Hearing;

Лёгкое онемение медленно расползается по всему телу, впиваясь в каждый нерв так, что даже веки не в силах дрогнуть. Внимание сосредотачивается в каждой части тела поочередно, и каждая внутри отдаётся невыносимой болью. Неужели снова перенапрягся? Как никак расписание на этой неделе довольно загруже... Не-ет. Нет-нет. Через мгновение в одной точке боль резко усиливается, и из приоткрытых губ вырывается болезненный стон, едва уловимый – даже голосовые связки отказываются подчиняться, а на глазах выступают слёзы. Бедро, как же ужасно болит бедро, как если бы было вывихнуто, сломано или и того хуже. Рука лежит совсем рядом в раскрытой ладони, но почему же так трудно даже мускулом шевельнуть. Пальцы невыносимо медленно размыкаются в попытках до него дотянуться и касаются самыми кончиками охваченной болью области. Почему ткань... мокрая? Не похоже на воду, слишком вязкая. Неужели... В крови резко подскакивает адреналин, и руку даже удаётся поднять и задержать напротив лица. С кончика указательного пальца что-то капает, сначала на щеку, затем на кончик носа, а потом на нижнюю губу. Глаза так и не удаётся открыть, и парень высовывает язык, слизывая его кончиком капнувшую жидкость, которая оседает металлом во рту. Да что здесь... — Эй, ты меня слушаешь? Хосок резко вздрагивает. Что? Глаза бегают из стороны в сторону, оценивая обстановку: барная стойка, куча столов с сидящими вокруг людьми, оживлённые разговоры повсюду мгновенно набирают громкость, и брюнет даже зажмуривается, прижимая ладони к ушам от резкой смены звуков и ощущений. Бедро больше не болит. А руки? Чон несколько раз сжимает и разжимает кулаки. Руки слушаются, ноги тоже слушаются, глаза моргают, а... Пальцы непроизвольно касаются губ, на которых лишь вкус сладкой газировки. — Хо? Ты в порядке? Хосок, наконец, смотрит напротив себя. Лицо Ёна выглядит озадачено. — Я... — Слушай, всё-таки не отказывайся, — качает головой Йошикава и опускает соломинку картошки в сырный соус, — я, конечно, понимаю, что вы копите, но блин, я даже готов отправить тебя на оплачиваемый выходной. Так вот о чём речь. К слову говоря, это уже не первый раз, когда Чон выпадает из реальности и видит какие-то фантасмагоричные галюны, не говоря уже о том, какие странные сны приходят к нему ночью. Конечно, не так давно они с Мином пересмотрели десятки фэнтезийных фильмов, включая знаменитую трилогию Толкина, поэтому брюнету казалось, что он был просто крайне впечатлён сказочными сюжетами, однако вкрапления мистических эпизодов в повседневную жизнь даже наяву уже начинают слегка настораживать. Если так подумать, сейчас у него довольно загруженное расписание, а недавно он даже ставил несколько хореографий для конкурсов, один из которых международного уровня, поэтому без стресса и недосыпа тоже не обошлось, но вбросы мозга такого характера уже явно перебор. Видимо, пора и правда взять небольшой отпуск на парочку дней, пока крыша не поехала окончательно, тем более, раз начальство само настаивает. — Да, наверное, стоит, — соглашается Хосок, потирая красные глаза. — Ну неужели, — победно тянет Ён вытирая руки салфеткой, — вот прям щас и дуй домой! — Так у меня же щас занятие. — Я сам проведу, не парься. Давай-давай, я тебе такси вызову и сам в машину запихаю, если вздумаешь отпираться! — длинноволосый достаёт телефон быстро тыкая по дисплею. — Ох и не обрадуются мои детишечки твоей физиономии вместо моей, — саркастично говорит Хосок, вытягивая остатки спрайта из трубочки с характерным звуком. — Вот говнюк, — усмехается Ён, — и без тебя знаю. Но как-нибудь перетерплю их хейт, а-то не хватало ещё, чтобы ты прям на занятии скопытился от переутомления. Давай дуй, такси уже приехало! — Благодарю за заботу, — кивает Хосок, расплываясь в благодарной улыбке, — и не забудь про своё обещание, уважаемый великан! — Да-да, иди давай отсюда, — хохочет Йошикава подгоняя парня пятернёй, — и чтоб ближайшие дни в студии даже не появлялся, понял? Хосок устало кивает и машет Ёну на прощание. Да, ему однозначно повезло с начальством. Брюнет запихивает себя в машину и почти сразу отрубается, вырываясь из объятия через чур любвеобильного в последнее время Морфея лишь тогда, когда водитель его окликает. И всё-таки эта усталость и боль в мышцах какого-то уж слишком подозрительного характера, ведь не сказать бы, что Хосок уж прям так много занимается: телу не привыкать переносить тяжелые физические нагрузки, плюс ко всему сейчас же нет учёбы, и у парня в кои-то веки даже появился нормальный режим сна и питания – Юнги об этом позаботился как следует, тогда с чем связано такое ощутимое утомление? Ладно, хули тут думать? Отдохнёт пару дней, а там видно будет, авось, отпустит. На пороге квартиры его встречает приятный аромат свежей выпечки и чанджанмёна, заставляя слюнки во рту стремительно накапливаться, и Чон, раздеваясь, расплывается в довольной улыбке, тут же направляясь к кухне. Когда он захаживает внутрь комнаты, то застывает в оцепенении. Мин сидит на кровати с телефоном в руках, поднимая на брюнета раскрасневшиеся глаза. — Хосок... Чон тут же подбегает к парню и падает возле него на колени, мягко хватая парня за плечи и сканируя его взглядом с ног до головы. — Что случилось?! Ты поранился? Где-то болит? Синеволосый отрицательно мотает головой и, неожиданно для Хосока, улыбается, утирая кистью выступившие слёзы. — У меня получилось, — парень тянет воздух через забитый нос, — у меня теперь контракт, Хосок. Что? Что, блять, получилось? Какой контракт?! Так, раз что-то получилось, значит это хорошо, правильно? Ведь обычно хуёво, когда говорят, что не получилось, пиздец, логика уровня бога, мы в курсе! Мозг на высоких скоростях пытается сообразить, что там у Мина могло получиться, чтобы даже вызвать слёзы, и тут брюнета осеняет. Тело буквально прошибает током, и Чон чуть не давится, сильнее впиваясь пальцами в плечи сидящего на кровати Юнги. — Ты занял первое место?! Синеволосый снова улыбается и заторможено кивает не в силах складывать слова в предложения. А теперь небольшое пояснения, чтобы мы порадовались вместе дружно: помните конкурс, на который Юнги подал заявку? Ну, тот, для которого надо было намутить саундтрек к короткометражному фильму? Так вот, Юнги хоть и долго отпирался, а ведь всё же тогда согласился и таки отправил запись в студию особо даже не надеясь получить хоть какой-то фидбек, а тем более первое место. На минуточку, за третье можно было получить музыкальные примочки в виде контроллеров, микрофона и других ништячков, за второе кругленькую сумму с тремя ноликами после пятёрочки в валюте наших западных собратьев, а за первое – также денежный приз и самое главное – контракт на позицию композитора-программиста для анимационного сериала с высоковероятным дальнейшим трудоустройством в именитой студии. — Юнги! — Хосок вскрикивает, пронзая помещение ультразвуком, подхватывает парня на руки и начинает кружить, — Тебе больше не придётся носить ебучий кофе, боже мой! — Поставь меня на место, кретин, мы же сейчас свалимся и что-нибудь разъебём! — Мин вопит и смеётся, вцепившись парня обеими руками мёртвой хваткой. — Да теперь хоть всю квартиру! — Придурок! Осторожнее, на Вина не наступи! Хосок слишком поздно, но всё же замечает озадаченно мявкающего сыну-корзину, прибежавшему на шум, и быстро переставляя ноги, валится вместе с Мином в руках на кровать, продолжая от души смеяться. — Господи, как же я рад за тебя, — Хосок сам утирает выступившие слёзки и целует Мина в лоб, в нос, в обе щеки, пока парень под ним не начинает брыкаться. — Ты что, псина? Меня всего обслюнявил! — Юнги смеётся и ловит ладонями лицо Чона, пытаясь сдержать того от лишних телодвижений, — Ещё же ничего не ясно, мне только письмо с поздравлением отправили, а вдруг там расписание конченное или- — Тебя правда это ебёт? — улыбается Хосок, кусая парня за щеку. — Не особо- Да хватит, боже!! — Юнги в ответ кусает парня за подбородок, и на кровати снова начинается борьба с громкими визгами, которая вполне ожидаемо заканчивается уже на полу протяжным поцелуем, и не одним, а целой россыпью – один нетерпеливее другого. — Не-не-не, не сейчас, — тянет синеволосый, когда хосоковы почти невинные поцелуи перестают быть таковыми и опускаются к шее. — Да чего-о, — недовольно бурчит Чон, чуть отстраняясь, — как ты можешь отказывать мне сейчас, бессердечный? — Чимин с Джином уже скоро придут, я же тебе писал! — Ой, нахуй, — брюнет вымученно стонет, — ну мы же быстро- — С тобой и быстро, ага да. Тем более ты знаешь, что я люблю, когда медленно, — Мин сам уже несколько томно смотрит в ответ, утопая в расширенных зрачках и чувствуя, что если Хосок сейчас продолжит настаивать, то он не найдёт в себе ни желания, ни сил, ни мозгов отказывать, поэтому надо поспешить. — Медленно так медленно, — усмехается брюнет в шею, оставляя на ней мокрую дорожку языком. — Хосок, — Мин соскребает остатки терпения, пытаясь отстранить парня от себя, — всё, давай, подымайся- — И что ты мне прикажешь делать с этим? — Чон навязчиво трётся стояком о бедро Мина, заставляя последнего теряться в собственном дыхании. — Запихать его куда подаль- — синеволосый усмехается собственному совету и, противореча своим же словам, запрокидывает голову назад, когда Чон настойчиво покрывает открывшуюся кожу шеи мокрыми поцелуями, — уже... же... почти пять... Хосок... Брюнет давит коленом на выпирающий бугорок и, вырывая у парня под собой сдавленный стон, расплывается в дьявольской улыбке. — Что бы ты там не мяукал, а ты сейчас безумно хочешь меня. — Хочу, — тяжело выдыхает Юнги, шумно сглатывая. Ну всё, до свидания, здравый смысл, терпение, Чимин, Джин, хоть сам Иисус, ждём вас как-нибудь в другой раз! И, стоило Хосоку прильнуть к губам Мина в страстном поцелуе, как в ту же секунду раздался громкий стук, заставивший парней слегка подскочить. — Твою мать, они же уже здесь! Не- — Юнги прикусывает губу подавляя стон, когда рука брюнета по-хозяйски ныряет под домашние штаны, сжимая затвердевший член, — ты с ума сош- Кто станет спорить, что страх быть пойманными лишь добавляет остроты в итак гремучую смесь возбуждения и страсти, лишая способности (и желания) двигаться. Тело без намёка на сопротивления подчиняется, растекаясь под настойчивыми ласками, пока сердце тарабанит по рёбрам, разгоняя кровь до сверхзвуковой. — Да пусть хоть теперь под дверью сидят и слуш- — О, мы можем посидеть понаблюдать с первых рядов. К сожалению, запереться после себя Хосок забыл. Неожиданный голос Чимина заставляет Юнги резко подскочить и без слов торпедой влететь в ванную комнату, громко хлопнув после себя дверью. Пак с улыбкой проводил синеволосого и вернул взгляд на Хосока, стоя напротив с пакетом в руках, — у вас тут картонные двери и стены, вы в курсе? В курсе. На них, если честно, и была надежда. Что вы услышите и вежливо съебётесь, ну или на крайняк просто подождёте. — Хрен вам, голубки, — будто услышал рыжеволосый, довольно усмехаясь, — Джин, где ты там застрял?! — Да... как-то... — из-за угла выглядывает раскрасневшийся Ким, — мы можем и потом, позже собраться... Ну почему не все такие как Сокджин, господи блять! — Да проходи ты уже... Фу! Хосок, мать твою, хотя бы прикрой этот срам! — выпаливает Чимин и кидает подушку в сторону Хосока, — Ни стыда тебе, ни совести! — Это я просто очень рад вас видеть, — Чон, хохоча, прикрывает стояк любезно предоставленной подушкой. — Господи, — Джин неловко присаживается на пердящее кресло пряча взгляд где-то в ногах. — Еда уже, кстати, готова, — Юнги выходит из ванной неловко поправляя волосы. Ещё бы чуть-чуть и приготовили бы тебя. И съели, не оставив ни кусочка. — А мы принесли алкоголь! — блаженно отзывается Чимин, подтаскивая столик на центр ковра, с чем ему помогает Хосок. — Нам пить, кстати, нельзя. — Да мы так-то себе, — довольно цедит Пак выкладывая одну бутылку соджу за другой, — а ты, озабоченный, почему пить не собираешься? — Из солидарности к своей любви, — мурлычет Хосок, посылая Мину воздушный поцелуй, который в ответ криво улыбается, мельком проверяя, унялся ли дружок Хосока в штанах. Почти да, если вам вдруг интересно. Все вчетвером дружно усаживаются вокруг стола. — А что мы, собственно, празднуем? — интересуется Чон, подцепляя палочками лапшу из глубокой тарелки. Чимин какое-то время пялится в пустоту, а потом залпом выпивает первую бутылку соджу целиком в сопровождении несколько удивлённых взглядов друзей. Атмосфера вдруг стремительно меняет свой окрас. Рыжеволосый так ничего и не отвечает, закусывая выпитый алкоголь долькой огурца. — Ну, у меня вот новая должность, — как-то зашуганно подаёт голос Сокджин, вертя в руках осушенную рюмку. — А чего так безрадостно? — брюнет слегка прищуривается, оглядывая пришедших гостей, — Вы оба какие-то... не такие. В квартире вновь повисает тишина, которую безумно хочется разбавить. — Кстати, а чего чат молчит? Я столько фоток новой причи Юнги накидал, а никто даже не отписал, как ахуительно я умею парикмахерить, — наигранно-обиженным тоном говорит Хосок, переводя взгляд с Джина на Чимина. Оба продолжают напряженно молчать, — и Джун с Чонгуком какие-то подозрительно тихие... — в этот момент Чон получает слабый тычок от Мина локтем в бок и вопросительно смотрит на Юнги. Чимин устало выдыхает и облокачивается на руки устремляя взгляд в потолок. — Ладно, чё уж теперь отмалчиваться. Здесь ведь все свои, — парень слабо усмехается, — если вкратце, я признался Тэхёну и был послан, а Джин, — Чимин поворачивается к другу, и тот кивает, поджав губы, — признался Намджуну и тоже был послан. Конец. Сокджин снова отворачивается, поёжившись. Лица Хосока и Юнги вытягиваются от изумления. И снова эта злоебучая тишина. — Вообще, я не планировал нагружать счастливую парочку этими унылыми баснями, но держание вас в неведении может повлечь за собой кучу неловкостей. Будете ещё продолжать писать в этот чёртов чат и негодовать, почему все нынче такие тихие, — Пак открывает следующую бутылку, а Джин подставляет свою рюмку поближе. Хосок, было, хочет сказать по поводу ещё ослабленного желудка, но осекается, вглядываясь в померкшее лицо, обладателю которого явно не до проблем со здоровьем. Парень переводит взгляд на Чимина, который выглядит менее загружено, но также болезненно. — Так... тебе, получается, нравится Тэхён? — Так точно, Шерлок. — Ты мне даже не намекал, — Мин опускает на колени нахмуренный взгляд. — У тебя и без того забот полон рот, Ю. Зачем тебе ещё и чужие? — рыжеволосый хмыкает, разливая креплённый напиток по маленьким прозрачным ёмкостям. Тоже верно. Тем более, психотерапевт настоятельно рекомендовал Юнги воздерживаться от любого вида переживаний настолько, насколько это возможно. — Так, а насчёт Намджуна, — Хосок с силой хмурится и дёргает головой, — неужели он реально вот так взял и послал? — Угу, — только и выдавливает из себя Сокджин, опрокидывая в себя рюмку. — Но... он же однозначно... чёт бред какой-то, — Чон поднимает голову и внимательно смотрит Сокджну в глаза. Парень выглядит настолько опустошенно, что хочется сорваться и надавать блондину лещей без выяснения обстоятельств. — Да он точно ебланит. Камон, чё бы он там не кукарекал, я же видел, как сильно он изменился после того, как вы сблизились. Я, конечно, в душе не ебу, что, как и насколько серьёзно у вас там всё завернулось, но ставлю сотку на то, что он напиздел. Ким смотрит на парня и не находит слов. Глаза снова застилает пеленой, и где-то глубоко возрождается идиотская надежда на то, что ничего не кончено. — Да пошёл он нахуй, — резким тоном отрубает Чимин, продолжая глушить алкоголь. — Да блять, я серьёзно! Выёбывается своей эмоциональной зрелостью, а сам руководствуется хуй пойми чем. Я не первый год его знаю и точно могу сказать, что он- — Всё, Хосок, не нужно. Ты только запутаешь Джи- — Тогда почему он мне, — голос Сокджина слегка надламывается, — он... был... блять. Мин спешит подать парню салфетку. Ну вот, хотели посидеть душевно, а всё вылилось в нытьё. Но неожиданно Ким ловит себя на мысли, что ему не хочется молчать, хочется раскрыться и довериться людям, что сейчас рядом с ним. — Он был... настолько нежен и заботлив, а потом как будто резко превратился в груду металла. Может... это я сделал что-то не так? Или... — Джин поднимает взгляд на Хосока. На самом деле Киму больше всего хотелось поговорить именно с ним, ведь Хосок – самый близкий к Намджуну человек. Конечно, может, глупо сейчас это всё мусолить, но оно сидит внутри и не даёт покоя, ведь в словах и действиях блондина совершенно нет связи, что бы тот не говорил. С другой стороны, а если Намджун и правда так искусно играл? Ответ знать не хочется, но он необходим, иначе брюнет так и не сдвинется с мёртвой точки. — ...он и правда такой? Не способный на... — парень замолкает. Слово «любовь» до сих пор вызывает какой-то стыд. — Он просто запутавшийся в себе долбоёб. Джин, мне жаль, что тебе выпало чувствовать нечто настолько прекрасное к кому-то настолько этого не понимающему. Да, Намджун прекрасно знает, что такое бинарные опционы или как их там. Но он абсолютно туп, когда дело касается искренности. Он настолько же нуб в понимании собственных чувств, как и я в понимании экономических терминов. И, прошу тебя, только себя не в чем не вини, хорошо? — Чон расплывается в мягкой улыбке, опуская ладонь на джинову руку, — Возможно, ему нужно время, чтобы перестать тупить. Но, если честно, хочется просто хорошенько ему въебать, чтобы поскорее дошл...О! Кста-ати, — Хосок слегка усмехается, усаживаясь ровно, — раз уж пошла такая пьянка. Вы же не в курсе, откуда у него была рассеченная губа? — Разве он не расшибся о дверь? — Хуй-та там! Это я ему прописал. В то же мгновение все ошарашенно смотрят на Хосока. — Да ладно? — ахает Чимин, подпирая подбородок кулаком. — Да. В тот самый день, когда мы рванули в Тэгу. — Так вот почему у тебя рука тогда- — Йеп, — Хосок подцепляет небольшую песочную печенюшку с миски и надкусывает, — он тогда так знатно меня говном облил, что я не сдержался. А потом, кстати, сам извинился, сказав, что это было в состоянии аффекта. Вот и в вашем случае скорее всего он просто не ожидал, и у него слегка помутнилось в его амбициозной головёшке. — Может ты прав, только... — Ким смаргивает подступившие слёзы и беззвучно выдыхает. — Эу, красавица, не заслуживает он твоих слёз, — Хосок тепло улыбается и ерошит Киму волосы, — и твоей любви, по ходу, тоже. Имей в виду, если он вдруг снова вздумает тебя обидеть, я ему снова пропишу, слышь? Сокджин внимательно смотрит на парня напротив, после чего и сам слегка заражается улыбкой, неловко смахивая чёлку и осушая непонятно какую по счёту рюмку. На душе становится значительно теплее, а зависть к Юнги растёт в геометрической прогрессии. — Чимин, ты уж прости, но прописывать Тэхёну я не стану! — Да если бы ты ему прописал, я потом сам бы тебя разъебал, — смеётся рыжеволосый, — но суть я уловил, спасибо, всея защитник херов. — Да бля, мы тут с Юнги настолько были заняты друг другом, что вообще не замечали разворачивающейся перед носами драмы. — Мне теперь даже как-то не по себе, — Мин подбирает ноги и опускает котёнка на свои колени, — как будто только у нас всё хорошо. — Да чё вы грузитесь, нормально всё. Не конец света, — уже несколько пьяно тянет Пак. — Короче, имейте в виду, что всегда можете прийти к нам, чтобы поболтать по душам. А если уж совсем там кто-то ахуеет, то мои кулаки к вашим услугам, — улыбается Хосок, вытягивая затёкшие мышцы. — Тогда может и сработало, но Намджун так-то покрупнее тебя будет. Тэхён, кстати, тоже, — усмехается рыжеволосый, — а вообще, если честно... я чувствую вину. — Это ещё почему? — Всё тебе объясни да разжуй. — Да, я тоже-ик, — Джин подсаживается к Хосоку ближе, — мне так нравилось, когда мы... все вместе собирались, а потом этот... этот... — Ким громко шмыгает носом, — я как-бду.. бу..дто тебя против друга-ик... настраиваю. — Пф-ф, нашёл насчёт чего париться. — Хосок расслабленно фыркает, — Мы с Джуном очень отдалились последнее время, но вы тут совершенно не при чём. Просто, будем честны, когда в жизни появляется кто-то супер особенный, — Хосок смотрит на Юнги томным взглядом, — такое иногда случается. Глупо будет отрицать то, что я изменился. Я правда поменял своё поведение, но при всём при этом я ведь не перестал быть собой. Просто изнутри вырвалось то, что всегда там и было. — Хочешь сказать, что это я во всём виноват? — с усмешкой давит синеволосый, подпирая подбородок кулаком. — Да, но нет! — смеётся в ответ Чон, — Просто то, что спало – проснулось. А Намджун, в силу своего скудоумия в данном вопросе, не смог меня понять, но кто знает, как всё в итоге повернётся. И, к слову, не вижу в этом ничего постыдного. Как можно испытывать вину за то, что ты кого-то любишь и хочешь для этого кого-то самого лучшего? А насчёт сборов, боже, чё мы, вчетвером плохо сидим что ли? Этот уёбок ещё одумается и прибежит к тебе, даже не сомневайся, — брюнет снова смотрит на Джина и подмигивает, — только ты ещё сто раз подумай, нужен ли тебе такой тугодум. — Хосо-ок, — Ким опускает голову Чону на плечо, а последний хохочет, слегка приобняв парня в ответ. — Бля, Юнги, может, поделишься этим вот? — пьяно усмехается Чимин, выпрямляя ноги, — Замутим тут гарем- — Нет, — отрезает синеволосый, продолжая сверлить взглядом своего парня, который утирает пьяные джиновы слёзки. — Жаль, — улыбается рыжеволосый, слегка заваливаясь набок, — блин, кажется, алкашка закончилась. Вот беда. — По-моему, её было более чем достаточно, — отчеканивает Юнги, не спуская с Хосока взгляд, — выжрали за четверых. Какие бы коллапсы внутри не происходили, а наблюдать за взаимными чувствами этих двоих очень комфортно, особенно после всего пережитого. Пак искренне надеется, что так будет всегда. Хоть кто-то, блять, в их компашке должен же быть счастлив. Чимин расслаблено улыбается и пихает Джина в плечо. — Эй, пошли, голубкам нужно уединение. Сокджин в ответ лишь крепче прижимается к Хосоку, невнятно бурча себе под нос. — Пошли-пошли, — Пак кое-как отлепляет Кима и помогает тому подняться, — спасибо, что составили компанию. — Всегда пожалуйста! — улыбается Хосок, — Можете, кстати, переночевать здесь- — Это хорошая идея, — Джин расплывается в улыбке и смотрит на Юнги, и во одно мгновение переменяется в лице, ловя его метающий молнии взгляд, — но мы, наверное, лучше пойдём дальше... — Скорее поползём, а не пойдём, — иронично тянет Пак, — и куда дальше-то? Ты разве не домой? — Нет, — бодро выдает Ким, — вообще не хочу домой. Дома, — парень снова пятит взгляд, — слишком тихо. Рыжеволосый лишь вздыхает, но не спорит. Честно говоря, возвращаться в бетонную коробку и правда совсем не хочется. Да, там будет тихо. Слишком. А душа начинает требовать громких битов, которые заполнят собой всё внутри, стирая каждую рождённую воспалённым мозгом мысль. — Может, вас проводить? — Они прекрасно справятся сами, — бурчит Юнги, складывая руки на груди. — Вот-вот, — усмехается Чимин и утягивает Кима к выходу, — ну что, пьянчуга, пойдём танцевать? Брюнет в ответ довольно кивает и послушно плетётся следом, едва удерживая тело на своих двоих. — Не вляпайтесь в историю. — О, кажется, это нам сейчас и нужно. Ничто так не отвлечёт от душевных переживаний, как какая-нибудь авантюра. Самое время найти новое приключение на свою прекрасную жопу.

***

«Уважаемый господин Ким, если Вы заинтересованы в дальнейшем совместном сотрудничестве, просим Вас ответить на данное письмо и выслать нам оригиналы документов по почте на адрес, указанный в реквизитах ниже...» Блондин прокручивает ползунок мыши, бегая по тексту напряженным взглядом. «Отвечая на Ваш вопрос: сроки данного соглашения не подлежат пересмотренною. Ждём Вашего ответа не позднее...» Парень отбрасывает мышку, и та летит на пол, чудом не разламываясь на части. Внутри бушует необъяснимое раздражение, и Намджун, громко стукнув кулаками по столу, выдыхает и начинает набирать ответное письмо. В этот момент его телефон уведомляет о пришедшем сообщении, и Ким опускает на него взгляд. Имя контакта, высветившиеся вверху дисплея, заставляет парня мгновенно среагировать. minimini: тебе решать minimini: [перейти по внешней ссылке на адрес...] minimini: а я пошёл домой И прикреплённое фото. Блондин тут же срывается с места, хватает ключи и скрывается за дверью. Ноутбук переходит в режим ожидания.