Игра вслепую: закон и беспорядок

Спокойной, видишь ли, ночи. Вот тут не знаешь, хорошее это пожелание или плохое. Спокойная ночь это если клуб закрыть. С другой стороны, один раз уже закрыли из-за трупа, так вот это ни разу не было спокойным! Сяо И не мог себе позволить дальше рассиживаться. Вопреки пожеланию Лу Цина, ночь выдалась неспокойной, и это было, в общем-то, неплохо. Другое дело, что он устал как крестьянин, и под утро уже плохо соображал, что происходит в окружающем мире. Но это не помешало ему собрать подарки Су Шэ — их было не так много, домой он их не уносил. Просто потому что они не имели для него какой-то особенной ценности, но если это барахло чем-то поможет Лу Цину... Сяо И придирчиво всё собрал, перебрал. Пожал плечами. Пользовался он только шёлковым платком — изумительное качество, его было приятно пропускать сквозь пальцы, как антистресс. А так — изящная тушечница с кистью, которая стояла на рабочем столе просто как часть антуража. Резной светильник. Комплект из чайника и пары чашек. Не очень удачный в эстетическом плане золотой кулон, зато достаточно тяжёлый — этот вообще валялся в ящике стола, Сяо И рассчитывал, что золото есть золото. Ну вот и шёлковый платок, которым полагалось вытирать после мытья влажные волосы, но это показалось Сяо И слишком интимным для подарка такого человека, как Су Шэ. Всё это он аккуратно собрал, на всякий случай каждый предмет украсился запиской, в которой было указано, когда это было подарено. Мало ли. Вдруг надо. Он приехал на место встречи за час до назначенного времени, и едва не уснул. Стоять на улице было холодно, сидеть в машине — голова сама пыталась опуститься на руль и там выключиться. Сяо И успел купить кофе, снова забраться в машину, и когда Лу Цин приехал — на велосипеде приехал, как это мило! — несколько приободрился. Он вообще хотел пригласить Лу Цина сесть в машину, но в последний момент он зачем-то передумал, и выскочил сам с этим пакетом и с кофе. Потому что кофе было два стакана. Потому что один он взял себе, а второй — ему. Зачем? — Доброе утро, сержант, — Сяо И едва не зевнул, но успел спрятать это желание за глотком кофе, и протянул ему второй стакан. — Присоединяйтесь к моему утреннему допингу. Я всё вам собрал, написал там по датам. Вдруг нужно будет что-то с чем-то сопоставить. А шкатулку я потом отдельно отдам, хорошо? Всё-таки некрасиво с Сун Ланем получилось... я его полиции сдал. Сядете в машину? *** — Доброе. Лу Цин забрал пакет и аккуратно уложил в рюкзак, а рюкзак — за спину, только потом взял кофе. — Спасибо. «Если бы я ему нравился, он бы помнил, что я пью чай», — почему-то эта дурная и неуместная мысль придала ему равновесия, которого за ночь сержант так и не набрался. Значит, он прав, Сяо И просто пытается быть примерным информатором, который не скажет ничего лишнего. — Не волнуйтесь, мы сделаем так, что Сун Лань не узнает. Потому что если узнает и предъявит Сяо И претензии, то вряд ли у них с антикваром дальше будут складываться часовые беседы, а тогда полиция лишится информатора в Хаоране, первого и пока что единственного. Лу Цин посмотрел на машину. — Нет. Вышло резковато, сержант почувствовал укол вины и добавил: — Не нужно. Это неправильно. Я же из полиции. *** По крайней мере, кофе он взял. Сяо И по утрам чувствовал себя не очень хорошо, хотелось просто лечь, и желательно в тихой тёмной комнате. Его время закончилось добрый час назад, и сейчас он растерянно смотрел на Лу Цина, чувствуя себя совой, вытащенной на рассветное солнце. — Не могу я не волноваться, — тихо сказал он. Машинально кивнул. — Да, я знаю. Понимаю. Вы из полиции, а я... — Сяо И рассмеялся и оглядел себя. Те же узкие брюки, рубашка с широкими рукавами, расстёгнутая на груди, и там на цепочке стрелка, указывающая вниз. — А я — порочащее вас знакомство. Между прочим, его тоже порочат связи с полицией. Никто об этом не подумал? Сяо И держал себя в руках, стоял перед Лу Цином и пил кофе. Лучше занять рот чем-то, чтобы сейчас не ляпнуть что-то, о чём он потом будет жалеть. Просто кофе для этого было слишком мало. — Сержант, — Сяо И всё-таки чувствовал себя уязвлённым. — Вам стоило сказать мне об этом прямо. Не зря же вы делали комплименты моему уму... Если решите вызывать меня в отделение повесткой, сделайте одолжение — учитывайте мой непростой рабочий график. *** Сержант тоже невольно оглядел Сяо И. И даже то, как он пьет кофе, но когда сам хотел сделать глоток, чуть не выронил стакан. Что?! Порочащее знакомство?! Лу Цин очень не любил несправедливость, и вообще до сих пор несправедливые суждения принимал только от капитана Не, потому что капитан, он был уверен, все потом обдумывает и понимает, вот как в случае с А-Фу. — О чем сказать? Лу Цин не усмехнулся, только краешек губ приподнялся, да так же едва заметно — бровь. — О том, что вы сейчас вообразили? Вы неправы. Но я учту. Спасибо. Он сел на велосипед и уехал, держа стаканчик одной рукой и ловко лавируя среди других велосипедистов. Зря он. Информаторов надо ценить. И понимать, что это всегда люди с нечистым бэкграундом и настоящим. Чего он ждал? «Спасибо, сержант, что не хотите светить мое общение с полицией»? Ну да. С чего бы Сяо И относиться к нему не как к потребителю его информации? Блин. Плохо. Лу Цин чувствовал себя так, что облажался, и при том потерял терпение. Он! Потерял терпение! Что происходит? *** Что за сержант... сержантский! Сяо И онемел от этой краткой отповеди. Он не прав? Позвольте-ка узнать, в чём именно он не прав, что он себе вообразил? А что Лу Цин имел в виду сейчас, когда это сказал? И вот этот намёк на улыбку, он же полностью преображает каменное спокойствие его лица... Сяо И не успел додумать мысль, как остался один. Как дурак. Утром, на улице, с недопитым кофе. Он бросил стаканчик в урну и сел в машину, до судорог сцепив зубы, чтобы не заорать прямо сейчас. Что происходит? Почему он сейчас чувствует себя так, будто устроил скандал и чуть ли не супружескую разборку человеку, который ни сном ни духом не подозревает о своей роли в этом перфомансе?! Впору пожалеть сержанта. Ужас, настоящий ужас. Устроить ничего не подозревающему полицейскому при исполнении вот это «угадай, на что я обиделся». Стыдно-то как... Никогда Сяо И не ездил до такой степени аккуратно и медленно. Просто побоялся попасть в ДТП по причине расшалившихся нервов. И гормонов! Потому что Лу Цин беспощадно взъерошивал его благоразумие, превращая уравновешенного владельца клуба в идиота! Навербуют вот так по объявлению кого попало, а потом мучаются в своей полиции... Нет, спать. Срочно спать. Сяо И заорал уже дома, когда был точно уверен, что его не увидят. — Да что происходит-то?! *** Предоставив молодежи звонить, искать и писать запросы и отчеты, Не Минцзюэ начал день в спортзале, где обычно занимались все его коллеги, из тех, кто поддерживал себя в форме. С утра народу мало, и если вызовут на работу, сразу можно явиться — удобно. Минцзюэ подтягивался и раскладывал по полочкам накиданные вчера в схемку мысли. Надо бы к Сун Ланю съездить, немного пришибить его свободолюбие. И капитан уже поехал к антиквару, как тут получил вызов от подполковника. Хочешь не хочешь, а к начальству не задерживаются. Вот так, не задерживаясь, Минцзюэ и пошел от двери сразу в кабинет Чжан Цзина. — Входи, — подполковник кивнул на стул. В руках он держал бумаги, и уже это не предвещало ничего хорошего. Не Минцзюэ даже ровно сел. — Ответы на твои запросы по поводу первого трупа, Мин Лушаня. Минцзюэ молча взял бумаги. Отказы. Отказы, принятые Чжан Цзином. Подписанные и зарегистрированные. Твою мать! — Я так понимаю, что версия с женой и ребёнком несостоятельна, а версию с поддельным антиквариатом вы отрабатываете. — Так точно, — холодно ответил капитан. — Вот и хорошо, отрабатывайте. — А третьей версией, связанной с должностью этого гражданина, значит, можно подтереться. — Минцзюэ… Подполковник смотрел с той угрозой, которая предполагала, что прения бессмысленны. Но капитан Не Минцзюэ плевать хотел на предположения, которые не дают работать! — Что «Минцзюэ»? Вот прямо сейчас вы мне фактически подтверждаете, что именно эта версия стоит внимания, и что мне надо о ней забыть. И как я должен вести расследование? А?! Капитан встал, комкая бумаги посередине, неожиданно перестал закипать и спокойно произнес: — Отстраните меня. Мне нечего делать в этом расследовании. А у нас там два грабежа новых нарисовалось. Он развернулся и пошел к двери. — Капитан! — Закрывайте дело. И пишите мне три висяка в статистику, — огрызнулся Минцзюэ и покинул кабинет. По пути на улицу он грохнул смятые ответы на стол А-Фу: — Подшейте в дело, сержант. Достало. Все нахрен достало! Минцзюэ закурил. Зачем ехать к Сун Ланю? Зачем было брать ордер на вскрытие банковской ячейки Су Шэ? Зачем заказана экспертиза сраной ниточки? Зачем малышня ночами не спит, а Инь Цзянь пьет в прозекторской?! Правильно Бай Лу свалила. Нечего делать в этом болоте! — Блядь!!! — громко сообщил капитан в пространство и запустил бычок в урну. *** А-Фу явилась на своё рабочее место с раннего утра, и тут же упёрлась носом в бумаги. Потому что информации было много, всё нужно было систематизировать, привести в съедобное состояние, да ещё и дорогой братец никак не шёл из головы. Нет, ну это же надо! Из всего огромного мегаполиса он не нашёл себе другого человека, обязательно ему нужен был Сун Лань! Он нормальный вообще?! Конечно, Сун Лань привлекательный, у него есть неповторимый шарм недосягаемости... а может поэтому и вцепился, что недосягаемый. Кто знает, что у брата в голове! Засранец мелкий, оттаскать за уши, или вообще сдать старшим родственникам для вразумления. А-Фу сердито сопела над бумагами, трамбуя в голову всю доступную информацию, а в доступе оказалось немало. Что капитан Не сразу пошёл к подполковнику, от А-Фу не укрылось. Как и тут же вскипевшая вокруг суета. Какие-то ставки делали, но когда к ней сунулись с предложением принять участие, она только отмахнулась. Придумали какую-то ерунду, что за люди вокруг, им заняться нечем?! Дали бы ей этих людей, каждому нашлось бы дело настолько неотложное, что в туалет отпрашивались бы... Она сосредоточенно выводила логические связки событий, всё больше чувствуя себя вляпавшейся во что-то подозрительное. И отстраниться не получалось, потому что через слово натыкалась на собственную фамилию. Лань, Лань, Лань... тут Лань, там Лань! А-Фу даже завела отдельный документ, и когда свирепый капитан Не взбешённо осчастливил её какими-то мятыми бумажками, немедленно их схватила и разгладила ладонью по столу. Пробежала глазами, отложила в сторону, зависла на мгновение и снова прочитала. Брови удалось удержать на месте, на затылок не уползли, хотя очень старались. Она довела дело до ума буквально за минуту, упрятала все документы как положено, чтобы никто не хапал, набросала на листке ключевые моменты и стремглав помчалась следом за капитаном. — Стой! — её цапнули за плечо буквально в дверях. — Не ходи! Дай капитану остыть! — Он что, суп, чтобы давать ему остывать? — А-Фу вывернулась из рук слишком доброжелательного коллеги. — Самоубийца придурошная, — вздохнул тот, глядя ей вслед. А-Фу появилась рядом с капитаном буквально одновременно с его возгласом «Блядь!», проводила взглядом бычок, метко канувший в урну — Капитан! Не Минцзюэ она не боялась. Ну, кипит. Ну так нормально, что кипит, от таких вот бумаг, которые он сейчас мял, и святой взбеленится. Она сама бы осатанела, если бы ей так нагло всё прикрутили! Так что А-Фу воинственно взмахнула листком бумаги, и отчиталась: — Дело из отделения не выношу, всё оформлено, всё подбито, но есть одно огромное «но». И даже «ого». Наш Мин Лушань, которого убили в Хаоране, из департамента культурного наследия. Так вот! Когда клан Вэнь закончился восемь лет назад, начался передел земельной собственности — в меру культурный, хотя местами жадный. На территории Вэней претендовал больше Гусу, в меньшей степени — Юньмэн. И вот когда уже всё с переменным успехом поделили, именно Мин Лушань зарубил строительство на спорной территории! А теперь он у нас труп, да не просто труп, а с мечом Вэнь Жоханя, который кто-то немедленно постарался прибрать к рукам. А тут ещё вот эти отказы, которые вам... Она чуть не сказала «на лоб наклеили», но вовремя прикусила язык, и азартно потыкала пальцем в листок. — Вот эти отказы, они просто красный флаг, на котором золотом вышито «Копать здесь!»... капитан, вот! — она вручила ему листок. — Я всё подробнее написала в отчёте — сжато, толково, без воды, а тут просто выжимки, дело-то выносить нельзя. Ну и... вот! А-Фу постеснялась вытаскивать при нём сигареты, всё равно не курила, а так... оправдывала перекуры. Стояла, пылая глазами. А может надо капитану сперва сказать, что её братец изволит шастать куда ни попадя? Всё равно на фото это есть, и в отчёте наружки это есть. — А ещё мой брат, идиот, шастает к Сун Ланю. Не знаю зачем. Я с ним не говорила ещё, потому что... в интересах следствия! *** После собственного урагана получить цунами в виде А-Фу — так, ветерок. Не Минцзюэ слушал, курил вторую, время от времени поглядывая на азартную девчонку, и делал выводы. Первый — что это вопрос времени, когда она сложит два и два вот этих отказов, должности убитого и библиотечных раскопов Су Шэ. Второй — что еще один вопрос времени, когда она перестанет с таким азартом рыть там, где повсюду ее семейство. — Ясно. Так поделили или территория спорная? — Спросил он, — Ну, а вывод-то вы из всего этого сделали какой? Он отправил второй бычок вслед за первым, выдохнул и задумчиво посмотрел на А-Фу. — Наша основная версия — это антиквариат. «Копать тут». Ну-ну. Нет, у сержанта достаточно упрямства, чтобы копать даже то, где копать не велено, но тут непонятно, какое из своих «начальств» она будет слушать. На всякий случай он обязан ей намекнуть, что копаний в этом месте от них не ожидают. По поводу Лань Цзинъи капитан даже не знал пока, как реагировать. Парень как раз не идиот, вполне мог сообразить, что антиквар сидит дома на привязи, опять же, сделать выводы и задать Сун Ланю вопросы. Это если они общаются, конечно. В конце концов, у антиквара магазин. — Ваш брат хорошо знаком с Сун Ланем? Или просто увлекается старинными штуками? *** — На тот момент территория была спорной, и кажется перестала быть таковой именно после отказов, подписанных Мин Лушанем. Потому что невозможно использовать территорию, на которую наложило лапу правительство. А потом у Лушаня находится меч Жоханя, который был кому-то настолько нужен, что Лушаня убивают, а меч подменяют. И что Су Шэ всё это знал и прилежно собирал, а потом так же скоропостижно отправился следом за Мин Лушанем, скорее всего означает, что началась эта история ещё тогда, восемь лет назад, а то и раньше. Вы там были и должны знать больше, — А-Фу пристально смотрела на капитана, как будто собиралась прямо сейчас его допрашивать, вытаскивая из него всю информацию скопом, без деления на нужную и ненужную. Главное вытащить побольше, а потом станет понятно, что годится в дело, а что нет. — Наша? Или того, кто скомандовал сверху копать только в сторону антиквариата? — она глянула через плечо в ту сторону, где вон там ближе к центру города в своём офисе сидел Цзинь Гуаншань. — Очень, знаете ли, некомфортное ощущение. Личное. Пробуждает здоровую спортивную злость. Да, меня сюда прислали. Вот только я не палка, которую суют в пчелиный улей, чтобы выманить пчёл и украсть их мёд, у меня есть чем думать и делать выводы. И я склонна считать, что Мин Лушаня точно не трогали люди из клана Лань. Не наш стиль. И вряд ли Юньмэн — если бы они, там не было бы Цзинь Лина. Нашли бы способ сделать так, чтобы он там даже теоретически не появился. Получается, что Мин Лушань чем-то не угодил клану Цзинь, а это сейчас у нас правящие круги. А что касается моего брата — да я понятия не имею, когда он успел с ним раззнакомиться! Никогда не был замечен в любви к древностям! Цзинъи — абсолютное дитя современности, компьютер его всё, высокие технологии — его мир. И древности откуда? А если учесть, что он у нашего антиквара ночевал, у меня руки чешутся надавать ему по шеям. Обоим. Вряд ли они там в контрал-страйк резались. Вывалив на Не Минцзюэ весь этот монолог, А-Фу отдышалась, словно бежала через весь город. Вот, высказала своё возмущение, и стало полегче. Ногами топать уже не хотелось, хотя руки всё равно чесались. *** — Понимаю, — Не Минцзюэ, наконец, сосредоточил взгляд исключительно на А-Фу и как будто изучал ее, даже прищурился. — Понимаю это ощущение. «Вы там были и должны знать больше». Кто бы спорил. Был. Должен. И даже какое-то время думал, что знает, но сейчас Минцзюэ ни в чем не был уверен. — Почему клану Цзинь? — спросил капитан. — Я вот думаю, что он скорее мог не угодить клану Лань. Брат ваш вот к свидетелю ходит… Минцзюэ улыбнулся. — Мин Лушаня убил профессиональный киллер, нанять его мог кто угодно. Я, например. А в каком стиле вы убиваете? *** А-Фу даже не заметила, что тоже слегка прищурилась, рассматривая капитана в ответ. Действительно, что ли, понимает это ощущение? У него тоже есть младший брат с шилом в жопе? — Почему клану Цзинь? — она чуть не брякнула «нет, ну а кому?!», но это какой-то нелепый аргумент. — Методом исключения. Это не Вэнь — по понятным причинам. Если это не Лань, если это не Цзян, то кто остаётся? Ну не Хаоран же, в самом деле. Хотя, признаться, провластные круги имеют определённую специфику действий, и предпочитают действовать в рамках закона... ну хотя бы внешне. И найм киллера как-то не вписывается в законность. Вы — нет. Киллер — это как-то с вами не вяжется. Зачем вам смерть чиновника? Она всё-таки достала сигареты, и крутила одну в пальцах, не делая попыток прикурить. Разумеется, потому что не курила. Но так думалось легче, и у неё есть приемлемый повод стоять там, где обычно курят. Маленькое нелепое оправдание перед собственными тараканами, которые выстраивают собственные нелепые правила. — Я лично и персонально не убиваю. Но клан Лань не стал бы нанимать киллера, который устроит прилюдное убийство, в таком месте, как популярный ночной клуб, чтобы толпа народу. И потом — если бы это был клан Лань, то там точно не было бы Цзинъи и Сычжуя. Об этом позаботились бы отдельно. А что Цзинъи делает у свидетеля, и почему именно у него... Капитан, я учла свои промахи — узнала об этом вчера к ночи из отчёта наружного наблюдения, и предпочла наступить на горло своему желанию позвонить ему и наорать. Сначала вы мне скажете, что с этим делать так, чтобы не навредить следствию, а уже потом, исходя из этого, я и буду орать. Или не орать. *** — Почему не клан Цзян? Капитан некоторое время смотрел на сигарету, слушал, потом кивнул на эту вредную дрянь в руках девчонки и сказал: — Дайте сюда. Он ждал, пока она отдаст сигарету. — Вот видите, как вы хорошо объяснили, почему это не клан Лань. Лучший способ отвести подозрения — это работать так, чтобы на тебя не подумали. А Лань Сычжуй и Лань Цзинъи не находились в поле работы киллера, кстати. Очень вовремя «вывалились», когда все закончилось. Девочка вот напугалась, а потом чуть было не погибла в Безночном, когда гуляла там с одним из Ланей. Хорошо, что выбралась. Удачно. Удивительно, конечно, А-Фу даже не пытается сказать, что ее клан не убивает в принципе. Не в том стиле убивает. — Понятия не имею, что делать с вашим братом. Никто не даст мне права запереть его под подписку, очевидно. Или запретить вам на него орать. *** — Потому что там был Цзинь Лин. Его точно так же держали бы подальше от места событий такого толка. Капитан, кланы не будут рисковать своим будущим — молодых будут держать в стороне от явного риска и подозрений, — сказала и зависла, безропотно отдала сигарету, потому что капитан наверное курить хочет, и с досадой вздохнула. — Если считать, что я права, то это не клан Цзинь, опять же, потому что Цзинь Лин там был. Она удручённо умолкла. Где-то пробуксовывала её логика. Это нехорошо. Данных мало! мало данных, а тут ещё наладились сверху с распоряжениями тут копать, а там не копать. Вот кто даёт распоряжение не расследовать то, что требует расследования, тот и виноват! А кто может запретить полиции идти по следу? Ну вот. И как это сказать? — Зато у меня есть право его запереть. Право старшей сестры, и это пострашнее подписки, — А-Фу воинственно шмыгнула носом. — В общем, вы считаете, что делу не навредит родственная выволочка? *** Капитан усмехнулся: — Лань Чжифу. Вас же не держат в стороне от явного риска и подозрений? Он забрал сигарету. — Сержант, ваша ошибка в том, что логика преступника или преступников нам не ясна. Почему кланы не могут быть в сговоре? Почему нельзя полагать, что есть что-то, что допускает некоторые продуманные риски? Или что за Цзинь Лином попросту не уследил тот, кто должен был следить? «Между прочим — бывший полицейский», — подумал Не Минцзюэ. — Никто не совершает преступлений по учебникам, наоборот, учебники пишут по прецедентам, статистике и практике. Причем доказанной и раскрытой, а сколько всего недоказанного и нераскрытого? Он запомнил, что А-Фу никак не отреагировала на его предположение насчет Сычжуя, но не стал ничего говорить. Это легло в памяти Минцзюэ на ту же полку, где А-Фу не спрашивала, почему с А-Цин сняли наблюдение. — Я считаю, сержант, что этому делу навредили уже гораздо больше и вовсе не вы со своим братом. Воспитывайте его как-нибудь без моего разрешения, это — ясно? Уверен, у вас хватит логики сделать это и не рассказать ему слишком много. Он посмотрел на мятую сигарету, подошел к урне и кинул ее туда, вернулся. — Меня интересует сейчас, мы одно дело расследуем или два? Чиновника убили из-за интересов бизнеса, а меч — просто отвлекает, или из-за бесценного меча, а недавние помехи с землей — удобное стечение обстоятельств, дающее необходимое подозрение в нужную сторону? На самом деле ведь А-Фу не представляет, насколько удовлетворила бы капитана версия виновности именно клана Цзинь! Какой соблазн согласиться с этим! Не Минцзюэ старался об этом не думать. —Антиквариат и земля, сержант. У них должна быть какая-то более ощутимая, конкретная связь, чем то, что у нас сейчас есть. Найдем эту связь — найдем преступника. Он помолчал и сказал, глядя А-Фу прямо в глаза: — Между прочим, меч цзянь — характерное оружие не только для Вэнь Жоханя. *** — А что сразу Лань Чжифу? — А-Фу насупилась. — Я не из молодых, меня можно не нянчить, прикрывая звучной фамилией. Она ведь не зря представлялась легкомысленной интерпретацией своего имени. Что и говорить, фамилией А-Фу гордилась, но при этом чётко осознавала, что временами такая фамилия здорово мешает жить. А помогает... да, помогает нехило, но всё время где-то посасывает неприятное ощущение, что это не её заслуга. Подумаешь, родилась в нужной семье! Стечение обстоятельств, не более того. Это всё равно, что записать себе в заслугу солнечный день. Но супиться и дуть губы не было времени, да и не умела она подолгу кукситься. Деятельная натура не позволяла. Зато рассуждения капитана Не она слушала внимательно, кивала не для проформы, а потому что он толковые же вещи говорил. Опыт — это штука наживная, у неё тоже накопится, она сможет стать таким же ценным сотрудником полиции, как капитан Не Минцзюэ! — Это — уж куда яснее-то, капитан, — А-Фу растерянно потёрла кончик носа тыльной стороной ладони. — Понятно, что нечего моему братцу делать в... этом деле. И знать ему лишнего точно не стоит. Я ж просто... как со старшим товарищем посоветоваться, чтобы снова не напортачить, капитан. Она снова полезла было за сигаретами, но вместо них выудила из кармана карандаш и начала так же споро крутить его в пальцах. — Боюсь, что дел даже не два. Мне всё время кажется, что мы как те три слепых, которым дали слона трогать. Один потрогал за хобот и уверенно заявил, что это гигантская змея, второй трогал за ухо и настаивал, что это огромный скат, а третий взялся за ногу и заявил, что это дерево, и его обманывают. Знать бы, что мы сейчас щупаем. Как бы потом не оказалось, что дел на самом деле три. Не хватает данных, мало. И Су Шэ убит каким-то очень уж заковыристым способом, в отличие от Мин Лушаня. Первый труп — профессиональный киллер, второй — тоже, а третий — маньяк-фантазёр-романтик? Она не отвела глаза, выдержав прямой взгляд Не Минцзюэ, и с нажимом проговорила: — Все старинные кланы так или иначе связаны с традиционным оружием. Говорят, что глава Юньмэн Цзян вообще предпочитает орудовать кнутом, и достиг в этом вершин мастерства. Если в деле выплывет виновность клана Лань, то так и будет. Я сильно удивлюсь этому факту, но они меня знают — я под коврик заметать не стану, а отказами и запретами меня пугать бесполезно. А-Фу покусала кончик карандаша, растерянно подумала, что это нервное. Станет она лишней в этом деле — сначала ей об этом сообщит Лань Сичэнь, и предложит бескровный способ капитуляции. Так и будет. Даже если она станет крайне неудобной в этом деле клану Лань, её уберут тихо, без шума и пыли, и даже убивать не станут. Потому что клан Лань роднёй не расшвыривается. Вообще, по мнению А-Фу, её присутствие в этом деле — идеальное доказательство непричастности клана Лань к этим событиям. — Я скорее поверю, что кто-то хочет подставить клан Лань, и вот в этом случае я точно тут на месте и по делу. *** — Я — точно не тот, у кого стоит спрашивать совета по воспитанию младших братьев, А-Фу. Минцзюэ больше тему Лань Цзинъи обсуждать не собирался. Следить за ним ему все равно не дадут, придется как-то по-другому выяснять, что он забыл у антиквара. «Слон» какой-то уж очень большой оказался, он все рос и рос, и капитан не сомневался, что вылезут еще ноги и хвосты, и уши. Зачем Мэн Яо прислал А-Фу? Очень вряд ли это подходящая кандидатура для слива и сигналов, какие следы стоит заметать. Если б ему нужно было именно это, он послал бы кого-нибудь потише и понезаметнее. Сам факт наличия А-Фу склонял Минцзюэ к мысли о том, что Ланьлин вряд ли имеет отношение к убийствам, хоть это и очень логичный вариант. Тогда Мэн Яо выстраивает защиту? Чует опасность? От кого она исходит? Точно не из Гусу, значит — Юньмэн? Хаоран? Минцзюэ, хмурясь, смотрел на сержанта Лу Цина, который подъезжал на велосипеде к отделению. Юньмэн — еще туда-сюда, но что они могут противопоставить власти в содружестве с Гусу? Даже в своем, за последние годы укрепившемся, положении. Даже если допустить, что они заодно с Хаораном… хм. Эта мысль показалась капитану безумной и идиотской. Юньмэн всегда действует в юридическом поле, в бизнес-пространстве. Что такое Хаоран? Глубокое подполье, которое умеет очень хорошо прятаться. Что у них может быть общего? «Угроза», — ответил сам себе Не Минцзюэ. На обращенное к нему и к А-Фу приветствие Лу Цина капитан коротко кивнул. Вот сержант, он общается с владельцем чуть ли не самого популярного в Хаоране клуба. Минцзюэ готов был дать руку на отсечение, что развлечения самого разного толка вплоть до секса и наркотиков — это далеко не самое главное в этом заведении. Место встреч, о которых никто даже не догадывается. Капитан навел справки у коллег — одни предположения, ни единого доказательства, прямо как с антикваром, между прочим. Не Минцзюэ не мог бы заподозрить коллег в непрофессионализме, нет, это осторожность Хаорана пока неизменно побеждала полицейскую настойчивость. — Как у вас складывается с Сяо И? — спросил Минцзюэ и с интересом отметил, что сержант, вопреки обыкновению отвечать сразу и четко, сейчас сделал глоток кофе. Наверняка остывшего, пока он ехал. — Кажется, нормально, капитан. — Кажется? Лу Цин посмотрел на Минцзюэ: — Я никогда не работал с информатором, капитан, не знаю, как должно быть. — Должно быть безопасно для него и полезно для нас. — Он предлагал встретиться в клубе, и вообще нет ощущения, что он чего-то боится. — Это хорошо. А какие ощущения есть? Под пристальным взглядом капитана Лу Цин даже хотел посмотреть на А-Фу, но это было бы как вопль о помощи, так что он все-таки ответил: — Он как-то… слишком расположен, что ли. Сержант почувствовал, что кончики ушей зачем-то краснеют, хорошо еще, что капюшон это скрывает, а уж с лицом он как-нибудь справится. — Ясно. И при этом ничего супер ценного не говорит, верно? — Да. — Ладно. Работайте, как работали. Пусть он от вас слышит, что помогает нам, дайте ему понять, что не забываете о его безопасности. Отработайте эти вещи, — Минцзюэ кивнул на рюкзак сержанта. — Но я думаю, толку не будет. — Я тоже так думаю. Отработаю, капитан. — Посмотрите по Юньмэн Цзян. Ценители антиквариата, те, кто занимается вопросами земельной собственности, любители ночных заведений, особенно «Хаорана», сами там посмотрите. Может, вы найдете какие-то параллели. Вместе с сержантом А-Фу, естественно. Взгляд Не Минцзюэ упал на проезжающий мимо автобус, весь бок которого украшал большой предвыборный плакат. Действующий мэр улыбался на фоне нового ландшафтного парка — проект, законченный совсем недавно. «Лани строили», — подумал Не Минцзюэ. Работы вал, но, выдав указания обоим сержантам, Минцзюэ углубился в изучение списка кандидатов в мэры и их команд. После часа ковыряний в этом зловонном болоте обещаний и пикировок, сдобренных улыбками участников процесса, капитан решил, что совершенно бездарно тратит время и и вернулся в спортзал, с которого и начал сегодняшний день. *** Вот интересно, почему не тот? Или у Не Минцзюэ действительно нет младших братьев, и поэтому он так говорит? А-Фу только вздохнула и кивнула. Ну действительно, не хватать же его за пуговицу, допытываясь «нет, вы уж мне скажите, капитан, что делать-то?!» — глупо. Хорошо, что Лу Цин подъехал. С кофе. И не уронил ведь по дороге! А-Фу одобрительно ему кивнула. А что? Молодец! Велосипед по пробкам — самый транспорт. Быстро, надёжно, а там, если что, всегда можно сменить транспорт, да и с парковкой никаких проблем нет. Опять же, физическая форма... Она едва не упустила суть разговора, благо к ней толком никто и не обращался. Капитан и сержант обсуждали информатора, и влезать было недальновидно, а вот поучиться — весьма правильно. Потому что А-Фу тоже никогда не работала с информаторами. А вдруг придётся? Если так рассудить, у неё тут родной брат имел все шансы угодить в информаторы, и пусть только попробует отпираться. — Конечно! — заверила она капитана со всей горячностью. Он снова называл её А-Фу и, наверное, совсем простил за тот промах. Кажется, у неё за спиной порывались развернуться настоящие крылья от воодушевления. Она глянула туда же, куда смотрел Не Минцзюэ, и дёрнула бровью. Ну... мэр. Конечно, хочет и дальше оставаться в своём кресле. Может быть, на его месте она тоже не хотела отдавать мэрский пост, как знать. А-Фу приняла к сведению, что работы куча, несмотря на спущенные сверху запреты и отказы, и на всякий случай кратенько пересказала Лу Цину, что вот, сейчас придётся допрашивать собственного брата. — В родственном порядке, полагаю. Начнёт упираться — вызовем повесткой. Но... — она полюбовалась своими коротко подпиленными ногтями, представляя, как возьмёт Цзинъи за ухо, — но он у меня умный юноша, и не станет упираться и сердить старшую сестру. Цзинъи в это время стремительно претворял в жизнь свои амбициозные планы. Когда знаешь, что делаешь, и как это сделать лучше всего, то удаётся всё оформить достаточно быстро. Вот только даже по скромным прикидкам это его «быстро» до первого запланированного успеха растянется на долгие дни, а то и месяцы. Ничего! Сун Лань сказал, что сильно занят, вот и он сам тоже занят, а за это время Сун Лань наверняка вспомнит его не раз, и не два. А может и успеет соскучиться. Или, что вероятнее, забеспокоится, что неугомонный и стремительный поклонник подъедет на грузовике с полным кузовом сыров... Но Сун Лань не позвонил и не написал даже довольно поздней ночью. Он и утром не позвонил и не написал. И Цзинъи искренне им восхищался — вот это характер! Вот это стойкость духа! Что Сун Лань не легкодоступная штучка, невероятно его радовало. Ну и, конечно, было бы лучше, если бы он позвонил. Или написал хотя бы. — Ладно, я сам позвоню. В преследовании такого человека, как Сун Лань, не стоит быть скромным и нерешительным. Цзинъи схватился за телефон, радостно улыбнулся, когда телефон тут же заверещал вызовом, и заметно скис, когда понял, что это ему звонит вовсе не Сун Лань, а собственная сестра. — Лань Цзинъи! — отчеканила А-Фу, едва только он принял вызов. О, снова «Лань Цзинъи». Всегда «Лань Цзинъи». Ну теперь-то что? Вроде на этот раз ему труп под ноги не падал, чего она заранее ерепенится? — Я Лань Цзинъи, — буркнул он. — Сидел дома, никого не трогал, писал работу для универа, писал код по работе, составлял бизнес-план для себя. Позвольте поинтересоваться, любезная старшая сестра, с чего такой официоз? — Да ни с чего, — А-Фу смягчилась. — Но мне нужно задать тебе несколько вопросов. Это важно. — Идёт, — Цзинъи фыркнул. — Но взамен ты ответишь на несколько моих вопросов, и это тоже очень важно. Договорились? — Шантажист, — буркнула А-Фу. — Если это не повредит моей работе, то отвечу на твои вопросы. Итак: что ты делал у Сун Ланя? Как давно вы знакомы? Я так понимаю, ты там не впервые, но я также знаю, что ты у него ночевал. Итак? — Кхм, — глубокомысленно ответил Цзинъи, и умолк. А-Фу послушала, как он сопит, но не торопила. Зато чётко представила себе, как он сейчас запустил пятерню в волосы, и лохматит себе макушку. Сидит, наверное, в майке и в шортах. Как обычно, за компьютером. — Ага, делал. Знакомы не так давно, но жить планируем вместе. А-Фу медленно и трагически упёрлась лбом в поверхность стола, и растерянно поморгала. Цзинъи выдержал ещё одну паузу, верно оценил её молчание, и прекратил интриговать. — Да, видел я там возле него машину с мужиком, одуревшим от кофе. Полиция охраняет? Я это у тебя и хотел спросить, какого чёрта, и что происходит. Потому что если ему кто-то угрожает, то я приму меры. — Я тебе как приму, — прошипела А-Фу. — Потом догоню, и ещё раз приму. Меры. Задолбаешься залечивать. — Хорошо-хорошо. Познакомился как раз возле твоего участка — он выходил, а я к тебе шёл. Немножко поругались на парковке, я его машину запер ненадолго. И всё. Потом я приехал посмотреть, чем он занимается — антиквариатом, представляешь? Я думал, что древностями только старички увлекаются, а тут... Ну, мне там у него приглянулась славная машинка, и ещё одна штука, когда придёшь — я тебе покажу. Между прочим, полезная инвестиция. А ночевал я у него пока что без последствий — просто ночевал. Посидели, поужинали, поговорили. А то чего он там у вас безвылазно сидит под стражей, как под домашним арестом. Кстати, А-Фу, он ведь не под домашним арестом? Я хочу его в театр пригласить. Или в какое-то приличное место. — Не верю своим ушам... — простонала А-Фу. — Чего, верю, не верю, — Цзинъи рассмеялся. — Да, ты учти — запретить мне ухаживать за ним ты не можешь. Это моё личное и не твоё дело. — О чём говорили? — безнадёжно спросила А-Фу, отмахиваясь, будто он мог увидеть этот жест. — О древностях, разумеется. Потом я о себе рассказывал — всё в рамках приличий. Ужинали культурно, сыр с плесенью ели. Я вина выпил, и как добропорядочный гражданин не стал садиться за руль. — Молодец, — саркастически протянула А-Фу. — А-И, притормози со своими возмутительными планами на счастливую совместную жизнь, по-хорошему прошу. Сун Лань ведь не зря выходил из полицейского участка, ну ты-то должен это понимать. — Я тоже из него выходил, и тоже не зря. Это ничего не значит. Если я и приторможу, то исключительно потому что Сун Лань бывает занят работой, да и я тоже не стихи сочиняю, у меня учёба, работа, у меня планы, между прочим. — Театр и прочие увеселения придержи до того момента, как ему разрешат выходить из дома, — А-Фу рассудила, что нечего её братцу знать, что Сун Лань и так нагло выходит из дома, несмотря на её настоятельные просьбы, которые стоило бы принять как руководство к действию. — У него неприятности? — бдительно поинтересовался Лань Цзинъи. — Есть определённый риск. Для него, — А-Фу сурово постучала пальцем по столу. — И ты не имеешь права усугублять этот риск. Уловил? — Уловил, — Цзинъи посмотрел на часы, и даже обрадовался. — Хорошо, что ты позвонила. Потому что я собирался ему звонить, не глянув толком на часы. Сун Лань наверное спит ещё, я бы его разбудил. В общем, ты не против, что твой брат влюбился? — Мой брат... что? — беспомощно вякнула А-Фу. — Всё твои шуточки идиотские! И бросила трубку, чтобы не превращать разговор на рабочем месте в семейные разборки. — А это и не шуточки, любезная старшая сестра. Ни разу не шуточки, — сообщил Цзинъи коротким гудкам, и мечтательно улыбнулся. *** Лу Цин честно старался не слушать, но не улавливать интонации и тем более не видеть жестов напарника он не мог — сидят же рядом. После того, как А-Фу от чего-то отмахнулась, ЛуЦин решил пока не выкладывать вещи Сяо И на стол. Потом он деликатно отвернулся, чтобы вытащить из ящика стола маленькую шоколадку. А после того, как А-Фу вдруг замолчала, решительно отправился за кофе. — Брат вне подозрений? — спросил сержант, поставил перед А-Фу большой стакан капучино рядом с шоколадкой. Неловкая шутка, похоже. Зачем пытаться шутить, если не умеешь? — Все в порядке? Лу Цин искренне хотел, чтобы брат А-Фу был вообще, совсем ни при чем. *** А-Фу беспомощно посмотрела на Лу Цина, схватилась за стакан и обняла его ладонями, отогревала пальцы об кофе. — Спасибо... Вот Лу Цин умел сохранять присутствие духа всегда. У него нужно этому поучиться! А-Фу попробовала сделать такое же невозмутимое лицо, но у неё ничего не получилось. — Он вне подозрений по нашему делу, я убеждена. В моей семье не принято лгать старшим родственникам. В этом-то и проблема, Лу Цин, — она растерянно подвигала пальцем по столу шоколадку, и поняла, что даже сам вид шоколадки, заботливо купленной для неё Лу Цином, ей становится легче. — Брат не станет мне лгать, а это значит, что он сказал мне правду. Он влюбился в мужчину и собирается жить с ним вместе. И этот мужчина — Сун Лань. Вот не сказала бы, что я не понимаю, почему Сун Лань, но я как-то растеряна. Это вот всё очень... внезапно. Она не была шокирована. Ну, мужчина... нуууу, бывает. Хороших женщин мало, а хороших свободных женщин и того меньше. Ладно, женщин вообще мало, статистика неумолима. Но почему огромный мегаполис сошёлся клином на Сун Лане?! А-Фу откусила от шоколадки, и тут же поняла, что забыла её развернуть, и сконфуженно хмыкнула. *** — О… — Лу Цин не успел сдержать это «о», но такая новость оказалась для него неожиданным шоком. Он пожалел, что не взял себе кофе, но не бежать же. Сержант просто сел на стул рядом с А-Фу, взял эту шоколадку, развернул и положил ей на ладонь. Ее брат влюбился в мужчину и собирается с ним жить! Молодой парень влюбился в такого вот, как Сун Лань. Как так происходит, что западаешь на того, кто вообще не пара и не подходит? В этом смысле Лу Цин прямо разделял растерянность А-Фу. А еще он ничего не мог поделать — проекция возникала сама собой. Особенно если учесть, что Сун Лань ночью был у Сяо И и целый час потратил на то, чтобы «забрать шкатулку». Так что же, может, ничего там такого не было? — Ну… если собирается жить, то его чувство взаимно? — спросил Лу Цин то, что спросилось само собой. Ох и плохой же из него слушатель друзей! *** — Ты не знаешь моего брата, — А-Фу постаралась незаметно пощупать кончиком языка, не застрял ли в зубах кусочек фольги от шоколадки, но там всё было в порядке. — Если он что-то собирается, то вряд ли спросил кого-то о взаимности. Он в университете заявил, что преподаватель его уважает, когда сам преподаватель об этом не подозревал и вряд ли узнавал его в лицо. И пока не добился этого уважения, не успокоился. Впору посочувствовать Сун Ланю — на него обрушился тайфун Цзинъи. Но я надеюсь, что это взаимно, потому что если нет, то эта драма грозит перерасти в фарс пополам с трагедией. Так... Она снова укусила шоколадку, и воинственно её жевала, запивая кофе. Это помогало, её почти сразу отпустило, и растерянность стремительно вылиняла. — Фух, — А-Фу снова глотнула кофе и с признательностью улыбнулась Лу Цину. — Спасибо, ты меня просто спас. Полегчало. Вот теперь бы разобраться, что с этим нам-то делать, причём так, чтобы этот Ромео не навредил делу, не навредил Сун Ланю, ну и себе не навредил. Хотя знаешь... я не завидую тем неприятностям, которые встанут на пути моего брата. *** Лу Цин понял, что никакого облегчения не почувствовал. Хуже — он ждал, что станет легче, что А-Фу скажет, что чувства Цзинъи взаимны… ооох… неужели у него самого проблема? Да. У него. Проблема. — Я надеюсь, что твой брат не будет расстроен, как бы там ни сложилось. Сун Лань — это… это какой-то другой мир. И такие, как он. Другой мир. Максимально далекий от такого, как он сам. Лу Цин принялся выкладывать на стол подарки Су Шэ, почему-то стараясь на А-Фу не смотреть. — Вот. Сяо И так легко с ними расстался, что мне кажется, это все нам никак не поможет. Лу Цин подержал в руке кулон прежде, чем его положить рядом с остальными предметами. Мужчина дарит мужчине кулон… это разве в порядке вещей? Мужчина принимает такой подарок… Интересно, а Сун Лань ему что-нибудь дарит? Лу Цин убрал руку от кулона, даже не заметил, что так и смотрит на него. Ему вдруг захотелось, чтобы Сун Ланя заперли не просто под подписку, а до окончания следственных мероприятий, и понадежнее. Сержант сидел с абсолютно прямой спиной и стылым взглядом — ему крайне не нравилось, что он думает такие вещи. Он теряет объективность, в то время как дело никуда не движется. Это самое худшее, что может случиться со следователем. *** — Что за человек этот Сяо И? — А-Фу тут же сунулась рассматривать принесённые Лу Цином вещдоки, и особое внимание уделила сопроводительным запискам. — Надо же, с датами и пояснениями... Что до другого мира, Лу Цин, противоположности притягиваются надёжнее всего. Арфистка выходит замуж за брутального байкера, а скромный преподаватель классической литературы женится на бойкой нагловатой владелице скотобойни. Ну или уточнённый аристократичный Сун Лань сдастся неистовому напору юного раздолбая. Это я любя, он не такой уж и раздолбай. Она деятельно изучала эти дары Су Шэ, задумчиво сопоставляя их с тем, что она вообще знала о дарителе. Очень совпадало с её представлениями, хотя всё-таки изрядно удивляла стоимость подарков. Не то, чтобы Су Шэ был жмотом, но и в стремлении швыряться деньгами не был замечен. Про Сяо И она знала — владелец клуба «Хаоран», артистическая натура. Но знала как-то опосредованно, видела один раз в клубе, не более того. А Лу Цин с ним общался. — Как знать, — она тоже взвесила кулон на ладони, удивилась его массивности, оценила качество золота. — Возможно, Сяо И легко расстался с ними потому что очень расположен... ээээ... в смысле, стремление к похвальному сотрудничеству с полицией? Это как-то не очень было похоже на Сяо И, но она действительно мало о нём знала. — Пороюсь по связям Юньмэна и Хаорана, — решительно заявила А-Фу и придвинула ближе к Лу Цину папку с делом, куда как раз подшила скомканный рукой Минцзюэ документ. — Ознакомься. Пока тебя не было, нам сверху спустили весьма неприятный «настоятельный совет» не лезть туда, куда не надо лезть. Подозрительно.