Враг мой?..

      Сцилла бродила по своей комнате, заламывала пальцы и размышляла. Спустя неделю она все еще не решила, уходить ли отсюда или нет. Шарахалась каждого прохожего, боясь, что это может быть торговец. Старалась держаться ближе к Эриону — потому что… Привыкла, наверное?.. И его она запомнила уже хорошо — даже со спины и по затылку среди толпы таких же широкоплечих громил легко распознавала, а то и по запаху.       От него и правда вкусно пахнет всегда — вот ведь странное дело… Прямо приятно-приятно. То ли одеколон у него какой-то, то ли что… Но пахло так только от него. И рядом с ним почему-то беспокойство вездесущее попускало.       Ну да, привыкла ведь уже к его симпатичной физиономии — каждый день рядом трется всю неделю. Не постоянно, но регулярно. И к голосу его привыкла — хотя по первости вызвал он диссонанс: не соответствовал как-то наружности. По одному взгляду на Эриона возникало ощущение, что голос у него должен быть низкий, рокочущий, грубоватый. Но нет — у Эриона он мягкий, светлый, теплый, что ли. Бархатно-янтарный, если можно так выразиться касательно голоса. И совсем не низкий. Тенор, кажется, называется?..       Сцилла ошивалась у школьного хора, но сама в нем не участвовала, так что запомнила мало что про музыку — да и она ее не очень-то и интересовала. Но именно это слово на ум пришло — тенор.       В общем, рядом со знакомым лицом, вкусно-пахнущим и с голосом, похожим на солнечную рябь по теплой реке в летний вечер, становилось спокойнее.       Просто потому что привыкла. Да. Именно так.       Солнце… Эрион весь походил на воплощение чего-то летнего. Голос — янтарь, запах — лес у моря с посиделками у костра… Еще и волосы — каштановые, кожа — чуть смуглая, с бронзовым отливом, глаза… А глаза вот — холодные, выбиваются из общей картины. Серые, с голубыми переливами. Но оттого более притягательные.       Что же, летом тоже бывают шторма и грозы. Зато как контрастно.       Сцилла нахмурилась, резко притормозив свое хождение по кругу. Что-то слишком много внимания отнял этот Эрион.       Возобновив движение, Сцилла насильно сместила фокус на свои беспокойные колебания. И познакомилась ведь и с другими людьми, но на всех мужчин косилась с подозрением. Большую часть времени проводила, бродя по базе и изучая ее помещения. Там столько интересного!.. Каждый раз дыхание перехватывало, стоило задуматься, как это все вообще возможно было возвести.       После основательного обдумывания рассказа Ремиля о том, что ждет за городскими стенами, пыл немного поугас — идти туда наобум не хотелось. И сдаться торговцам, чтобы доставили по месту назначения, тоже не казалось уже хорошей идеей.       Нет, не так. Это казалось абсолютно идиотской, глупой и отвратительной мыслью, порожденной истерикой.       К собственному удивлению, с каждым днем Сцилла все меньше ощущала себя запертой. Эрион уже не ходил по пятам — ей позволили свободно перемещаться. Она наведывалась и к Лире, где познакомилась с еще несколькими одаренными. Это подкупало. Заставляло сомневаться. И пугало в то же время: вихрились мысли о том, что все это — огромная уловка для усыпления бдительности.       Хотя, зачем эту бдительность усыплять, если можно просто связать и бросить в тюрьму — да, такая здесь имеется, Сцилла выяснила — объяснить себе никак не удавалось.       Сцилла пребывала в подвешенном состоянии и раздражала сама себя. Действительно хотелось поступить разумно, а на данном этапе разумным выглядело изучение всего, что можно, об Инсанаполисе, его окольных путях, внутреннем устройстве и, что немаловажно, жителях. А для этого стоило остаться в убежище на время непонятной продолжительности. Но здесь есть жирнющий минус в виде так называемых «вольных».       Сцилла остановилась, зажала переносицу двумя пальцами и тяжело вздохнула. Она хоть и являлась упертой и вспыльчивой, но полной идиоткой себя пока не считала. Топать в неизвестность больше не прельщало. Так Сцилла собственными ногами придет в камеру сепарации.       Правда, эту светлую мысль вложил в ее голову Эрион вчера во во время ужина…       — Что ты забыла в городе? — спросил Эрион, деликатно разрезая стейк.       Сциллу порой поражало, насколько культурно Эрион ест. Прямо аристократ тебе чистой воды — нож, вилка, осанка, не запачкается никогда, не уронит ничего с тарелки. Вроде и без перебора — не манерный, но и аккуратный в достаточной мере, чтобы это замечать.       Сцилла руками привыкла есть — просто потому, что питалась в основном «подножным кормом», как ворчал Дрейд, чтоб его Селларис побрал. Или его стряпней — но готовил он зачастую мясо на вертеле, запеченные овощи, блины и сырники Сциллины любимые, и все это проще и быстрее есть руками, а не приборами. Так что и с вилкой-то Сцилла справлялась не всегда, как годится. И на этом контрасте наблюдать Эриона с его грациозным владением столовым ножом было… интересно.       Сцилла моргнула и развеяла флер абсолютно идиотских размышлений. Эрион спросил что-то вроде — ах да, про город…       — Я говорила уже, — потупившись, произнесла Сцилла.       — Нет, я помню, что ты хочешь отомстить. Но как? — приподняв бровь, бросил Эрион, отправляя в рот кусочек мяса.       Вот опять. Умудрился же разрезать так, чтобы и в рот уместилось, и было что жевать, не испачкаться, и при этом не выглядеть комично. Жует так сосредоточенно, неторопливо, но взгляда не отводит от Сциллы при этом…       Отвлекает только!..       — Найти и убить того, — вернулась она к разговору, — или, скорее, тех, — поправила себя, — кто заказал меня торговцам, — хмуро закончила Сцилла, понимая, как это пространно и наивно звучит.       — И это вполне очевидно, — кивнул Эрион, безмятежно подбирая краюхой хлеба соус по краям тарелки. Она у него выглядеть вылизанной будет по итогу — это Сцилла уже усвоила. Но при этом он вот так осторожно вымакивает все хлебом, а не буквально вылизывает. И пальцев даже при этом не марает. Вот ведь чудной. — А поконкретнее? Как добираться, чем питаться, где укрываться? Как выжить, в конце концов? — невозмутимо спросил Эрион, не отвлекаясь от своего странного, но… забавного?.. занятия.       — Об этом я не думала. Планировала импровизировать, — буркнула Сцилла, отведя взгляд от его тарелки.       Пусть что хочет с ней, то и делает — ей какая разница вообще?..       Сцилла куда менее деликатно сгребла картофельное пюре, да побольше, и натолкала полный рот, желая поскорее закончить с трапезой.       Не любила она есть. Это долго, скучно и утомительно. А ее вечно заставляли. То Дрейд, теперь этот вон, зоркий орлиный глаз с чуйкой на пустой желудок… Сцилла зыркнула на Эриона в недовольстве. Вот серьезно, этот орел что, насквозь видеть умеет? И стоило только ему заметить, что Сцилла пропустила завтрак, — а он каким-то хреном умудрялся замечать, — орел обращался коршуном и тащил в столовую. Якобы за компанию. Хитрец.       Им что, запасы еды изничтожать нужно, а то скоро испортятся? Других причин постоянно заставлять Сциллу есть не находилось. На ней наоборот бы экономить должны — родители четко дали понять, что еду нужно заслужить, и что если есть шанс не тратить на Сциллу продукты, они их тратить не будут. И подобная бережливость — это нормально. А тут расточительствуют все. И в первую очередь — коршун этот, помешанный на кормежке.       Сцилла ему что, домашняя скотина? Кормит, как на убой.       Папа так много, внимательно и регулярно только свинку Кору кормил. Чтобы выросла жирненькой, и съесть потом уже ее.       От сравнения себя со свинкой Сцилла мимолетно поморщилась. И правда, растолстеет ведь, если продолжит так есть… А ей толстеть нельзя.       Мясо застряло в горле, и Сцилла, с трудом его проглотив, медленно отодвинула от себя тарелку. И наткнулась на пронзительный, цепкий серо-голубой взгляд напротив, от которого это микродвижение, разумеется, не ускользнуло.       — Ты еще не доела, — заметил его обладатель, вздернув бровь.       Сцилла недовольно нахохлилась.       — Я не голодна, — отрикошетила она интонацией.       — Ты съела три ложки. Литерально, — еще сильнее надавил Эрион взглядом, будто пригвоздить им к месту хотел.       Он что, считал, сколько она съела?.. В ложках?..       — И это на две ложки больше, чем я съела бы обычно, — огрызнулась Сцилла. — И более, чем достаточно, — скрестила она предплечья на груди.       Эрион тяжко вздохнул и приподнял теперь вторую бровь, выражая что-то, близкое к уставшему несогласию.       Не всегда удавалось угадать, что он там выражает этой своей физиономией симпатичной, и это нервировало. Обычно распознать настроение и намерения людей не составляло особого труда — все, как на ладони, стоит только смотреть. А этого хрен разберешь.       — Ну, если ты не хочешь больше мстить… — протянул он, и Сцилла напряглась.       Эрион вернулся к трапезе, издевательски замолчав, а Сцилла наполнялась возмущением.       — С чего ты это взял? — бросила она хлестко.       — На таком рационе, на котором каким-то чудом функционируешь ты, невозможно ни восстановиться, ни окрепнуть, — невозмутимо заметил он, изящно забросив в рот горошинку. — А истощение и слабость — плохие союзники в свершении мести, тем более — в такой непростой задаче, включающей Инсанаполис, до которого еще нужно добраться, а это долго и утомительно, — вещал размеренно Эрион, а Сцилла все больше психовала. — Если ты продолжишь игнорировать сбалансированный объем порций, содержащий все необходимые для организма микронутриенты, то останешься в нынешней комплекции, а в подобной никудышней форме, да еще и с отсутствием плана выживания тебя снесет ветром где-то между Западным и Восточным кантоном, и…       Сцилла фыркнула до того громко и показательно, что аж с соседнего столика обернулись. С грохотом притянула к себе тарелку обратно под испытующим взглядом Эриона и показательно затолкала в рот дурацкое пюре.       Утомил со своими нравоучениями. И… убедил. Сила и выносливость и правда пригодятся, а без еды, увы, их не обрести.       Оценив «сбалансированный объем порции» по словам Эриона, Сцилла чуть не застонала в голос — как столько вообще может в человеке поместиться?.. Ну точно что свиное корыто… А Сцилла — свинка на убой.       А Эрион тогда не коршун и не орел. Кто там свинок ест? Волки?       Да, точно. Большой клыкастый волк. Особенно сейчас смахивает — скалится с хитрецой очень по-волчьи.       — Правильный выбор, — одобрительно произнес он. — И первый шаг к успеху того предприятия, которое ты намереваешься затеять, — кивнул Эрион. — Теперь — к твоим намерениям импровизировать, — чуть поморщился он на этом слове. — Импровизация — это не план, — покачал он головой, зорко наблюдая за тем, чтобы содержимое тарелки перекочевывало в Сциллу. — А без плана в таком деле никуда. Так ты только милостиво преподнесешь себя и свой дар в руки совета. Облегчишь им задачу.       — Чуфь! — возмутилась Сцилла с набитым ртом, из которого чуть не вылетела наружу пища. Эрион снова свою дурацкую бровь приподнял и усмехнулся. И когда он так делал, его симпатичная физиономия становилась еще симпатичнее, что раздражало. — Мне бы оказаться там, а дальше… Я себя в обиду не дам, — твердо произнесла Сцилла, когда прожевала.       — Отважно, но глупо, — деловито заключил Эрион и откусил хлеб. И ни крошки ведь не проронил, вот как он это делает? — У тебя там не будет никакой возможности защититься. Стоит оказаться за воротами города — и ты беспомощная, как мышь в сугробе.       — Почему это? — глядя на него исподлобья, спросила Сцилла.       — Потому что городские стены окружены защитным полем, блокирующим магию, — с нотками превосходства ответил Эрион, опершись предплечьями в столешницу и чуть подавшись вперед.       Опять этой аурой его дохну́ло. Но, на удивление, она больше не казалась давящей. Скорее… укутывающей?.. Непонятно.       — Как это? — удивилась удивилась Сцилла.       — А вот так, — хмыкнул Эрион. — Попадаешь внутрь — и не можешь колдовать. И как можно идти в опасную неизвестность, которая может тебя литерально убить, не зная даже базовых вещей? — протянул он скептично, склонив голову набок, отчего на лоб упала длинная прядь.       Противное выражение лица, с едва уловимым флером, кажется, надменности, но, как ни странно, конкретно этой морде конкретно это выражение даже шло. И отчего-то это смущало.       — Я надеялась разузнать что-то в пути, — отвела взгляд Сцилла, уставившись в пол.       — Вот почему листовки с твоей моськой болтаются везде, где только можно, — обронил Эрион. — Понятие осторожности тебе, очевидно, тоже неведомо.       Да он издевается!..       — Я старалась! Но откуда мне было знать, что это запретная тема? — возмутилась Сцилла.       — Действительно, неоткуда, — согласился Эрион. — Именно потому, что ты ничегошеньки не знаешь, стоило приложить максимальные усилия, чтобы все выяснить, — изрек он, не отрывая своего пристального взгляда.       — Я этим и занималась! — воскликнула Сцилла, дернувшись, и взмахнула рукой.       — Неправильно занималась, — парировал Эрион.       — Ну прости, все совершают ошибки, — огрызнулась она.       И принялась вымещать раздражение на ни в чем не повинном стейке, с остервенением кромсая его столовым ножом.       Вот в таком случае использовать приборы даже очень полезно.       Эрион искоса, с толикой опаски наблюдал за ее манипуляциями, более бережно разрезая еду в своей тарелке.       — Главное правило любой сомнительной деятельности… — дождавшись, пока Сцилла расправится со злосчастным мясом и отправит его в рот, он ткнул в ее сторону указательным пальцем, — быть незаметным, много слушать и мало говорить. И собирать любую возможную информацию, прежде чем лезть в пекло, — вещал он напутствующим тоном. — Пока ты не узнаешь своего врага так же хорошо, как и себя, нечего даже пытаться к нему подступиться. Иначе тебе одна дорога — в камеру сепарации. Еще и услугу им всем сделаешь, придя туда добровольно по своей глупости.       Неопределенно взмахнув вилкой в сторону, — видимо, указывая абстрактное направление, — Эрион отпил кофе.       И даже это он делал со странным изяществом. Или грацией. Ленивой. Хищной, пожалуй.       — Ну и где же мне всем этим заниматься? — спросила Сцилла, глядя на него исподлобья.       — Например, здесь, — окинув взглядом столовую, бросил Эрион. Вытянул и скрестил ноги под столом. — Лучше места, чтобы узнать об Инсанаполисе все, что только можно, не найти. Да еще и из первых уст при желании.       Опять бровь вздернул, опять усмехнулся, опять выражение это дурацкое — не то надменное, не то скептичное с насмешкой, не то хрен его разберет какое, но делающее эту морду привлекательной. Более привлекательной, чем обычно. А Сциллу — более раздраженной и смущенной.       Что это за хрень такая, ну?       Сцилла вздохнула и отвела взгляд, чтобы перестать эту морду напротив рассматривать.       — Тут так-то тоже есть немалый минус, — покачав головой, скривилась она.       — Ну, что сказать — решай, что для тебе более приемлемо, — пожал плечами Эрион, а затем забросил ладони за голову, сползая по спинке стула, чем снова внимание к себе приковал, подлец. — В любом случае есть достоинства и недостатки. Хотя в твоем изначальном плане я достоинств не разглядел, если честно, — нахмурился он, сморщив нос. — Выбор у тебя невелик, и с твоей точки зрения любой из вариантов, у тебя имеющихся, не идеален. Но порой нужно принимать сложные решения.       Сцилла скрестила предплечья на груди и закусила щеку с внутренней стороны, задумавшись. В этом прав он, конечно. Но так сложно поставить точку и определиться, наконец.       — Ты вообще принимала когда-то серьезные решения? — после минутного молчания спросил Эрион. Сцилла взглянула на него и недовольно сдвинула брови, ощущая, как за ребрами расплескивается негодование. — Выглядишь так, словно нет.       — Принимала, конечно! — фыркнула она.       За кого он ее держит? За несмышленого ребенка? Или инфантильную дурочку?       — Я не про то, когда выбираешь, какое платье надеть или что съесть на завтрак, — уточнил Эрион, подобравшись. Облокотился о стол и принялся внимательно изучать ее лицо.       Прямо внимательно. Будто пытался книжку на незнакомом языке прочитать. Он так часто делал.       Сцилла хотела было возмутиться, но замерла, в ответ уставившись на него. А ведь действительно, что ей решать-то было в прошлой жизни?.. Она никогда прежде об этом не задумывалась, но и правда ничего толком не делала самостоятельно. От этого открытия стало не по себе. В раннем детстве за нее решали воспитатели приюта, потом — опекуны. И даже когда ее, одиннадцатилетнюю, переселили в свой дом на окраине деревни, ее мнения никто не спросил. А после… Что там решать-то? Каждый день занимаешься работой. Единственное, что доводилось выбирать — в какой стороне леса собирать заготовки. И то, если нужные травы росли с обеих его опушек. И эти решения она, как правило, делегировала Дрейду, земля ему стекловатой, потому что тот знал лес, как свои пять пальцев.       — Серьезно, ни разу не доводилось? — искренне удивился Эрион, когда пауза затянулась, а Сцилла так ничего и не ответила. — За все твои… — Запнувшись, он смерил ее изучающим взглядом. — А сколько тебе лет, кстати? — обронил настороженно.       — Семнадцать, — буркнула Сцилла.       Эрион мигом побледнел и прочистил горло. После того, как пару раз моргнул в явном ступоре. А затем резко выпрямился и отвел глаза, растерянно потерев шею сзади.       — Оу, — выдохнул он нечто неопределенное. — Это многое объясняет…       — В каком это смысле? Что объясняет? — недовольно протянула Сцилла, тут же внутренне сжавшись.       — Поведение твое неразумное, — взял он себя в руки. — И то, как ты колеблешься уже неделю, нервируя саму себя. И меня заодно. Какого-то ляда, — бросил Эрион.       — Эй! — возмутилась Сцилла. — Я совершеннолетняя, между прочим! И что за предрассудки по поводу возраста? — недовольно поморщилась она.       — О каких предрассудках речь? Я просто анализирую то, что вижу, — отозвался он. — Совершеннолетняя, — покачал головой. — То, что в шестнадцать ты по закону имеешь право на самостоятельность, мозгов тебе не прибавляет, — рассеянно пробормотал Эрион.       — Самому-то сколько? — скептично спросила Сцилла. Окинула Эриона взглядом, силясь прикинуть его возраст. — Как по мне, не настолько старше, чтобы умничать по поводу моих лет.       — Да уж побольше твоих будет, — пробормотал Эрион и отпил кофе.       — И на сколько же? — протянула Сцилла.       — Двадцать девять мне, — кашлянув, ответил Эрион и отвел глаза.       — Не намного больше, — закатила глаза Сцилла.       — Тут не столько в годах дело, сколько в опыте. Коего у тебя кот наплакал. В общем. — Сцилла уже открыла рот, чтобы возмутиться, но Эрион не дал, продолжив говорить: — Рано или поздно наступает этот момент, — состроив возвышенную гримасу, театрально произнес он, — когда перед тобой предстает важный выбор. И необходимо принять сложное решение. Считай, что это твое боевое крещение во взрослую самостоятельную жизнь, — протянул он. — Вот и не терзай себя, и меня заодно, своими колебаниями!       — Это не так просто, иначе бы уже что-то да выбрала! — воскликнула Сцилла, стукнув кулаком по столу, чем опять спровоцировала подъем брови.       Интересно Эрион реагирует, конечно, на… да на все подряд, получается. Сцилла понятия не имела, что именно активирует этот режим «бровь вверх», но случалось это часто. И это одновременно забавляло, нервировало, смущало и сбивало с толку.       И не об этом сейчас нужно размышлять!..       — Может, поможешь мне? — перегнувшись через стол, к Эриону, понизила голос Сцилла.       — Каким образом? — так же потянувшись к ней, спросил Эрион.       Будто в зону притяжения магнита попала. И против воли вдохнула поглубже — запах его вместе с аурой мигом заполонили все пространство.       Сцилла встряхнула волосами, развеивая странный флер не пойми чего, и чуть прищурилась.       — Скажи, кто из них, — она окинула взглядом зал, — бывшие торговцы?       — О нет, ни за что! — вздрогнул Эрион, откидываясь на спинку стула, чем разорвал тяжелый кокон своего присутствия.       — Но мне легче будет, если я буду знать, от кого держаться подальше!.. — начала она умоляющим тоном, но Эрион отрицательно мотнул головой, дернув уголком губ. И побледнел слегка.       — Нет, легче тебе не будет, это во-первых, — отрезал он. Желваки начали поигрывать на щеках. — А во-вторых, у нас не принято обсуждать такое.       — Но… — начала Сцилла, но Эрион перебил жестко и безапелляционно:       — Нет.       Сцилла насупилась, отвернувшись от него. А он, чуть посопев в недовольстве, вдруг поинтересовался:       — Может, тебе проще будет решиться, если держать в голове, что всегда можно передумать?       Сцилла бросила на него короткий взгляд и задумалась. А что, неплохая идея.       — Взвесь все плюсы и минусы обоих вариантов и реши, но помни, что всегда можно переиграть, если что-то изменится, — предложил Эрион, и Сцилла закусила щеку с внутренней стороны. — Только перестань бродить за мной и колебаться. Я с тобой в резонанс вхожу, — проворчал следом Эрион, нахмурившись.       — Прямо-таки, — фыркнула Сцилла. — Тебе-то какое дело?       — Я терпеть не могу неопределенности, а ты в данный момент просто ее квинтэссенция! — повысил Эрион голос, окрашенный раздражением.       — Я всегда такая, — проворчала Сцилла, откинувшись на спинку стула.       — Тем хуже, я этого долго не вынесу, — покачал головой Эрион. — Пока ты думаешь, мне надо с тобой нянчиться. А когда решишь — эта забота спадет с моих плеч, и я смогу спокойно вернуться к привычной работе, а не наблюдать твою вечно насупленную моську со сморщенным лбом, в котором копошатся сомнения, — пробормотал он.       — Так и скажи, что устал от моего общества, — закатила Сцилла глаза.       — А этого я не говорил, — широко улыбнулся Эрион, чем вверг в ступор. — Меня только твоя нерешительность утомила, а не ты.       Он встал и подхватил разнос, направляясь к окну раздачи, не дав Сцилле как следует осмыслить произнесенные слова…       — Просто взять и решить, говоришь, — фыркнула Сцилла Эриону из воспоминания. — Взвесить плюсы и минусы. Ладно…       Она села на постель и принялась заплетать волосы, размышляя вслух.       — Плюсы остаться здесь — возможность получить информацию, научиться чему-то новому, отдохнуть, набраться сил и окрепнуть, как следует подготовиться, составить хороший план на основе добытых знаний, быть рядом с колонией и пообщаться с Иолаем — про дар хоть что-то разузнать очень надо, познакомиться с другими одаренными… — «Общество Эриона» Сцилла вносить в воображаемый список не стала, хотя такая мысль мелькнула. Пару раз. Весьма навязчиво. Но Сцилла ее отмела. — Если суммировать — то это одна большая возможность не умереть раньше времени и, возможно, преуспеть, — кивнула она сама себе. — Минусы — бывшие торговцы, таинственность новых знакомых…       К удивлению Сциллы, минусов больше не нашлось. Сколько она ни думала, не смогла ничего припомнить. Зато на ум шли такие приятности, как мягкая постель, кров, еда, тепло… Эрион…       — Получается, девять против двух, не считая закрытия базовых потребностей, — протараторила Сцилла, усердно игнорируя последний пункт.       «Даже десять», — шепнул внутренний голос, и Сцилла недовольно фыркнула.       «И что мне дался этот Эрион? — раздраженно подумала она. — Ну да, интересный собеседник, и что? Симпатичный и… — запнулась Сцилла и свернула мысленную траншею, не дав начать себе перечислять дальше. — Подумаешь».       Крепко обняв себя, она продолжила размышлять вслух:       — С математикой не поспоришь. Тут даже не равное количество — десять плюсов явно перевешивают два минуса. Даже если вспомню еще парочку… Погоды не сделает, — протянула она, поджав губы. — А что со вторым вариантом?       Сцилла задумалась, уже на этапе оформления мысли в слова понимая, что он провальный.       — Плюсы… Не находиться рядом с бывшими торговцами. Но тут же минус — встретить действующих наверху. Эх…       Сцилла даже дальше додумывать не стала. Выбор вполне очевиден. Для любого мало-мальски разумного человека. А она себя к ним пока еще относила.       «Смотри, как бы разумные люди не начали относить тебя обратно, несогласные с тем, что ты себя относишь к ним, — встрял внутренний голос, и Сцилла против воли хмыкнула. — Здесь все еще опасно. И все еще неясно, что замышляют новые знакомые».       — Опасно везде, — фыркнула Сцилла. — А если новые знакомые что-то и замышляют…       «Думаешь, Эрион защитит?.. Ага, конечно, сдалась ты ему…»       — По крайней мере, хотелось бы верить — не навредит, — нахмурилась Сцилла.       И опять с собой же спорит по поводу Эриона… И что он никак не выметется из мыслей?       «Верить кому-то — плохая идея. Особенно — симпатичным нахалам с приятным голосом, которые вкусно пахнут и сбивают с толку одним взмахом брови», — проворчал внутренний голос.       — Не буду я никому верить, — фыркнула Сцилла. — Да и Иолай сказал, что эти люди не причинят мне вреда. Главки бы не стали сотрудничать со злодеями, так ведь? — сама себя спросила Сцилла. — Хотя я знала только одного из них… — Тоска накатила с новой силой, и Сцилла прижала ладонь к груди, прикрыв веки. — Нерей многое рассказывал о колонии. Они все как единый организм. Не может Иолай так сильно отличаться от Нерея, — тише произнесла она, устремляя взгляд в пол.       Сцилла глубоко вдохнула и утерла одинокую слезу, скатившуюся по щеке. В груди пульсировало и давило так, словно ребра сжимают под огромным прессом, и они вот-вот лопнут. Выдохнув, Сцилла мотнула головой, прогоняя мысли, направившиеся совсем в иное русло.       — Не время раскисать. Нельзя сейчас поддаваться печали, — утирая щеки, прошептала Сцилла. — Как-нибудь потом, когда все закончится, если мне посчастливится выжить, провалюсь в эту пучину и буду рыдать без остановки. Но не сейчас.       Сцилла встала и прошлась по комнате. Сделала круг почета и посетила каждый угол. Вернулась к постели и плюхнулась на нее, испытывая внутри странное и неприятное зудящее волнение. Такое ощущение обычно бывает перед прыжком в неизвестность с большой высоты. Когда понимаешь, что вот-вот сорвешься — чувствуешь именно это. Мерзкий ворох бабочек в животе и подкатывающую к горлу тошноту.       — Значит, остаюсь? — спросила она у своего отражения, оставив косу, которую давно заплела и теперь просто нервно теребила, в покое. — Да. — кивнула сама себе. — В конце концов, всегда можно будет переиграть.       Напряжение оборвалось, как натянутая нить, перерезанная ножницами. И, к собственному удивлению, Сцилла испытала облегчение.       «Нужно наведаться к Ремилю» — пронеслось в голове, и Сцилла решительно поднялась на ноги.       Бредя по коридорам, Сцилла все сильнее начинала нервничать. Учитывая, как нехорошо они в прошлый раз расстались… С каждым новым шагом ее все больше охватывала тревога. И липкий страх перед этим суровым человеком скручивал внутренности так, будто они вот-вот прилипнут к позвоночнику.       Добравшись до места назначения, Сцилла замерла перед дверью в неуверенности. Глубоко вдохнула, подняла руку, но так и не постучала. Выругалась. Крутанулась на месте и возвела глаза к потолку, призывая свое сомнительное самообладание. Вновь набрала побольше воздуха, зажмурилась и резко постучала, не дав себе подумать. Ответ «Входите!» последовал мгновенно, и колени дрогнули.       Войдя в кабинет, она прикрыла дверь и уставилась на Ремиля широко распахнутыми глазами. Он поднял голову и изумился, кажется, не меньше нее, не донеся ручку до бумаги, на которой что-то писал. Пару раз моргнув, он тряхнул головой и уложил предплечья на столешницу.       — Сцилла, — кивнул он.       — Здравствуйте, — пролепетала она, нервно затолкав пальцы под рукава туники.       — Ты, — чуть склонив голову, неуверенно начал он, — что-то хотела?       — Да, — кивнула Сцилла. — Хотела.       — Присаживайся, — указав на стул, произнес Ремиль, отодвигая бумаги.       — Если только вы не заняты, — переполошилась Сцилла. — Ну конечно же, вы заняты… Я могу зайти попозже, — затараторила она, перетаптываясь с ноги на ногу.       — Присаживайся, — тверже произнес он, и Сцилла тут же притихла, медленно направляясь к стулу. — А где Эрион?       — Эм-м-м… Работает, наверное, — запнулась Сцилла, устраиваясь на самом краешке сидения. — Его позвал парень по имени Сэм, и…       — Ясно.       Сцилла вдохнула побольше воздуха и уставилась в пол. Все никак не могла произнести то, зачем пришла, вслух. Ремиль пугал ее до одури, несмотря на внешние спокойствие и невозмутимость.       — Ты, кажется, что-то хотела, — кашлянув, произнес он. — Я, конечно, не занят, но не настолько, чтобы играть с тобой в молчанку, — прохладно усмехнулся Ремиль, и Сцилла подняла глаза, чувствуя, как стремительно краснеет. За ребрами расплескивалось раздражение, и отчаянно хотелось дать себе оплеуху за расхлябанность.       — Да. Простите, что отвлекаю, — кое-как совладав с собой, начала она. — Я просто хотела сказать, что… хотела бы остаться здесь. На время, — уточнила Сцилла. — Если вы… позволите.       Ремиль откинулся на спинку кресла и смерил ее изучающим взглядом. Кивнул своим мыслям и прищурился.       — На время — это на сколько? — спросил он.       — Я… не знаю, — выдохнула Сцилла. — Пока я не буду готова отправиться в Инсанаполис.       — Что же… — задумчиво начал Ремиль, но Сцилла его перебила:       — Ремиль! — Она резко распрямилась и вперила в него цепкий взор. — Я хочу знать. На самом деле знать, что однажды смогу отсюда уйти, — выпалила и затаила дыхание.       — Сцилла, — подался Ремиль вперед, — какое подтверждение ты от меня хочешь? Грамоту? Свиток с печатью? Нотариально заверенный договор? Я не обладаю…       — Вашего слова будет достаточно, — тихо сказала Сцилла, стараясь уловить каждое движение его лицевых мышц. Хоть что-то, что подтвердило бы, правду он говорит или лжет.       Ремиль приподнял бровь и задумался. Кивнул, не отводя от нее взгляда.       Надо же, с таким выражением лица он чем-то Эриона напоминал. И так же, как и в случае с Эрионом, не удавалась распознать его намерений, сколько ни всматривайся.       — Я даю тебе слово, — твердо произнес он. — Ты сможешь уйти, когда будешь готова. И я буду уверен, что ты сможешь за себя постоять, — пообещал Ремиль. — Я понимаю твои чувства, правда. И уважаю твою жажду мести — не стану ей препятствовать, — чуть смягчился он. Но ненадолго. — Но позволь дать совет на будущее. И рекомендую прислушаться — я такой благотворительностью занимаюсь крайне редко, и она на вес золота, — несколько надменно протянул Ремиль.       Сцилла кивнула, нервно сцепив ладони на коленях.       — Никогда ничего не предпринимай на горячую голову. Особенно, когда дело касается мести. Ничего хорошего из этого не выйдет, — тихо и вкрадчиво вымолвил Ремиль. — С твоим отвратительным нравом, по уровню нанесения урона как тебе, так и окружающим, похожему на фитиль динамита, стоит на лбу высечь эту простую истину.       Сцилла моргнула, закусив щеку с внутренней стороны. Заломила пальцы так, что послышался хруст суставов, и выдохнула «Спасибо, я учту».       Даже не обидно. Правду сказал так-то. Хоть и несколько грубовато.       — Что же, полагаю, нам теперь нужно определиться, чем ты будешь заниматься, — громче сказал Ремиль, откидываясь на спинку кресла. — Что умеешь?       Замявшись, Сцилла задумалась. Склонила голову набок, пожевывая губу.       — Ну… Писать, читать, — пожала плечами она. — Прибираться. Шить. Вышивать. Готовить, но это не очень хорошо у меня получается, — уточнила Сцилла, вспомнив количество пригоревших тостов и яиц, вышедших на ее кухне. — Работать на земле. Немного.       — Неплохо, — одобрительно кивнул Ремиль. — Бывали люди, умевшие вдвое меньше. Давай попробуем зайти с другой стороны — чем бы ты хотела заниматься? — спросил он, скрестив предплечья на груди.       Сцилла недоуменно моргнула и уставилась на него так, будто у него вторая голова выросла.       Кто-то интересуется, чего бы она хотела?.. Ее мнения спрашивают? Вот так запросто? Еще и этот кто-то — Ремиль, этот громила страшный?..       — Х-хотела? — растерянно переспросила она.       — Ну да, — снисходительно усмехнулся Ремиль. — Ты вполне можешь выбрать себе занятие по душе. Если сможешь с ним справиться.       Сцилла удивилась еще сильнее, и обе ее брови поползли вверх.       — Я, если честно… Даже не знаю, — пожала плечами она. — Я толком не разбираюсь ни в чем, чем вы тут… занимаетесь.       — Это само собой. Никто с ходу не разбирается. Начнешь с работы несложной, а там уже посмотрим, можно ли тебе давать что-то посерьезнее. Но направление ты можешь выбрать, — растолковал Ремиль.       Сцилла на миг задумалась. И ее озарила гениальная идея. Главное, чтобы эта гениальность не оказалась однажды в кавычках, и тем не менее…       — Разведка, — выпалила Сцилла, заставив Ремиля слегка округлить глаза. — Я понимаю, разведчица из меня никудышная, — принялась пояснять Сцилла. — Но Эрион показывал мне… — она запнулась, вспоминая, — центр, где работает Тала. Там интересно. Быть может, найдется что-то для меня — помочь, принести, прибраться?.. Что-то такое, — пожала плечами Сцилла.       — Я понял тебя, — деловито кивнул Ремиль. — Узнаю у Талы, нужны ли ей помощники, — произнес он.       Сцилла снова уставилась на него с удивлением и обронила:       — Простите, а я думала, что вы тут всеми командуете…       — Так и есть, — согласился Ремиль. — Но разведывательный центр — отдельный организм, и королева и богиня в нем — Тала. Ей я не приказываю. Только рекомендую.       — Надо же, — протянула Сцилла. — Как занятно…       Ей-то казалось, что Ремиль тут главный-главный и всеми грозно руководит. Вдвойне интересно стало познакомиться поближе с Талой, которая, видимо, на короткой ноге с Ремилем, и которую он, очевидно, настолько уважает, что дал ей такую свободу действий.       — Тираном меня возомнила? — фыркнул Ремиль, но вроде… беззлобно. Сцилла часто заморгала, не зная, как реагировать. — Еще один совет на вес золота — не торопись делать выводы по первичным наблюдениям, — поблажливо усмехнулся Ремиль. — Пока можешь быть свободна.       — Х-хорошо, это я учту тоже, — отозвалась Сцилла. — И… простите, что я в прошлый раз… — неловко замялась она, не зная, как продолжить.       — Не бери в голову. Я не в обиде, все понимаю. И меня такая ерунда, как детская истерика, не задевает. Главное, что мозгов хватило образумиться, и что духу хватает признать свою неправоту, — произнес Ремиль, чем снял с плеч Сциллы гигантский груз недосказанности.       И… вот вроде и похвалил, а вроде и унизил… Судя по всему, это такая базовая комплектация у Ремиля. Только вот чего в этом комплекте больше — вопрос все еще открытый. И так как-то… не по себе от такой прямо-в-лоб манеры изъясняться.       Ну, зато честно.       — Спасибо, — выдохнула Сцилла. И мысленно добавила: «Наверное?..» — И… Можно вас еще кое о чем попросить? — неуверенно протянула она, явно где-то хватанув храбрости, которой сама поражалась.       — Разумеется, — чинно кивнул Ремиль.       — Я хотела бы увидеться с Иолаем, — посмотрела она на Ремиля с опаской, но и с любопытством.       Ремиль задумался, скосив глаза в сторону. Чуть прищурился, мимолетно кивая, и Сциллу, сперва не понимающую, что он делает, вдруг озарило: наверное, переговаривается с Иолаем в мыслях. Они ведь и так умеют, без проводника в виде воды.       — Хорошо, — изрек он через минуту. — Иолай не против, и говорит, что тоже хочет пообщаться, — сказал Ремиль. — Организую вам встречу по возможности.       — Спасибо, Ремиль. За все, — посмотрев ему прямо в глаза, произнесла Сцилла, и он кивнул.       Она свободно вдохнула и вышла из кабинета, испытывая долгожданное облегчение.       Хоть что-то прояснилось. На какое-то время. А дальше видно будет.