Враг мой?..

Сцилла

      Нервное ожидание себя оправдало ближе к вечеру — в проходе мелькнул худощавый силуэт Стелза. Сцилла вытянулась вся и напряглась, как струна, не отрывая от него глаз.       Стелз мимолетно кивнул и вошел в дверь. Сцилла оглянулась — вокруг туча народу, и, хоть все и заняты своими делами, все же орать на весь отдел: «Ну что там?!» будет не очень уместно. Хотя хотелось.       Стелз с самым невозмутимым видом прошествовал мимо Сциллы, обронив «случайно» на ее стол бумажку с мелкой надписью: «Отряд вернулся во главе с командиром. Все целы. Сдают амуницию» и направился в сторону архива.       Сцилла мощно выдохнула и стекла по стулу — напряжение отпустило. Но тут же взвинтилось обратно: Эрион вернулся, наконец-то можно поговорить!..       И тут дурная голова, занятая обстоятельствами и временем возвращения Эриона, выдала очередное препятствие: Сцилла не знала, во сколько он ужинает. Сменил же режим из-за ее просьбы идиотской о дистанции.       Ждала целый день и не удосужилась выяснить такую мелочь, способную разрушить весь ее план по перехвату нахального волка в столовой!..       Ну не в комнату же к нему идти, в самом деле?       Хотя, если Сцилла его проморгает в столовой, придется идти хоть куда — дотерпеть до завтра ее нервов уж точно не хватит…       Так, рабочий день подходит к концу. Скоро будут подавать ужин. Сцилла бегло прикинула: вечерняя трапеза начинается примерно в половине восьмого и длится до десяти тридцати. Дальше — для самых поздняков, вернувшихся с миссии после этого времени — доступны отдельные кухни самообслуживания, кладовые и холодильники с провизией: в одной из таких Эрион кормил Сциллу хлебом с медом и молоком в день ее падения на его голову…       Но Эрион вернулся уже, а значит, вряд ли пропустит полноценный ужин — время-то есть, успевает…       Сейчас шесть пятнадцать. Ему нужно сдать амуницию и оружие, подготовить отчет для Ремиля, принять душ и переодеться — без этого он есть не идет никогда, все это займет до часа, то есть к началу раздачи успевает.       Раньше он ужинал в девять, сейчас его в это время в столовой не встретишь, потому что и Сцилла ужинает в девять. Это занимает до получаса, так что до половины десятого его там точно не будет. И минут за пятнадцать до девяти — тоже.       Или до без пятнадцати девять — с половины восьмого до восьми сорок пять — или после половины десятого до половины одиннадцатого.       По итогу этих сложнейших математических расчетов было принято единственно правильное решение: караулить его весь этот временной промежуток. Причем так, чтобы он этого не заметил, а то ведь не придет есть, если Сцилла будет ошиваться у окна раздачи… Слово же держит, чтоб его.       Сложно. Но не невыполнимо.       Сцилла склонилась над столом, бегло просматривая папки на сдачу Тале, и на лоб упала прядь, выпавшая из вывернутой косы, закрученной причудливым спиральным плетением, что тугим рельефом огибала голову и прятала остаток волос в строгом узле на затылке. Это утром надо было чем-то руки занять, чтобы нервы пригасить — вот и наплела хитропридуманное архитектурное сооружение из волос, напоминающее скорее хребет какого ящера. После целого дня носки виски немного ныли от этой усложненной версии прически, но верх все равно растрепался и начал сыпаться небрежными завитками на лицо. И пришло очередное запоздалое понимание: Сциллу проще всего вычислить именно по цвету волос. В Убежище — как, собственно, раньше в деревне, да и вообще где угодно — такого оттенка не встретишь…       Надо как-то спрятать. А то пойдет вся засада ящеру под хвост. Например… Капюшон. Отличная идея — переодеться в толстовку! Так даже лучше — Сцилла их носит редко, так что градус узнаваемости резко снизится, а в капюшоне — так и подавно…       «Думаешь, единственный человек в зале с капюшоном на голове во время ужина прямо ни у кого вопросов не вызовет?» — подвякнул насмешливо внутренний голос, но Сцилла фыркнула и отмахнулась.       «Может, и не единственный. Но других вариантов не вижу. Не красить же волосы в срочном порядке? Это уже перебор, — задумчиво протянула Сцилла самой себе. — Надо слиться с толпой и дождаться Эриона так, чтобы не спугнуть. Капюшон подходит», — постановила она.       «По-моему, все, что ты сегодня делаешь — перебор», — заметил внутрениий голос, но Сцилла не обратила на него никакого внимания.       Потому что есть проблема поважнее. Капюшон загородит обзор. И как тогда незаметно высматривать Эриона?.. Нужно что-то придумать…       Решение пришло почти мгновенно. И попахивало оно еще парой фунтов кексов.

❧❧❧

      — Стелз, есть разговор, — подкараулила его Сцилла в коридоре между уровнями, когда сдала смену.       Стелз застопорился на ходу, чуть не выронив пакет кексов, недоуменно моргнул да так и замер на долю секунды, не донеся подошву до пола.       — Чего еще ты от меня хочешь? — протянул он с подозрением.       — Помоги самую малость, в последний раз, честно-честно, — состроила умоляющую мину Сцилла, подшагнув ближе — Стелз попятился к стене.       — Слушай, я и так пол дня потратил на помощь тебе — а это мой единственный выходной, между прочим, за последние две недели, — прищурился он недовольно, но давлению поддался — уже уперся в угол, клипая своими глазищами зелеными не то в настороженности, не то в беспокойстве.       Интересная у Стелза внешность, конечно — светленький весь, худенький, хотя не сказать, что тощий — поджарый, скорее. И высокий. Как жердь, увитая жгутами. И уши чуть оттопыренные. Соответствует его мягкому, чуть застенчивому характеру.       — Уже вечер, скоро ужин, ты все равно ведь пойдешь в столовую — ну что тебе стоит задержаться там на некоторое время и ка-а-а-пельку помочь?.. — захлопала Сцилла ресницами, и Стелз тяжко вздохнул.       — Почему ты именно ко мне прицепилась? — раздосадованно поджал он губы.       Сцилла призадумалась, почесав затылок, до которого с трудом добралась через свою хитросплетенную конструкцию, именуемую косой.       — Ну, ты выглядишь, как человек, на которого можно положится, — улыбнулась она, придумав приемлемый вариант ответа. — И как тот, кому нечем заняться в свой выходной, кроме как слоняться без дела и жевать кексы, — добавила с хитрецой.       — И я бы с радостью слонялся без дела, — скептично протянул он. — А ты лукавишь, — склонил голову набок.       Сцилла подшагнула почти впритык, и Стелз зарделся, расползаясь по стене.       Застенчивый, ну.       — Мне нужна помощь, я мало кого знаю, а тут ты под руку подвернулся и не отказал уже однажды, — придала себе умилительного вида Сцилла, чуть перекачиваясь с носка на пятку.       И горела нетерпением. Время теряют, а он упирается!       — Попросила бы Миру, — фыркнул Стелз.       — Она бы меня послала, — тут же отозвалась Сцилла.       — Роя?.. — предположил он.       — Слишком заметный, — без заминки выдала она.       — Сэм? — вкинул очередной вариант Стелз.       — Заместителя и друга Эриона сложно было бы заставить держать рот на замке, — улыбнулась Сцилла. Думала, мило, но Стелз мелко вздрогнул — видимо, перестаралась.       — Харрис, Ллойд, Томми? — не унимался Стелз.       — Я их толком не знаю, а еще они крупногабаритные, в случае чего врезать им было бы затруднительно.       — Ты серьезно перебрала всех знакомых, рассортировала по категориям и остановилась на моей кандидатуре, потому что я не крупный, малозаметный, не близкий друг командира, и достаточно мягкий, чтобы повестись на уговоры?.. И мне в случае чего получилось бы врезать, — протянул Стелз с толикой недоумения.       — Ну… — нахмурилась Сцилла, отведя на миг взгляд, — да, — изрекла по итогу недолгих размышлений.       Чего уж душой кривить.       — Хм, — издал Стелз неопределенный звук. — Умно. Уважаю, — усмехнулся он.       — А еще ты добрый, хороший, готов прийти на помощь в сложную минуту… — начала накидвать характеристик сверху Сцилла, чтоб его задобрить, но Стелз скептично перебил:       — Не перегибай.       — Ладно, — кивнула Сцилла. — Ну что, поможешь? — округлила она глаза и подалась чуть вперед. — Ну пожа-а-алуйста, — протянула, сцепив ладони перед грудью. — А я тебе еще кексов достану, — пошла на подкуп Сцилла.       — Ты мне уже столько кексов должна, сколько я съесть не в состоянии, — смахнул Стелз светлую челку с глаз. — И где ты их возьмешь?       — Это не твоя забота, — улыбнулась Сцилла. Снова попыталась — мило, но Стелз что-то настороженно сглотнул. Кажется, опять перестаралась.       — Ладно, — вздохнул он. — Еще три фунта кексов. И ответная услуга! — возвел он указательный палец вверх.       — Какая? — с готовностью спросила Сцилла.       — Пока не знаю, — хмыкнул Стелз. — Будешь у меня в должниках.       — Идет, — закивала Сцилла и протянула ладонь для пожатия.       — Владыка всемогущий, как я оказался в подобной ситуации… — мимолетно закатил глаза Стелз, но руку пожал. — И что от меня требуется? — переключился он в рабочий режим, а Сцилла довольно потерла руки.       — Значит, слушай…

❧❧❧

      Столовая кишела людьми, как муравейник — муравьями. Гул сотен голосов делал ее похожей еще и на улей пчел. А запахи перебивали друг друга наперебой: сегодня в меню из гарниров — пюре, тушеная спаржа, пшеничная каша, из мясного — паровые куриные котлеты, запеченная свинина и томленая в соусе телятина, три вида салатов и столько же вариаций десертов.       Аппетита пока не было, но Сцилла ковырялась в тарелке с кашей, которую не собиралась есть, исключительно для виду. И от нечего делать рассматривала голубые стены, густо увитые светонитями, считала графитовые столики на четверых и такие же стулья с мягкой обивкой, оценивала схему их расположения, зыркала в окно, за которым давно сгустились сумерки, и покачивающиеся водоросли бликовали в отсветах огней из помещения. В общем, занимала себя чем угодно, чтобы не оборачиваться на вход, к которому сидела спиной. Да, в капюшоне.       Она расположилась в средней трети зала, ближе к стене, но не у самой стены — чтобы не выглядело так, будто она прячется.       «Ты прячешься», — встрял внутренний голос.       «Цыц», — шикнула на него Сцилла.       По всему периметру вокруг нее — полностью занятые столы высокими мужчинами, так что ее, развалившуюся на столешнице в положении полулежа, упершись в кулак щекой, видно вообще не должно быть. Правда, будет проблемно, если люди начнут сменятся раньше, чем придет Эрион.       Но они со Стелзом постановили, что голодный и уставший после двухдневного перехода через перевал волк придет есть скорее раньше, чем позже. Если его, конечно, никто не задержит.       Стелз оценил конспирацию Сциллы как «низкопробную попытку в дилетантский шпионаж», за что получил по плечу, угрозу получить еще и в челюсть, и — десятиминутную лекцию на повышенных тонах с пояснением, что другого варианта нет и быть не может в условиях ограниченного времени и срочности проводимой операции.       Больше он не возникал, нехотя согласившись с доводами взвинченной Сциллы, и сидел теперь — в толстовке, между прочим, которую Сцилла его заставила надеть — через три стола наискосок от нее, отслеживая вход в столовую. С самым невозмутимым и беззаботным видом он пожевывал спаржу, странным образом раскладывая по тарелке еду в какой-то ему одному известной системе, и очень долго, нудно и муторно нарезал ее на одинаковые кусочки.       Вот ведь чудной.       «Не чуднее тебя, идиотка в толстовке с капюшоном среди толпы людей в футболках», — прорвался внутренний смешок, и Сцилла фыркнула, переведя внимание на окно.       А стекло-то отзеркаливает немного. О. Дополнительный способ обзора. Особо ничего не разглядишь на таком расстоянии, но движение в нем угадывается.       «А вот и не все в футболках, — запоздало пробормотала она. — Некоторые в туниках. И пара человек есть и в толстовках».       «Но без капюшонов», — возразил внутренний голос.       «А я в капюшоне. И вообще, я виновата что ли, что они все такие устойчивые к холодам? Мне вот не жарко», — недовольно пробормотала Сцилла самой себе.       И снова зыркнула в окно — нихрена не видно. Потом — на Стелза: он собирал башенку из спаржи, мяса и помидора из салата.       Он вообще следит, или жратвой слишком увлекся?!       Сцилла скомкала салфетку и швырнула в него — он поднял взгляд и отрицательно мотнул головой с видом а-ля: «Ты серьезно сейчас?»       Перед заходом на позицию он уверил, что опытный разведчик, в слежке — мастер, как и в незаметном наблюдении, и целого командира никак не пропустит. Сцилле пришлось на его слово положиться — все же он в отряд Эриона явно не за красивые глаза попал. Но Стелз сейчас вообще не выглядел как специалист по наблюдению. Разве что за содержимым своей тарелки.       Пока Сцилла негодовала, в нее прилетела салфетка в ответ, но на ней что-то было накалякано. И когда он успел?..       Обернувшись по сторонам — на что Стелз хлопнул себя ладонью по лбу — Сцилла развернула и прочитала: «Будешь так дергаться сама и дергать меня — считай, что мы спалились еще до того, как командир войдет в зал. Сиди смирно и не швыряй в меня мусором, все под контролем».       Сцилла стушевалась, снова разваливаясь на столе, и вернулась к угрюмому ковырянию каши.       Скосила глаза на часы — семь пятьдесят две. Они караулят волка всего лишь двадцать две минуты, с самого начала трапезы, на которую пришли не то, что первыми — еще и за пять минут до начала, а Сцилла уже извелась вся.       Где этот волчара? Пора уже и пожрать!       Как оказалось по итогу еще пятнадцати минут ожидания, терпение — не лучшая сторона Сциллы. Даже не так: худшая. Ведь оно истончалось с каждой минутой все стремительнее и стремительнее.       Она уже перебрала в голове все известные ей считалочки, дурацкие стишки, отстучала пальцем по столешнице мотив глупой детской песенки, прокрутила все, что удалось узнать об Инсанаполисе, расковыряла шов манжеты и выдергала из него пару ниток — у нее рукава на всех кофтах пораспускались по краям, подшивать вечно приходится. Отковыряла с разноса наклейку, пересчитала все рыжие и черные макушки в обозримой стороне зала и вывела средний процент доминирующего цвета волос — темный шатен, семьдесят два процента. И один раз — чуть не заснула в попытке пересчитать зернышки каши.       И — о чудо — момент настал.       Стелз прокашлялся, привлекая внимание — Сцилла вскинула взгляд, и Стелз едва заметно кивнул, продолжая ковыряться в своей геометрически разложенной еде. И тут же надавил взглядом, выкатив на миг глаза, когда Сцилла дернулась в сторону — вскочить на ноги захотелось первее, чем мозг скомандовал: не двигайся!       Сцилла легла обратно, в отражении окна силясь рассмотреть хоть что-то, и с огромным трудом дождалась следующей фазы плана — отвлекающего маневра.       Стелз доел и поднялся на ноги. Подхватил разнос и пакет с кексами — аванс от Сциллы, который пришлось выклянчивать на кухне с настолько жалостливым видом, да еще и под наспех сколоченную легенду про почившего дедушку, который пек кексы каждую вторую среду, и сегодня — день почтения его памяти, и Сцилла всегда в этот год поминает его тонной кексов… Даже слезу пустить пришлось. Много. Кондитер Рамон, с которым пришлось познакомиться для этого дельца, быстро размяк и отдал Сцилле все, что было, сочувственно похлопывая по плечу.       Не проболтаться бы теперь никому, что никакого дедушки и в помине не было, а почтения его памяти кексами — и подавно.       Сдав грязную посуду, Стелз скрылся из поля зрения — Сцилла не выдержала и мельком обернулась: он подходил к столу Эриона, который на окружающих внимание вообще не обращал, сосредоточенно нарезая мясо в тарелке. И сидел там же, где обычно. Сцилла в расчетах не ошиблась.       Сердце екнуло и пропустило удар: вот он, наконец-то. Дождалась. Сейчас поговорят. Сейчас увидит его сблизи. Вдохнет его запах. Ощутит его присутствие. Сейчас с нее свалится неподъемный груз этих сорока пяти дней дистанции!..       Стелз занял позицию так, чтобы закрывать Эриону обзор на местоположение Сциллы и траекторию движения к окну раздачи. И громко произнес:       — Здравствуйте, командир! С возвращением! Рядовой Станорс прибыл вас поприветствовать.       Это был условный сигнал. Сцилла подорвалась на ноги, чуть не рухнув вместе со стулом, но в последнюю секунду умудрилась поймать и себя, и мебель, выровнять все в пространстве и почти не учинить шума.       Почти. Но он быстро потонул в гуле голосов и стуке вилок по тарелкам.       — Вольно, Стелз. Знаешь же, после работы — неформальное общение… — послышался усталый голос Эриона, и сердце зачастило тарабанить по ребрам.       А зверек, уже не колющий совсем, кажется, обмякал — костяная скорлупа обращалась податливой киноварью, готовой совсем растаять и стечь алой жижей, приправленной остатками боли и сомнений, как лечебное кровопускание, от встречи с завораживающим ртутным взглядом.       Добраться бы до него, да побыстрее, да не растянувшись по дороге посреди столовой из-за предательской дрожи в ослабевших коленках.       Сцилла наспех выхватила из линии блюд пюре, паровую котлету, салат из свежих овощей и апельсиновый сок. Остановилась на секундочку. Вдохнула поглубже. Выдохнула. Встряхнула плечами. И насколько могла неторопливо двинулась к пункту назначения.       Стелз, не глядя, примудрился ее заметить и не подать виду. И правда хороший наблюдатель, зря она на него мысленно психовала. Распрощался с Эрионом, в развороте подмигнул Сцилле с усмешкой и направился не навстречу, а в противоположном направлении.       Ну конечно, после столь сложносочиненной операции, свою роль в которой благополучно отыграл, кульминацию он вряд ли пропустит. А значит, помогал не только из-за кексов, а и из любопытства.       Сцилла собралась, на миг притормозив, и рванула на всех парах вперед.       Все. Время пришло. Теперь никуда волк не денется и от разговора не отвертится.       «Можно подумать, он собирался куда-то деваться», — встрял внутренний голос, но Сцилла на него шикнула.       Стремительно пересекая разделяющее их пространство, Сцилла чуть не влетела в невовремя поднявшегося мужчину, толкнула локтем чью-то спину и споткнулась, но не фатально — о собственные ноги.       Шуму, в общем, подняла предостаточно. И Эрион даже ухом повел в ее сторону, но не успел — или не захотел — как следует среагировать. И хорошо.       В следующий момент, вся трепыхающаяся от нетерпения, нервозности и резкого прилива жара — спасибо, хоть не щекотного, просто в пот бросило — Сцилла с грохотом взгромоздила свой разнос на Эрионов стол.       Громче и резче, чем собиралась, и не то, чтобы взгромоздила — скорее, швырнула с размаху, но это уже несущественные детали.       Сок чуть расплескался, пюре — сплюснулось, котлета — подпрыгнула, а Сцилла уперла кулака в бока, пытаясь отдышаться, но не слишком громко.       Эрион настолько опешил — хотя, скорее, охренел — что даже не отреагировал. Не вздрогнул. Не шелохнулся. Как сидел с телятиной на вилке, почти завершившей траекторию до рта, так и уставился на разнос с видом крайнего недоумения с оттенком угрозы: брови сошлись на переносице, одна из них чуть поползла вверх. Взгляд — прищуренная сталь. Челюсть напряглась. И в целом на его лице отражался субтитрами по желвакам вопрос примерно следующего содержания: «Кто, блядь, здесь такой бессмертный?..»       И его аура, по которой Сцилла так истосковалась, прямо источала раздражение на грани тихого, но смертоубийственного взрыва.       Эрион медленно скользнул взглядом выше, но не успел завершить маневр по опознаванию «бессмертного», как Сцилла совершила свой: с визгом ножек по плитке отодвинула стул напротив Эриона, плюхнулась на него и с таким же визгом, сопровождаемым грюканьем от ударов по полу, придвинулась вместе с сидением поближе к столу.       Заторможенный командирский фокус сместился вслед за Сциллой, и бровь поползла еще выше, а грозный прищур сделался неверящим. Эрион пару раз недоуменно моргнул и еще сильнее нахмурился, но теперь субтитры сменили содержание — на его выразительной, утомленной моське, демонстрирующей резкий скачок уровня охреневания примерно до стратосферы, читалось просто: «Что?..»       — Иолай сказал, что ты просил его заставлять меня есть, — выдала Сцилла вместо приветствия, гневно сверкая глазами, и с преувеличенно-демонстративным видом придвинула к себе разнос, проломила котлету вилкой и отправила кусок в рот.       Уперлась локтями в столешницу, намеренно медленно жуя, и уставилась на Эриона.       «Что?..» на его лице стало еще ярче. И к нему добавилось то ли: «Что за нахрен», то ли «Что здесь происходит», так с ходу и не понять.       Эрион отложил вилку, откинулся на спинку стула. Мотнул головой. Взглянул на наручные часы, с которыми никогда не расставался, затем — окинул взглядом зал, и — снова вперился ничего не понимающей сталью в Сциллу, которая загребала пюре с таким видом, будто конкретно эта картошка нанесла ей кровную обиду.       — Ты… — запнулся Эрион, — чего тут так… рано?       — Проголодалась, — с едкой улыбочкой ответила Сцилла и продолжила кромсать котлету, как заправский мясник — тушу.       Этот заведомо ложный ответ, даже не пытающийся притворяться правдой, вверг Эриона в еще больший ступор.       Не с того начался разговор, но способность к холодной аналитике покинула Сциллу примерно двадцать минут назад, если не раньше, так что дальше — голая импровизация. Только вот что-то Эрион с перебором застопорился и не дает никаких зацепок на дальнейший диалог.       — Мог бы не беспокоить Иолая по такому пустяковому вопросу, — снова вбросила Сцилла претензию, расковыривая котлету на волокна, и зыркнула на Эриона исподлобья.       — Я… — протянул он, окидывая с подозрением разворачивающуюся перед ним картину котлетной резни, — просто уведомил твоего наставника, — собрал Эрион связное предложение. — И сработало ведь, так что не вижу в этом никакой проблемы, — с толикой очень скрытого под тонной недоумения довольства добавил он.       — Уведомил наставника, значит, — прошипела Сцилла, еще агрессивнее разбирая котлету уже не на волокна, а на молекулы, которые от усердия разлетались по разносу. — Вот как ты это называешь… А что же Талу не уведомил? С ней я чаще вижусь. Или Ремиля? — фыркнула она и затолкала в рот пошматованное нечто, бывшее пять минут назад котлетой.       — Ремиль — не контактная с тобой особа, — осторожно произнес Эрион, — а с Талой я говорил на эту тему, но она меня послала нахер, — добавил рассеянно, оценивая нанесенный еде на тарелке урон.       — Так а со мной почему не поговорил?! — рявкнула Сцилла и швырнула вилку — та отскочила от стола и приземлилась рядом с тарелкой Эриона.       — Я с тобой говорил, — деликатно обронил он, так же приподнял вилку-летягу и бережно уложил ее на разнос Сциллы. — Но ты не слушала.       — Поговорил бы еще раз! — возмутилась она, скрещивая предплечья на груди.       — Это затруднительно, когда ты меня избегаешь и воспринимаешь в штыки каждое мое слово, — понизил Эрион тон, глядя исподлобья, как на гранату без чеки.       — Кто еще кого избегает — тебя выловить невозможно, мистер-я-всегда-буду-в-зоне-досягаемости! — взвизгнула Сцилла, выпрямившись на стуле, и по лицу Эриона проскочило еще большее удивление.       — Я работал, был на… — начал пояснять он, но Сцилла раздраженно перебила:       — Я знаю, где ты был.       Эрион замер, прищурившись с подозрением, и уголок его губы едва приметно дрогнул вверх. А сам он медленно пододвинул разнос и облокотился в стол.       — А почему ты в капюшоне? — вдруг спросил он недоверчиво, и Сцилла осознала, что так его и не сняла.       — Сквозняк, — ровно ответила она, стаскивая вышеупомянутый капюшон и приглаживая волосы.       — Здесь все герметично, температура — семьдесят два градуса, и вообще, мы под водой, — резонно заметил Эрион, и Сцилла закусила губу, размышляя над приемлемым ответом.       — Ну… я замерзла, — пожала она плечом. — Мне семьдесят два — повод надеть толстовку.       — Которую ты не надевала примерно никогда с тех пор, как закончился октябрь, и то — на улицу, — усмехнулся Эрион.       — Да ну холодно, вот, — ткнула она ему ладони, — руки ледяные!       — Они у тебя всегда ледяные, — возразил Эрион, но ласково пальцы сжал. — Ты волосы прятала? Чтобы я не заметил? — приподнял он бровь, и Сцилла вздохнула.       Попалась, что уж теперь.       — Да, — буркнула она недовольно. — Решила, что если ты заметишь меня в столовой, то не зайдешь, потому что дохрена ответственный и дохрена держишь слово, — фыркнула тихо.       Эрион несколько застопорился, переваривая полученные данные, и его аж перекосило всего в попытке сдержать улыбку, покуда в размягчающейся стали проступало все больше понимания.       — Давай проясним, — подался Эрион вперед, и отблески сизой окалины на тьме его присутствия зазвенели в воздухе и хлынули к Сцилле. — Ты искала меня, хотела что-то обсудить? — поинтересовался он. Сцилла угрюмо кивнула. — Ты выяснила, где я был, когда возвращаюсь и ужинаю, конспиративно приоделась, и, судя по тому, что ты ешь, а не надеваешь тарелку мне на голову, обсудить ты хотела явно не то, что я просил Иолая проследить за твоим благополучием, — уточнил он с тенью улыбки и видом разоблачителя, и Сцилла, поразмыслив, снова кивнула, всерливаясь в него исподлобья, как бур. — Но зачем столько сложностей?.. — с задумчивым видом обронил он.       — Потому что тебя хрен найдешь, мастер исчезновений! — выпалила Сцилла.       — Попросила бы кого передать — Стелза того же — и я бы примчал в любое время и место, — с толикой недоумения на тем не менее сияющей морде обронил Эрион.       Сцилла застопорилась, переваривая услышанное. А ведь действительно, так было бы куда быстрее и проще… Но такой вариант ей в голову не пришел.       — Тем более — Стелз сегодня выходной, — добавил Эрион, и Сцилла на автомате выдала рассеянно:       — Знаю я, что он выходной…       Ощутив на себе пристальный взгляд, Сцилла моргнула и перевела фокус на Эриона — волчара довольно скалился, расплываясь жидким серебром по радужкам.       — Стелз не просто так подпирает стену сейчас, да? — кивнул он в сторону, и Сцилла заторможено оглянулась — Стелз невозмутимо жевал кексы, но, Сцилла готова поклясться, внутри ржал — аж раскраснелся весь до самых кончиков своих чуть оттопыренных ушей. — И подходил поздороваться прямо перед тобой не просто так, и на КПП крутился тоже не случайно, да? М, Колючка? — заискрил янтарный голос нахальной хрипотцой.       Разоблачил по полной за три минуты… Чего еще ожидать от командира разведки.       Сцилла повернулась к нему, гордо вздернула подбородок и выдала:       — Да. И что? — приосанилась она. — Только не наказывай Стелза, я его заставила, — тут же уточнила, не желая подставлять подельника.       Ну и… так-то, это правда.       — Заставила?.. — подавился смешком Эрион и покачал головой. — Каким образом?..       — Шантаж, подкуп, угрозы, давление, кексы, — перечислила Сцилла с невинным видом. — Все разом, — подытожила она. — Да и ничего такого он не сделал — просто сообщил мне, когда ты вернулся.       — М-г-м, просто ужинал раньше обычного, просто подошел показательно нелепо поздороваться и просто давится сейчас смехом пополам с кексами, — покосился на Стелза Эрион, но не строго.       — Кстати, про кексы, — немного стушевалась Сцилла, — Рамон думает, что у меня был любимый дедушка-пекарь, и кексами я отдаю дань его памяти… — протянула она, рисуя пальцем узор на столешнице вокруг разбросанных по ней ошметков котлеты. — Пусть он так думает и дальше, — понизила она тон, с легким доверительным прищуром подавшись к Эриону.       Эрион моргнул. Стиснул губы до комичной сплюснутой трубочки. Покраснел немного. И таки хохотнул, как ни пытался смолчать.       — Прости, а почему он так думает?.. — спросил он, все больше краснея от попыток сдержать смех.       — Мне нужен был аванс для Стелза, а опять воровать кексы было бы слишком заметно! — выдала Сцилла резким шепотом, наклонившись вперед.       Ну командир же, что, очевидных вещей не понимает?       Эрион прикрыл глаза ладонью и затрясся мелко, но звука не издал.       — То есть ты, — просипел он сдавленным голосом, — сперва обворовала кухню, потом — наплела легенду про мертвого деда, чтобы выклянчить кексов для аванса Стелзу, который должен был стать смотрящим за входом, пока сама сидела в засаде, чтобы выследить и перехватить меня?.. — содрогаясь и задыхаясь, уточнил Эрион.       — Да, а еще я, кажется, стала подозрительной персоной для дежурных, — без обиняков созналась Сцилла.       И ей вообще за это не стыдно. Ни за это, ни за все остальное.       — П-почему?.. — заикнулся Эрион, давясь смешками. И так и не убирал руки от глаз.       — Потому что пять раз за неполные сутки проверяла журналы посещений — ну чего ты так туго соображаешь! — всплеснула руками Сцилла, и Эрион не сдержался.       Расхохотался в голос, сползая по спинке стула. Запрокинул голову, накрыл уже обеими ладонями все лицо и заходился смехом настолько громко, что все присутствующие начали недоуменно на них коситься.       А из-за плеча долетал еще и ржач Стелза пополам с кашлем. Удавился-таки кексами.       Сцилла усмехнулась и покачала головой — ну да, забавно получается. Особенно с Эрионовым железно-логичным контрастом — «Просто попросить Стелза передать, что надо поговорить».       Но не умеет она просто. Ей надо было изловить волка на своих условиях — и она это сделала. И, довольная, слушала, как он хрипит от хохота и попыток вдохнуть.       — Влады-ыка… всемогущий… — обронил Эрион, немного успокоившись, но не до конца — смешки еще прорывались наружу. — Ты сделала то, но что не способен Инсанаполис — завербовала моего разведчика… кексами… — запрокинул он голову на спинку стула и с шумом выдохнул в попытке усмирить спазмы. — Устроила переворот на кухне… сверяла журналы… когда можно было просто… — расплылся он снова в улыбке до того широкой, что грозящей перерасти в очередной взрыв хохота.       — Нечего критиковать мои методы, — скрестила предплечья на груди Сцилла с деловым видом. — Сработало же, так что не вижу никакой проблемы, — перекривляла она Эриона его же фразой, и он вскинул расплавленный до медового серебра взгляд.       И улыбался, как идиот.       Может, Иолай и прав про… как там он говорил… идиотического зверя с идиопатическим чем-то там… Но от этого вида стало так тепло внутри, что Сцилла и сама невольно улыбнулась.       — Никакой критики, — подобрался он и сел ровнее. — Сработало. Да, — согласился он и глубоко вдохнул, зачесывая волосы назад пятерней. — Стихийное бедствие обыграло командира разведки по всем фронтам, — ласково усмехнулся он. — И, полагаю, раз была развернута настолько масштабная диверсия, повод и правда важный, — подался он чуть вперед, и укутало его переливчатой аурой. — Так о чем ты хотела со мной поговорить?.. — спросил с хитрецой, склонив голову набок.       — Кхм, — выпрямилась Сцилла, чинно сложив руки на столешнице. — Мне нужен тренер, — вскинула она взгляд, и уголок губы Эриона дернулся вверх. — Хочу вернутся к полноценным тренировкам, учиться рукопашному бою, видеться с тобой на матах… — замялась она, — и, возможно, не только на них, — уклончиво уточнила. Эрион расплылся в хищном довольстве, но Сцилла ткнула в него указательным пальцем: — Не обольщайся, хитрый волк, это не те полномочия, о которых ты говорил! — прищурилась Сцилла.       Эрион снова подавился смешком и на миг опустил взгляд.       — Хитрый волк?.. — переспросил тихо.       — Да, ты себя-то видел? Волк и есть, особенно когда скалишься, вот как сейчас, — фыркнула Сцилла. — В общем, — хлопнула она ладонями по столу, и Эрион поднял глаза, заволакивающиеся ртутью. И, как Сцилла и предполагала, зверек за ребрами стал мягче и пушистее. Еще не мурчал, но уже не жалил. — Я хочу, чтобы ты вернулся в мою жизнь, — прямо в лоб зарядила она. — Но! — предупредительно вскинула палец, — руки, губы и все остальное держи при себе, — неопределенно обвела она Эриона рукой. Он безропотно кивнул, не переставая улыбаться. — Откатываемся до версии взаимодействия до всего произошедшего — тренируемся, общаемся, едим, — выделила Сцилла последнее слово с нотками недовольства, — можешь пялиться на мою задницу, но не больше, — махнула она ладонью перед лицом Эриона, и он коротко чмокнул пролетающие мимо костяшки, гипнотизируя поплывшим взглядом. — И у меня есть условие, — наклонилась Сцилла через стол, вцепившись в столешницу.       — Какое?.. — завораживающе тихо спросил Эрион.       — Больше никакой лжи. Хоть случайной, хоть намеренной, — твердо произнесла Сцилла, приблизившись почти к самому лицу Эриона. Он медленно кивнул. — Если ты узнаешь что-то, что я должна знать, или что относится ко мне, или хоть как-то со мной связано — ты говоришь об этом сразу, не решаешь за меня, не боишься сделать больно, а просто говоришь, — прищурилась она, внимательно вглядываясь в мерцающую отблесками перламутра ртуть.       — Хорошо, — согласился Эрион.       — И если ты еще раз вот так ошибешься, — чуть ли не ткнулась своим носом в его Сцилла, — разговор будет совсем другой, — грозно бросила она.       — Я полагаю, разговора не будет вовсе, — приподнял Эрион бровь, и ее действие обрушилось на Сциллу сорокапятидневной голодовкой — резко, мощно и очаровывающе. Аж колени подогнулись, и чуть не рухнула животом на тарелки.       — В зависимости от обстоятельств, — возразила Сцилла. — Но ты должен уяснить: я не вынесу и не потерплю лжи. Ни в каком ее проявлении, — отрезала безапеляционно.       — Если это касается тебя, — уточнил он.       — Да, — подтвердила Сцилла, и Эрион мимолетно выдохнул. — Но и вообще! Это уточнение не значит, что ты можешь ходить и врать во всем остальном! — возмутилась она.       — Я тебя понял, — вибрирующим тоном отозвался Эрион. — Все уяснил. Больше никакой лжи. Даю слово, — пообещал он так, будто утвердил жизненно важную задачу, и провел своим носом по ее — невесомо, нежно и обезоруживающе.       Сцилла вдохнула поглубже и прикрыла на миг веки. Как хорошо-то. Напряжение, отголоски страхов, сомнений и противоречий, терзавшие на протяжении полутора месяцев, отпружинили и отпустили, и стало просто… хорошо. Спокойно. Тихо. И тепло.       Сцилла плюхнулась обратно на стул, нехотя выскользнув из контакта и теплой ауры, и подтянула к себе разнос.       — Значит, договорились, — изрекла она как ни в чем ни бывало. — Меняй обратно свой дурацкий график, — обронила она невинно-приказным тоном, и Эрион довольно хмыкнул.       — Как скажешь, Колючка, — согласился он. — А про руки, губы и все остальное… — ненавязчиво протянул он, окидывая Сциллу сверху вниз долгим, цепким, потемневшим взглядом, — пересмотру не подлежит?..       — Нет, не подлежит, — мигом отклонила Сцилла уточнение. — Точно не сейчас.       — Но в перспективе?.. — приподнял Эрион и бровь, и уголок губы — убийственная просто комбинация.       — Возможно, — уклончиво сказала Сцилла и повела плечом. — Ты — на испытательном сроке, если что, — заметила она с оттенком надменности. — Так что не гони овец, хитрый волк.       — Принял, — оскалился Эрион. — Волк в наморднике, ни один испытательный срок не пострадает, — склонил он голову набок с хищной ухмылкой, от которой по нутру разлился жар, а внутренности приятно задрожали.       Как же этого не хватало. Сцилла с улыбкой вернулась к истерзанной еде, утопая в приливе ноющей радости, и купалась в ласкающей как ртути, так и тяжеловесной тьме.       Как же Эриона не хватало… и обращения в медузу рядом с ним.       — И у меня будет к тебе просьба, — с самым безобидным видом обронила Сцилла, сгребая в кучу пюре и ошметки фарша.       — Что угодно, Колючка, — усмехнулся Эрион, тоже возвращаясь к трапезе.       Остатки павшей в бою со Сциллиной нервозностью котлеты и в его тарелку прилетели, и он деликатно соскреб их со своей томленой телятины, с каши и с вареного салата из свеклы, сложил в небольшую кучу, загреб на вилку кусочком хлеба, и… съел.       Сцилла рассеянно хмыкнула.       — Я должна Стелзу четыре с половиной фунта кексов… — понизила она тон, и не успела договорить, как Эрион тихо рассмеялся:       — Я куплю пять. Завтра же.       Сцилла разулыбалась, заерзав на стуле. И прилетело из-за плеча:       — Спасибо, командир!       Это был Стелз.       — Еще раз поведешься на подкуп посредством выпечки — получишь выговор, — тихо обронил Эрион, безмятежно нарезая свою телятину, и Стелз тут же отозвался:       — Ни в коем случае, командир! Пойду я, спокойной ночи!..       И поднял сквозняк, унося ноги, руки и пакет с кексами.       — Ну чего ты, он же мне помогал, — пнула Эриона под столом Сцилла.       — Поэтому я его и не наказываю, — поднял глаза Эрион. — Но на будущее… Плох тот разведчик, которого так просто переманить. На твою сторону пусть мечется сколько угодно, а на чью-то еще — даже не думает. Хоть за тонну кексов.       — Ну… справедливо, — пожала плечом Сцилла и покосилась в тарелку Эриона. Он заметил ее взгляд и вопросительно приподнял бровь. — Вкусно?.. — поинтересовалась она, внезапно заинтересовавшись мясом в соусе.       Аппетит проснулся ни с того ни с сего. А ее изуродованная котлета вот никак не заинтересовывала.       Эрион хмыкнул, отрезал аккуратно кусочек — Сцилла так не умела — и перегнулся через стол.       — Попробуй, — предложил он, и Сцилла без раздумий потянулась к его вилке. — Ну как? — спросил, наблюдая за ее задумчивым жеванием.       Сцилла, распробовав, уверенно закивала и облизнулась — в соусе выпачкалась. А Эрион без лишних слов встал и пошел. Куда-то.       — Ты куда? — недоуменно окликнула Сцилла, глядя в его удаляющуюся спину.       — Принесу тебе теплую порцию телятины, моя остыла, — отозвался он через плечо, и Сцилла растеклась по столу, упершись в кулак щекой.       Хорошо-то как. Просто. Очень. Хорошо.