между светом и тьмой останься собой.

Доминика страдальчески морщит носик. После пар мы сидели в её комнате, благополучно выгнав Василису погулять где-нибудь, пока мы обсуждаем вопросы мировой важности. — И он говорит: 'Что бы мне у вас такого спросить, чтобы вы меня не прокляли', — она вспляснула руками в неимоверном и праведном негодовании. — Распрекрасная репутация! Он постоянно говорит, что я устрашающая сама по себе, да ещё и взгляд у меня, видите ли, суровый! Ещё бы, а как мне на него ещё смотреть?! Историю же преподаёт! Я откровенно смеялась с таких вот рассказов Доминики. У них отношения с Сальвадором Брюсом не заладились с самого начала. И тут даже не могу сказать со стопроцентной точностью, из-за чего именно: из-за 'сурового взгляда' моей подруги или из-за чудного характера самого ректора. Хотя, не исключено, что оба аспекта были актуальны в сложившихся между ними взаимоотношениях. — Кстати, вы-таки поговорили со Стейшей? — вдруг ни с того ни с сего спрашивает Доминика, придвигаясь ко мне ближе и заискивающе глядя прямо в глаза. — Ой, и не спрашивай, — отмахнулась я от вопроса подруги, не желая вспоминать всю ту нудную, но, по словам самой Стейши, нужную речь, которую она толкала мне сразу же после занятий. — Ну-у-у, Марианна-а, — тянет девушка, начиная ко всему прочему ещё и дёргать меня за руку. Я тяжело вздохнула. Вспоминать дословно не хотелось совсем, но, чувствую, если я сейчас во всех подробностях не расскажу Доминике свой разговор с другой Избранной, то дуться она на меня будет долго. * * * — Что ж, Марианна Мечник, пришло время и нам с тобой поболтать, — немного угрожающе тянет Стейша, опираясь спиной о стену прямо около двери, ведущей в нашу с Ксандрой комнату. Я тогда лишь недвусмысленно сглотнула стоящий в горле ком, ибо Стейша сама по себе выглядела как человек, от которого ждать ничего хорошего не стоит, а её краткая вводная речь только подтвердила мои мысли по этому поводу. — Я тебя слушаю, — тем не менее проговорила я, попутно открывая дверь в комнату, молясь, чтобы Ксандры там не было. Судя по всему, мои немые молитвы были услышаны хотя бы одним из всех известных и неизвестных миру богов, ибо Ксандры в комнате действительно не было видно. Не удивлюсь, если она по обыкновению пошла в сад с девочками, чтобы собраться и снова поиграть на гитаре. Я бы сама сейчас с превеликой радостью пошла бы в сад с Дианой, Евой и прочими вместо того, чтобы сидеть с незнакомой третьекурсницей в напряжённом молчании. — В общем, — все же решилась начать ожидаемо долгий монолог Стейша, — как ты уже могла понять, ты являешься некой Избранной, девушкой, у которой все результаты в тесте одинаково наивысшие, — я кивнула. — На самом деле, это не единственное наше отличие от остальных адептов. Да, на третьем курсе тебе будет дан выбор специализации, и тебе все равно придётся сделать выбор, но вне зависимости от этого вас с Ксандрой все равно будут обучать всему и сразу, — она замялась на долю секунды, а потом, махнув рукой, продолжила: — Да вообще все эти тесты, выборы направления и специализации — это такая показуха, такой бессмысленный фарс, что я даже удивлена покорностью всех младшекурсников. Когда зачисляли наш поток, многие возмущались, топя за ненужность этих формальностей. Я сидела и немного не вникала в суть сказанного Стейшей. Если это именно то, что она хотела мне сказать, то она немного опоздала — все это я давным-давно пережила и успела усвоить. Разве что о нынешних третьекурсниках информация была новой, но сомневаюсь, что мне это как-то поможет в жизни. — Ближе к теме? — уже не надеясь получить хотя бы немного полезной информации предложила я. Стейша тяжело вздохнула. — Вообще, я не имею права говорить об этом с тобой, но некоторые обстоятельства просто вынуждают меня переступить этот запрет. Поэтому да, ты права, Мара, стоит перейти к основной теме. Главное отличие Избранных от обычных магов заключается в том, что Избранные могут открывать порталы в другие связки миров, а все остальные — разве что в пределах своей родной связки. Я кивнула, опустив глаза в пол. Еще один действенный способ сбежать отсюда плавал прямиком на поверхности, но, наверное, все не может быть так просто, как мне бы того хотелось. — Однако, как ты наверняка понимаешь, не все так радужно, как могло бы быть, — я снова сглотнула, только теперь не из-за нервозности при виде устрашающей третьекурсницы, а от праведного страха перед своим будущим. — Всех Избранных после обучения держит при себе нынешний император: либо на дворцовой службе, либо на государственной, рядом с инквизицией. Это делается для того, чтобы у Санта-Морганы было как можно больше тузов в рукаве в лице сильных магов с нестандартными возможностями. И Стейша затихла, прикусив губу и отведя взгляд в сторону. — Тех, кто не согласится на такое и будет идти против императора, просто убивают. — Но почему ты решила мне это сказать? — озадаченно спросила я, выглядя при этом в глазах девушки, наверное, очень уж странно и жалко. — Вообще, эта информация является чем-то из разряда государственной тайны. Моя мать была Избранной, и её убили за несогласие. Вчера она мне приснилась, впервые за много лет, и попросила рассказать тебе всю правду об Избранных. Не знаю, зачем ей это нужно, и не является ли это все плодом моей фантазии, но я сделала то, что должна была. На этом данные, которые я могу тебе дать, окончены. Спасибо, что не отказалась выслушать. И, даже не глядя в мою сторону и не проронив больше ни единого слова, девушка вышла из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. * * * — То есть, — пытается уточнить Доминика, — то есть… Она замолчала на долю секунды, пытаясь переварить все мною сейчас рассказанное. Да, я тоже переваривала непозволительно долго. — То есть она сказала тебе по факту запрещенную для разглашения информацию только… Только! — возмущённо махала руками девушка. — Только из-за того, что ей во сне велела это сделать мать?! — Я вот тоже этот момент не до конца понимаю, — задумчиво проговорила я. — Не может же это быть единственной причиной такого странного поведения. Да и сказала она это как никогда кстати, будто бы знала, что я сбежать хочу. — Стоп, — вскинулась девушка. — В каком таком смысле 'сбежать хочу'?! И тут я почувствовала, что мне крышка. Как я могла так неаккуратно проговориться своей близкой подруге о том, что собираюсь бежать от этого места без оглядки куда подальше. И даже без точного знания, куда это 'подальше' может меня забросить. Черт! Да я даже не была уверена на все сто процентов в том, что я не сбегу в какую-нибудь другую связку, в которой, хотелось бы верить, я найду мир, похожий на свой родной, где продолжу учиться на хореографа. — Ты решила вот так просто поджать хвост и трусливо сбежать ото всех напастей?! — на повышенных тонах заговорила Доминика. — Марианна! Такого я от тебя точно не ожидала. — Это пока все так смутно, Николь, — поморщилась я, успев уже раз сто пожалеть о том, что вообще заварила эту ядерную кашу, похожую своими событиями на какое-то адское месиво. — Всё может быть, все может быть. — Да, я не исключаю подобного, — немного успокоившись говорит она, — но представь, что скажут люди: единственная наконец-то нашедшаяся прямая наследница престола сбежала от короны куда глаза глядят, испугавшись ответственности. Сюр, смешно! — Эй! — в свою очередь вспылила я, совершенно не любящая, когда меня пытаются упрекнуть в том, чего я пока ещё не успела наворотить. — Я пока никуда не сбежала, и людям ещё пока не о ком говорить. Да и вообще, кроме нас мало кто знает, что я наследница Морганы. Да и это не подтвержденная информация. — Да все ведь и так понятно, Марианна. Неужели ты сама не видишь? Сначала библиотечные книги, записка, потом алхимичка с ключом и своим рассказом, сон твой с, попрошу учесть, рыжей! женщиной. Теперь вот ещё и Стейша с такой важной информацией. Это точно все не просто так. Не может быть столько совпадений. — Да, возможно, ты и права, Николь, — ответила я, сама все ещё тепля внутри надежду на то, что это не я, что это просто глупая ошибка нескольких человек. Однако обстоятельства, не знаю пока, к счастью или сожалению, говорят абсолютно об обратном. — Если тебе суждено сесть на трон в Санта-Моргане и править нашей связкой миров, то рано или поздно ты сядешь и будешь ими править, — неожиданно меланхолично замечает Доминика. — В таких вопросах не бывает случайностей или совпадений. Сколько бы ты не бежала от своей сути, от самой себя, она все равно тебя догонит. Я вздохнула. Когда Доминика вот так резко перескакивала с фазы 'мне весело, Сальвадор гад, о, а помнишь ссср’овского старика из библиотеки' на фазу 'я чертов мудрец и философ в одном флаконе', мне становилось мягко говоря не по себе. Это как удар под дых: словно она говорит слишком очевидные вещи, до которых самой додуматься — раз плюнуть. Но ты почему-то не додумываешься, да и плеваться лень. — Да, ты права, — тяжело вздыхаю я, падая на кровать. Полностью права. От судьбы, конечно, не убежишь, но разве это моя судьба? Сесть на трон — судьба Марианны Мечник, дочери великой Морганы Мортариан, повелительницы Третьей связки миров, создательнице академии, названной в её честь. Но моя судьба была написана изначально. И она далека от всего этого. Марианна Мечникова была рождена на Земле, жила с отцом в небольшой квартирке и двенадцать лет жила и дышала танцами, она изо всех сил старалась окончить школу хорошо, чтобы потом поступить на выбранную душой и сердцем специальность. Поступила… И в самом начале учебного года попала в детскую сказку, в чужую судьбу, забрав себе чужое имя и теперь имеющая обязанность забрать чужой трон. — Ты чувствуешь себя не в своей тарелке, да? — чуть поумерив пыл и ложась совсем рядом со мной говорит Доминика. Я тихо кивнула, но от осознания всего произошедшего за столь короткий срок раскалывалась голова, словно по ней долго и упорно били кирпичом или кувалдой, а потом череп просто треснул, а его осколки жёстко впились во все, во что только можно. — Я ведь не смогу нормально править даже не миром, целыми пятью. Даже если захочу, — тяжело вздохнула я. — К этому готовят с детства, этим кормят на завтрак, обед и ужин, а не поливают вдруг как холодной водой посредь не менее холодной зимы. Я не смогу. — Всё ты сможешь, Марианна! — взяв меня за руку говорит подруга. — Я вот тебя знаю совсем ничего, но если ты чего-то захочешь — оно будет твоим. Я в это верю и, я точно знаю, поверят многие. — Спасибо, — тихо говорю я, прикрыв глаза. — Но сначала мне нужно захотеть. — Ах ты!!! И в меня летит одна из подушек с кровати Василисы. Главное, чтобы светлая не зашла, а то, боюсь, увидь она, как Доминика безжалостно колотит меня её подушкой, нам обеим не сдобровать.