Враг мой?..

Эрион

      Зал заседаний погружен в полумрак — толстые окна, усиленные темными ребрами биополимерного каркаса, чуть подрагивали от давления воды. За ними свет, пробивающийся сквозь тяжелую толщу Эш’Кай, сменился ночным мраком, делающим воду мутной, зеленовато-черной, расчерченной редкими вспышками глубоководной живности. Мимо стекла то и дело проплывали рыхлые хлопья ила, в который зарывались ночные хищники, поджидающие добычу.       А внутри помещения множился фоновый шум. Радиоприемник на боковой тумбе глухо тарахтел, прогоняя сигнал через полупрозрачный картридж — внутри него лениво пульсировала синеватая модифицированная энергия, синтезированная из маголимфы, как сердце дохлой медузы. Принтер-сканер, ушедший в спящий режим, издавал низкий утробный гул и временами щелкал внутренними пластинами, остывая после работы. По его корпусу тянулись тонкие перламутровые жилки проводников — трофейная городская технология, грубо приспособленная под нужды Убежища. Увлажнитель воздуха шипел почти мирно, выпуская из горловины белесую струйку пара с запахом эвкалипта — настолько привычным, что его уже почти не замечали, и настолько нелепым для кабинета главнокомандующего, что Эрион до сих пор иногда цеплялся за эту деталь взглядом.       Эрион не рискнул бы озвучить вслух, да и знал — единственный из всех ныне живущих, пожалуй — для чего эта машина вечно парит влагой: сухой воздух — враг для Ремилевой носоглотки, а эвкалипт — единственное, что делает его не настолько взрывоопасным на собраниях. Но если посмотреть чуточку со стороны — выглядит забавно. Суровая броня главнокомандующего повстанием из льда и металла с такой нелепой телесной слабостью, как чувствительные пазухи носа.       На этом фоне Эрионов гастрит выглядел куда более презентабельным.       На стене напротив окон тускло мерцала карта кантонов: не полноценная проекция, а переделанная разведцентром мембрана, питаемая сразу двумя картриджами. Линии маршрутов подрагивали, иногда проседали и вспыхивали заново: техника Инсанаполиса не любила чужих рук, но отдел научных разработок заставлял оживать даже упрямое железо — Ремиль завербовал лучших из лучших инженеров и ученых Инсанаполиса в свое время. У дальней стены — груженые папками стеллажи, там же — трофейное барахло и доска для заметок. Обычная, привычная обстановка, которую Эрион по укоренившейся давно привычке все равно каждый раз сканировал взглядом для сверки.       Ремиль восседал у окна — стол в зале заседаний стоял круглый — опирался локтем в столешницу, а щекой — в кулак, буравя недовольным взглядом пространство. То ли новости херовые получил, то ли мигрень опять донимает, то ли Иолай. Томми — смотритель адаптантов и глава оружейной, — сидел по левую руку от Ремиля, через несколько мест. Тала — со стороны принтера, перед ней лежала папка с документами из отдела «С» и мембранный планшет с увесистым магоблоком питания. Сэм — между Талой и Эрионом, скрестив предплечья на груди. Сам же Эрион — напротив Ремиля. В углу скрипел стилусом стенографист, подготавливая восковую пластину под запись заседания. Ждали только Иолая.       Эрион вдохнул поглубже и чуть сполз по спинке стула, вытягивая и скрещивая ноги под столом. Не здесь ему сейчас хотелось бы быть, но работу никто не отменял. Хорошо, что распланировал день так, чтобы и на тренировку успеть, и поужинать вовремя с Колючкой — она делает успехи как в освоении техники рукопашного боя, так и в наборе массы, и от одной мысли о ней по губам зазмеилась легкая улыбка.       Сегодня Колючка уложила его на лопатки. Впервые, сама, без поддавков со стороны Эриона. Да, криво и хитро, и тем не менее.       Торжество и азарт, сияющие серебристыми искрами в ее лазурном взгляде, как молнии, оказались очень заразными. А вид сверху — до дрожи будоражащим…       Горячая, мокрая, с коварной усмешкой, щекочет выпавшими из хвоста волосами… Прижимает к матам, навалившись всем своим весом, чтобы удержать. Смешная, при желании Эрион стряхнул бы ее с себя в два счета — такая легкая, но как приятно ощущать ее на себе…       Гипнотический взгляд пускает разряды по всему телу. Аромат — что приливная волна, расплескался по воздуху, влился в рецепторы и щекочет изнутри, заставляя мелко потряхиваться. Точки соприкосновения опаляют прохладным жаром, а скользнувшая по груди ладонь едва не выдрала из гортани полустон…       Эрион мельком сглотнул — в горле пересохло. И стиснул в кулаки зудящие ладони — вспотели резко. До чего же сложно держать себя в руках в такой опасной близости, особенно — после ночных приключений во снах, где держать себя нет никакой необходимости…       А в реальности — приходится. Но и так — Эрион счастлив просто находиться рядом с ней и иметь возможность заслуживать ее расположение, заботиться о ней, говорить с ней, смотреть на нее, кормить… Сегодня за ужином она даже без уговоров слопала всю порцию, причавкивая и пересказывая, кто там сегодня в разведцентре в чем накосячил. Маленькая сплетница.       Уголок губы полез вверх явственнее.       Какая же… необыкновенная. И одним своим присутствием делает необыкновенным все вокруг.       — Так, давайте начинать. Иолай отказался присутствовать лично, — подал голос Ремиль, и Эрион мигом придал лицу беспристрастное выражение, вернув все внимание в работу. — Повестка дня — свежий допрос Дивониса. Томми, тебе слово, — повернулся к Томми Ремиль, и тот кивнул.       Поднялся на ноги — пол под его весом предсказуемо скрипнул. Завел мощные руки за спину и прочистил горло.       К этой семифутовой махине Эрион привык давно, но игнорировать такие габариты не получалось даже у него — Томми просто не умел быть незаметным. Потому и работал внутри Убежища, а не в наружной разведке.       — Главнокомандующий, позвольте доложить, — начал Томми, и Ремиль махнул рукой — мол, да, давай. — Дивонис подтвердил информацию по поводу истинных — это не подвид, не утраченная ветвь и не обособленная группа, а чистота крови, — вещал размеренно Томми чуть хриплым басом. — Если верить словам допрашиваемого, истинные — это прямая кровная линия чистокровных носителей магии до тринадцатого колена.       Ремиль задумчиво кивнул.       — Тала? — бросил он вопросительно — та уже пробегалась подушечками пальцев по экрану ожившего планшета с молниеносной скоростью. Спустя полминуты она изрекла:       — Есть косвенное совпадение в базе данных. Разрозненные упоминания прямых кровных линий чистокровок. Маркер «Истинные» в архиве отсутствует, за исключением отчетов командира-капитана Римморса в период с седьмого ноября по двадцать пятое января, — отчеканила Тала.       — Дальше, — щелкнул пальцами Ремиль, обращаясь к Томми. Тот продолжил:       — Также были получены сведения по обоснованию ядра проекта «Апокалипсис». Озвученная формулировка звучала как: стабилизатор внешней демографии, — отчеканил Томми. — Ремарка-расшифровка от допрашиваемого — контролируемая стерилизация отдельно взятых слоев населения, — чуть поморщился Томми.       — Ты ему втащил на этой ремарке, я надеюсь? — скривился Сэм, устраиваясь поудобнее на узком для его коренастого телосложения стуле.       — Увы, сдержался, — фыркнул Томми, отчего пепельная прядь выпала из низкого хвоста и упала на лоб. — Его теперь бить… неприемлемо, — покосился он на Ремиля.       — Потому что он теперь адаптант Убежища, и на него распространяются наши правила и законы так же, как и на остальных, — одернул строго Ремиль.       — Но он очевидно морочит нам голову и выдавливает из себя информацию по крупице, чтобы потянуть время, — встрял Эрион, абсолютно спокойно всверливаясь взглядом в Ремиля.       — Это уже не твоя забота, — отрезал Ремиль. — Твоя задача — выстраивать планы операций по добытым данным.       — Я мог бы с ним культурно побеседовать, чтобы мотивировать давать более обширные ответы… — приподнял Эрион бровь с самым невинным видом.       — Нет! — рявкнул Ремиль. — Я тебя к Дивонису больше не подпущу! Знаю я твои культурные беседы, — прищурился он грозно.       — Я умею быть вежливым, — приподнял ладони Эрион в жесте ироничной капитуляции.       — Умеешь, но принципиально не хочешь, — фыркнул Ремиль. — И это сейчас к делу не относится. Я сказал — нет. Томми, дальше, — откинулся на спинку кресла он.       — Инсанаполис инициировал разработку препаратов по контролируемой стерилизации как побочную ветвь исследований по излечению коллективного бесплодия — для изучения обратного процесса от и до для восстановления последовательностей всех каскадов и механизмов в здоровом организме. Помимо этого — как контроль популяции и управление рождаемостью во избежание перенаселения кантонов и размножения неугодных Совету особей, в том числе — искоренения врожденных дефектов через полную зачистку носителей поврежденных структур ДНК…       Ремиль задумчиво потер подбородок, нахмурившись. Томми замолчал, скосив на него глаза.       — Значит, они полезли в каскадную регуляцию репродуктивного цикла через обратную сборку белковых цепей, — холодно заключил Ремиль. — Логично. Чтобы восстановить механизм, сначала нужно научиться его выключать…       — Полудурки заигрались своими генетическими игрушками, ясно, — фыркнул Сэм. — Но при чем здесь истинные? — окинул он всех присутствующих.       Челюсти стиснулись сами собой, ведь речь не об абстрактных одаренных, а о Сцилле. В том, что она — истинная, у Эриона нет ни единого сомнения, хотя эти умозаключения, довольно опасные и несущие потенциальную угрозу, он держал пока при себе. Ремиль в любом случае до этого сам скоро дойдет.       Волевым усилием расслабив мышцы, Эрион повел плечом и мрачно хмыкнул:       — Шутишь? Прямая чистокровная линия в течении тринадцати поколений — магия концентрированнее вряд ли вообще существует, разве только у главков, — протянул он.       Ремиль тут же вставил:       — Иолай просит передать, чтобы командир-капитан не сравнивал магию главков и ущербных людишек, а не то… — он запнулся, недоуменно сдвинув брови, — что?.. — протянул еще более недоуменно. — Ладно, это непроизносимая конструкция из главковского мата, эквивалента которой в Едином языке нет. В общем, — взглянул он на Эриона, — его монаршее высочество оскорбились. Фильтруй свои слова.       Эрион закатил глаза и прицокнул языком.       — Иолай отказался прибыть на заседание, но слушает по ментальному каналу, — протянул Эрион. — Не хотел бы он в таком случае расширить сигнал и подключиться к остальным? Было бы удобнее коммуницировать, — усмехнулся криво он.       — М-м-м, нет, не хотел бы, — передал его ответ Ремиль. — Томми, продолжай.       — Так точно, главнокомандующий, — кивнул Томми. — Как верно подметил командир-капитан, магия истинных — самая концентрированная, мощная, устойчивая и чистая, не разбавленная ни человеческой линией, ни другими примесями окружающей среды. По качеству приравнивается к первородной энергии Потока — топлива универсальнее и эффективнее просто не найти среди ныне живущих магически одаренных существ…       — Да, существ, — буркнул Ремиль сам себе, вернее — Иолаю, явно бубнящему у него в голове. — Инсанаполис опять попустил твой вид. Не возникай, отвлекаешь.       — Да, было уточнено, что именно среди существ, — прочистил горло Томми. — Да простит меня принц колонии… — добавил тише. Эрион подавил смешок, переглянувшись с качающим головой Сэмом. — Научные сотрудники проекта «Апокалипсис» в лице допрашиваемого Дивониса считают, что магия истинных — самый стабильный элемент уровня мироздания, так как имели опыт взаимодействия с ним.       — Да, вижу, — подала голос Тала, проматывая файлы на планшете. — У нас есть архивные записи почти двадцатилетней давности, добытые командиром Римморсом на миссии в период с двадцать второго по двадцать пятое января, о тестовом запуске некого проекта под кодовым названием «Лигаза». Там проводились исследования резистентности маголимфы к примесям человеческой крови и замеры энергоотклика сырья. Именно тогда впервые дифференцировали «истинных» от «чистокровных». В отчетах указано, что прямая линия дает на выходе не просто высокую концентрацию, а совершенно иной порядок чистоты энергии — без посторонних шумов и деградации при хранении. В «Лигазе» истинных фактически классифицировали как идеальный энергоноситель: их магия показала аномальную стабильность при внешней модуляции и, что важнее, податливость при спайке белковых структур. По сути, Дивонис тогда подтвердил, что один истинный как топливный элемент эффективнее десятка полукровок, потому что его энергия не сопротивляется трансформации в технический ресурс.       — Да-да, я просматривал этот отчет, — кивнул Ремиль.       — Да-да, я и без Дивониса добыл нам эту информацию, — самодовольно приподнял уголок губы Эрион, и Ремиль саркастично фыркнул:       — Готовь парадный камзол под новую медальку, но выдавливать допрашиваемому глаза все еще нельзя.       Эрион притворно вздохнул.       — Есть что еще, Томми? — спросил он, скрещивая предплечья на груди.       — Да, — кивнул тот, — последним пунктом сегодняшнего доклада являются координаты внешнего исследовательского узла в дистрикте Эшгрейн, который, по словам Дивониса, до сих пор охраняемый и содержит первичную базу данных по старту исследования десять лет назад.       — А с хера ли они перезапустили проект десять лет назад, кстати? — вставил Сэм.       — Этого Дивонис не сказал, — произнес Томми после паузы, в которой проскрипел зубами. — С насмешкой уточнил, что эту информацию можно найти на исследовательской базе, но если… — покосился он на Эриона, — наш глава полевой разведки не справится с задачей, тогда он расскажет сам. Простите, командир, — тут же потупился Томми. Эрион вдохнул поглубже и кивнул, хотя внутри всколыхнулась фоновая, запертая внутри каркаса ярость на Дивониса — мало того, что он в принципе еще дышит, так еще и умудряется действовать на нервы даже на расстоянии.       — Передай ему, что глава разведки умеет делать свою работу так же хорошо, как вынимать трахею из горла, — оскалился он, и Томми одобрительно хмыкнул.       — Так точно, командир, передам слово в слово.       — Имеется вопрос по гибридам, так и не прозвучавший в докладе, — вскинула голову Тала. — В отчетах командира Римморса о них есть упоминание, а в показаниях Дивониса — ни слова.       — Потому что командир Римморс эффективнее «ценного», — изобразил кавычки в воздухе Эрион, — пленника.       — Вот и занимайся выяснением, — бросил Ремиль.       — Я-то займусь, — кивнул Эрион. — А что по этому поводу думает Иолай? — приподнял он бровь. — И кстати, принц свою разведку проводил в водах залива Риа’Ашар, но так и не поделился своими наблюдениями, ради которых мы его и приглашали на сегодняшнее заседание, — с ехидцой протянул он.       Раз Иолай не пришел, он или ничего не выяснил, или не хочет раньше времени подкидывать информацию. Или просто не в духе — такое тоже может быть с этим капризным склизким стариком. И тем не менее, было заявлено обсуждение добытых главками данных, которых никто на столе не наблюдал.       Ремиль ответил не сразу. Сначала прикрыл глаза, прислушиваясь. Потом нахмурился. Потом нахмурился сильнее. Желваки под скулами заходили, пальцы на столешнице сжались. В зале повисло молчание. Сэм осторожно отвел взгляд к карте. Тала, кажется, даже моргнула медленнее обычного.       — Да хорош уже, — наконец процедил Ремиль в пустоту. — Понял я, что мы безжаберные кожаные мешки с нелепыми костями и полимерной жижей вместо мозгов. Просто ответь на вопрос.       Сэм кашлянул в кулак. Эрион спрятал улыбку за ладонью, потерев переносицу. Ремиль послушал еще немного, лицо его стало тяжелее на целую войну.       — Таэн’Лоу барауловский, а не принц колонии… — пробормотал он себе под нос, и Эрион едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос.       Так модифицировать грубую форму выражения «хер моржовый» под менталитет главков — это талант надо иметь… Можно только представить, насколько Иолай оскорбился.       — Это был ответ? — сухо спросила Тала.       — Это была классификация подвида неприятных собеседников, — не сдержал смешка Эрион. Тала недоуменно приподняла бровь.       — Это было вступление, — отрезал Ремиль. — Дед ушел в рассуждения об идиотизме всего человеческого рода. Это надолго. Продолжаем, пока он выговаривается.       — Я тебе потом объясню, что такое Таэн’Лоу, тебе понравится, — шепнул Эрион Тале, перегнувшись через Сэма.       — Мы тут не хуи собрались обсуждать, а доклад, — приструнил Ремиль, и до Талы и без Эриона дошел смысл сказанного. Из нее вырвался громкий смешок, который она тут же заткнула ладонью.       Чем-чем, а такой темой всегда можно выбить ее из рабочего настроя.       — Это с какой стороны посмотреть, — бросил Эрион с усмешкой. — Учитывая, что хуй мы увидим сегодня данные от главков…       Тала разразилась хохотом на весь зал, Сэм стойко им давился, Томми покраснел, силясь сцепить зубы, а стенографист из угла пробормотал, посмеиваясь:       — Это, пожалуй, записывать не обязательно…       Ремиль хмыкнул и покачал головой.       — Ладно, это и правда было смешно. Напомни в следующий раз, когда получишь выговор, скостить его на пятнадцать минут за эту шутку-минутку с лингвистическим каламбуром.       — Так точно, главнокомандующий, — кивнул Эрион. — Подводя итоги всего услышанного, предлагаю выход на позицию по координатам, предоставленным Дивонисом, — подался Эрион вперед и уложил ладони на столешницу.       — А ты не думал, что это может быть ловушка? — фыркнула Тала.       — С чего ты взяла такую глупость? — преувеличенно-иронично протянул Эрион. — Это всего лишь охраняемый, закрытый, внешний исследовательский объект Инсанаполиса на подконтрольной Дивонисам территории Восточного кантона, — почти ласково произнес он.       Тала закатила глаза и бросила планшет на стол, откидываясь на спинку стула.       — Сколько людей тебе нужно? — спросил Ремиль.       — Моих будет достаточно, — отозвался Эрион. — Разве только медика докинь, а лучше — пусть Иолай предоставит главка, способного создавать временные пары для оперативного исцеления, — склонил он голову набок. — Там река Шин в шаговой доступности и леса Раар как укрытие, в котором можно разбить лагерь — если кого-то зацепит, лучше будет разобраться на месте, чем сворачивать операцию для эвакуации раненых, — растолковал он.       Ремиль задумчиво кивнул, отвел глаза и поморщился.       — Иолай еще не закончил распространяться в своих рассуждениях, я позже с ним это обсужу, — бросил он недовольно. — Но я считаю, что шести, — или даже семи, включая медика, — бойцов будет недостаточно для проникновения на закрытый объект, и уж тем более — недостаточно для открытой стычкой с охраной, если вас засекут и вызовут подкрепление, — уперся локтями в подлокотники кресла Ремиль.       — Если нас засекут, — скептично приподнял бровь Эрион, — то вызывать подкрепление будет уже некому, — усмехнулся он.       — Ты не знаешь численность охраны, — возразил Ремиль.       — Вот поэтому и нужна вылазка малым составом — я не собираюсь лезть внутрь, не разведав обстановку, — утвердил Эрион. — По поводу проникновения на охраняемую территорию буду делать выводы на месте, собрав все предварительные данные, и не факт, что два этих события вообще совпадут, — махнул рукой Эрион, начиная раздражаться.       — Сэм, что скажешь? — кивнул Ремиль.       — Я согласен с командиром, — тут же отозвался Сэм. — Но добавил бы еще поддержку с воздуха биодронами и паротранспорт на случай экстренного отхода.       — Тала? — обратился теперь к ней Ремиль.       — Я взяла бы до десяти человек, — покачала она головой. — Хотя бы, а то и полную секцию, — скосила она глаза на Эриона, вскипающего негодованием. — Ячейки может быть недостаточно.       — Двадцать пять человек полной секции не смогут передвигаться незаметно, — возразил Эрион.       — Нет, секция - это много, действительно, — нахмурился Сэм. — И волокиты по подготовке больше, и заметнее, и провизии гору тащить, и мобильная группа превратится в марш по дистрикту — доносы посыпятся раньше, чем мы дойдем до Эшгрейна.       — Пустить еще хотя бы одну ячейку по вашему хвосту, — не сдавалась Тала, подавшись вперед. — Вы что, лбами долбанулись — идти на засекреченный объект одной ячейкой?! — возмутилась она. — Шесть человек — это ничто!       — Ты не сравнивай стандартную ячейку и мою ячейку, — рыкнул Эрион. — Я один вполне способен уложить три засекреченных объекта при необходимости, не потеряв ни единого бойца. И не собираюсь превращать скрытое наблюдение в парад с фанфарами! — повысил он голос.       — Поддержки с воздуха, транспорта для отхода, главка-реаниматора и медика будет более чем достаточно, — отчеканил Сэм.       И, судя по тому, как злобно на него посмотрела Тала, секса у него сегодня не будет.       — Для чистоты обсуждения — Томми, ты как считаешь? — поинтересовался Ремиль.       Томми замялся, переводя взгляд с Талы на Эриона.       — Думаю, для первой вылазки с целью наблюдения чем меньше народу, тем лучше, — тихо ответил он.       — А я думаю, что нужен компромисс, — вздохнул Ремиль. — Эрион, берешь свою мобильную группу и выдвигаешься вперед. Паротранспорт пойдет хвостом, и в нем будет еще одна ячейка на подхвате, — перевел он глаза на Талу. — Биодроны… Томми, у нас готова новая партия? — обернулся он на Томми.       — Будет готова ориентировочно к седьмому февраля, — ответил Томми.       — А должны были быть готовы еще на вчера, — недовольно прищурился Ремиль. — По какой причине задержка в одиннадцать дней?       — Задержали поставку питательного субстрата для батарей, — отчитался Томми.       — Ясно, — фыркнул Ремиль. — Ответственного за поставки — ко мне на ковер, — велел он.       — Так точно, главнокомандующий, — вытянулся по струнке Томми.       — Значит, к седьмому февраля и готовьтесь к выходу на позицию, — кивнул он Эриону. — Устраивает?       — Да, главнокомандующий, — согласился он.       Не так обременительно, и в целом — приемлемо.       — Отлично. Значит, разобрались. Заседание окончено, — объявил Ремиль. — Когда Иолай перестанет трещать и изволит говорить по делу — сообщу дополнительно, — кивнул он и поднялся на ноги — остальные за ним следом. — Все свободны.       Эрион направился к выходу из зала первым, взглянув на наручные часы — одиннадцать сорок три. Хорошо. Еще успевает пожелать Колючке спокойной ночи.

Сцилла

      — Почему они постоянно кучкуются?.. — недоуменно протянула Сцилла, глядя на группу спасенных не так давно одаренных. — Сегодня какое, второе февраля? — нахмурилась Сцилла. — Неделю как здесь, считай, а все мнутся…       Лира, занятая прополкой сорняков, мельком оглянулась и тепло улыбнулась.       — Да, сегодня второе февраля, — подтвердила Лира. — Но им так спокойнее, — ответила она. — Друг с дружкой, свои среди своих в новом, незнакомом месте.       Сцилла издала недоуменное «кхм», подкапывая грядку с помидорами.       Сегодня выходной, и Сцилла поднялась к Лире — и пообщаться, и помочь, и попрактиковаться в аграрной надстройке дара. Они сидели в большой крытой теплице, а семеро одаренных сбились в уголке и жались друг к другу, как детеныши обезьян. В самом деле, без шуток — так детеныши животных из одного помета греются и защищаются. И эти почему-то вызывали ассоциацию именно с обезьянками.       Сцилле непонятен этот стадный инстинкт. Откровенно говоря, другие одаренные у нее вообще мало интереса вызывали — она пробовала общаться и с травницами-полукровками, и с заклинателями и воды, и огня, и, к сожалению, ни с кем контакт наладить не удалось. Они все казались Сцилле очень… скучными. Старожилы не такие перепуганные, конечно, как новенькие — размеренные, доброжелательные, но неизменно вызывали ассоциации с деревенскими. Они, по сути, ими и являлись, как и сама Сцилла, но если Сцилла мало унаследовала деревенского уклада жизни — она сама себе была укладом, как отшельница, то здешние одаренные — яркие примеры классических представителей фермеров, кузнецов, пекарей и лесорубов. Видимо, получше Сциллы в свое время интегрировались в общество. И даром орудовать почти не умели, и даже не пытались — а это единственное, что интересно было бы обсудить. Опыт взаимодействия с магией. А не повышение цен на молоко, новый налог на дороги или очередное веяние моды, продиктованное какой-то аристократкой.       Так, после получасовой беседы с Малерой, травницей-полукровкой из старожилов, Сцилла обзавелась абсолютно ненужной информацией о том, что перфорация и сатин — самые популярные элементы платьев, а бирюзовый — самый ходовой цвет этого сезона, на зимних балах в домах герцархов только такие и носят.       Как швея-самоучка, всю жизнь до Убежища шьющая себе одежду самостоятельно, Сцилла и это в копилочку знаний сложила, конечно, но как человек не почерпнула ничего интересного. На вопросы про механику магии или диапазон способностей Малера хлопала глазами и демонстрировала умение срезать травы без ножа, но на этом все.       И так со всеми.       И манера сбиваться в стайки Сциллу весьма… озадачивала. Почему им так спокойнее?.. Они же знать друг друга не знали до похищения.       — Не хочешь подойти, поговорить с ними? — осторожно спросила Лира, и Сцилла непроизвольно сморщила нос. — Ясно, — рассмеялась Лира и потянулась за небольшой ручной сапой. — Тебя не впечатляет знакомство со своим видом, да? — искоса взглянула она на Сциллу.       — Да как-то… — протянула Сцилла, поглядывая на шестерых девчонок и паренька в углу теплицы, — не особо.       — Потому что они необщительные и перепуганные? — предположила Лира.       — Да нет, — пожала Сцилла плечом, отложила лопатку и запустила пальцы в почву — надоело вручную работать. Земля отозвалась резонансом, и белые нити магии, хлынувшие в ее жирную толщу, взрыхлили весь ряд меньше, чем за тридцать секунд. Лира аж вздрогнула. — Просто… не знаю, мне не о чем с ними поговорить, — сформировала Сцилла мысль без того, чтобы сказать: они зануды.       Лира к ним очень тепло относилась. Напоминала иногда курочку-наседку, кудахчущую над циплятками. Не удивительно — она занимается реабилитацией одаренных, вводит их в курс дела, поясняет правила, помогает обжиться, выбрать жилье, подрабатывает жилеткой, психологической поддержкой, учителем и наставником — все в одном. И Риан ей в этом помогает. Такой он мягкий и деликатный мужчина, с ума сойти можно.       Потому одаренные за Лирой хвостом и ходят. Но могли бы так-то и помогать, а не стоять глазами хлопать.       — Ну, с твоими способностями — это не удивительно, — с толикой восхищения произнесла Лира. — А можешь сорняки убрать? — спросила она.       — Легко, — отозвалась Сцилла и выставила над грядкой раскрытую ладонь — все, что не ростки помидор, взмыло в воздух, воспламенилось и осыпалось пеплом. — Теперь это еще и удобрение, — хмыкнула она. — А ты не пробовала их привлекать к труду? — снова оглянулась Сцилла на кучку перепуганных людей. — Может, такая реабилитация быстрее бы их встряхнула.       — Тебя нельзя подпускать к травмированным детям, — рассмеялась Лира.       — Они не дети, — фыркнула Сцилла. — Там только пара девчонок младше меня, остальные — еще и старше.       — Для меня они как дети, — мягко произнесла Лира. — И я не буду эксплуатировать их труд.       Сцилла уперла кулака в бока, скептично приподняв бровь.       — А я тут чем занимаюсь?       — Не сравнивай, ты сама рвешься к работе всегда, — отмахнулась Лира.       — Не к работе, а к практике — дались мне твои сапки с граблями, — фыркнула Сцилла. — А они вообще нихрена не делают — так же можно помереть со скуки!       — Иногда ничего не делать — лучший способ прийти в себя, — деликатно отозвалась Лира.       — Нет, это отличный способ утопиться в своей боли, — бросила Сцилла.       — У всех по-разному, — возразила Лира. — Вон там еще сорняки убери, пожалуйста, — указала она на соседнюю грядку.       Сцилла сделала, не глядя, второй рукой перенаправляя поток магии на огурцы и их подвязку.       — Вот именно, у всех по-разному, а они у тебя одинаково нихрена не делают, — отрикошетила Сцилла. — Хочешь, картошку обработаю от паразитов? — спросила между делом.       — Так зима же, — нахмурилась Лира. — Откуда…       — Святая наивность, — закатила Сцилла глаза. — То-то у вас в прошлом году процент всходов тепличных овощей был меньше восьмидесяти пяти…       — А ты откуда знаешь? — удивилась Лира.       — Прочитала в ведомости, откуда же еще, — протянула Сцилла, искренне не понимая, что так удивило Лиру. — Там списание было на производственный брак посевного материала, но я почти уверена, что дело вот в этом засранце, — выудила Сцилла из-под земли мелкого жука. — Кореньщик, — представила она Лире нарушителя, вертящегося в хватке белой нити магии. — Поедает все, что в земле, устойчивый к холодам, хитрый и изворотливый — не зная, где искать, не увидишь. Сжирает корнеплод подчистую, так что при сборке ты и не догадаешься, что он там вообще был. Партизан среди вредителей, — хмыкнула она и вручила жука ошарашенной Лире. — Ну так что, обработать? — приподняла бровь.       — Конечно, — кивнула Лира, рассматривая жука, как вражину последнюю. — И редис тогда, и свеклу, и…       — Поняла, обрабатываем все, — самодовольно хмыкнула Сцилла, и нити магии хлынули по земле, как море в прилив — одаренные в углу охнули. — Извините, не хотела напугать! — бросила Сцилла через плечо и усилила поток, собирая необходимые растения для изготовления пестицида — дар мгновенно подсказывал сияющими строками названия и свойства нужных трав, местоположение и сам тянул магию в нужную точку, пока Сцилла сидела в уюте теплицы.       Теперь и бегать особо никуда не надо.       Через полторы минуты все необходимое было при Сцилле, а через три — готовый пестицид уже доставлялся по назначению.       — Могу еще размножить клонированием всходы — есть пара свободных мест — и ускорить рост, — обронила Сцилла, мигом считывая благодаря дару время, необходимое для дозревания, потенциальную урожайность и возможности для увеличения объема.       — Зачем? — заторможено моргнула Лира.       — Сами по себе, например, огурцы дозреют через месяц, а можно сделать так, что соберешь ты их через неделю, и тогда могу помочь со вспашкой, удобрением и засевом новой партии, и на выходе у тебя будет к концу февраля не девяносто процентов всходов, а все сто восемьдесят семь как минимум — с погрешностью на период покоя, — пояснила Сцилла, как нечто само собой разумеющееся. — И так со всеми овощами можно.       — Давай, — кивнула воодушевленно Лира, и Сцилла принялась безмятежно колдовать.       И ощущала на себе ошарашенные взгляды новеньких. И что они так смотрят?.. Сами же колдовать умеют! Было бы желание развиваться…       Закончив примерно за двадцать минут, Сцилла встала, размяла затекшие ноги и окинула взглядом теплицу — все растет, все зреет, сорняков никаких, красота!       — Ты оставила меня без работы, — хмыкнула Лира, тоже оглядывая идеальные грядки, как с рекламного буклета удобрений.       — У тебя еще есть оранжерея с цветами, — уперлась кулаком в бедро Сцилла. — Да и тут все равно нужно будет следить — из-за ускоренного роста не проморгай дозревание, и все вьюнковые требуют внимания, а то поползут куда попало, и плоды будут кривые.       — Поняла, — улыбнулась Лира. — А что, с хризантемами не хочешь помочь? — подмигнула она.       — Нет, цветами сама занимайся, — сморщила Сцилла нос. — Они, конечно, красивые, но бесполезные, на них я силу тратить не хочу.       — Какая практичная, — покачала головой Лира.       — Да, — согласилась Сцилла. — И я практично хочу чаю, — взглянула она на Лиру. — Угощай.       — И тактичная! — рассмеялась Лира, снимая садовые перчатки. — Пойдем на кухню.       — О каком такте речь? Я такую работу проделала, и даже чая не заслужила? — шутливо возмутилась Сцилла, направляясь за Лирой.       — Ты заслужила всей похвалы мира, — обернулась с улыбкой Лира. — Спасибо тебе большое.       — Так-то лучше, — хмыкнула Сцилла.       Угостив Сциллу, Лира принялась готовить чай для новеньких, и Риан пришел ей на помощь. Сцилла с интересом наблюдала, как они в охоту и в радость на пару заваривают огромный чан на семь кружек, переговариваясь и с теплом поглядывая на зашуганных одаренных. Ну точно что родители большого семейства. Им идет эта социальная роль.       Закончив, Лира попросила и Сциллу помочь разнести чай — приобщила, так сказать, к делу, хотя не очень-то и хотелось. Парнишка от Сциллы вообще шарахнулся, девчонки смотрели, как на что-то неведомое, и не в приятном ключе, но Сцилла не особо реагировала.       Что среди деревенских была изгоем, что среди «своих» им осталась, получается. Ну и ладно. Зато вон, среди вольных, разведчиков и одного язвы с жабрами, как рыба в воде.       Как бы иронично это ни звучало.       — Что это ты делала? — резко спросила одна девчонка из группы, чуть отбившаяся к стене. — Там, на грядках.       — Колдовала, — недоуменно ответила Сцилла.       А что, непонятно?..       — Это я видела, — напыжилась девчонка. — Что именно ты делала?       — Повышала урожайность и устойчивость овощей, — пояснила Сцилла. Постаралась — терпеливо, но получилось чуть сквозь зубы.       Не нравился ей тон этой беседы.       — Зачем? — ужалила очередным вопросом девчонка и заправила темно-рыжие прямые пряди за уши.       — Сформулируй вопрос конкретнее, — не выдержала Сцилла этой угадайки. — Очевидно же, чтобы лучше росли!       — Зачем помогать выращивать еду здешним чудовищам? — дрожащим от злости голосом выпалила девчонка.       А-а-а, вот в чем дело… Сцилла такой же была. Но совершенно не умела деликатно общаться и вежливо спорить.       — Я не буду отвечать на этот вопрос, — выдавила она из себя улыбку. — С Лирой общайся на тему чудовищ и целесообразности помощи им.       — Нас заперли здесь, а ты и Лира… — начала возмущенно девчонка, и Сцилла вздохнула. — Вы предаете весь наш вид!..       Брови так стремительно поползли вверх, что Сцилла ощутила, как вытягивается ее лицо. Вот те раз, в таком ее еще не обвиняли.       И принадлежность к виду резко показалась чем-то неприятным — дало о себе знать укорененное ощущение уникальности, привитое отшельничеством.       — Громкие слова, и неуместно сказанные, — поморщилась Сцилла, начиная конкретно так раздражаться.       — Неуместно — это то, что ты делаешь здесь, ненормальная! — вспылила девчонка.       Зря она это сделала.       — О-хо-хо, — непроизвольно хохотнула Сцилла, и в этом смешке не было ничего хорошего. Как и во вскипевших ощущениях. — Ну давай, продолжи предложение! — широко улыбнулась она, гневно сверкая глазами. — Ненормальная, магичка, прокаженная, заразная, скверна, как там еще? Не напомнишь? — подалась Сцилла вперед. Девчонка захлопнула рот и испуганно заморгала. — Тебя так называли, да? И ты решила использовать эти слова против «своих», — изобразила кавычки в воздухе она. — Слушай сюда, — уперлась Сцилла кулаком в стол, подавшись вперед — девчонка отшатнулась. — Ты кто такая, чтобы рот свой на меня открывать и вываливать свой поток дерьма? Кем себя возомнила, что соотносишь себя ко мне, меня — к вам всем, и объединяешь нас в один вид? — надавила Сцилла взглядом, и девчонка аж в стену вжалась. — Мне срать на видовую принадлежность. Куда важнее — личностные характеристики, а у тебя они, судя по всему — говно, — постановила она. — Я понимаю, тебе страшно, все пугает, всем не доверяешь — ну так голову включай, наблюдай и соображай, а не срывайся на первом подвернувшемся под руку человеке, а не то в следующий раз этот чай — вкусный, кстати, Лира старалась, неблагодарная ты скотина, — уточнила Сцилла, — окажется у тебя на голове.       — Н-но нас заперли!.. — пискнула девчонка перепугано.       — Да кому ты сдалась? — фыркнула Сцилла. — Тебя проводить на выход? Пошли, — протянула она ладонь, и девчонка резко растеряла спесь. Наверное, примерно так же выглядела сама Сцилла, когда тот же трюк провернул с ней Эрион во времена ее идиотского взбрыкивания. — Ну, чего встала? Пошли! — прикрикнула Сцилла, и девчонка расплакалась. — Давай, как раз там ошиваются торговцы твои, поймают еще раз, отлично будет, да? — иронично протянула она.       И никакого сочувствия к этому жалкому сопливому созданию не испытывала. Нечего было ее задевать.       — Я просто хочу домой, — пролепетала девчонка, но за руку так и не взялась.       — Нет у тебя больше дома, — отрезала Сцилла. — Забудь. Твои вещи сожгли, соседи тебя вычеркнули из жизни. Родители, друзья, или кто там у тебя был — уже забыли о твоем существовании, — секла Сцилла словами, как топором.       — У меня был любимый, — всхлипнула девчонка. — Мы хотели пожениться…       — И ты рассказала ему про дар накануне свадьбы? — поинтересовалась Сцилла. Девчонка ошарашенно кивнула. — Через сколько после этого за тобой пришли? — хлестнула Сцилла очередным вопросом.       — Ч-через три дня… — пролепетала девчонка.       — Он тебя и сдал, дура. Любимый твой, — выплюнула Сцилла пренебрежительно. — Хочешь назад, в ту жизнь, где тебя предают и бьют только за то, что ты родилась другой? За то, что обладаешь магией? Где всем на тебя насрать? Где ты будешь опять прокаженной магичкой? Идем, — снова подала ладонь Сцилла с каменным лицом. — Я провожу.       Девчонка затряслась и разрыдалась громче, отрицательно мотая головой, а Сцилла грохнула перед ней чашкой так, что расплескала половину, и прошипела:       — Пей долбанный чай. И не смей больше ко мне приставать. А не то в следующий раз не только на голову вылью, но и врежу.       — Почему ты так грубо?.. — зашлась всхлипывать девчонка, но к чашке потянулась.       — Потому что ты охренела, — выплюнула Сцилла. — Ты не одна тут бедная-несчастная. У всех своя боль. Не у тебя одной. И нечего ею засирать голову тем, кто только от своей оклемался — для этого здесь есть специально обученные люди, готовые тебя слушать, — гыркнула она и с грохотом оттолкнулась от столешницы.       Развернулась, чтоб уйти, но наткнулась на замершую в шоке Лиру с подносом булочек.       — Сцилла!.. — ошарашенно выдохнула она, переводя взгляд со Сциллы на девчонку, размазывающую сопли. — Я просила просто чай принести!..       — Я принесла, — протянула невозмутимо Сцилла.       — Можно было и без дополнительных травм, они в чаепитие не входили! — свела брови на переносице Лира и заторопилась к девчонке.       — Ой, да что такого? Я просто правду ей сказала! — фыркнула Сцилла.       — Эта болезненная правда, и подавать ее нужно не так! — присела рядом с девчонкой Лира и обняла за плечи — та, как ни странно, еще и обиженно уткнулась Лире в бок.       — Я ее предупреждала, чтоб обсуждала свои претензии с тобой, а не со мной, — бросила Сцилла недовольно. — Я с ними нянчиться не собираюсь.       — А если бы тебе вот так правду вывалили, как бы ты… — начала Лира, но Сцилла перебила:       — Мне так и вывалили! Ты не слышала, как Ремиль меня отчехвостил!       — Будем откровенны, ты его, наверное, достала, — прищурилась Лира.       — Да! — подтвердила Сцилла. — И огребла по первое число! И помогло — сразу соображалка включилась, а истеричечная выключилась! — развела она руками.       — Это не повод так со всеми… — вздохнула Лира. — Как ты можешь… Ты же прошла через то же, что и они!.. — поджала губы она.       А это — болезненный удар под дых. И напоминание о том, о чем Сцилла помнить не хотела.       — Я прошла через вещи похуже, чем они! — вспыхнула Сцилла, и Лира пристыженно умолкла, округлив глаза, а девчонка шмыгать носом стала тише. — И не собираюсь терпеть, когда кто-то лезет ко мне своими грязными лапами! — сорвалась она на крик. — Все здесь травмированные, Лира! Каждый на свой лад! — рявкнула Сцилла, все больше потряхиваясь. — Но не все настолько стойкие и мягкие, как ты, чтобы сносить не только свое, но и чужое дерьмо! Я на такое не подписывалась! — фыркнула она негодующе.       Ненадолго повисла звенящая тишина, полная сопения и хныканья.       — Ты не говорила никогда… — протянула тише Лира.       — И не буду, — отрезала Сцилла. — Сама разберусь. Мне есть чем заняться, кроме того, чтобы ныть и обвинять всех вокруг, — гневно прищурилась она на девчонку. — Я эту стадию уже прошла, и как никто знаю, что хорошая такая моральная оплеуха прекрасно отрезвляет. Не хочет по морде правдой — пусть валит в свою прекрасную старую жизнь. Там правда ей не врежет, а убьет, — выцедила она. И ощутила на себе прилипчивые взгляды, которые захотелось стряхнуть — но не так, как раньше она стряхивала воображаемые плевки, а прямо и в лоб. — А вы что уставились? — резко повернулась Сцилла к остальным оцепеневшим новичкам — те коллективно вздрогнули, а парнишка еще и пискнул. — Быстро взяли по чашке и принялись хлебать, а то вместо заботливой Лиры с булочками я стану вашим куратором — будете у меня картошку копать и помидоры собирать, лодыри! — рыкнула Сцилла, и все наперебой похватали посуду, булочки и попадали на стулья, за стол. — И чтоб поблагодарили Лиру и Риана после — они для вас, между прочим, стараются! — пригрозила она напоследок и с неопределенным «гррм» развернулась.       И налетела на Эриона.       — Что у вас тут происходит? — осторожно поинтересовался он, приподняв свою дурацкую бровь.       — Ничего! — выдала Сцилла максимально далеким от небрежного тоном. — Чай пьем, булочки едим! У Лиры через неделю дозреют овощи — выдели ей пятерых хотя бы бойцов на сбор урожая! — гаркнула она.       — Не надо, я справлюсь, — пролепетала ошарашенная Лира.       — М-мы поможем, — отозвался кто-то из одаренных.       — Надо! — надавила Сцилла, и Эрион усмехнулся.       — Хорошо, выделю, — согласился он. — Но почему так рано? Обычно же в конце февраля…       — Потому что я наколдовала! — возмутилась Сцилла. Уже внутри нормального диалога, но никак не могла понизить обертоны возмущения и клокочущее раздражение. — Теперь будет двойная норма за сезон!       — Колючка, — довольно усмехнулся Эрион, и хотел что-то еще сказать, но Сцилла не дала:       — А теперь пошли на тренировку, мне надо кого-то избить! — постановила она, обогнула Эриона и, яростно топая, направилась к люку.       Кто-ей вслед снова испуганно пискнул. А Эрион, посмеиваясь, приноровился к ее шагу, но благоразумно промолчал.       Не задалась очередная попытка пообщаться с себеподобными. И, вероятно, эта была последней.