между светом и тьмой останься собой.

Однако темнота темнотой оставалась сравнительно недолго. Вскоре начали появляться разноцветные расплывчатые пятна, которые с каждым мгновением становились все чётче и чётче, приобретали понятные очертания и в конце-концов стали похожи на людей. Потом картинка проявилась полностью, появился звук, словно я вынырнула с самого дна океана, и вдруг как в первый раз увидела мир. Когда я впервые осмотрелась, возникло ощущение, что я перенеслась во времени на полтора месяца назад в момент бала в честь церемонии зачисления первокурсников. Все находящиеся в пространстве, а комнатой я это назвать не могу ну никак, были разодеты ярко и вышно, вальяжно передвигаясь по воздуху. Голоса их сливались в один негромкий, но ощутимый гул, от которого чуть звинело в ушах. По инерции я прошлась вперёд, ближе к празднующим, чтобы поближе рассмотреть их прекрасные наряды, в которых и драгоценные камни, и перья, и шёлка, и меха. Голова отключилась, я просто глядела на это многообразие цветов, от которых пестрело в глазах, пока… Не увидела среди этих людей отца. Тоже пышно разодетого, свободно общающегося с остальными присутствующими. Я застыла, глядя на него. Непривычно было видеть этого вечно уставшего после работы в офисе мужчину с синяками под глазами вот в таком вот амплуа. Хотя, сказать по правде, пышные одежды ему шли, как и общество несомненно высоких господ, в котором он находился. — Отец? — в полголоса спросила я, не думая, что мой от природы тихий голос возможно услышать в таком многоголосом хоре, но хор тут же затих, и все эти люди из пространства уставились на меня. — Мара? — в свою очередь не менее ошарашенно спрашивает мужчина, тут же меня узнав. — Константин, это кто? — сурово и громогласно вопрошает какой-то мужчина, с которым отец разговаривал до этого. — И как это человеческое дитя сюда попало? — Это моя дочь, — растерянно говорит отец, судя по всему сам ничерта не понимая. Он подходит ко мне и присаживается рядом на одно колено. — Мара, как ты сюда попала? — Знать бы, куда это 'сюда'… — промямлила я, но потом решила вывалить все как есть. — У нас был урок искусства вызова духов и общения с богами у миссис Диваль. Практика, нужно было возвать к любому богу на свой выбор, а тут… Отец покачал головой. — К кому ты взывала? — со вселенской и такой привычной мне усталостью на красивом родном лице спрашивает он. — Не знаю, — опустила голову я, теряясь в пучине событий. Ноги подгибались, а голова совсем не хотела стоять прямо. Видимо, слишком много сил у меня ушло на данное путешествие. — Я хотела возвать к Уллису, но… — я красноречиво обвела взглядом пространство, в котором находилась. — Зачем тебе Уллис, Мара? — уже совсем ничего не понимая спрашивает отец, положив руку мне на плечо. Она неприятно давила на моё будто бы вмиг ставшее ватным тельце, отчего держаться на ногах было все сложнее. — Император хочет меня убить, — выпалила я. — Кто тебе такое сказал? — тут же нахохлился отец, который и на Земле-то меня в обиду не давал, а тут… — Я ведь дочь Морганы, — неуверенно ответила я, — наследная принцесса Санта-Морганы и Третьей связки миров. А скоро взойдёт второе солнце. Моя речь стала невнятной и вялой и, заметив это, отец влил мне немного своей энергии. Однако этого оказалось достаточно, чтобы я вновь почувствовала себя живой и хоть на мизерную часть осязаемой. Быть призрачным мешком с картошкой мне не понравилось. — А теперь расскажи все ещё раз, — просит отец, — внятно и подробно. И я, присев на возникшее вдруг рядом со мной кресло вывалила на него все, что произошло за те жалких полтора месяца, что я находилась в Академии Морганы Мортариан. И про Сальвадора, и про библиотеку, и про записку, и про разговор с алхимичкой, и про сон с нефилимами, и про Стейшу, и про порталы, и про Самайн, и про два солнца, и даже про подслушанную речь Стража врат. Словом, полную свою биографию. Отец лишь тяжело вздохнул. — Нужно было сказать тебе раньше… — задумчиво говорит он. — Теперь последствия необратимы. Что значит необратимы?! Мне все-таки придётся умереть? Или что? Я ничегошеньки не понимаю. В прочем, я уже должна была привыкнуть, ибо непонимание — моё нормальное состояние все последнее время. Но черт побери! Я хочу понять, что именно и по какой причине происходит. — Теперь ты, — говорю я, — объясни мне, что, черт возьми, происходит. Отец снова вздохнул. Рядом образовалось еще одно кресло, но чуть более большое. — Значит, слушай… — начал он издалека. — Моё настоящее имя — Рюджин, и я бог драконов. Твоя мать — Моргана, действительно была великой правительницей Третьей связки миров, потому ты и родилась с необычайным даром. Избранная девочка, полубог-дракон, в чьих венах течёт королевская кровь рода Мортариан, — он говорил это с такой неземной нежностью, с которой умеют говорить только любящие и заботливые отцы о своих дочерях. — Твоё настоящее имя — Марианна Рюджин Мортариан, но это никому нельзя говорить. Слышишь? — переспрашивает он. — Никому. Для всех ты просто Марианна Мечникова с Земли, каким-то образом ставшая Избранной. Тебе на роду написано быть правительницей, хочешь ты того или нет. Беги, не беги — рано или поздно ты ей станешь. Это лишь вопрос времени. Потому бери себя в руки и борись за трон. Не заставляй меня разочаровываться в своей единственной дочери. — Ёмко, — фыркнула я, деланно дуясь на отца. — Если хочешь что-то знать — задавай вопросы, — смеётся отец. — Ты сейчас на праздненстве, на котором собрались все боги со всех измерений. Твои вопросы не останутся без ответов. — Что с Морганой? — тут же спросила я, даже не думая над вопросом. Если тут собрались все боги, то и боги подземного царства обязаны быть. А кому, как не им, знать, что с моей мнимо умершей матерью? — Она тут, — отвечает отец, мягко улыбаясь. — Только ты не сможешь её увидеть, у тебя не хватит сил ещё и на это. Я поникла головой. Мать слала мне записки до своего исчезновения, предположительно являлась во сне, но когда была так близко, буквально в поле зрения, не могла до меня достучаться. Обидно, но что поделаешь. — Не расстраивайся, Мара, она очень рада тебя видеть, — все с такой же нежной улыбкой на лице говорит отец. — Я бы хотела сказать то же самое, — пробурчала я. — Но не суть, следующий вопрос. Что мне делать? — Этого я тебе сказать уж точно не смогу, — отсмеявшись, отвечает отец. — Это вопрос, приследующий смертных и бессмертных всю нашу жизнь. Мы сами должны найти ответ на этот вопрос, при этом снизить риски собственного поражения. — Но в этой конкретной ситуации! — нахохлилась я. — Всё, что я могу тебе сказать: будь осторожна, слушай сердце и береги близких, — с некой загадочностью отвечает отец. — Это может сыграть тебе на руку. — Ты в курсе, что это не помогает и не успокаивает, да? — надула губы я. А что? Я вдруг узнаю, что мой родной, на секундочку, отец является богом. И этот же самый отец отказывается мне помогать! Наглость неслыханная! — Единственное, чем я могу тебе помочь, так это тем, что открою одну страшную тайну: Уллис спустится в Санта-Моргану во время зимнего солнцестояния, — мужчина хитро подмигнул мне, затем приставив указательный палец ко рту, призывая к молчанию. — Я тебе этого не говорил. Я лишь послушно кивнула. Хоть что-то. Ну, у меня есть ещё чуть больше, чем полтора месяца перед тем, как меня, возможно, убьют. Слава бездне хоть не пара дней, уже радует немыслимо. — А что это за праздник? — вдруг ни к селу ни к городу спросила я. — Самайн, — тут же ответил отец. — Тут время течёт немного иначе, и праздники длятся долгими днями, иногда даже неделями. Потому твоя мать здесь. Она действительно скончалась при родах, но упросила богов подземного царства остаться рядом с богами, со мной. Поэтому многие считают, что она до сих пор жива. Ещё одна тайна открыта. Лишний плюсик в копилку. Жаль только, что тайна такая печальная. Теперь не придётся надеяться на поддержку и помощь матери, ведь, по сути, она ничего сделать уже не сможет. Она завещала развиваться, и я буду следовать этому, на большее ни моих, ни её полномочий нет. Жаль, но что ж поделать? Если суждено, то мы когда-нибудь встретимся, если нет, то у меня есть отец-бог, который, я искренне на это надеюсь, будет рядом и протянет руку помощи, когда мне это действительно будет нужно. Заметив, что я приуныла, отец встал со своего кресла, которое тут же растворилось в пространстве, не оставив после себя и следа, и подошёл ко мне, затем присев на одно колено рядом. — Помнится мне, у тебя скоро восемнадцатый день рождения, — он хитро улыбнулся и положил руки мне на колени, заглядывая в глаза. — Позволишь приподнести тебе маленький подарок? Я еле заметно кивнула и посмотрела в ответ на мужчину. Отец же, в свою очередь, поднял правую руку чуть вверх. На ней тут же слабо, но заметно замерцали разноцветные огоньки, а потом на их месте появилось кольцо. То самое, из сна. Серебристное и с ангелом, лишенным крыльев. — Полезная побрякушка, — не давая улыбке сползти с лица говорит отец, — она тебе понадобится. Я завороженно смотрела на кольцо, поражаясь его поразительной схожести с кольцом из сна. — Спасибо, — помямлила я. А потом все начало повторяться, только в обратном порядке: ноги опять стали ватными, картинка начала расплываться. Звуки все ещё были слышны, но будто через толщу воды, а ответить я не могла ни слова. — Мара,.. — зовет отец, — Мара?! И я окончательно проваливаюсь в уже ставшую привычной темноту.