Горький вкус

Она, наверное, хотела задеть меня этим, но допустила одну ошибку — мы фактически чужие друг другу люди. Её слова меня не обидели и никак не задели. Но она решила, что я очень расстроилась и отпустила меня. — Ладно, раз ты такая свинья, то пойдёшь в своём, — она придирчиво оглядела меня, словно я какое-то говно, хотя она так и сказала. — Но помойся для начала, а то грязная как свинья. Хотя, чего я хотела от человека, который жил в свинарнике? И она засмеялась. Я бы сказала, что это смех злодея. Но меня пробила дрожь от него. Вот сколько лет прошло, а она всё ещё так же зловеще смеется. Раньше меня пугал её смех. Она смеялась так обычно, когда говорила что-то неприятное в мой адрес. — До пяти вечера не вылазь из комнаты вообще, — она сжала кулаки и раздался хруст её костяшек. — Увижу, что ты шляешься по дому, то побью. Пока не позову, не выходи, даже в туалет. Она вышла, а я осталась одна вся растерянная. Плясать под мамину дудку и угождать её гостям я не особо хотела. Так что сняв платье, я стала надевать своё, заодно и глянула размер платья. Сорок второй. Она специально выбрала такого маленького размера, прекрасно зная мой. Мысль сбежать возникла сама собой. Да и просто мне не особо хотелось оставаться в её доме. Может, если я сбегу и меня найдут, то поймут, что она вообще не справляется со своими обязанностями и меня отправят в приют. Я даже не против буду, там явно лучше, чем тут с этой, даже матерью ее назвать нельзя. С одной стороны, мне страшно сбегать, а с другой стороны, я же просто не выживу с ней. Может, если бы она жила с нами все эти годы, я как-то привыкла бы к её заскокам и не боялась бы её так сильно, как боюсь сейчас. Бежать я решила ночью. Не представляю, как я это сделаю, но надо хоть как-то спасать себя. Или загонять ещё дальше. Мама не проверяла, легла ли я спать или нет, так что, досидев до двух часов и прислушавшись к тишине ночного дома, я вышла из комнаты. Тихо спускаюсь вниз и оглядевшись в сумраке, подхожу к входной двери. Не знаю правда, как буду открывать ворота, наверное, попробую перелезть. Если не выйдет, то вернусь назад и сделаю вид, что ничего не было. Подхожу к двери и прислушиваюсь. Я просто не могу вспомнить, а ложилась ли она спать? Слышала ли я её? Я уже не в чем не уверена, и схватившись за дверную ручку, поворачиваю её, раздаётся щелчок замка и дверь распахивается. Меня ударило холодом, и я вышла на улицу, чувствуя как лёгкие обжигает холодный воздух. Делаю глубокий вдох и поворачиваю голову, вдруг заметив какое-то движение краем глаза справа. Медленно поворачиваю голову и вздрагиваю при виде мамы. Она сидела на скамейке и курила, глядя на меня. Чёрт, а я думала она уже спит. Мама выдыхает дым в ночь и хлопает рукой по сидению скамейки, приглашая меня сесть рядом. Поджимаю губы и плетусь к ней, послушно сев рядом. Сижу вся в напряжении, хотя, наверное, мне следовало сбежать, но я покорно жду, пока она докурит, и потушив сигарету в пепельнице, оставляет в ней окурок, а саму пепельницу убирает под скамейку. Первые несколько секунд она просто молчит, а после поворачивается ко мне боком и закинув ногу на ногу опирается головой об руку и усмехается, глядя на меня. — Ну и куда же ты собралась, мне интересно знать? — Вторую руку она положила мне на колено и крепко сжала. Всё внутри меня сжалось и мне захотелось отсесть от неё подальше, но уже было некуда. — М, Валерия? — Мне просто не спится, — отчасти это даже правда. — Вот, воздухом свежим решила подышать. Перед сном. — Да что ты говоришь? — Она усмехнулась и даже в темноте, я увидела, как блестят её глаза и уже стала готовиться к унижениям. — А мне что-то показалось, что ты как последняя крыса решила сбежать под покровом ночи, дождавшись что я засну. Так вот, Валерия. — Она поднялась и стала просто нависать надо мной. — Я не вчера родилась, а тебя я воспитывала до шести лет и прекрасно знаю твои повадки. Так сказала, словно я собака какая-то. Да нифига она меня не знает. Десять лет мы живём разными жизнями и просто стали для друг друга чужими людьми. Я её ненавижу, и она прекрасно знает это, не забывая отвечать мне взаимностью. — Тебя бить подручными средствами или руками? — На полном серьёзе спрашивает она, скрестив руки на груди. Я даже не знаю, что хуже. — Что молчишь? — Мам. — Что? — И отвечает так высокомерно. — Ты правда меня не любишь? — Сама не знаю, зачем спросила такое. — Правда, — она скривила рот. — Как такое жалкое ничтожество можно ещё любить? Вообще, я даже думала отказаться от тебя в роддоме. Но как видишь, все мы делаем ошибки. Я вот тоже совершила ошибку, не сделав вовремя аборт. Так что вставай и пошли в дом. Поднимаюсь и покорно иду следом. Силы у нас всё равно не равны, а усложнять своё положение я не хочу. Но буду надеяться, что её гости окажутся куда адекватней. — Вот смотрю на тебя и кажется, что ты помрёшь после первого удара, — она придирчиво оглядела меня. Я прям вижу, как мама ломается между тем, бить меня или не бить. Похоже она понимает, что возможно не остановится и изобьёт сильнее, чем желает, а завтра же будут гости, которые познакомятся со мной. Похоже они всё же да адекватней, если она задумывается, чтоб замаскировать следы побоев. — Лера, — сквозь зубы выдохнула мама с трудом сдерживаясь. — Иди к себе и спи. Неужели я спасена? Но если завтра налажаю, то мне конец. — Приду через десять минут и проверю спишь ты там или нет. И не дай бог тебе оказаться не спящей. Шкуру заживо спущу. Ты меня поняла? — Да, — и бегу наверх. Я и правда легла спать. С мамой ругаться ещё больше мне не хотелось. Тем более у неё тут прогресс, раньше она никогда не старалась сдерживаться, а тут всё же да сдержалась. Мама и правда пришла через десять минут, она открыла дверь и даже зашла в комнату, подойдя к кровати. Я ещё не спала, но старательно делала вид, что сплю, когда она нависала надо мной. От неё разило алкоголем. Неужели ей и десяти минут хватило, чтоб пойти и выпить виски? — Ну спи-спи, притворщица, — она вышла из комнаты, закрыв дверь. Утром меня разбудила, вылив мне на голову стакан холодной водой. Подскакиваю и сонно сморю на неё. — Вставай, — смотрит в окно, выглядит она конечно бодро. — Приведи себя в порядок и помойся. Сонно киваю головой и продолжаю дальше сидеть и прикрываться одеялом. — Что ты сидишь? — Можешь выйти? — Я в одном нижнем белье и всё же, да я стесняюсь её. — Я стесняюсь. Она только усмехнулась, но всё же да вышла. Я же вскочив, одеваюсь и выхожу из комнаты, где в коридоре меня поджидала мама. Она показывает мне ванную на втором этаже и сунув мне полотенце, куда-то ушла. Всё ещё сонная, я залезла в душевую кабинку и быстро помылась. Вытеревшись, надеваю свою одежду и выхожу. Есть я хочу и поэтому даже забыв о том, что она мне вчера говорила, спускаюсь на первый этаж, где уже происходит какая-то суета. — Я же тебе велела сидеть у себя, — мать подскочила откуда-то со стороны и грубо схватила меня за локоть. — До вечера. — Я есть хочу, — и словно в доказательство этому мой желудок громко заурчал. Мама вздохнула, закрыв глаза словно снова сдерживалась. — Я принесу тебе в комнату что-нибудь, — она выпустила мой локоть. — Иди к себе. Я послушалась, и она пришла черед пятнадцать минут со стаканом апельсинового сока и тарелкой жареной яичницы и бекона, с куском батона с маслом. — Тарелку потом унесут, — она вытащила пачку сигарет и мой организм тут же напомнил мне, что ему катастрофически не хватает никотина. — Из комнаты разрешаю выходить только в туалет и никуда больше. Она ушла, а я быстро поев, решила на свой страх и риск покурить. Вытаскиваю из рюкзака пачку сигарет с зажигалкой и подойдя к окну, открываю его. Никого на улице нет и я закуриваю. Мама всё равно курит и не почувствует запаха. Я надеюсь на это. Покурив выкидываю бычок в окно и просто проветриваю комнату. Пусть будет прохладно и свежо, чем вонь от сигареты. Прошло полчаса и я замёрзнув закрываю окно. Может стоило вчера через окно сбегать? Второй этаж, ну ушибусь, но не разобьюсь. Я просто не знала, чем себя занять в пустой комнате. Повторно даже покурила от безделья. Конечно, сигареты надо экономить, что-то мне подсказывает, что мама сигареты да считает. И кажется, что если она не досчитается, то мне хана. От скуки я уже читала учебник. Просто надо было хоть чем-то себя занять. Я всё ещё читала учебник, когда в комнату вошла мама. Она так странно на меня посмотрела, словно никогда не видела человека, читающего учебник физики. — Что? — откладываю учебник в сторону. — Что? — Голос у неё был хрипловатый, словно она на кого-то несколько часов подряд орала. — Смотришь на меня так, словно удивлена, что я вообще читаю. — Не важно, — и она вдруг стала принюхиваться. Я похолодела, боясь, что она учует недавно выкуренную сигарету. — А чем это у нас тут воняет? — Она как собака принюхиваясь, направилась к окну и открыв его, выглянула на улицу. — Валерия, я бы ударила тебя прямо сейчас, но у нас гости. — Она посмотрела на меня неприятным долгим взглядом и закрыла окно. — Не к чему чтоб они слышали твои крики. Но за сигареты ты у меня получишь. Чёрт. Надо было бычки в рюкзак кидать. — Пошли, — и мы спустились вниз, где я увидела красивого бородатого мужчину и очень худую и бледную женщину, которая похоже переборщила с обесцвечиванием. — Вот, познакомьтесь. — Она так сильно хлопнула меня по спине, что я чуть не согнулась. — Валерия, моя дочь. Лера, это Сергей Андреевич и его жена Вероника Павловна. — Ира, что-то ты никогда до этого не упоминала, что у тебя есть дочь, — сказал бородатый. — А вы похожи и достаточно сильно. Думаю, что чем старше Лера будет, тем сильнее будет похожа на тебя. — Просто копия, — сказала его жена, имя которой я так и не запомнила. — Ладно, пойдёмте поедим. И мы все пошли на кухню, где был накрыт шикарный ужин. Или обед. Рот у меня тут же наполнился слюной, но я сдержалась, чтоб не подскочить к столу и не поесть. Мы все сели, и они просто разговаривали, я же, пользуясь случаем, наложила себе в тарелку кучу всего: салатики, пюре с сочным мясом. Как же это было вкусно. — Лера, ну как тебе живётся с мамой? — Спросил вдруг бородатый и я чуть не подавилась едой. Мама тут же положила руку мне на колено и крепко сжала. — Хорошо, — тяжело проглатываю ком еды в горле. — Хоть мы давно и не виделись, но она просто замечательная. — Моя ты зая, — рука с моего колена переместилась мне на голову и наклонив к себе, она поцеловала меня в щеку. — Какие у тебя дальнейшие планы? — Спросила его жена, и снова рука мамы переместилась на моё колено. — Поживём увидим, — не могу же сказать, что мои планы сбежать отсюда раз и навсегда. — Ну в школу же ты ходишь? Смотрю на маму, а она сидит так, словно всё нормально и похоже думает о чём-то своём, но всё же решает помочь мне: — Я забрала документы из её старой школы и в скором времени оформляю её в ближайшую школу. Вот смотрю на них и вроде бы они нормальные люди. Надо дождаться, когда мама отойдёт и тогда попрошу о помощи. Но мама, как назло никуда не собиралась уходить и тем более отлучаться, пусть даже и на минуту. А я всё ломала голову, как намекнуть им, что я в опасности. Взрослые ещё говорили, а я тяжело вздохнула, а вскоре стала стараться и не зевать. — Может отпустим ребёнка? — Сказал бородатый улыбаясь мне. — Не выспалась, Лера? Только киваю ему. — Ира, не мучай дочь, пусть пойдёт спать, — вмешалась его жена. — Да и к чему ей слушать взрослые разговоры? — Лера, иди спать, — мама похлопала меня по колену. — Иди, иди. Поднимаюсь из-за стола и тут же ловлю странный взгляд бородатого. — Постой, — он вскакивает на ноги и подойдя ко мне, смотрит на мою шею. — А это что ещё такое? — Где? — Мама подскочила и тут же бросилась ко мне. По её взгляду понимаю, что мы совсем забыли замаскировать след от удушения. — Ты знаешь, Сергей, я сама даже не знаю я… — Это она меня душила! — Выпалила я, осознавая, что сейчас она отмажется и меня отправят к себе в комнату и последнее спасение пройдёт мимо меня. — Ремнем. — Ира? — Бородатый вопросительно посмотрел на маму. — Это… — Сергей, — и тут моя мать чуть ли не заплакала. Глаза у неё тут же покраснели, и я готова была поклясться, что она смогла выдавить из себя слезу. — Думала, что не заметите. — Она тяжело вздохнула, и я поняла, что она просто шикарная актриса. — Эта одна из причин, по которой Лера и не жила со мной все эти годы. Я же живу далеко, а её отец жил в центре города где отлично развита медицина. Вот она при каждом рецидиве ранит себя. У неё аутоагрессия, травмирует сама себя и вот, мой бывший муж в каждый период рецидива отправлял её в частную психиатрическую клинику. — Нет! — Ну ничего она загнула. — Это всё неправда! — Лера, — мама демонстративно обняла меня, до боли впившись ногтями мне в спину. — Я понимаю, что тебе стыдно и неловко, но это болезнь, причем серьёзная, тут нечего стыдится, ты не виновата, что болеешь. И она реально заплакала. Я в шоке смотрю на неё и меня уже всю трясёт. — Лера, — мама вытирает слёзы и до боли сжимает моё плечо. — Иди к себе. Отдыхай, я скоро к тебе приду. Она сказала это таким тоном что, когда гости уйдут она меня изобьёт. — Но… — я попала. — Это… — Иди, Лера, иди, — сказала вся в слезах жена бородатого. — Бедный ребёнок. Ира, ты просто святая. — Сил тебе, Ириша, — сказал бородатый и крепко обнял мою маму. Я же вся в шоке отправилась к себе. На нервах, я достала сигарету и закурила. Мне и так пиздец, так что успокоить нервы не помешало бы. Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и я подскочила на месте, выронив сигарету при виде мамы. — Неужели боишься меня? — Она усмехнулась, а глаза нехорошо заблестели. — Ты же понимаешь, что деваться тебе некуда. — Мама, постой, я… я… — Ты, ты, — она улыбаясь стала подходить ко мне. — И опять ты, Валерия. — Она вздохнула, словно ей не хотелось меня наказывать, но надо было. — Что это было? — Я боюсь тебя, — стараюсь держать между нами дистанцию. Паника переполняет меня, и я даже начинаю подумывать, а не выброситься ли мне из окна? — Правильно, — улыбка стала ещё шире. — Лера, тебе есть чего бояться. Я буду драть тебя только так. — Погоди! — Мне уже и отступать некуда. — Мама, ну не надо. Я вся дрожу со страха. — Надо, надо, Валерия, — она остановилась в метре от меня, зажав меня в углу. — Иначе ты совсем потеряешь связь между фантазиями и реальностью. Вся сжимаюсь, уже ощущая боль. — Бить буду больно, — и сразу после этих слов, она вцепилась в меня и швырнув на пол, стала меня избивать. Вначале она била руками и пинала ногами, а после вытащила из штанов своего костюма ремень и стала меня им бить. Я кричала от боли и закрывала голову руками. Казалось, что этому не будет конца и она просто забьёт меня до смерти. Я рыдала в голос без всякой надежды, что меня спасут. Остановилась она только тогда, когда я оказалась вся в крови. — Сука такая. Она отошла от меня и сев на кровать, достала сигареты и закурила. Я вообще не шевелилась, а только тихо плакала от боли. Мама покурив потушила окурок об меня и ушла, громко хлопнув дверью.