказавшись прямиком у кассы, с широкой улыбкой выпаливает: — Поцелуй или гадость? — глаза очень быстро рыскают в попытках зацепить мятную шевелюру и становятся шире, когда ничего подобного не обнаруживают. — Здравствуй, Хо, — Юбом приветливо кивает, натирая прозрачный стакан в руке. — И тебе привет, мой дорогой Юбом, — уже слегка озадачено тараторит Чон, продолжая прыгать взглядом с предмета на предмет. — Выбираю поцелуй, — хохочет сероволосый, укладывая стакан на барную стойку. Хосок вопросительно смотрит на парня слегка приоткрыв рот. — А-а... я так понимаю, мой в лоток пошёл? — Вы что ли разминулись? — М? — Юнги отчалил уже минут пятнадцать как. Я уж подумал, что ты сюда прискакал специально ради меня, — Юбом с хитринкой улыбается, но встречая слегка обескураженный взгляд, недоумевающе хмурится, — а он тебе, — на какое-то мгновение на лице сероволосого проскальзывает непонятная эмоция, но тут же растворяется в слегка натянутой улыбке. Парень немного медлит, после чего продолжает, — он тебе не написал? Что отпросился и ушёл немного раньше. — Странно, — брюнет ныряет в карман и выуживает телефон, — вроде не ставил на беззвучный. — Отношения с Юнги напоминают квест, да? — И не говори, — Хосок, удостоверившись, что новых сообщений нет, набирает номер Мина и прижимает трубку к уху немного отходя от кассы. Юбом провожает парня взглядом слегка нахмурившись. Брюнет возвращается обратно почти сразу же и ещё более растерянный. — Не берёт, — от игривого настроения не остаётся и следа. — Наверное у него, как раз-таки на беззвучном, — ласково тянет Юбом. — Он всегда отвечает сразу. По крайней мере мне. — Только тебе. В моём случае если он прочёл — уже победа! Хосок натянуто улыбается и присаживается у барной стойки. — У вас... были планы? — Ну, что-то вроде. Без него самого к нему в общагу меня не пустят. А домой пока не хочется. Что-то как-то теперь весь вечер накрылся, — брюнет трёт сморщенный лоб смотря куда-то вниз, — вот прикол, — парень коротко усмехается, вздёргивая брови. Юбом вопросительно пялится в ответ. — Типа... Вот так Юнги куда-то делся, и всё — моя жизнь в ту же секунду на паузу встала, — парень вымученно улыбается, — как-будто без него совсем теперь не умею. — Мне не понять, — улыбается сероволосый, — чтож, можешь пока тогда тут поторчать, если правда дел никаких. Присаживайся за свободный столик, щас тебе чего-нибудь за счёт заведения замучу. — Было бы здорово, спасибо, — Хосок сползает с высокого стула и вяло плетётся за самый дальний свободный столик, который укрыт от остального зала высоким стеллажом, под завязку набитым книгами и горшками со всевозможными растениями. Брюнет расползается по столику, укладываясь щекой на деревянную поверхность и устремляет печальный взгляд в окно. И начинает исполнять роль часов. Небо, зажатое между высотками, стремительно темнеет, зажигаются первые фонари, а телефон лежащий возле стакана с наполовину допитым медово-малиновым латте так и лежит молча, без намёка на звонок или сообщение. Когда на часах вырисовывается восемь вечера, Хосок, наконец, отлепляет себя от стола, клеёнка на котором успела забавно отпечататься на его щеке, и трёт пальцами глаза. В эту секунда в кафе кто-то заходит, а Чон, сам не ведая, почему, устремляет взгляд в сторону входной двери. Вошедший рыжеволосый парень довольно быстро оказывается возле столика, за который присел Хосок. Ничем хорошим и не пахнет. И почему, когда Юнги куда-то деётся, на горизонте всегда маячит огненная шевелюра? — Присяду? — Попробуй, — беззлобно усмехается Чон, откидываясь на спинку диванчика. Чимин улыбается в ответ и присаживается. — Какие вести мне принёс, рыжий ворон? — Да ничего такого, — хмыкает парень, отзеркаливая позу брюнета. — Ой, да ла-адно, как будто бы могло такое быть, что мы здесь встретились по случайной случайности. — Ну, если честно, я частенько сюда заглядываю после универа, да и не только, — Пак пододвигает к себе меню и начинает внимательно вчитываться в названия блюд, — но тут вдруг ты, хотя насколько я в курсе юнгиевых планов, вы должны были куда-то двинуть вместе. А у меня была лиричная прогулка с моих безмолвным другом, — рыжеволосый указывает на фотоаппарат, весящий на шее. — Так ты, выходит, тоже не в курсе, куда делся Юнги? — В курсе. Хосок закатывает глаза, на что Чимин весело усмехается. — Да дома он. Ему стало хреново, и он как пришёл, то сразу отрубился. — Он мне и слово не сказал, — брови сдвигаются в одну сплошную линию. — Знаю. Потому и решил заглянуть. Брюнет поднимает обеспокоенный взгляд с нотками злости. Если честно, хочется рвать и метать, ведь такое происходит не в первый раз. Мин никогда не предупреждает, когда, как потом доносит Чимин, чувствует себя хреново. А после всегда отмалчивается, не поднимая эту тему. — Так это он тебя сюда отправил? — Нет. На самом деле я не соврал, когда сказал, что не шёл сюда намеренно, я действительно прогуливался, по дороге делая снимки. А потом увидел твои размазанные по столу телеса в окне и решил зайти. Уж слишком жалко ты выглядел, — рыжеволосый снова усмехается, — ну и, само собой, было не трудно догадаться, по какой причине. — Что с ним происходит? Пак в одно мгновение переменяется в лице. — Только прошу, можно без всяких дурацких подколов и неправдоподобных отговорок. Я уже давным-давно заметил, но Юнги так и не удосужился и словом обмолвиться по этому поводу. Берёт и пропадает вдруг внезапно, а потом снова появляется как ни в чём не бывало. Не спрашиваю его напрямую потому, что не хочу давить. Но блять, я ведь правда переживаю, — брюнет тяжело вздыхает. — Я буду по настоящему хреновым другом, если расскажу тебе, что к чему. Это то, что Юнги должен сделать сам, — Пак внимательно смотрит парню в глаза, — скажу только что всё не настолько плохо, как может показаться, и... это то, с чем ты бы помочь не смог. А может быть даже это сделало бы Юнги только хуже. Брюнет с изумлением пялится в ответ. — Просто доверься ему. Если правда любишь. — Зараза, знаешь ведь, куда бить, — брюнет слегка расслабляется, — чтож, тогда ты говоришь, что мне правда не о чем переживать? И что своим вмешательством я сделаю ему только хуже? — Именно так. — Ну, чё тут скажешь. Тогда суну своё беспокойство поглубже и буду, как всегда, смиренно ждать свою котеечку, — брюнет спокойно улыбается, надевая на голову панаму. — Знаешь, я действительно рад, что ты появился в его жизни, — рыжеволосый улыбается в ответ, — Юнги повезло тебя встретить. Ну здрасте приехали. И что, хотите сказать, что теперь и рыжеволосого ненавидеть не получится? А как же вечная неприязнь между парнем и лучшим другом? Не по канону, господа! — Если честно, ты мне напоминаешь какую-нибудь фею-крёстную. Всегда вот так вдруг выныриваешь в трудную минуту, наставляешь на путь истинный, а потом тихонько удаляешься на второй план, — брюнет смеётся, — надеюсь у тебя самого всё хорошо. Ладно, пошёл я тогда уже домой дожидаться. Спасибо тебе и пока! — Бывай. Вот оно что. Фея-крёстная, значит. А ведь такие персонажи обречены на одиночество. Или у нас, всё-таки, не по канону?