Горький вкус

Не знаю сколько я провела в таком положении, но похоже долго, раз мама всё же решила заглянуть и проверить меня. — Жива? — Я ей ничего не ответила, всё пытаясь успокоиться, а мама похоже давно уже успокоилась. — Лера, а чего ты хотела? Сама прекрасно знаешь, что я не терплю такого поведения. Вся сжимаюсь боясь, что меня снова ударят. — Встань, — я видела её ноги и просто боялась, как бы она не стала пинать меня по лицу. — Лера, встань! Я просто не могла подняться. Всё тело отдавало болью и мне даже дышать было больно, не то что шевелиться. — Ну лежи-лежи, — она усмехнулась и развернувшись ушла. Я же, кажется, заснула, даже в таком положении. Проснулась только, когда меня уложили на кровать. В комнате царил полумрак, но я чётко видела, как мама раздевает меня. Бросаю взгляд в окно и вижу глубокую ночь. — Спи, Лера, спи. Наклонившись, она даже поцеловала меня в лоб, чем очень сильно удивила меня. Мама вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, а я повернулась на бок и крепко заснула, стараясь не думать, что это вдруг на неё нашло. Проснувшись утром, я даже встать не смогла. Настолько всё болело, что я просто была не в силах даже сесть. Всё ещё удивляюсь, как это мама решила перенести меня на кровать. Так ведь ещё поцеловала. Может она была слишком пьяная? Пытаюсь вспомнить, а чувствовался от неё вообще запах алкоголя? Вроде бы нет. Если это она делала трезвой, то мне как-то не по себе, что она задумала? Ну никогда не поверю, что в моей маме проснулась совесть. Тут скорей я стану тихой и послушной, чем у неё проснётся совесть. — Всё ещё лежишь? — Вздрагиваю и вся сжимаюсь, пытаясь спрятаться от неё под одеяло, но не выходит. Мама проходит и садится на край кровати. Чувствую её взгляд на себе, она буквально прожигает меня насквозь. — Лера, вставай давай. Она похлопала меня по плечу и это легкое похлопывание отозвалось во мне болью. Я застонала и заплакала больше от страха, что меня побьют снова, чем от дикой ноющей боли во всём теле. — Ты чего? — Она засмеялась и кажется, что нервно. — Лера, ты чего плачешь? Она перевернула меня на спину и внимательно посмотрела на меня, облокотившись об собственные руки. — Ты просто отвыкла от житья со мной, — она протянула руку к моему лицу, и я дёрнулась, испугавшись, что она снова меня ударит, но вместо удара она стала стирать пальцами слёзы с моего лица. — Ну ничего, скоро привыкнешь. Бить я тебя буду часть, сразу говорю. И по малейшему поводу ты будешь от меня получать. И так будет всегда. Так что хватит плакать, это тебе никак не поможет, сама же знаешь. Сейчас я ещё спокойная, а ведь твои слёзы вполне могут меня вывести из себя, и тогда ты получишь ещё. — Сдай меня в приют, — говорю таким голосом, словно я уже смирилась со своим положением. — Я правда не хочу жить с тобой. — Нет, — она усмехнулась, а глаза её смеялись. — Если я тебя сдам, то кого мне мучить? Я ведь получают от твоих страданий большое удовольствие. И зачем же мне себя лишать такого? У меня всё ещё под вопросом то, что она сделала ночью. Если она меня настолько ненавидит, то зачем переложила на кровать и тем более поцеловала? Может спросить у неё? — Мам? — Что? — Зачем ты переложила меня на кровать и поцеловала? Она вообще не ответила на этот вопрос. Просто встала и вышла из комнаты, бросив напоследок: — Поднимайся, иначе я вернусь и снова побью тебя. Она вышла, а я продолжила лежать. Лежала я даже тогда, когда мама вернулась и посмотрев на меня несколько секунд, решительно направилась ко мне. Сорвав с меня одеяло и швырнув его в конец кровати, она схватила меня на руки и куда-то понесла. — Мам, — испугалась я. — Куда ты меня несёшь? Какая же она сильная. Я бы не смогла поднять человека, который пусть даже весил на десять килограмм меньше меня. — Поставь меня на пол. Она молчала и от этого мне было страшно. — Забавно, — вдруг сказала она, когда вошла в ванную. — Когда тебе было пять лет, я сломала тебе ногу и вот точно так же несла из травмпункта домой, а ты рыдала у меня на руках. Она кинула меня в ванную с ледяной водой. На секунду у меня перехватило дыхание и я испугалась умереть. Пытаюсь выскочить из ванны, но мама хватает меня за волосы и погружает с головой в воду. Продержав меня под водой секунд пять, она позволила мне выбраться. — Ну а теперь, я на работу, — она усмехнулась. — Еда в холодильнике. Приду вечером и надеюсь, что не застану тебя за побегом. Найду всё равно и достанется тебе куда сильнее, чем вчера. Это я тебе гарантирую. — Она стала посмеиваться. — Вспоминай о переломе. Я ведь могу и снова сломать тебе, но не только ногу, но и ещё чего-нибудь. Просто держи это в голове. Хорошо? Она ушла, а я выбралась из воды и стала выжимать одежду. Даже двигаться мне было больно. А глядя на своё обнаженное тело в зеркале, хотелось просто плакать. Вздыхаю и иду на кухню. Мама конечно нашла, что вспомнить. Тот перелом я заработала благодаря тому, что просто решила померить её туфли. Мама тогда схватилась за молоток и одним ударом сломала мне ногу. Я рыдала до потери сознания, а мама игнорировала меня почти два дня, а после, взяла на руки и отнесла в больницу. Не знаю, как она объяснила мой перелом, но после того раза я ненавижу каблуки. Не понимаю, зачем она дала мне свои туфли, наверное, думала, что я вспомню об этом. Я не вспомнила, вычеркнув это «событие» из головы, а тут она сама мне напомнила. Отец тогда устроил скандал. Помню, как ревела в своей комнате, пока они били посуду, а потом появилась мама, которая быстрым шагом подошла ко мне и залепила с размаху пощечину, процедив, что ненавидит меня. А когда я пыталась сбежать от неё, прыгая на здоровой ноге к входной двери и она меня поймала. Единственное, что меня спасло так это то, что она была бухой в говно. И когда я заплакала со страху боясь, что она меня убьёт, мама просто подошла ко мне и взяв на руки стала укачивать и успокаивать. Это был единственный раз в моей жизни, когда она вела себя не так, как всегда. В тот короткий миг я её искренне полюбила. Мне даже казалось, что она была той настоящей, но сейчас мне кажется, что это было маской. Она просто играла свою роль. Настоящая она здесь и сейчас. Человек, который по своей натуре садист. Как же папа вообще на ней женился? Зачем они столько лет жили вместе? Да и кажется мне, что они жили бы вместе и дальше, если бы мама сама не ушла. В холодильнике было полно еды. Поев и просто побродив по дому, я стала выискивать пути к побегу. Даже из дома выходила, но перелезть через забор не смогу. Слишком высоко, да и залезть не на что. Может подкоп? Под забором тоже не вариант. У неё тупо везде асфальт. Так что от горя, я просто закурила, сидя на той скамейке, где курила моя мать. Там же я её и встретила вечером, когда она пьяная приехала сама на чёрном BMW. Она вышла из машины и от неё прям разило алкоголем. Мама еле стояла на ногах и шатаясь направилась ко мне. Вскакиваю на ноги и мама улыбнувшись мне, зашла внутрь. Я за ней, не совсем понимая, что происходит. Она же на работу шла и там что ли нажралась? — Лера! — Закричала она на весь дом и я подошла к ней. Её дыханием можно было дезинфицировать помещение. — Ты ела? — Да, — с чего такие вопросы? Она так сильно нажралась, что волнуется за меня? — Ну раз ты всё ещё тут, то не смогла придумать как сбежать, — она усмехнулась и рухнула на диван, схватив пульт включает телек и сев, зовёт меня к себе. — Садись. Осторожно с опаской сажусь к ней. Смотрю на плазму, там идёт «Смерть ей к лицу». — Курила что ли? — Она снова стала принюхиваться ко мне. — Солнце моё, мне тебя снова побить? Поверь, Лера, даже в таком состоянии, я способна тебя побить. Смотрю фильм, стараясь не обращать на неё внимания, но всё равно чувствовала этот неприятный взгляд, которым она меня сверлила. — М-да уж, — сказала она и вдруг потрепала меня по голове. Вздрагиваю от этого касания и перепуганно смотрю на неё. — А я перестаралась похоже. Слишком сильно избила тебя. — Ты меня хоть любишь? — Зачем я снова и снова задаю этот тупой вопрос? — Нет, — засмеялась она. — Лера, даже пьяной я ни за что не скажу, что люблю тебя. Потому что это неправда. — А ты только правду говоришь? — Тебе — да, — она потянула руку и положила её мне на плечо слегка сжав и прижала вдруг к себе. — Вся моя работа состоит из девяносто пяти процентов вранья. Она обняла меня, причем крепко. Я даже была в неком шоке от такого. Она похоже перепила, других объяснений я не вижу. — Ты даже не представляешь, как иногда я хотела бы любить тебя, — дыша перегаром сказала она и вдруг поцеловала меня в висок. — Но может быть в другой жизни. Не в этой. Мне было так обидно это слушать от родной матери. Но раз она настолько открыта, то я решила с ней пообщаться: — Мам, почему ты тогда от нас ушла? Она гладила меня по голове и от этого её действия по коже у меня бежали мурашки. Мне реально было не по себе. — Всё просто, — она зевнула. — Твой отец мудак с которым ничего не добиться в этой жизни. Поскольку он отказался соглашаться на развод, я решила сбежать. Не понимаю. Он прекрасно знал, как она ко мне относится и отказался от развода? — Я вообще удивилась узнав, что эти десять лет он воспитывал тебя. А не сдал тебя родне. Ещё я удивилась, что никто из родни не захотел тебя взять к себе. С его стороны, если ты не знала, куча родственников. И я откровенно ахренела, когда мне позвонил нотариус и сказал, что этот мудак меня в списках контактов оставил как того, кто возьмёт тебя к себе, в случае его гибели. Придурок, как чувствовал, что сдохнет и сдох. — Если ты тогда от меня сбежала, то как согласилась взять? — Подумала, что если заберу тебя к себе, то смогу на законных основаниях отравлять тебе жизнь. Ну а если по правде, то тебя бы всё равно никто бы не забрал, кроме меня. В приюте ты бы не выдержала жить, так что мне было бы проще переосилить себя и забрать тебя к себе. — Если я не хочу с тобой жить? Если я не люблю тебя? То, что? — Мне плевать, любишь ты меня или нет, — прошептала она мне на ухо. — Ты моя дочь и не зависимо от наших дерьмовых отношений, я тебя не выгоню. И в приют не сдам. Так что терпи моё присутствие. Деваться тебе всё равно некуда. Она разжала руки, и глядя куда-то в пространство, встала. Шатаясь она ушла на кухню и через некоторое время вернулась с бутылкой виски и со стаканом льда. Она снова села рядом и налила себе до краёв виски. Пила она его как воду. А после, её как-то неожиданно вырубило. И то, это я поняла не сразу. Просто вдруг услышала, как упала бутылка и повернувшись увидела, что она спит. Не знаю, что на тот момент пришло мне в голову, но я просто решила сделать то, что никогда не делала в своей жизни. Пододвинувшись к ней поближе, я быстро поцеловала её в щеку, испуганно одёрнув голову и смотрю на неё. Секунду ничего не было, а потом мама вдруг открыла глаза и посмотрела на меня. в этот момент, я перепугалась, что меня изобьют, но этого не произошло. Мама просто ухмыльнулась и схватив меня, уложила к себе на колени, крепко удерживая и не давая подняться. Это она ещё пьяная, а что будет, когда протрезвеет и увидит меня лежащую у неё на коленях? Да мне уже страшно. — Хорош дёргаться, а то ударю, — сонно сказала она и я тут же успокоилась. — Мы спим и всё тут. Она даже когда заснула не разжимала рук, так что выбраться я просто не смогла. Не знаю, что будет, когда она протрезвеет, но я надеюсь, что выберусь гораздо раньше. Проснулась я от того, что меня гладили по голове. Открыв глаза, тут же вспоминаю, где и с кем я, вскакиваю, едва не свалившись с дивана. Мама вертела в руках зажигалку и внимательно смотрела на меня. И давно она не спит? Что ей мешало меня просто спихнуть с колен и пойти покурить? — Значит поцеловала меня, — чёрт, она ещё и вспомнила. — Ну спасибо, что не в губы. А то даже не знаю, что с тобой бы сделала. — И давно ты не спишь? — Часа полтора уже как курить хочу, — она встала и потянувшись пошла курить. Я же стала думать, что это всё значит? Может из-за того, что она сама заставила меня лечь к себе на колени. Не думаю, что это как-то бы её остановило. Вполне могла меня сбросить на пол или придумать ещё что-то унизительное. Иду поесть на кухню и застаю её там курящую. Прохожу мимо неё к холодильнику, а мама даже положения не меняет, словно меня тут и нет вовсе. Либо она просто вспомнила, что вчера говорила мне по пьяни. — У меня так раскалывается голова, — вдруг сказала она и потушила почти целую сигарету в пепельнице. Она повернулась ко мне и просто некоторое время следила за тем, что я делаю, а после вздохнув встала и подойдя ко мне, неожиданно обняла меня со спины. Это было так неожиданно и страшно, что я тут же попыталась вырваться из её объятий, но не смогла. — Тише, не вырывайся. — Что на тебя нашло? Не протрезвела? — Успокойся, — от неё разило конкретно так, и я закашлялась. — Я что, не могу тебя обнять? Собственную дочь. — Ну знаешь ли, — пытаюсь разжать её руки. — Если меня в начале унижать и избивать, а потом проявлять что-то на подобие любви, то мне становится страшно. — Да ладно тебе, — задерживаю дыхание, когда она говорит. Мне кажется, я уже опьянела. — Лера, я уже трезвая и моё отношение всё такое же к тебе. — Если не любишь, то зачем обнимаешь? — Просто мне захотелось обнять тебя, вот и всё, — а самое страшное, она меня ещё и в щеку поцеловала. Меня прям в холод от такого поцелуя бросило. — Согласись, лучше уж обнять, чем прибить на месте. Мы стояли так несколько минут. Я даже уже устала стоять, а она всё продолжала меня обнимать, так и не ослабляя хватки. Мне кажется, что она держалась за меня, сугубо чтоб не потерять равновесие. — Мам, я уже устала так стоять. Она долго не отвечала и я уже испугалась, что она заснула. Но она только тяжело вздохнула и потрепала меня по голове, крепко поцеловала в щеку и разжала объятия. Мне кажется, что она заболела. Не может она после бодуна так себя вести. — Мам, с тобой всё нормально? — Ещё один подобный вопрос, и я тебя поцелую, — шатаясь, она принялась варить себе кофе. Я даже есть не стала. Просто села за стол и уставилась ей в спину. Вот только похоже у меня взгляд был какой-то не такой, раз мама не выдержала, стоя ко мне спиной: — Хорош сверлить! — Она обернулась и в зубах у неё уже была сигарета. — Мам, а кем ты работаешь? — Не удивлюсь, если она создала своё ОПГ и там главная. — Адвокатом, — она пустила кольца дыма в воздух. — Разве не видно? Она же как-то намекала, что работа состоит почти из одного сплошного вранья. — А когда я в школу-то пойду? У меня десятый класс. — Да ты можешь и в колледж, как после девятого пойти. — Я хочу доучиться до конца. Поступить в институт. — Хорошо, — она криво улыбнулась и сняла кофе с плиты. — Завтра тогда пойду в местную школу и буду оформлять тебя. Раз учиться хочешь. Только ближайшая школа в двух километрах от нас. Готова столько каждый день ходить? — Да, — лишь бы не торчать тут одной или с ней. — И, мам, а что с квартирой? У меня там личные вещи остались и… — Я всё выкинула. — Что? — Смотрю как она в кофе добавляет ликёр. — Выкинула? — Она кивнула. — Всё? — Всё, — и улыбается своей обычной, злорадной улыбкой. — А квартиру уже выставила на продажу. — Погоди, — просто не верю в услышанное. — Но квартира же моя. — Кто тебе такое сказал? Квартира вообще-то моя, всегда была. Я вам её просто оставила, чтоб тебе было где жить. А сейчас ты живёшь со мной, а не там, так что квартира тебе не нужна. Это было для меня шоком. — А папа говорил, что квартира его и что он её мне… — Пиздабол, — на распев пропела она. — Но я конечно в шоке, что ты ему верила. У него не двора не кола. И то, если бы я его под зад не пнула, то и работать не пошёл. Вообще удивлена, что он работал и содержал тебя столько лет. Наверное, следовало так давно поступить. — И что же получается, у меня вообще наследства нет? А нотариус? — А нотариус увидел настоящие документы. И как ты видишь, то у тебя вообще нет никакого наследства и если бы не я, то ты фактически бомж. Она подошла с чашкой кофе и села напротив, весело глядя на меня. Я же в полной депрессии сижу, опустив голову. — Ты никто, — продолжала она. — И я прекрасно могла оставить тебя, но как видишь решила забрать к себе. Может даже из тебя человека сделаю. А то папаша твой хоть и старался, да ничего толкового из тебя не сделал, раз позволил курилку организовать на балконе. Чувствую, как вся закипаю, а успокоиться не могу. Поднимаю на неё взгляд и сталкиваюсь с этой издевкой. Она меня просто призирает. — Жалкое… Не выдержав, я не дала ей договорить, вскочив на ноги и схватив чашку с её кофе, швыряю ее куда-то в сторону. Кофе разлетается по всей кухне, а чашка разбивается об холодильник. Я сама в шоке, да и мама похоже тоже. Осознав, что я натворила и что мне сейчас за это будет, я пулей выскочила из кухни в прихожую и вылетаю на улицу. — Лера! — Раздался строгий крик матери. — Немедленно иди сюда! Я заметалась по двору, не зная как выбраться. Смотрю на припаркованную машину и что-то меня дёрнуло залезть в неё. Я даже не знала, закрыта она или нет, так что наугад дёрнула за дверцу, и она открылась. Заскакиваю в машину и вижу ключи зажигания. Тут же блокирую все двери. — Твою мать, Лера! — Она выскочила на улицу и подбежав к машине, стала дёргать за все дверцы. — Открой машину, быстро! Лера! — Я боюсь тебя, — паника нарастала и я не знала, что делать. Мама просто бегала вокруг машины и пыталась открыть её. — Выйди, — прорычала она. — Лера, выйди. — Ты убьёшь меня. — Конечно, но вначале я тебя побью. Лера, выйди из машины. — Нет. — Сейчас я вернусь и тебе пиздец. Она ушла в дом, а я завела машину, но как ездить я не знаю. На что-то нажала и включила фары. Но кажется, если я сейчас поеду, то меня убьют. Начинаю осматривать салон и открыв бардачок, нахожу пистолет. Беру его и он тяжелый. Зачем она возит пистолет? Снимаю случайно его с предохранителя и слышу, как машина пропищала и все дверцы разблокировались. Дверца распахнулась и меня грубо схватили за плечо и выкинули из машины. — Да я тебя… Мама резко замолчала, увидев у меня в руке пистолет. — Валерия, — голос у неё тут же стал хриплый. — Убери пистолет. — Не подходи! — Меня всю трясло от страха. — Убери пистолет, — строго сказала она, подходя ко мне. — Лера, ты им даже пользоваться не умеешь. — Она протянула мне руку. — Отдай мне пистолет. — А ты меня не убьёшь? — Убивать не стану, но очень сильно накажу. Так, что ты запомнишь навсегда. Что ты плачешь? Я даже не заметила, как у меня по щекам текут слёзы. — Я боюсь тебя, мама, я очень сильно боюсь тебя. — Правильно, — она улыбается. — Меня и надо бояться. А теперь, отдай мне пистолет. — Не надо меня наказывать. — Надо, — она подошла ещё ближе и ствол пистолета упёрся ей в грудь. Она мягко сжала руками пистолет и мою руку. — Наказания для этого и существуют. Чтоб ты осознала свою неправоту. Она стала разжимать мои пальцы, но я тут же дёрнулась и завязалась борьба. Мать была намного сильнее меня, но я не собиралась отступать, и мы боролись, пока не прогремел выстрел. Всё вдруг погрузилось в вакуум. Кто-то где-то кричал вдалеке, а я просто уже не осознавала где я и что произошло, а потом настала резкая боль и я закричала, пошатнувшись, я рухнула на землю. В ужасе смотрю на свой живот и вижу, как по футболке растекается кровавое пятно. — Лера! — Закричала где-то вдалеке мама и кинулась ко мне. — Прижми крепче и не смей терять сознание. Мне было так плохо и больно, что я даже не помню, что она говорила мне ещё. Просто стало всё погружаться во тьму.