Враг мой?..

━━━━━━━ ••• ━━━━━━━

«Личная жизнь не является приоритетом. Отношения между бойцами и/или гражданскими не запрещены, но не должны мешать выполнению обязанностей»

Выдержка из седьмого раздела Устава Убежища «Нексус»

━━━━━━━ ••• ━━━━━━━

Сцилла

      — Первые птички на подлете, — скучающе обронил Сэм из коммутатора, и Сцилла переглянулась с Эрионом.       Он ободряюще улыбнулся и коротко чмокнул в уголок губ.       «Иди. Я с тобой. Даже если ты меня не видишь», — произнес он мысленно, и Сцилла кивнула, мимолетно сжав его ладонь.       Ладонь, на которой красовалось обручальное кольцо.       До сих пор не верилось, что они теперь — единое целое. Муж и жена. Двое, но одно. И Сцилла раз за разом возвращала себя в этот прекрасный момент, любуясь безымянным пальцем. Своим и Эриона. И литерально задыхалась от счастья.       Она шагнула вперед, разорвав пожатие, и уверенно двинулась вглубь леса. Неспеша, прогулочным шагом огибала кустарники и касалась стволов вековечных деревьев, ощущая исходящую от них мощь всем своим естеством. И ни капельки не волновалась.       По ее следу сейчас шли по меньшей мере шестеро следопытов. Где-то еще затерялся седьмой, отставший от группы. И, чтобы спровоцировать их выдать свое положение, Эрион принял решение разделиться и сделать Сциллу легкой для них, беззащитной добычей.       По губам мелькнула коварная усмешка, когда Сцилла уловила хруст ветки за спиной. Охотники еще не знают, кто на самом деле здесь легкая, беззащитная добыча.       «Возьми правее, — направил Эрион. — К открытой местности».       Сцилла вильнула в сторону, мурлыча под нос детскую песенку, и с самым беззаботным видом принялась собирать букет. После — вышла на поляну и лениво потянулась, озирая широкую ленту реки, огибающую скальный выступ.       «Может, я искупаться сюда пришла?» — спросила Сцилла и присела у воды, пробуя температуру воды.       «Может, — усмехнулся Эрион. — Но не раздевайся догола, за тобой все же наблюдает много глаз, и не все они мои».       «Как скажешь, муж мой», — проворковала Сцилла и уловила волну довольства, изошедшего от Эриона.       Принялась медленно раздеваться, напевая незамысловатый мотив:       — Раз, два, летели два орла. Три, четыре, считали дыры в сыре…       На прогретый солнцем камень опустились штаны, следом — футболка, и Сцилла, в одном нижнем белье, пододвинула берцы в сторону и вошла в воду.       — Пять, шесть, хотели дыры съесть…       «Водичка — просто прелесть, — обронила мысленно, намеренно покачивая бедрами и разгоняя руками плавающие по поверхности кувшинки. — Нужно будет вернуться сюда позже вдвоем».       «Обязательно, — низко обронил Эрион. — Но тогда тебе придется купаться голышом».       «Тебе тогда тоже», — поддразнила Сцилла и нырнула.       «Я подумаю об этом, — отозвался игриво Эрион. — Задержи дыхание на подольше, они приближаются, — добавил уже сосредоточенно, и Сцилла поплыла ко дну, погружаясь все ниже. — Можешь подниматься. Троих обезвредили».       Сцилла вынырнула на середине реки и отбросила волосы с глаз. И заметила шевеление в зарослях камыша по другую сторону берега.       «Скольких видите?» — спросила, усердно умываясь.       «Двое по правую руку от тебя, за ними идет Сэм. Один — на возвышении, к нему приближается Стелз».       «А я, кажется, нашла седьмого», — обронила Сцилла и неспешно проплыла чуть дальше, улавливая на себе пристальное внимание.       «Где?» — коротко спросил Эрион.       «В зарослях камыша прямо напротив меня».       После недолгой паузы, наполненной слабыми отголосками сомнения, бегущими по переливчатой нити, Эрион спросил:       «Сама справишься?»       «А можно?» — воодушевилась Сцилла.       «Оцени свои силы, расстояние и вероятные риски. Если справишься — нужно. Только помни о тактике».       «Помню я, без демаскирующих факторов, — фыркнула Сцилла. — Мне даже приближаться к нему не надо, чтобы справиться».       — Семь, восемь, а сыр-то уж испорчен, — хитро протянула она вслух и шевельнула пальцами, совсем едва.       Корневища растущего рядом с притаившимся следопытом дерева беззвучно восстали из земли и поднялись выше, повинуясь воле Сциллы. Стремительно опоясали рот, нос и дернули в сторону — голова провернулась под неестественным углом, и мертвое тело мягко опустилось на траву, а корни вернулись на положенное место.       «Готово», — не без довольства усмехнулась она.       «Умница, — с гордостью произнес Эрион, и Сцилла поплыла к берегу. — Можешь возвращаться. Остальные тоже ликвидированы».       «И это вся операция?» — недовольно протянула Сцилла.       «Это называется — эффективная и слаженная работа команды, — рассмеялся Эрион. — Ты чем-то недовольна?»       «Быстро и скучно, — вздохнула она. — Но хотя бы искупалась».       «Не волнуйся, таких быстрых и скучных операций будет по сто штук на дню, успеешь от них устать».       «По сто штук на дню — это перебор, — проворчала Сцилла. — А семейной жизнью наслаждаться когда?»       «Во время, до и после, — улыбнулся Эрион. — И, разумеется, после захода солнца».       Сцилла выбралась на берег, обернулась и послала воздушный поцелуй туда, где сидел в засаде Эрион.       «Поймал, — хмыкнул он. — А теперь — бегом одевайся, а то все просвечивает так, что я отсюда вижу».       «Ну так смотри и любуйся», — проворковала Сцилла и выгнулась в пояснице, когда склонилась к одежде.       «Я предпочитаю любоваться тобой исключительно единолично, — проговорил Эрион. — Не вынуждай меня завязывать глаза всем в отряде».       Сцилла рассмеялась и натянула футболку.       «Ты же понимаешь, что от того, что меня кто-то увидит, я не перестану быть твоей?»       «Понимаю, — согласился Эрион. — И тем не менее, это зрелище только для меня. Или ты хочешь, чтобы на тебя смотрел кто-то еще?» — Сцилла буквально ощутила, как он вздернул бровь, и довольно усмехнулась.       «Конечно, нет. Просто мне нравится, когда ты ревнуешь».       «Сложно не ревновать, когда тебя окружает толпа мужиков».       «Ты что же, сомневаешься в своих друзьях и боевых товарищах?» — со смешком спросила Сцилла, застегивая штаны.       «Ни в коем случае. Я готов им жизнь свою доверить. Но не тебя, — затопило теплом от этого уточнения. — И это не отменяет того факта, что у них есть глаза, и они умеют ими пользоваться».       Сцилла одновременно зарделась и расплылась в улыбке от его слов. Доставляло просто невероятное удовольствие, когда Эрион таким ненавязчивым образом выказывал свое право на нее и без слов говорил, насколько она для него красива.       «Ты посмотри, какая довольная! — хмыкнул он. — Давай топай в лагерь, я уже хочу своими глазами сблизи воспользоваться».       «Иду», — рассмеялась Сцилла и зашнуровала берцы.       Прошибало радостью и трепетом каждую клетку тела, пока Сцилла торопилась в лагерь. Могла ли она хоть когда-то предположить, что будет настолько счастлива?.. Плечом к плечу с любимым, на важной миссии, в которой принимает активное участие. Рядом с друзьями, готовыми за них с Эрионом и в огонь, и в воду. Замужняя. Свободная. Полноправная наравне со всеми.       Немыслимо. Но так замечательно.       Когда они с Эрионом вернулись в день венчания к остальным, их встретили аплодисментами, радостными возгласами, крепкими объятиями и потоком поздравлений. Помимо того, что Сцилла связала себя с Эрионом, она познала, каково это — иметь близких, которые так открыто и искренне разделяют с тобой твое счастье.       Мира так и вовсе едва не снесла их обоих с ног, как только заприметила. Повисла на обоих, дрожа от восторга. И повторяла, как она за них рада.       Стелз улыбался так широко и обнимал так несдержанно, что не оставалось сомнений: он счастлив не меньше, чем они сами.       Сэм громыхал и едва не подпрыгивал от взбудораженности, хлопая по спинам и притягивая к себе поочередно то Эриона, то Сциллу.       Даже Тоби, не столь близкий пока им член команды, хохотал и хлопал в ладоши, поздравляя и нахваливая их спонтанный порыв.       Это семья. Это стая. И они приняли Сциллу. Приняли выбор своего вожака не просто с уважением, но и с душевным теплом.       — О, командирское командование вернулось! — пробасил Сэм, стоило только пересечь периметр лагеря. Сцилла усмехнулась. Он присвоил ей это почетное звание, как только до конца осознал их женитьбу. — Красотка, справилась на отлично, — подмигнул он и бережно хлопнул по плечу.       — Это было не сложно, — хмыкнула Сцилла и коротко обняла этого коренастого, крепкого парня.       — Ну, знаешь ли, не каждому дано быть разведчиком, а в тебе способности к этому уже сейчас ой как видны, — кивнул он.       — Где там мое командование? — с улыбкой вышагнул Эрион из-за зарослей, и мгновенно обдало его теплом. — Иди сюда, — притянул он за шею и чмокнул в висок.       — Вы не вделись час, — закатил глаза Сэм, — и при этом постоянно болтали, а уже такие нежности.       — Тебе пора бы к этому привыкнуть, — фыркнул беззлобно Эрион и расслабленно свесил с плеча Сциллы руку, которую она тут же обхватила.       — С боевым крещением! — выкрикнула Мира и поцеловала Сциллу в щеку.       — Спасибо, — улыбнулась она и в ответ сжала плечо подруги.       — А никто, кроме меня, не видел, как Сцилла филигранно ликвидировала седьмого, — с улыбкой протянул Стелз, забросил в рот кекс и скрестил предплечья на груди. — Ничего круче я еще не видел.       — Погоди, — хмыкнул Эрион. — Когда увидишь, как она так же филигранно обезвредит сразу десятерых…       — Я помню двадцать с лихером, — перебил Сэм. — Но, увы, я видел только результат. А хотел бы посмотреть на процесс.       — А я ничего еще не видел, и мне тоже жуть как интересно, — вклинился Тоби.       — Посмотрите еще, — усмехнулась Сцилла, донельзя довольная и счастливая.       Ею не пользуются. Ее оберегают. Ее уважают. Восхищаются ее силой. Просто, искренне и без подтекста.       «Продемонстрируй им, — завихрился полный гордости голос Эриона. — Если хочешь».       Сцилла хмыкнула и, не подавая виду, щелкнула пальцами — десятки хлестких лоз молниеносно пришли в движение, бережно обхватили талии всех четверых и дернули вверх — разведчики вскрикнули и ошарашенно уставились Сциллу.       — Ты жесть какая крутая! — взвизгнула Мира и расхохоталась, болтая ногами.       Остальные с нею восторженно согласились.

❧❧❧

      Ночь мягко укутала лагерь своими объятиями, и галдящая за вечерними посиделками компания разбрелась по своим палаткам.       Командирская располагалась в отдалении от остальных, ближе к чаще. И для уединения, и для блага ушей отряда, ведь Сцилле никак не удавалось понизить громкость издаваемых от ласк Эриона звуков настолько, чтобы никому не мешать. Да и сам он упивался ею так несдержанно после венчания, что плевать хотел на чьи-либо возмущения. Которых, в принципе, и не было, но, имелись подозрения, могли возникнуть.       В первую ночь в новом статусе Эрион залюбил Сциллу до полного исступления. Миллион раз признался в чувствах. Миллион раз услышал в ответ ее признания. Миллион раз отозвался на них с благодарностью. Выцеловал литерально все, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Начинал сначала и повторял упражнение до тех пор, пока Сцилла, осипшая и разнеженная настолько, что не могла пошевелить вообще ничем, не заснула от бессилия, абсолютно счастливая.       И настолько безразличным оказался дискомфорт, о котором он предупреждал заблаговременно — не мешало ни отсутствие кровати, ни жесткий пол палатки, ни ограниченное пространство. Наоборот, все это создавало какую-то необъяснимую ауру интимности и бунта против системы.       Кто сказал, что нельзя быть счастливыми и любить друг друга в спальном мешке под трели цикад и жужжание комаров? Выкусите!       Палатка Эриона, ставшая теперь их палаткой, ощутила и впитала присутствие Сциллы. Не зря Сэм прозвал ее «командирским командованием» — теперь все в пределах досягаемости их одного на двоих личного пространства подчинялось видению Сциллы, и Эрион бережно, всеми силами это видение поддерживал.       Сцилла разрисовала одну из стен цветочным орнаментом, и Эрион оказался доволен настолько, что в первый вечер часа два любовался хаотичными завитками.       Сцилла повесила купленный на одном из рынков по пути следования подвес с ловцом снов и белыми перьями под потолок — и Эрион теперь каждое утро первым делом щелкал по нему пальцами с улыбкой.       Сцилла прикупила пару цветастых подушек и один угол палатки отвела для чтения и отдыха — и Эрион с удовольствием там валялся, как только выпадала возможность.       Сцилла расположила в их изголовье фигурку артофона, подвесив его на шнурке, и Эрион не противился такому соседству.       Его прежняя система хранения вещей пошла под откос, ведь теперь его одежда делила одну сумку со Сциллиной, но он с неизменным теплом и ласковой улыбкой выпутывал ровные стопки своих футболок из плена ее штанов.       И по сто раз на дню повторял, насколько он счастлив.       И столько же слушал в ответ, насколько счастлива она.       Сцилла лежала на его плече и вырисовывала на ребрах витиеватые узоры указательным пальцем, раз за разом скашивая взгляд на обручальное кольцо. Коротко целовала шею Эриона, отчего он довольно урчал, и преисполнялась до невозможности всепоглощающими нежностью, теплом и трепетом с каждым ударом легкого, как перышко, сердца. И слушала размеренный перестук Эриона, звучащий в унисон с ее.       Спокойно. Радостно. Невероятно хорошо.       Сцилла, прижавшись теснее, покрылась волной приятных мурашек, когда Эрион бережно провел вдоль позвоночника и чмокнул в висок. И настолько переполняли чувства, что хотелось как-то их выплеснуть.       Показать Эриону, насколько она его любит. Насколько счастлива рядом с ним. Насколько ценит и обожает его присутствие в своей жизни. И его самого.       Будоражащей волной поднялась щекотная дрожь от стоп до низа живота, а оттуда — до макушки. Но обратилась она не сиюминутным желанием ощутить на себе поцелуи и ласку Эриона, как обычно. А несколько иным, волнительным порывом.       Сцилла медленно выдохнула, позволяя намерению сформироваться окончательно. Согласовала с внутренним ощущением то, что внезапно захотела сделать, и утвердила сама для себя возникшую дерзкую мысль.       Сегодня она хотела не принимать, а отдавать. Осталось только придумать, как уговорить на это Эриона.       Он, ничего пока не подозревающий, мягко поглаживал ее плечо и глубоко дышал, уткнувшись носом в волосы.       А Сцилла составляла коварный план по переубеждению своего упрямого, любимого мужа, который до сих пор не подпускал ее к своей ширинке.       Да, она еще не выказывала готовности к полноценной близости, и торопить события не собиралась, как он того и просил.       Но поторопить другие события и прикоснуться к нему хотела давно и очень сильно. А сейчас так и вовсе до дрожи невыносимо. И, кажется, придумала, как его склонить к этой прекрасной, с какой стороны ни глянь, идее.       — Дорогой мой, бесценный командир, — с хитрецой протянула Сцилла, уже всей ладонью поглаживая его широкую грудь.       — Слушаю внимательно, — отозвался он с улыбкой.       — Не желаете ли вы ненадолго передать бразды правления вашему командованию? — подняла она взгляд и мигом утонула в озорной ртути.       — По какому вопросу? — поинтересовался он, расчерчивая кожу до запястья и обратно.       — По весьма острому и неотложному вопросу, — усмехнулась Сцилла и закусила губу. — Связанному с внезапно проснувшимся исследовательским интересом.       — Командование желает провести некий… — запнулся Эрион, — эксперимент?       — Так точно, — кивнула Сцилла, поглаживая теперь его шею. — В режиме реального времени.       — Доложите подробнее суть эксперимента, — хмыкнул Эрион, перебирая ее пряди.       Сцилла оперлась на локоть и всмотрелась в Эриона с хитрым прищуром.       — Суть следующая: извлечение стонов удовольствия из командира, — начала невинным тоном она, — путем непосредственного воздействия на главенствующий в этом вопросе орган, — едва сдерживая улыбку, закончила предложение.       Эрион расширил и без того распахнутые глаза и поперхнулся, после чего начал судорожно посмеиваться.       — Должен заметить, — подавляя смешки, протянул он, — что конкретно данный вид исследовательского интереса проснулся отнюдь не внезапно, более того — ни разу не засыпал.       — И измотал ваше командование до изнеможения невозможностью изучить вопрос эмпирическим путем, — томно вздохнула Сцилла, и ртуть во взгляде напротив пришла в опасное движение.       — Мне кажется, командование прочло слишком много оперативных директив и отчетов, из которых позаимствовало сей специфический лексикон, — усмехнулся Эрион. — И чрезмерно озадачивается данным методом извлечения стонов, — тише произнес он. — Их извлечь можно массой других способов.       — И каждый из них обоснован и по-своему прекрасен, — произнесла Сцилла, запуская пальцы в волосы Эриона. Он на миг довольно зажмурился. — Но командование интересует весь потенциал командира. В особенности — тот, что он скрывает в целях безопасности. — Эрион вновь усмехнулся и вздохнул, но Сцилла не позволила ему заговорить, уловив переливы слабой, но устойчивой тревоги, идущей по нити: — Предлагаю ряд сдерживающих факторов, — приподняла она бровь, и Эрион отзеркалил ее жест, закрыв открывшийся было рот. — Командование, дабы не провоцировать, будет в полном обмундировании, — произнесла она, и Эрион, поразмыслив, кивнул. — Минимизирует соприкосновения несущих угрозу выдержке точек, — вела она дальше, наблюдая за разгорающимся азартом в глубине любимых глаз. — И отберет у командира контроль над ситуацией, — завершила почти торжествующе.       Эрион пару раз моргнул, переваривая услышанное и автоматически блуждая самыми кончиками пальцев вдоль позвоночника, чем порождал приятный озноб.       — Подробнее, — заинтересованно протянул он.       — Подробности поставят под угрозу чистоту эксперимента, — усмехнулась Сцилла и резким движением оседлала Эриона. Он охнул и впился пальцами в ее бедра. — Передайте мне бразды правления, и узнаете в процессе, — склонилась она к нему и дразняще коснулась губ.       Эрион, взбудораженный, всверлился в нее потемневшим взором. Сжал кожу. Сопротивлялся себе, Сцилла это ощущала. Но вскоре сглотнул и неуверенно кивнул.       А Сцилла ликовала этой маленькой победе на персональном фронте.       Выпрямившись, она неспешно расстегнула ремень Эриона и вытащила его из шлевок брюк под настороженным, но заинтригованным взглядом.       — Ты мне доверяешь? — спросила тихо, посмотрев на Эриона.       — Безоговорочно, — хрипло обронил он, и Сцилла довольно улыбнулась.       — Тогда позвольте ваши руки, командир, — произнесла полушепотом, дрожа от предвкушения.       Эрион одобрительно изогнул уголок губы и протянул ей руки запястьями вверх. Сцилла связала и зафиксировала их ремнем, после чего потянулась за своей портупеей. Под изучающим взором Эриона выхватила кинжал и продемонстрировала ему, прежде чем завела лезвие между двух полос ремня.       Эрион признал оружие и приподнял бровь, метнув все внимание к Сцилле.       Чистая формальность, символизм ее контроля — кинжал, при помощи которого она одержала победу в поединке и который стал началом их нового «вместе», перерезав путы прошлых ошибок. При желании, да и просто от любого резкого движения, Эрион освободится в два счета.       Но он не станет этого делать. Сцилла знала, что не станет.       Она медленно завела его руки за голову, прижала к полу и вогнала лезвие в землю между полосками ремня настолько, чтобы оно не ходило ходуном. Так же неторопливо склонилась к Эриону и поцеловала — сразу глубоко и чувственно. Но скоро отстранилась, всматриваясь в переливы мутной ртути.       — Теперь контроль у меня, — шепнула она у самых губ. — Ты не можешь ко мне прикасаться. Только я к тебе. — Эрион кивнул, усвоив это как данность. — И ты весь в моей власти.       — Я всегда в твоей власти, — низким тембром, от которого мурашки пронеслись вдоль спины, сказал он.       — Но сегодня я устанавливаю, как именно и в какой власти ты находишься. Идет? — уточнила, игриво прохаживаясь ногтями по его талии.       — Идет, — выдохнул он, прожигая вспыхнувшими в ртути искрами.       — Ты не двигаешься, не сопротивляешься, не тянешься ко мне, — тихо перечисляла Сцилла, поглаживая теперь напряженный живот. — Ты принимаешь все, что я хочу тебе дать, направляешь при необходимости и позволяешь мне все.       — До тех пор, пока ты в штанах, — срывающимся шепотом уточнил он, и Сцилла улыбнулась.       — До тех пор, пока я в штанах, — подтвердила она, ощутив прилив облегчения Эриона от установления этого правила. — А ты расслабляешься и учишь меня доставлять тебе удовольствие. Я хочу, чтобы ты говорил со мной, — прошептала на ухо и прикусила мочку.       — Ты и без слов можешь понять и ощутить все, что я захочу сказать, — рассеянно усмехнулся он, подставляясь под поцелуи вдоль шеи.       — Могу, — согласилась Сцилла и с трепетом коснулась кожи на груди, рядом с кулоном, ее подарком. — Но хочу, чтобы ты говорил.       — Ладно, — хмыкнул Эрион. — Твое желание для меня — закон.       — Следуй букве закона и помни, что это мое желание — сделать тебе хорошо, — пробормотала Сцилла рядом с колотящимся сердцем Эриона. — Я дарю, ты принимаешь. И не боишься сказать, если я что-то сделаю не так.       — Хорошо, — судорожно выдохнул Эрион, когда ладонь Сциллы неторопливо двинулась к паху.       Сцилла с огромным удовольствием слизывала с разгоряченной кожи бисерины пота и прикусывала ее, пока смещалась ниже.       Волновалась. Но волнение это было приятным. Она хотела узреть своего мужчину полностью. Познать его во всех ипостасях, всех состояниях. И безудержно, до трясучки хотела довести его до блаженства.       Дать ему то, что он так щедро давал ей.       Услышать, увидеть, попробовать на вкус его удовольствие.       И доказать себе, что способна на это.       — Ты сейчас только своими очень ощутимыми намерениями доведешь меня до трясучки и блаженства, — рассеяно усмехнулся Эрион, и Сцилла с улыбкой провела губами вдоль пояса его штанов. — Раз уж я имею право голоса, прошу, не медли. Я очень хочу принять то, что ты так жаждешь дать.       Сцилла приподнялась и одарила его одобрительным взглядом, пока расстегивала ширинку. Пальцы слегка подрагивали, но Сцилла расправилась довольно быстро. И потянула ткань вниз.       Эрион помог, приподняв таз, но слабо воспротивился, когда Сцилла попыталась стащить штаны полностью.       — Это вовсе не обязательно для того, что ты хочешь сделать, — хрипло обронил он, и Сцилла согласно кивнула.       Она обещала к нему прислушиваться. И оставит полное обнажение на другой раз, если он просит.       Не прерывая зрительного контакта, Сцилла осторожно скользнула ладонью по белью, и Эрион тут же запрокинул голову, с шумом выдохнув.       Приятно ощущать его возбуждение. Трогать его, гладить, осязать физическое подтверждение его желания, его страсти, его восторга. И улавливать, как он отзывается на это взаимодействие.       Сцилла сглотнула и опустила взгляд, заливаясь румянцем. Она никогда прежде не видела мужчину… вот так. И наблюдать, пусть и сквозь преграду, оказалось очень волнительно.       Настолько, что захотелось от преграды избавиться.       Задержав дыхание, Сцилла осторожно приспустила и белье, насколько позволяли штаны, и закусила губу.       По правде сказать, она несколько опасалась собственной реакции. Хоть и изнывала от любопытства, все же скреблись слабые, но подозрения, что при столь близком и откровенном контакте вновь накроет теми событиями. Ведь единственный член, который Сцилла однажды наблюдала, пусть и мельком, был членом насильника.       Но нет. Сейчас Сцилла просто… любовалась. Затаив дыхание, с трепыхающимся сердцем. Потому что впервые знакомилась с Эрионом в таком ключе.       И воспринимала то, на что завороженно смотрела, исключительно как часть Эриона, которую уже полюбила всей душой и отозвавшимся на это прекрасное зрелище телом.       И единственное, что приходило на ум при внимательном рассмотрении — красивый. Любимый. Совершенный.       Как и весь Эрион.       Коснувшись теперь обнаженной плоти, Сцилла затрепетала с новой силой, а Эрион протяжно застонал, совсем едва подавшись навстречу.       Удивительное сочетание: твердый, но нежный на ощупь. Гладкий, но жилистый. Напряженный, но податливый.       Интересно, какой на вкус.       Эрион явно уловил эту мысль, потому что захлебнулся стоном и выгнулся сильнее, изо всех сил удерживая руки в том положении, в котором их разместила Сцилла.       Владыка всемогущий, как же прекрасно он выглядит в таком состоянии. Весь.       Сцилла поняла его страсть ублажать и наблюдать ее в моменты полной открытости. Это и правда до одури приятно и завораживающе.       Обхватив ствол обеими ладонями, Сцилла ласково провела большими пальцами по головке — просто наобум, потому что захотелось приласкать именно так. Эриона затрясло, и он вскинул прожорливый, темный взгляд, выдохнув сквозь сцепленные зубы.       Сцилла настороженно замедлилась.       — Продолжай, — рыкнул он.       И Сцилла продолжила, воодушевленная его реакцией.       Мягко поглаживала, запоминая наощупь каждый изгиб, каждую линию. Приноравливалась к ощущению его в своих ладонях. И к тем чувствам, которые неспешной, но мощной волной поднимались из глубин нутра.       Жар. Удовольствие. Возбуждение.       Сцилла невероятно заводилась от того, насколько взведен Эрион. А взведен он до невозможности.       Судорожно выдохнув, она облизала пересохшие губы, из всех сил стараясь не ерзать. Обхватила одной рукой и повела от основания вверх. Эриона затрясло. Затем вниз. Он выругался сквозь зубы и покрылся мурашками.       — Все в порядке? — с опаской спросила Сцилла, часто дыша.       Все же сложно пока считывать одни только реакции. И из-за полнейшего непонимания, как правильно обращаться с мужским телом, и из-за собственного возбуждения, застилающего разум плотной вуалью.       — Все замечательно, — выдохнул Эрион, не открывая глаз. — Просто… не останавливайся.       — Не останавливаться или ускориться? — уточнила Сцилла, уловив его желание, идущее по нити.       — Второе, — коротко обронил он и замычал через нос, когда Сцилла подчинилась.       Прошибало насквозь хаотичными, судорожными вибрациями его наслаждения, и от этого дрожали колени, а воздух покидал легкие рваными сокращениями. Но Сцилле действительно важно было проговорить все происходящее, чтобы убедиться в правильности своих действий.       Не один Эрион здесь боялся все испортить.       Просто Сцилле недоставало его осторожности, а азарта, наоборот, было с избытком. Потому она не дала себе возможности усомниться в том, чего так жаждала. Но это не отменяло переживаний из разряда «А вдруг я сделаю что-то не так, и он меня к себе больше не подпустит».       И еще более противненького фона: «Ему есть, с чем сравнивать. И я не хочу в этом сравнении проиграть».       Сцилла с шумом выдохнула ставший тягучим воздух и сместилась чуть дальше. Склонилась к паху и затаилась на миг, ощутив приливы нетерпения пополам с предвкушением Эриона. И позволила себе рискнуть.       Коснулась его сперва осторожно, несмело. Почти невесомо провела губами по головке и скользнуло ими по стволу. Эриона заколотило с новой силой, из него вырвался настолько интимный, глубокий звук, что Сцилла даже не сумела дать ему определение. Но вдохновилась им настолько, будто хватанула кислорода.       Сменила губы языком, бережно придерживая у основания, и сама закатила глаза от удовольствия, ощущая его на вкус.       — Господи, да… — почти жалобно шепнул Эрион, и Сциллу всю свело это этих слов.       Ему нравится. И ей нравится. И это просто потрясающее ощущение.       Сцилла вновь прошлась по всей длине широким мазком, и инстинктивно сомкнула губы на головке. Эрион напрягся, и из гортани его вырвался рык.       — Опустись… ниже, — попросил он хрипло. — Насколько можешь.       Сцилла с энтузиазмом исполнила просьбу, и когда почти что уткнулась носом в лобок, ощутив рвотный позыв, затряслась вместе с Эрионом от его экстаза. Рванула вверх, чтобы вдохнуть, и Эрион протяжно застонал.       Сцилла повторила движение, и стон стал громче и насыщеннее.       Снова. Дрожь пронеслась по всему телу.       И снова. Эрион подался навстречу, захлебываясь собственным голосом.       А Сцилла захлебывалась восторгом.       Но, как ни пыталась, не могла принять в себя его полностью, потому решила импровизировать, ведь не хотела оставлять без внимания ни дюйма. И в следующий раз заскользила по стволу рукой вместе с ртом.       Эрион отозвался более чем положительно, заходясь дрожью и сдавленным мычанием.       Но через несколько таких повторений вдруг напрягся всем телом и позвал:       — Милая, иди ко мне.       Запыханно, горячо и едва разборчиво.       Сцилла подняла на него мутный взгляд, и он снова застонал. А Сцилла подчинилась. Подползла выше, задыхаясь, и утопала в исходящих от него страсти, нежности и благодарности.       — Поцелуй меня, — шепнул Эрион, и Сцилла склонилась к его губам, дурея от отупляющих ощущений, своих и его.       «Обхвати… ладонью», — прозвучал Эрион в мыслях, и Сцилла моментально исполнила озвученное.       И, не дожидаясь дальнейших указаний, сымитировала то, что только что делала ртом.       «Да, вот так, — просипел Эрион, целуя с сумасшедшей отдачей, и Сцилла терялась в их обоюдном удовольствии. — Полегче», — вздрогнул он, когда она сжала чуть сильнее.       — Прости, — шепнула она в его рот и вновь врезалась в него еще более настойчивым поцелуем.       «Ничего страшного», — ласково обронил Эрион и застонал через нос, напрягаясь все сильнее с каждым движением.       Сцилла прижалась всем телом к его боку, поскуливая от ощущений. От того, как вздрагивал Эрион. Как скользил в ладони. Как возносился все выше и выше к пику блаженства. Открытый, беззащитный перед ней.       И от того, что тараном вышибало воздух из легких. Идущие по переливчатой нити оглушающие рывки. Собственное болезненное удовольствие и разжаренное возбуждение, пьянящее похлеще любого алкоголя. Ядреный коктейль обоюдных эмоций, заставляющий дрожать.       «Твою мать, как же хорошо…» — ураганом пронеслась мысль Эриона, и прошибло мурашками до костей.       Сцилла ускорилась еще. Эрион застонал и подался бедрами навстречу. Зажмурился и разорвал поцелуй, запрокинув голову. А Сцилла приникла к его шее. Кусая и посасывая, отчего его мелко потряхивало, добралась до уха и прошлась зубами по мочке, отчего Эрион сорвался на хрип.       А Сцилла поддалась очередному сумасбродному порыву, вспомнив, что он сам ей говорил в такие моменты.       — Кончи для меня, — попросила полушепотом, дрожа вместе с ним. — Эрион… — простонала так, как он любит, и Эрион, удавившись воздухом, просьбу беспрекословно исполнил.       Мощно содрогнулся, гортанно рыча, и не сумел себя проконтролировать: дернулся, выдернув кинжал из земли, и накрыл Сциллу кольцом рук.       Идущей по нити взрывной волной его экстаза оглушило настолько, что дезориентировало, и Сцилла вгрызлась в его плечо, чтобы приглушить рвущийся из глотки протяжный крик, отчего Эрион прижал к себе теснее, заходясь в конвульсиях.       Сцилла замедлилась, всхлипывая, когда он обмяк, и, часто дыша, скосила глаза вниз, снедаемая любопытством.       — Это был нечестный, подлый прием, — просипел Эрион, глотая воздух.       — Это был твой прием, и теперь мы знаем, что он работает в обе стороны, — рассеянно усмехнулась Сцилла, с интересом разглядывая свидетельство оргазма на его животе. — И не говори, что не понравилось.       — Очень понравилось, — протянул Эрион и уткнулся носом в висок. — Это было потрясающе, милая…       А Сцилла, все еще придуренная, хитро ухмыльнулась и стрельнула в него осоловевшим взглядом. Мазнула пальцем по густым брызгам и окунула в рот.       Вкусно.       Дрожащая ртуть во взоре напротив потемнела и пришла в движение.       — Что же ты творишь, — низко пробормотал Эрион. Сцилла игриво вздернула бровь, мол, а что? — Тебе сейчас придется начать сначала и повторить все то же самое, — произнес он, и интонация прорезалась рыком.       Сцилла расплылась в улыбке и закусила губу.       — Если ты пытался меня этим напугать, то не вышло, — хмыкнула она и потянулась за кинжалом. — Повторю, и не раз, и с огромным удовольствием, — томно обронила, и Эрион сглотнул. — Но внесем небольшие коррективы, — перерезала она ремень и отбросила в сторону. — Теперь ты будешь меня трогать, — сказала и соскользнула вниз.       Эрион шумно выдохнул и, на затылок легла его горячая ладонь.       Теперь он в себе не сомневался. И даже не пытался отнекаться, растворяясь в моменте и смело направляя уже без слов.

❧❧❧

      Наутро, после обоюдного полусонного обмена ласками, Сцилла не могла Эрионом налюбоваться. Она его таким довольным, расслабленным и окрыленным одновременно пожалуй, ни разу еще не наблюдала. Мечтательная улыбка блуждала по его губам, а сталь мерцала небесными переливами и искрящейся ртутью даже теперь, когда они выбрались из палатки и в обнимку направлялись к центру лагеря, где Сэм уже заканчивал готовить завтрак.       Сэм у них в отряде был бессменным полевым поваром. Потому что единственный из всех любил и, что немаловажно, умел готовить.       Рука Эриона расслабленно свисала с плеча Сциллы, пока она, задрав голову на его плечо, ласкала его влюбленным, сияющим взором.       — Что ты меня так рассматриваешь?.. — проворковал он, чмокнув в висок.       — Любуюсь своим прекрасным, потрясающим мужем, — шепнула она, скользнув ладонью по его животу. — А что, нельзя?       — Тебе все можно, — усмехнулся Эрион и потянулся к губам. — Кажется, минут пятнадцать назад ты в этом убедилась в полной мере, — пропел он на ухо, прижав к себе, и Сциллу пробрало приятными мурашками.       Минут пятнадцать назад она перехватила инициативу и не послушалась, когда он в финале попросил отстраниться и сменить рот ладонью. И итог до одури понравился им обоим.       — Будто ты недоволен, — хмыкнула Сцилла и коснулась губами жилки на шее.       — Я никогда в жизни еще не был доволен настолько, — будоражаще низким тембром ответил он, и Сцилла с шумом вдохнула, усмиряя накативший прилив возбуждения. — Ненасытное мое стихийное командование… — добавил со смешком, уловив ее состояние.       — Нет, ну вы посмотрите на этого довольного волчару! — протянул с ухмылкой Сэм, когда они приблизились к бревну, служившему лавкой. — Сцилла, что ты с ним сделала?       — Да пошел ты, — беззлобно усмехнулся Эрион, но довольство его стало еще более осязаемым, а улыбка — шире.       — Что на завтрак? — заглянула Сцилла в котелок и облизнулась. Там аппетитно булькала каша с яйцами и беконом.       — Проголодалась? — погладил бедро Эрион и потянул на себя. Сцилла плюхнулась ему на колени и чмокнула в щеку.       — Зверски просто, — тихо ответила и умостилась удобнее.       — Абсолютно аналогично, — потерся Эрион о ее щеку. — Скоро там, Сэмми?       — Почти готово, — улыбнулся он, мазнув по ним одобрительным взглядом. — Можете пока кофе разлить.       — Давай я, — спохватилась Сцилла и вынудила Эриона остаться сидеть на месте. — Отдохни.       — Я не настолько устал… — начал было он, но осекся, когда Сэм хохотнул. — Ой, заткнись! — хмыкнул он.       — Молчу! — поднял руки в защитном жесте Сэм.       — Тебе предстоит длинный день и куча работы, и помочь со всем я не смогу. А вот дать тебе спокойно посидеть хотя бы с утра — это запросто, — обронила Сцилла. Поцеловала колючую скулу и встала, осязая волны исходящего от Эриона благодарного тепла.       — Ты знаешь, что я тебя люблю? — ласково улыбнулся Эрион, и Сцилла улыбнулась.       — Да, ты, кажется, говорил об этом пару раз, — подтрунила она и направилась к кастрюльке с кофе. — И я тебя тоже люблю.       — А меня скоро тошнить начнет от ваших слащавых нежностей, — проворчал Сэм, но совсем беззлобно.       — Завидовать нехорошо, — покачал головой Эрион и развалился поудобнее, опершись спиной в ствол дерева. — Бери с собой Талу в следующий раз и тоже расслабляйся.       — Тала, если будет здесь, меня загоняет еще хлеще, а не даст расслабиться, — хмыкнул Сэм. — Она дама у меня не очень ласковая. За это ее и люблю в том числе.       — Ну, видишь, каждому свое, — пожал плечом Эрион, наблюдая за Сциллой с нежностью.       Она тем временем налила в шесть кружек кофе и подала одну Эриону.       — Спасибо, Солнышко, — проурчал он, когда Сцилла села рядом.       — Не за что, — отозвалась она и ответила на трепетный поцелуй.       — Не всратого утра, — обронил Тоби и плюхнулся на край бревна.       — Не всратого утра, — подхватили и Сцилла с Эрионом, и Сэм, и подошедшие Стелз с Мирой.       Всем очень понравилось это фирменное приветствие, которое Сцилла с Тоби ввели еще в Убежище.       Сэм раздал всем еду, и компания дружно загремела ложками.       После завтрака Сцилла, сытая и полная сил, принялась собирать посуду, опередив Эриона. Мыть ее сегодня была очередь Миры. Так что, наспех прибравшись, Сцилла умостилась на боку Эриона и смаковала свой кофе.       — Ты мне ничего делать не даешь, совсем так разбалуешь. Отвыкну ведь, — обронил Эрион и зарылся носом в волосы.       — Если тебя это так беспокоит, завтра убираешь ты, — хихикнула она и прикрыла веки от поглаживания вдоль позвоночника. — Но вообще-то я хочу хоть немного тебе жизнь облегчить в меру сил. На тебе и так слишком много всего.       — Милая, — стиснул объятие Эрион. — Это очень приятно. Но я не привык…       — А вот привыкни, — подняла она взгляд и утонула в ртутной стали. — Ты теперь тоже не один.       Эрион ласково улыбнулся и невесомо коснулся губ.       — Люблю тебя, — шепнул еле слышно.       — И я тебя, — отозвалась Сцилла и обняла его поперек талии.       — Командир! — позвал Тоби из связной. — Ремиль.       Эрион хмыкнул и покосился на Сциллу с хитрецой.       — Пора поставить семью в известность, как думаешь? — приподнял он бровь и поцеловал пальцы Сциллы, мазнув по кольцам.       — Семья рада не будет, — усмехнулась она и повторила его жест.       — Переживет. Но сказать все равно придется. Пойдем, — встал он и подал Сцилле руку.       В связной Сцилла с интересом осмотрелась и поставила себе задачу расспросить о работе каждого жужжащего прибора. Эрион уселся на складной стул и подхватил коммутатор. Проверил, что линия зашифрована, и нажал кнопку вызова.       — Артофон на связи, — задорно обронил он и притянул Сциллу к себе.       Она уселась к нему на колени и переплела их пальцы в замок.       — Стегмар принял, — послышался голос Ремиля. — Докладывай.       — За время радиомолчания было ликвидировано три группы общей сложностью восемнадцать вражеских агентов, — произнес Эрион. — Продвижение идет спокойно и согласно плану.       — Это хорошие новости. Как ведет себя наша… цель? — спросил Ремиль. — Надо бы ей позывной придумать…       — Придумаем, — отозвался Эрион. — А ведет себя цель просто прекрасно, — чмокнул он костяшки Сциллы. — Изучает на практике… — протянул и скользнул по бедру, — тактику и стратегию ведения боя, — хитро усмехнулся, и Сцилла едва сдержалась, чтобы не прыснуть. — Участвует в операциях, — продолжил Эрион и мазнул губами по шее. — Приказы выполняет неукоснительно, — закончил он, отключил коммутатор и шепнул только для Сциллы: — Я хочу тебя здесь, прямо на этом стуле.       — Кто я такая, чтобы оспаривать приказы командования? — усмехнулась Сцилла и коротко приникла к его рту.       — Что же, рад слышать, — обронил Ремиль. — Боялся, что будет проблемы доставлять своим характером. Вопросы?       — На самом деле, — начал Эрион, умостив ладонь на пояснице Сциллы, — один вопрос есть. Скорее, личного характера.       — Валяй, — бросил безразлично Ремиль.       — Как бы ты отнесся, — начал Эрион невинным тоном, — если бы я, скажем… женился? — выдал и замер, переглянувшись со Сциллой. И во взоре его, ртутном и тягучем, бесновалось озорство.       Ремиль не откликался довольно долго. На пару минут повисла трескучая тишина.       — Твою мать! — по итогу рявкнул Ремиль. — Я знаю эту твою интонацию, ты постфактум спрашиваешь!       Эрион рассмеялся, уткнувшись лбом в плечо Сциллы, и сама она едва сдерживала себя.       — И тем не менее, меня интересует твое мнение, — хмыкнул Эрион.       — Интересовало бы, спросил бы раньше. Ведь я прав? Постфактум? — надавил Ремиль.       — Так точно, главнокомандующий, — кивнул Эрион коммутатору. — А раньше спросить я не мог, ведь все случилось спонтанно и без предварительной подготовки.       — Чтоб тебя… — прошипел Ремиль. — Официально? Или в храме?       — В храме, — сказал Эрион.       — Ну, хорошо хоть не додумались в официальных книгах Инсанаполиса свои фамилии засветить…       — Ну так, что скажешь? — настаивал Эрион.       — А что я могу сказать? — фыркнул Ремиль. — Твоя жизнь — тебе и решать, что с ней делать и с кем связывать. Главное, чтобы это работе не мешало, — предостерег он.       — Не помешает, не волнуйся, — заверил Эрион.       — Поздравлений не дождетесь. Но считайте, что благословение мое получили, — проворчал Ремиль, и Эрион со Сциллой недоуменно переглянулись. — Вечно вы двое мне хлопоты доставляете — теперь в Устав вписывай поползновения к браку и регулируй как-то этот вопрос на уровне Убежища…       — Зачем? — опешил Эрион.       — Потому что мне нужна отчетность! — бросил Ремиль. — И, раз уж имеет место быть прецедент, придется вам по возвращении пожениться еще раз под моим руководством.       — Я не против, — хохотнул Эрион и притянул к себе Сциллу.       — Все. Конец связи, — буркнул Ремиль, и Эрион отключил коммутатор.       — Выйдешь за меня еще раз? — приподнял он бровь, и Сцилла широко улыбнулась.       — За тебя — хоть сотню раз, — прошептала Сцилла и растворилась в чувственном, распаляющем поцелуе.       Ладонь Эриона медленно, но уверенно поползла под резинку шорт, и Сцилла довольно хихикнула.       — Серьезно? Прямо сейчас? — улыбнулась она, погладив его щеку.       — Моя любимая женщина только что во второй раз согласилась стать моей женой, — проворковал он. — И я очень хочу это отпраздновать. Или ты против?       — Я очень даже за. Но что, если кто-то войдет? — шепнула Сцилла, сгорая от несущегося по венам жара.       — У нас тут, вообще-то, серьезный и секретный разговор с главнокомандующим, — деловито проговорил Эрион и стянул зубами лямку майки с плеча. — Никто войти не посмеет.       — Они очень удивятся, если этот разговор начнут сопровождать стоны, — откинула Сцилла голову на его плечо, в то время как сам Эрион обхватил ее бедро и забросил на подлокотник стула.       — Тебе придется быть потише, — шепнул Эрион, пробираясь под белье.       — Это задачка со звездочкой, — выдохнула Сцилла и замычала, когда горячие пальцы достигли цели.       — Если будет совсем невмоготу, я тебе помогу, — накрыл Эрион ее рот сначала поцелуем, а затем — ладонью, и прошибло возбуждением с новой силой от этого жеста.       Разговор себя явно исчерпал.