Hearing;

пользователь Guk создал чат «слава рыжей голове» пользователь Guk добавил пользователя V в чат «слава рыжей голове» пользователь Guk добавил пользователя Nam в чат «слава рыжей голове» пользователь Guk добавил пользователя Hobi в чат «слава рыжей голове» пользователь Guk добавил пользователя minimini в чат «слава рыжей голове» пользователь Guk добавил пользователя Seokjin_K в чат «слава рыжей голове» пользователь Guk добавил пользователя MinY в чат «слава рыжей голове» ЧАТ «‎слава рыжей голове»‎ | участники чата: Guk, V, Nam, Hobi, minimini, Seokjin_K, MinY Guk: так Guk: мои хорошие и не очень Guk: оторвите свои занятые зады от своих супер важных дел Guk: и внемлите Guk: благодаря одному рыжему бобру я получил за эссе 91 балл Guk: эта сучка сняла за что то 9 баллов но хуй как грится с ней Guk: главное то что я набрал нужное количество Guk: и это значит что? Guk: а это значит что нам нужно это отметить Guk: то есть пойти в караоке и упиться в ебанную сраку Guk: я заебронив вип кабинку на сегодня на 8 вечера Guk: *забронировал Guk: и не выёбывайтесь что времени нет сегодня суббота V: Но следующая неделя же зачётная. :( Guk: вот именно Guk: это последняя возможность оттянуться для тех кто собирается драть очко на экзах minimini: согласен, если всё за твой счёт ^^ Guk: для тебя вообще хоть отдельная программа и стриптиз minimini: ок) Hobi: я тож за)) Guk: еще бы ты не был Guk: всё равно нихуя не учишься Hobi: я ващет собираюсь готовиться к экзам Guk: а толку? Hobi: пошёл нахуй minimini: xD Seokjin_K: Блин, у меня сегодня съёмки. Не знаю, когда освобожусь даже Guk: как освободишься так и подъедешь Guk: бронь на всю ночь Nam: @Seokjin_K, я тебя подвезу Seokjin_K: Ок) Hobi: @Nam, а меня? Nam: Пешком дойдешь.) minimini: @Hobi, смотрю, друзья тебя уважают <: ) Hobi: да пиздец Hobi: кибербулинг пользователь Guk изменил название чата на «хобибулинг» minimini: АХАХАХВХ V: :smile::smile: MinY: )))) Hobi: @MinY, даже ты на их стороне?( MinY: Ну MinY: Не то, чтобы я был на чьей-то стороне MinY: Но учишься ты и правда хреново) Guk: @MinY, красава Guk: @MinY, ты кст как? получится в караоке? MinY: Должно Guk: ЗА Guk: Е Guk: БИСЬ Диалог minimini, Seokjin_K minimini: неужели белобрысый хер, наконец, начал думать головой, а не головкой?)) Seokjin_K: Хотелось бы верить) minimini: глядишь, и встречаться скоро предложит^^ Seokjin_K: Ох, не знаю, не знаю... Сокджин давит вымученную улыбку. Знал бы Чимин всю правду — ни за что бы подобного не написал. Да-да, в нашей деревне Сокджиновке всё по-старому: Ким снова не нашёл подходящего момента, чтобы выложить рыжеволосому всю правду о том, как весело они проводят с Намджуном время. Да потому что стыдно. Стыдно даже перед собой, чего уж говорить о самом близком друге, который и так, чуть что — сразу жопу для тебя рвёт. С этим Сокджин всё-таки постарается разобраться самостоятельно — давно уже пора брать жизнь в свои руки. Сам, как говорится, заварил, сам и будет расхлёбывать. Давиться, но сглатывать. Но если честно, Сокджин даже собой доволен. Много не самых благоприятных перемен случились с ним за последнее время, но удивительным образом откуда-то берутся силы. Силы учиться, силы уверенно улыбаться в направленные объективы, силы начинать свой день намного раньше, чем тогда, когда под рукой всегда были ключи от машины. Вот кажется — херня, подумаешь, машину забрали, большая часть студентов даже прав не имеет, Джин тоже сначала так думал. Только вот мотаться в студию и обратно, в универ и обратно, оказывается, занимает дохера времени, если пользоваться общественным транспортом, а с джиновым расписанием эта дополнительно сожранная парочка часов ахринеть как ощутима, особенно, когда решил взяться за учёбу серьёзнее, сократив при этом время на сон. Парень делает глубокий вдох. Твою мать, сейчас как-то нужно подняться в студию и не залипнуть до конца съемок, а потом ещё фигачить в караоке-бар. Парень сладко зевает и смотрит на часы. Чёрт, перерыв заканчивается уже через десять минут, пора бы отлепить жопку с нагретого места. Сокджин кое-как поднимается, оплачивает на кассе свой обед, состоящий из трёх чашек эспрессо, и отправляется в студию, находящуюся в том же здании на несколько этажей выше. Управлять конечностями выходит с трудом не смотря на добротный уровень кофеина в организме. Парень заходит в лифт и жмёт кнопку нужного этажа, когда телефон в кармане пиджака начинает вибрировать. — Джин, ты сейчас где? — Да иду я уже, поднимаюсь, господи, Джиху, — несколько раздражённо тянет брюнет, устало растирая уголки слипающихся глаз, — перерыв ещё даже не- — Да я звоню сказать, что ты можешь не спешить, у нас тут чп. Аппаратура мальца накрылась, восстановление займёт какое-то время. — О, может, можно пойти домой? — немного бодрее выдаёт парень. — Нет, закончить нужно уже сегодня. Не знаю точно, чё по времени, но часик, скорее всего, есть. Далеко не улепётывай. Ну, и это весьма и весьма недурно. За часик можно и неплохо вздремнуть на каком-нибудь свободном диванчике, которых тут, к счастью, навалом. — Хорошо, я буду на этаже тут, на диванчиках, — говорит парень и отключается, плюхаясь и утопая в мягкой обивке, откидываясь на спинку. Тело в одно мгновение принимает форму дивана, и это, чёрт побери, то, что нужно. Брюнет прикрывает глаза. Блять, ещё эти караоке вообще ни к черту сегодня, если честно, глаза буквально слипаются. Изначально Джин был уверен, что откажется, но внезапное сообщение от Намджуна опять вышибло все мозги. «Я тебя подвезу» всплывает под прикрытыми веками, и по телу пробегают слабые мурашки. В общий чат. И написал Намджун, кстати, только после его сообщения. И сказал, что подвезёт только его... Так, Ким Сокджин, харэ, ты уже ни раз так лоховался, утонув в своих сладеньких иллюзиях. Опять ведь улетишь, а потом расшибёшься. Бороться с мыслями долго не приходится, их стремительно заволакивает чернота, и парень меньше чем через минуту проваливается в сон. А потом через n-ное количество времени чьё-то плечо больно упирается в висок. Стоп, не так. Это висок больно упирается в чьё-то плечо. Блин, хотя, если сказать так, то звучит, как будто это плечу от этого действия больно, а не виску. Тогда... лучше будет сказать, что висок облокачивается на чьё-то плечо, которое больно в него упирается? Нет, так тоже какая-то белиберда выходит. Что-то Киму тихонечко начинает нашёптывать, что самое важное он упускает, но мозг напрочь отказывается анализировать информацию. Брюнет медленно открывает глаза, и взгляд находит пейзаж за окном. Которого уже не видно. Большие черные квадраты, окаймлённые белой рамкой. А почему? А потому, что уже, чёрт, побери, очень поздно. Чёрт, а сколько конкретно? И, самое главное, чьё плечо упиралось в висок, или наоборот, или... да блять, Ким Сокджин, не это сейчас должно тебя волновать! Брюнет резко подскакивает, и с хрустом шейных позвонков разворачивает голову. — Доброе... вечер? — Донмин смеётся смотря парню в глаза. — Доброе. Вечер. — Съёмки отменили, если что. Починка заняла почти три часа, поэтому мы дружно решили, что здраво будет всё перенести. — Так, стоп, — Джин с силой жмурится, — три часа... а сколько тогда сейчас? Ли опускает взгляд на наручные часы. — Почти десять. Ну нихуя себе вырубило. На шесть часов, ахах. — А... ты... — Ну, я сначала пытался тебя разбудить, подёргав за плечо, но ты в итоге чуть не съехал с дивана, тебя даже пришлось ловить. А потом будить как-то совсем перехотелось. В итоге я решил посторожить твой сон, но в какой-то момент меня самого тоже срубило, — Донмин смущённо усмехается, слегка вытянув затёкшую спину. — Обычно я сплю не так крепко, — Сокджин сглатывает, слегка краснея, — господи, да у тебя же мои слюни на плече. И это не просто капля, у тебя всё плечо мокрое! Блин, у меня даже салфеток-то нет, хотя, они тут, кажется, бесполезны. Донмин заливисто хохочет, отмахиваясь. — Да всё хорошо, через пару минут высохнет, нашёл, о чём переживать! — Жесть, и откуда только в моём рту столько слюней, прости, пожалуйста. — Для меня было честью побыть твоей подушкой. Кстати, на машине сегодня? Ох, по больному. — Нет, — улыбается Ким, — сегодня нет. — Отлично. Тогда, может, я могу тебя подвезти? В голове что-то щелкает. Сокджин помнит, что за ним должен заехать Намджун, но почему-то... Джин поднимает на парня глаза. — Да. Давай. Seokjin_K: Добрый вечер. Если что, можешь не приезжать, я сам доберусь Брюнет отправляет сообщения и убирает телефон в карман пиджака, когда дверцы лифта распахиваются на первом этаже. — Тогда сегодня что-нибудь из сольников? — Hypermoment? — Снова мысли читаешь! Брюнет хихикает, а потом делает шаг из лифта и резко останавливается. — Добрый вечер, — Намджун стоит напротив лифта, сканируя вышедшую парочку пристальным взглядом. По коже пробегается холодок. И почему у Сокджина чувство, как будто его поймали с поличным?

***

— А следующая песня для любви всей моей жизни, — Хосок пафосно подкидывает в руках микрофон, который делает несколько поворотов в воздухе, но когда падает обратно в ладонь, то рикошетит от неё и летит с грохотом на пол. Парень с хохотам ныряет за укатившимся устройством под стол и чудом успевает поднести его ко рту как раз к окончанию интро, тут же затягивая, — you're just to good to be true, I can't keep my eyes off you* В этот момент Юнги с обречённым вздохом роняет голову в ладони, пока Чимин и Тэхён начинают дружно хихикать, бросая на мятноволосого сочувствующе-умилённые взгляды. — Иногда мне кажется, что они с Чонгуком и правда братья, — с улыбкой говорит Тэхён, потягивая из трубочки алкогольную жидкость розоватого цвета. — Да у них точно одно шило на двоих, — соглашается рыжеволосый, наблюдая за тем, как рядом с Хосоком фальшивит Чонгук, отбивая непонятно откуда взявшейся звонкой погремушкой о бедро и пританцовывая. Закончив петь, разгоряченный Хосок зачесывает назад влажные пряди и плюхается рядом с Юнги, прижимаясь к пареньку всеми вспотевшими конечностями, а тот в ответ ворча отпирается, но, как и каждый раз, быстро сдаётся, подавляя смущенную улыбку. Рыжеволосый переводит взгляд на вторую сладкую парочку, которая мило воркует, дёргая друг друга за волосы, и отворачивается, упираясь отсутствующем взглядом на экран с анимационной заставкой. Атмосфера, конечно, просто заебись. Всегда хотелось побыть пятым колесом — бесценный опыт и непередаваемый коктейль эмоций. Парень опрокидывает остатки пива второй за вечер банки и жмёт на кнопку вызова официанта, чтобы залить остатки здравомыслия чем-нибудь ещё. Скользя взглядом по строчкам с названиями напитков краем глаза Пак замечает, как Чонгук настойчиво ведёт ладонью от колена по бедру Кима вверх, а тот лениво сопротивляется, умилённо хихикая. Нужно что-то покрепче, однозначно. Такое, чтобы на следующее утро вообще нахрен не вспомнить ни одного события сегодняшнего вечера. И Джин с Намджуном что-то нихуя не спешат, а ведь уже давно перевалило за одиннадцать. Хотя, блять, вместо пятого колеса быть седьмым, конечно же, намного пизже. Рыжеволосый усмехается под нос своему печальному положению. — Чего желаете заказать? — бодренько выдает нарисовавшийся официант. — Jameson. — Стопку? Рыжеволосый поднимает на молодого паренька с пирсингом в левой брови, нижней губе и исколотыми вдоль и поперёк ушами удручённый взгляд исподлобья. Тот в ответ аж весь сжался и неловко поджал губы. — Бутылку. — Что-нибудь ещё? — совсем тоненьким голосочком. После некоторой паузы: — Тебя? Испирсингованный в ответ заливается насыщенно-бардовым и застывает раскрывая и закрывая рот как рыба, крепко сжимая в руках поднос. Рыжеволосый отрицательно вертит головой и хохоча отмахивается, а-ля «‎расслабь булки, это я шучу так». — О, можно, пожалуйста, повторить? — выныривает Тэхён, с улыбкой звеня кубиками льда в пустом стакане. — Да, конечно! — паренёк трясущейся рукой делает пометки в планшете, — Если это всё, то я пойду! Приятного вам вечера! — не глядя кивает он и убегает из VIP-кабинки сверкая пятками. Пак с болезненным выдохом опрокидывает затылок на спинку диванчика и прикрывает глаза. В голове всплывает отрывок со словами дяди Джуниора из старого сериала*, заставляя парня прерывисто хихикать. Глоток. Крепкий виски обжигает горло. Взгляд падает на руку, лежащую рядом. Красивая. Тэхён, у тебя такие красивые руки. Длинные пальцы, песочная кожа потрясающе-ровного цвета. Черт, даже, мать их, ногти идеальной формы. Да чёрт тебя дери, покажи уже хоть какую-то деталь в себе, которую хоть с натягом можно было счесть для себя неприемлемой, чтобы хоть немножечко в тебе разочароваться. Чтобы думать хоть немножечко о ком-то или чём-то другом. Глоток. Изящное колечко обрамляет безымянный палец; камушек приличного размера, вкраплённый в переплетённые лианы из белого металла, переливается подобно диско шару, отражая миллион огней. Бриллиант, не иначе. Ещё глоток. Интересно, сколько бы зарплат пришлось отложить, чтобы подарить такое же? Капельки янтарной жидкости стекают с горлышка бутылки прямо в горлышко Чимина. Вот и капает последняя. Какой кошмар, надо заказать ещё. Охваченный дымкой взгляд очерчивает идеальный профиль и останавливается на маленьком пёрышке, застрявшем в чернильных завитых прядях. Видимо, с крылышка обронил. Ну точно ангел, какие тут могут быть сомнения. Надо забрать себе. Вложить в кулон вместе с фотографией и носить на шее. Рыжеволосый расплывается в улыбке и тянется рукой, чтобы его убрать. «‎Кто в крокодила?» «‎Го» «‎Я с вами!» «‎Кто-нибудь, толкните бобра, он, по-моему, совсем залип» Кто-то мягко трясёт за плечо, на что рыжеволосый недовольно морщится и едва слышно мычит. Громкие биты песни и звонкий смех вместо предполагаемых слов. Пум-пум-пум. Пу-пу-пум. Указательный палец пытается пристукивать в такт. Пум-пум. Пум. Пум... — Чимин, тебе нехорошо? — низкий голос у самого уха заставляет вздрогнуть. Рыжеволосый поднимается и чувствует, как тело вялым куском мяса отклоняется вперёд, затем назад, затем снова вперёд, ёпт, да остановите уже кто-нибудь эти чертовы качели. На коленках между ног лежит опрокинутый бокал виски. Парень медленно прощупывает ткань джинс — на удивление сухо. Так, с алкоголем, пожалуй, пора на сегодня завязывать. — Да всё ок, Тэ, задремал чутка, — улыбается Пак, убирая бокал на стол. — Тогда, может, споём что-нибудь вместе? — сияние бриллиантов на изумрудных волнах и улыбка красивее чего бы то не было на этом свете. Еще и так близко — у Пака лучшее место на этом захватывающем представлении. О, а это пёрышко всё ещё там. Рука отлепляется от джинс и тянется вперёд, повисая в воздухе. Так, хорош-хорош, пижон. Чимин возвращает руку на место и несколько раз встряхивает головой, окидывая помещение охваченным хмелем взглядом: Чонгук допивает банку ханникена, Хосок сидит на диванчике подобрав под себя ноги и пялится в телефон. А где... — Юнги? — Юнги? — переспрашивает Тэхён, — а, он вышел в туалет пару минут назад. Он даже подходил к тебе и что-то говорил. А ты даже вроде что-то отвечал. Лол. Так, хорошо, в туалете так в туалете. Кажется, кого-то ещё не хватает... или... блять. Шестерёнки в голове отказываются шестерить, в ушах — вата; Чимин чувствует всего себя мягкой игрушкой, начиненной шерстяным волокном. Да, наверное, спеть было бы действительно хорошей идеей, чтобы немного взбодриться. — Давай только сидя, а-то, боюсь, если встану, то потом сразу лягу. — Конечно-конечно! — Тэхён и сам хорош, еле проговаривает слова, покачиваясь на тех же высокоградусных волнах. — А что петь-то? — На луну? — Это который Синатра? — Да! Только, может быть, замедленную версию*? — Обожаю тебя, — Чимин расплывается в пьяной улыбке.

***

Хосок напряженно пялится в экран смартфона, то и дело тыкая на кнопку блокировки. Уже двадцать минут. Нет, уже все двадцать три. Пару раз брюнет порывался встать и прошерстить все кабинки, но это уже как-то смахивает на паранойю. Ну а кто виноват, собственно? — Чего приуныл? — Чонгук прыгает рядом с другом, задевая того плечом, — Фантика посеял? — Ну. Типа того. Смыло его там, что ли, — брови Чона старшего превращаются в одну сплошную линию. Чонгук хлопает себя по карманам и выуживает пачку сигарет с зажигалкой. — Пошли со мной. Постоишь за компанию, потом пойдём поищем твоего потеряшку, — Чонгук поднимается, потягиваясь всем телом. Громкий смех со стороны соседнего диванчика заставляет парней обернуться. Чимин и Тэхён держат микрофон, опираясь и съезжая друг по дружке не переставая хихикать, очень выборочно попадая в слова запущенной песни. — А они близки. — Ага, — Чонгук по-доброму улыбается, зажимая в губах сигарету. — Не ревнуешь? Блондин в ответ поворачивается, иронично вскидывая бровью. — Ясно-понятно, — усмехается Хосок и подымается. Да, здорово, наверное, на все сто быть уверенным в своём партнёре, а не обрастать паникой, стоит тому задержаться на толчке дольше обычного. И если бы только безосновательно. Улица встречает прохладным порывом ветра, и Хосок материт себя за то, что не додумался прихватить что-нибудь накинуть наверх. Народу на улице — битком, что приходится завернуть за угол, чтобы найти спокойное тихое место. — Бля, чёт похолодало, — Чонгук тоже ёжится, прикуривает сигарету и кутается теплее (насколько это возможно) в тонкую футболку. — Ага, — Хосок зевает, отмахиваясь от дыма. Ну конечно, блять, рядом с курящим ветер всегда будет поддувать в сторону рядом стоящего некурящего. — И часто он у тебя так сбегает? — Ой, блять, не спрашивай. Постоянно. И молчит потом как партизан. — Но он тебя любит. Хосок удивлённо вскидывает голову. — Типа, пиздец как заметно. Даже, блять, мне, — Чонгук облокачивается локтями на каменный выступ у здания. Блондин делает ещё пару затяжек и выбрасывает недокуренную сигарету в урну, — так что никуда он от тебя не денется. Го? — Го, — лёгкая улыбка на губах. Чтож, даже если Чонгук так заговорил... Тревога слегка отступила на второй план. Если так подумать, ничего нервотрёпного во время, так и после поездки в Кванджу не случилось, даже наоборот. Голову тут же накрывают приятные флешбеки, и брюнет расплывается в тёплой улыбке, плескаясь в приятных воспоминаниях. Ему ведь даже удалось познакомить Мина с мамой, которая была от паренька в настоящем восторге. А до чего забавно было наблюдать за тем, как Мин краснеет, роняя пустой контейнер из-под печенья, когда Хосок, наконец, сказал матери, что они встречаются. Ох, а когда миссис Чон начала трепетно лопотать, мечтательно закатывая глаза, какие оборочки пришьёт на белый костюм Юнги на свадебную церемонию — лицо Мина надо было просто видеть. Да, у Чона просто потрясающая и супер понимающая семья и замечательный кот. Закидоны с периодическими исчезновениями можно и потерпеть, правда? И объясниться он обещал в скором времени, нужно просто запастись терпением и подождать самую малость. Да в конце концов, сейчас-то Мин просто отошёл отлить! Когда они подходят ко входу, телефон Хосока вибрирует. Брюнет открывает пришедшее сообщение и хмурится ещё сильнее, чем до этого. MinY: Прости, мне стало плохо. Я пошёл домой, пока Все предыдущее рассуждение сдувает одним махом; внутри снова расползаются злость и негодование. Так, что он там только что сказал? Что можно потерпеть и немного подождать, да? Хуй на! Всё, нахуй, терпение окончательно себя исчерпало. Всё же, блять, было хорошо. Ну ладно, оставаться торчать в шумном заведении, когда стало плохо — долбоебизм, но будто бы Чон стал его упрашивать остаться. Да он даже не уговаривал его пойти, тот сам отписался в чате, что не против. И почему, блять, нельзя было подойти и сказать лично? Вместе бы пошли, Хосок бы его проводил даже, отделавшись лишь лёгким чувством беспокойства, а тут теперь и гнев в качестве ахуительного бонуса. Нет, так дальше продолжаться не может. — У тебя сейчас лицо на изюм похоже. Чё там опять? Хосок молча показывается открытый диалог. Чонгук пробегается по сообщению и окидывает парня сочувствующем взглядом. — Да, хуйня какая-то, бро. Перетерите лучше за это нормально. — Да. Обязательно.

***

— Is that true? — Yes! — Yes! — Okey dokey yo! Is that-* — Тэхён резко пихает микрофон под нос Чимину, и в итоге хорошенько стукает того по зубам, — о-о-ой! — парень заходится диким, но очень виноватым, но больше всего, конечно, пьяным, хохотом. Чимин в ответ аж откидывается назад и почти валится на едва держащих ногах на спину, содрогаясь всем телом от смеха, прижимая руку ко рту. Больно? Пиздец! Смешно? Ещё больший пиздец! — Прости меня, Чимин-и-и-и, — тянет Тэхён и с подогнутыми коленями подходит к парню ближе, опуская тому горящую ладонь свободной от микрофона руки на шею, утешающе поглаживая. — Да в... — Чимин сильно заваливается туловищем назад, но успевает ухватиться за вторую руку Тэхёна с микрофоном, и резко тянет на себя, едва ли не стукая себя по зубам по новой, — в порядке, Тэхён-и, IS THAT TRUE?! — кричит он уже в микрофон. — YES! — YES! Каким образом они перешли от джаза к рэпу, ведь только, казалось бы, минуту назад они пели Синатру? Кто предложил врубить эту песню? Куда только-что ушли Чонгук с Хосоком? Или уже не только что? А Юнги всё ещё в туалете? Где Джин и Намджун, и приходили ли они вообще? НА-ПЛЕ-ВАТЬ. Адреналин поджигает кровь, потреблённые калории рвутся из организма непонятными танцами, больше напоминающими судороги получившего заряд тока, и чтением рэпа в виде рандомных выкриков слов невпопад, и как же, мать вашу, хорошо! В голове — вихрь из разноцветных огней. Всё происходит так быстро, сознание из последних сил выцепляет события по крупинкам, безрезультатно пытаясь собрать из имеющихся кусочков цельную картину: вот только что почему-то везде были огоньки, стены с незамысловатыми картинами фруктовых нарезок (кажется, апельсинов и яблок, просто, чтобы вы знали), экран с бегущим текстом, а потом, почему-то, вдруг потолок. Становится дико смешно, ещё больше, чем до этого. А ещё очень твёрдо под спиной и задницей, и, кажется затылок пронзила острая боль, но всё равно, как же, чёрт побери, хочется хохотать. И Чимин хохочет в голос, пока его ладони сжимают чью-то талию, скомкивая одежду меж пальцев. Перед глазами нависает что-то черное, скрывая часть потолка. И бархатный смех, словно музыка, льётся также не прекращаясь совсем-совсем близко. Опачки, белое пёрышко, каким-то чудом так и не слетело с черных прядей, а ведь они так отчаянно плясали. Ну всё, теперь-то Чимин точно успеет его ухватить — идея с кулоном всё ещё кажется до ужаса заманчивой. Безумно мягкое между подушечками пальцев, но не пёрышко. О, а вот и пёрышко. Точнее, заколочка в виде пёрышка, боже мой, как же это... ах, а локоны волос, такие мягкие и нежные. А если вплести в них пальцы, как будто ныряешь рукой в пух. Точно, именно так. Интересно, а в какой момент глаза успели закрыться? Чимин медленно поднимает веки и тут-же окунается в малахитовые воды, в одно мгновение в них утопая и жадно впитывая каждой порой. Боже, даже в этом приглушённом освещении глаза не потеряли своего сияния, словно сами и являются источниками света. — У тебя... п.. ёрышко... — П-пёрышко? — теплый шёпот едва-едва щекочет выемку над губой. Рыжеволосый непроизвольно сглатывает. — В волосах... заколка в виде... Тэхён-и, это так... Выдох и вдох чужого дыхания вместо кислорода. Веки снова медленно смыкаются и остаются одни лишь ощущения. Как же запредельно мягко. Язык скользит по нижней губе. И сладко. Нет, не в переносном смысле, а вполне себе прямом. Ах, ну да, Тэхён ведь весь вечер пил какой-то коктейль с добавлением клубничного сиропа. Надо будет тоже себе заказать в следующий раз.